Полукровка и король

Влажный и теплый ветер трепал его волосы в то время, как вампир, не особенно заботясь о мерах предосторожности, двигался в сторону порта. Разговор с оборотнем был коротким и больше походил на оглашение приговора. Волк сбивчиво рассказал о случившемся, перемежая свою речь угрозами и проклятиями, однако из всего сказанного Маркус понял – они, похоже, оказались в Бразилии одновременно. Не было сил думать о том, что делал Джейкоб Блэк в Рио, главное – он каким-то образом напал на тот же след, значит он, Маркус, не ошибся. Она точно на острове. И ей плохо… Боль мешала думать, но Маркус старался игнорировать ее, прекрасно понимая – это всего-лишь иллюзия. Нечто сверхъестественное, возникшее под влиянием древних ритуалов крови, не подчиняющееся законам времени и пространства, но все же не настоящее. Вампир не мог испытывать физической боли в той ее степени, в которой ее ощущают люди, поэтому ни в коем случае нельзя было поддаваться и сворачивать с выбранного пути. Он двигался так быстро, что человеческий глаз почти наверняка был не в состоянии заметить его перемещений. А даже если кто-то и обратил бы внимание на странную мелькнувшую тень, то быстро забыл бы об этом. Такова хваленая наблюдательность людей.

***

Ренесми не могла дышать. Боль опоясывала ее и выжигала изнутри. Она была везде, повсюду, заполняя каждую клеточку ее тела. Руки тряслись как в лихорадке, а взгляд не в состоянии был сфокусироваться на чем-нибудь конкретном. От ее рук пахло чужой кровью, а во рту до сих пор стоял кислый привкус тошноты. Горло саднило. Как тяжело… Девушка содрогнулась, прижалась спиной к двери и стала напряженно вслушиваться. Но не услышала ни звука. Она была одна в доме Карлайла и Эсми, в том самом месте, где ее родители были счастливы… Пусто. Как же теперь пусто вокруг. Юная Каллен три раза глубоко и с дрожью вздохнула, собираясь с силами, и попыталась встать… Но тут же упала на пол, больно ударившись плечом о стену. Ноги сводило судорогами и кололо мелкими раскаленными иглами, а внизу живота ощущения уже переросли в непрерывный адский огонь. И все же Ренесми поднялась снова, на этот раз цепляясь за дверную ручку. Постояла, прижимаясь щекой и ухом к холодному дереву дверного косяка. Отчасти чтобы перевести дыхание, отчасти чтобы отошли ноги, отчасти просто не зная, что делать дальше… Она прислушивалась. К поскрипыванию старинного здания, запертого и брошенного на произвол судьбы, к тихому, отдаленному посвистыванию тропического ветра в разбитом ею окне. Постепенно мысли потекли ровнее, хотя боль так и не отступила. Колени медленно подогнулись, и она осела на корточки, так не и не сделав ни единого шага.

***

Запах моря пронзительно ворвался в его легкие, возвещая, что цель уже почти достигнута. Миновав портовые доки, вампир скользнул между двумя грузовыми контейнерами туда, где начинался причал Марина-да-Глория. − Стойте! − резкий окрик разорвал тишину ночного порта. Маркус резко обернулся. За его спиной стоял Джейкоб Блэк. Под глазами у волка отпечатались темные круги, лицо осунулось и побледнело, а волосы спутались так сильно, что было очевидно – он уже давно не принимал душ. Джейкоб шагнул вперед, сжимая кулаки. Маркус выпрямил спину, стараясь игнорировать растущее жжение в груди – мисс Каллен. Что за дьявол с ней там творится… − Она. Сбежала. – Прорычал Джейкоб и швырнул на пристань свои вещи. – Из-за вас! Маркус приподнял брови и скрестил руки на груди. − Изволите пояснить свою мысль, мистер Блэк? Говори быстрее, идиот! − Что вы сделали с ней? – рявкнул Джейкоб, но Маркус отчетливо слышал, как звенит отчаяние в голосе оборотня. Волк явно так же, как и он сам, не понимал, что происходит. Почему она сбежала. И тут, словно вспышка осветила мрачное лицо индейца. − Я все понял, − прошептал он тихо, − она провела ритуал… Потому что хотела, чтобы я не страдал, если… − Джейкоб поднял на Маркуса безумный взгляд. − Ритуал? – владыка приложил максимум усилий, чтобы на его лице не отразилось и тени ужаса, который волной захлестнул его сердце. Боги, ритуал… Неужели она таки догадалась, зачем он дал ей с собой книгу? Она освободила оборотня, их связь разорвана, и теперь она больше не интересна волкам. Но она явно преследовала иную цель. Если да, то какую?! − Я больше не связан с Ренесми, − выплюнул Джейкоб, − я больше не боготворю ее, как единственную суженую на земле. Она сделала это возможным… − он запустил пальцы в волосы и резко дернул, − я больше не чувствую потребность следовать за ней хоть на край света… − И тем не менее вы здесь. − Потому что она мой друг! Ей плохо, она страдает, а я не могу остаться в стороне. Конечно же! − …пока я нашел возможность связаться с вами, прошло какое-то время… − Джейкоб поколебался какое-то время, но, наконец, произнес: − Она любит вас, Вольтури! Уж не знаю, за что, но любит… И я бы отдал все, чтобы она выбрала себе другого мужчину, но… − Ваша забота очень трогательна, но пока мы с вами разговариваем, ей может стать хуже, − раздраженно процедил Маркус, смерив Джейкоба многозначительным взглядом. – В ее состоянии играет роль каждая минута. − Хуже? Не может быть, не хотите же вы сказать… Маркус застыл как каменное изваяние. Она беременна. И он видел, что оборотень все понял. Он слышал, как кипит от бешенства бурная кровь волка, но предпочитал не вмешиваться, дав тому возможность уладить свои внутренние противоречия самостоятельно. Сейчас есть дела поважнее.

***

Дверь гостевого туалета холодила лопатки. Но нет, нельзя оставаться здесь и дальше. Нужно было идти, двигаться… Хоть как-нибудь. Да, она кровавая убийца, но она больше не позволит себе такого, это падение она будет оплакивать вечно, но больше ничего подобного не повторится! Соберись, ты сильная! Ренесми боролась с отчаянием, стараясь загнать его поглубже внутрь и сосредоточиться на хорошем: никто не знал, где она может прятаться. Кое-как ей удалось встать на ноги, снова хватаясь руками за косяк. И, наконец, поднять на плечо рюкзак, чтобы тронуться в бесконечный путь в темноте и дойти до крыла, где в свое время жили родители. Руки и ноги почти не двигались и не сгибались. Она тащилась, хватаясь за стены, но старательно обошла бежевый замшевый диван – не хотелось оставлять кровавых разводов. Бабушка будет злиться. Ренесми горько усмехнулась. К чему все это. Ей просто нужно немножко отдохнуть, а потом она отправится на охоту, наверное… В груди было больно и пусто. Она повернула за угол – и ее ослепил свет, который на деле оказался луной, отражающейся от хромированной дверцы холодильника. Она рванулась дальше, чтобы снова вернуться в темноту, где чувствовала себя в безопасности. Ну, хоть отчасти… Ноги дрожали, мокрая от крови ткань белья и джинсов натирала кожу. Ренесми открыла дверь предполагаемой спальни родителей и почти упала туда. На фото все выглядело куда более привлекательно. Сейчас здесь царило запустение. Девушка вздохнула. Потом привалилась спиной к двери, с трудом переводя дыхание. После чего смогла пройти через большую богато обставленную спальню, по толстому ковру, мимо огромной кровати с балдахином в соседнее помещение… Их ванная и туалет. Место, где Изабелла узнала о беременности…

***

Погруженный в свои размышления, он не уловил, как все произошло. Секунда, раздался оглушительный рык, и перед ним уже стоял не теплокровный индеец с горячим бьющимся сердцем, а огромный рыже-коричневый волк, глаза которого лучились такой отчаянной ненавистью, что при иных обстоятельствах вампир с благодарностью встретил бы свою смерть. Тысячелетия он искал ее, потому что жизнь без Дидим была полна тоски и страданий. Но только не теперь. Сейчас от него зависело: выживет ли эта взбалмошная рыжая девчонка или нет, поэтому он просто не мог позволить себе расслабиться. Волк бросился прямо на него. Маркус увернулся, и острые клыки клацнули в миллиметре от его шеи. Еще какая-то доля секунды… Хм, неплохо. Впрочем, к чему гадать – сейчас у него не было доли секунды. Все движения были отточены и доведены до совершенства. Маркус медленно двигался вдоль линии причала, не сводя глаз с волка, шерсть которого на загривке встала дыбом. Они напоминали грациозных хищников, сошедшихся в бою равных. Бросок, удар. На этот раз попадание было четким. Раздался громкий вой и скрежет зубов. Маркус чувствовал, как бьется под его пальцами кровь на шее гигантского зверя. Вампир впечатал волка в бетонный пирс и прижал за горло так, что у того получалось делать лишь короткие вдохи. Владыка наклонился прямо к его уху и прошипел: − Я благодарен вам за все, что вы сделали для мисс Каллен. И именно поэтому я проигнорирую вашу выходку, оставляя вас в живых. Помните мою доброту, мистер Блэк. Потому что обычно Вольтури не дают второго шанса. – Вампир разжал пальцы и тут же отступил назад, отряхивая ладонь. Запах волка раздражал ноздри, вызывая в нем первобытные инстинкты. Убивать. Издревле оборотни и вампиры враждовали между собой, поэтому нечему было удивляться. Но разум, все же, взял верх над чувствами. И Маркус видел, что Джейкоб разделяет его чувства. В глазах того проступило постепенное понимание. Он чуть склонил голову набок, демонстрируя полную благожелательность и невраждебность намерений. Маркус прищурился. Ему показалось, или Джейкоб указывает взглядом куда-то вправо?

***

Боль туманила рассудок, а горло сводили рвотные спазмы. Ренесми в отчаянии шарила руками в рюкзаке, пытаясь отыскать припрятанную бутылочку с вожделенной травой. Она просто должна выпить ее и удержать в себе, потому что Деметрий… Нашла! Отвинтив пробку, девушка обхватила губами бутылочку. Горькая жидкость хлынула ей в горло, вызывая болезненные спазмы, но ей было плевать. Самое главное – сосредоточиться и перетерпеть, чтобы трава подействовала. Ее никто не должен найти. Никто. Никто! Ренесми судорожно оперлась ладонями о раковину и сосредоточилась на ощущениях под ее пальцами. Прохладный и гладкий мрамор. Прохлада. Тишина. Покой.

***

Так и есть. Оборотень не ошибся. Прямо на грузовом контейнере сидела человеческая девушка и тряслась от ужаса. Она все видела, и теперь пыталась сопоставить картинку с тем, что успела изучить за короткие годы своей земной жизни. Увиденное явно шло вразрез со всеми ранее полученными знаниями. Маркус чертыхнулся. И все этот назойливый волк, который толком не разобрался со своими чувствами. Если бы не вынужденный поединок, свидетели бы не отметили ничего необычного. Жаль, конечно, но она слишком много видела. К тому же, мисс Каллен потребуется кровь… Вампир обошел контейнер справа, растирая ледяные ладони. Оборотень понял все правильно. Коротко кивнув, Джейкоб развернулся и размашистыми прыжками скрылся в темноте портовых сооружений.

***

Взглянув в зеркало, Ренесми поняла, что так стягивало ей лицо. Засохшая кровь этого моряка, размазанная по губам и щекам. Горло сжалось, пытаясь выдать обратно ценный отвар, и девушка усиленно затрясла головой. Потянулась за полотенцем, но остановилась. Не стоило оставлять после себя кровавые следы. Лучше вымыться в ванне. И она подняла ручку смесителя. Трубы затряслись, тоненькой струйкой потекла ледяная вода… Ренесми села на унитаз, прижав колени к груди, и стала ждать, пока вода согреется. И тут же поняла, что бойлер наверняка отключен. Черт! Надо его включить! Девушка выпрямилась, откидывая со лба липкие пряди. Очередная схватка накатила так резко, что Ренесми застонала и как подкошенная упала на колени.

***

Девушка была теплой, а от ее кожи исходил тонкий цветочный аромат какой-то парфюмерии. Она даже не успела толком испугаться. А затем все происходило как в замедленной съемке. Белые полированные поручни судна, рев мотора, соленые брызги и вот, наконец, взят курс на тот самый остров, который грозил стать кладбищем его надежд и ожиданий. Маркус удерживал штурвал, вглядываясь в темноту. Оглушенная жертва лежала на боковой лавке под тонким брезентовым навесом , и он отчетливо слышал, как тяжело бьется ее сердце. Жива. Пока еще жива. Он старался не думать о том, что скажет мисс Каллен при виде такого своеобразного обеда – все равно выбирать не приходилось. Он должен спасти ее, а иного выхода не было. Как же медленно плывет эта чертова лодка. Впрочем, он был благодарен людям за электронные навигационные карты – безошибочно определив маршрут, он воспользовался одной из пришвартованных моторных лодок, благо, хозяина в окрестностях не было. Иначе незадачливый зевака точно стал бы второй его жертвой в эту ночь. Боль. Внутри кипела и плескалась неприятная тянущая боль, которая исходила от сердца и распространялась по всему телу. Было трудно дышать, поэтому он предпочел отказаться от этого – благо, вампир не нуждался в кислороде для того, чтобы жить. Легко разрезая водную гладь, лодка рвалась вперед, взметая тучи брызг. Наконец, он увидел остров. Еще немного!

***

Вода была ледяная, просто ледяная, но Ренесми разделась, встала на колени под душ и чисто-начисто вымылась, содрогаясь от холода. Она терла лицо, пока не почувствовала под пальцами только гладкую кожу, а щеки не загорелись болезненным румянцем. А потом завернулась в полотенце и, таща за собой рюкзак трясущимися, как осиновый лист, руками, с трудом пересекла придверный шелковый коврик… И взобралась на кровать родителей. Одеяло было тяжелым и холодным, но в спальне уже было темно, и никто не знал, что она здесь… Немножко отдохну и пойду на охоту. Снова резкая боль. И очередная порция крови пропитала халат и простыни… Она хрипло хватала ртом воздух. Это все от голода! В ее нынешнем положении организм отчаянно нуждался в питании.

***

Остров. Каменистые выступы глухо скребли днище лодки. Вампир понял, что причалить ближе не получится. И он, подхватив на руки свою добычу, шагнул за борт. Соленая вода тут же хлынула Маркусу в ботинки. Глубина по колено, но этого вполне достаточно для ощущения острого дискомфорта. Впрочем, не сейчас. Впереди в зарослях пальм виднелся темнеющий дом Калленов. Все выглядело так, словно тут никто не живет уже много лет, но он знал, он чувствовал, что она где-то рядом. Почему она не включила свет? Вдруг в грудь ему словно влили раскаленную сталь. Это на мгновение оглушило его, а перед глазами заклубился красный туман. Мозг мыслил путано и невнятно. Но все равно он почувствовал достаточно для того, чтобы сделать правильные выводы. Ей стало хуже.

***

Включить бойлер. Согреться, согреться, а потом можно и на охоту. Руки тряслись то ли от холода, то ли от жажды, ноги уже окончательно перестали слушаться. Ренесми почти кубарем скатилась с кровати, игнорируя боль в животе, доползла до котельной и включила водонагреватель. Через полчаса вода нагреется.

***

Непонятно как, но он стоял! Шатаясь. Боги… Если ему так больно, то что же испытывает она? Глупая идиотка, как она могла подвергнуть себя такому риску! Одно ясно – если ему больно, значит она все еще жива. Все еще! Но надолго ли? Он не медлил ни секунды. И через мгновение он уже стоял на пороге поместья Калленов упираясь в закрытую дверь. Не было времени думать о том, зачем она сделала то, что сделала. Он отчаянно хотел защитить ее, это единственное, что имело сейчас значение. Единственное, что вообще имело для него хоть какое-то значение. Поэтому он поборол себя и не стал распахивать дверь с грохотом, разбивая проклятое стекло и вымещая на нем скопившуюся ярость. Стекла – сплошные стекла везде. Кажется, в этом доме не было даже стен. Вампир бросил добычу на вымощенную плиткой открытую веранду. Он знал, что пленница вряд ли придет в себя. Это кома. Похоже, у нее перелом основания черепа. Маркус перешагнул через нее и огляделся До чего же тут все отвратительно бежевое. Достаточно было одного несильного удара – дверь поддалась и приоткрылась. Сырой и затхлый воздух вокруг говорил лишь об одном – в доме давно не проветривали, а, значит, никто не потревожит ее…

***

Она услышала скрип половицы и замерла от ужаса. Неужели кто-то пробрался в дом? Оборотни проследили за ней?! Зажимая рот ладонью, чтобы не взвыть от страха, девушка стянула с кровати окровавленную простынь, бросилась в ванную и осторожно закрыла за собой задвижку. Они не учуют, просто не должны… Я же пью траву… Увидят, что в доме пусто и уйдут, просто уйдут. И не станут искать…

***

Разбитое стекло задней двери, осколки на полу, следы грязных ботинок. Она пробралась в дом через окно. Мисс Каллен, черт бы вас побрал! И он хотел позвать ее, но не мог. Голос не слушался, а в голове гулко бился несуществующий пульс. Пару шагов, каких-то пару шагов и он сможет прижать ее в груди, отчитать, зарыться носом в ее ужасающие волосы, вдохнуть ее запах. Нехорошее предчувствие достигло апогея.

***

Ренесми втянула носом воздух. Бергамот. Боже-боже-боже, неужели он нашел ее… Нет, это немыслимо! Это галлюцинации! Он не мог найти, просто не мог узнать… Даже если это он, то она не может ему открыться и подвергнуть его опасности, пусть уезжает! Но… Он же почувствует кровь! Кровь… Девушка в ужасе посмотрела на простыню с большим багровым пятном. На окровавленное полотенце. И на скомканные джинсы на полу… Сдернув с себя махровую ткань, Ренесми быстро накинула халат, трясущимися руками пытаясь завязать пояс на узел. Надо избавиться от улик! Взгляд ее упал на окно. Не придумав ничего лучше, она запихнула испачканную простыню, полотенце и свою старую одежду в рюкзак, прицелилась и зашвырнула его как можно дальше. В кусты. За домом. Если он и учует кровь, то снаружи. Бросится на поиски, а пока… Пока она срочно должна придумать, что делать!

***

Маркус прошел в гостиную, огляделся, присматриваясь к деталям. Сладковатый запах крови щекотал ноздри, но он был слишком напряжен, чтобы точно сказать – действительно ли в доме пахнет кровью или это игры его подсознания. В разбитое стекло ворвался очередной порыв ветра и принес с собой острый чарующий запах, во сто крат усиленный его воображением. Зубы свело от злости. Это была настоящая свежая кровь, но запах шел откуда-то с улицы. И вампир рванулся к двери.

***

Она пряталась в темноте маленькой ванной комнаты, примыкающей к родительской спальне, и сильнее куталась в махровый халат. Словно он мог хоть немного согреть ее. Она пряталась, потому что двигаться, дышать и даже думать означало открыть ему свое присутствие. Слабая надежда, что он не сможет ее почувствовать, таяла с каждой минутой. Перед глазами все плыло и наливалось красным − кровь. Ее ослабевшее тело требовало только одного − крови. В груди жаркими волнами пульсировала глухая и тянущая боль, но Ренесми отчаянно надеялась, что если не шевелиться, боль отступит, отпустит ее, надо только перестать двигаться… Вот бы сердце вовсе остановилось…

***

Инстинкт, не мысль толкнул его вперед, в мангровые заросли прямо за домом. Если двигаться, руководствуясь своими ощущениями, вероятно, он сможет… Запах вел его вперед, пока он не натолкнулся на что-то твердое и едва не споткнулся. Рюкзак. До отказа забитый ее окровавленными вещами. Кровь была свежей, не свернувшейся, значит, она не могла далеко уйти! Дьявол, что за чертовщина… И Маркус бросился в лес. Через поваленное дерево, поросшее склизским лишайником, через небольшую окруженную кустарниками поляну… Вперед. Только вперед. Разум работал, как бешеный. Она точно на острове, иначе и быть не может. Она бросила рюкзак потому, что ей тяжело было идти с этими вещами? Глупая женщина! Мисс Каллен, чтоб вас… Вампир сделал резкий вдох. И вдруг затрепетал от ее аромата. Того самого, который он не спутает ни с чем. Ее аромат был повсюду, он словно впитался в землю этого острова, дышал им и насыщал его. Очередное следствие их связи или она и правда где-то рядом? Странно, но… Почему он не чувствует, куда она направилась? Она сбежала, когда поняла, что он приехал за ней − в этом не было сомнений. Значит, она была не внутри, а снаружи. И бросила рюкзак, чтоб он не мешал ей бежать. Трава! Только так она могла исчезнуть, скрыться в зарослях, не рискуя быть выслеженной. Как она себя чувствует? Зачем она прячется?! Первый вопрос был проще. Если она способна принимать эту траву-невидимку, значит, ее организм не отторгает все, что в него поступает. А то, с какой скоростью она скрылась, говорило о том, что мисс Каллен далеко не так обессилена, как он предполагал. Маркус зарычал. А что, если рюкзак был лишь приманкой? В любом случае, она пряталась и довольно эффективно. Словно придумала пути к отступлению заранее. Но зачем?! На случай крайней необходимости. И куда она направилась? Вглубь острова, где есть питьевая вода и звери? Но ей же нельзя принимать животную кровь, Карлайл сказал… Его окончательно захватила тошная ярость.

***

Услышав, как хлопнула дверь, девушка едва сдержала стон облегчения. И тут же почувствовала, как живот напрягся, а поясница болезненно заныла. Новая схватка пришла через четыре минуты. Потом еще и еще. С постоянным интервалом. Это роды? Не может быть, надо просто расслабиться, а потом, когда Маркус уедет, она сможет…

***

Его внимание привлекло старое дерево с огромным дуплом в самом центре ствола. А что, если… Недолго думая, вампир взлетел вверх, цепляясь пальцами за кору. Он сунул голову внутрь и поморщился от влажного прелого запаха. Дерево изнутри было совершенно гнилым. И пустым. Ничего.

***

Ребенок затих, словно и не было у нее в животе живого существа. Руки ломило, а низ позвоночника будто выворачивало под противоестественным углом – как она сможет охотиться в таком состоянии? Неужели ничего нельзя сделать?… Девушка обессиленно опустилась на колени, упираясь лбом в холодный кафель. Пусть он просто уедет, она найдет себе пищу, и все закончится. Тогда закончится.

***

Он ринулся дальше. Водопад, пруд, грот. Грот! Не обращая внимания на то, что его брюки мгновенно превратились в мокрые лохмотья, Маркус шел вперед, разгребая руками ряску и кувшинки. Грот внутри был почти совсем пуст, а его каменный искривленный пол на несколько сантиметров был закрыт водой. Маркус глубоко вдохнул, внимательно анализируя тончайшие нотки какофонии ароматов. Запах Ренесми почти полностью пропал. Значит, здесь ее тоже не было. Он нырнул под воду, одновременно сдирая с себя пиджак. Несколько мощных движений руками, вампир уже стоял на берегу, яростно вращая глазами. Куда она, черт бы ее подрал, пошла?! Он бросился дальше, лавируя между деревьями, думая лишь об одном – она не может быть быстрее, чем он. Значит, он что-то не предусмотрел. Где-то ошибся! На его пути как из-под земли выросло поваленное бурей дерево, обвитое лианами так плотно, что путь вперед был отрезан. Вампир оттолкнулся, перелетел через преграду, цепляясь пальцами за ветки. Океан. Песчаная коса. Противоположная сторона острова. Дьявол. Если он пересек остров и так и не напал на ее след, что это могло означать? Боль в груди стала почти нестерпимой, Маркус скрежетнул зубами и резко вдохнул. Замер в прыжке и приземлился на четвереньки прямо у кромки воды. От удара о землю в воздух поднялся мелкий песок и забил легкие. Фыркнув, владыка обхватил руками голову и закрыл глаза. Пусто!

***

Схватки внезапно затихли, дав ей возможность передохнуть. Но Ренесми даже не пошевелилась. Так и лежала на полу ванной, раздавленная страшным изнеможением. Она оказалась здесь почти в помешательстве, почти в беспамятстве и даже хуже. А все этот ребенок…

***

Он отказывался думать. Все рассуждения были излишни, зачем она творила эти глупости − не имело значения, только не сейчас. Сейчас он хотел одного: найти ее, остановить ее, пока еще не поздно. Защитить ее. И ее ребенка. Пусть вся старая боль рычала и рвалась внутри него, он все равно отчаянно хотел помочь ей. Исполнить свои клятвы, которые он дал, вступив с ней в брак и подписав своей размеренной жизни смертный приговор. Он считал этот брак формальностью, а сейчас вдруг осознал, что бредовой бюрократией во всем этом фарсе явился именно развод. Поэтому он должен спасти ее. И в горе, и в радости… Но как? И где?! Ничего не видя, он смотрел во мглу тропических зарослей в восточной части острова. До чего же тут отвратительно душно! Сырой и влажный воздух… Но он был уверен, если бы с ним рядом сейчас была она − воздух бы звенел от напряжения и его наполнял бы запах чистой нежной ванили. Глупая девчонка, найду – придушу! И он развернулся, сбросил промокшую насквозь обувь и человеческим шагом двинулся назад, к поместью.

***

Ренесми доковыляла до двери в коридор рядом со спальней родителей и свалилась там без сил. И даже сейчас наружу грозили прорваться рыдания. Вместе с криками боли. Схватки! Еще немного, и процесс вероятно уже не остановить. Что же она наделала. Что же он натворил. Зачем приехал. Зачем, зачем, зачем… Не было больше ничего вокруг, лишь боль и страх. Она не справилась. Она не смогла… Но есть другой выход. Если у нее хватит сил… Ренесми с трудом сумела доползти до кухни – почему это оказалось так больно? – и вытащила из выдвижного стола острый нож. Доползла до ванной. Потом закрыла дверь. И упала на пол в темноте, не в силах даже зажечь свет. Все было не так. Все шло совсем не так. Но она должна все исправить! Маркус приехал, но сейчас он в другой части острова, долго ли он пробудет там… Времени не оставалось, схватки шли почти непрерывно. Она просто не могла позволить ему увидеть это, узнать все, что с ней случилось. Лучше умереть, пусть он сочтет это несчастным случаем, но тогда он не будет винить себя. Только не в этом. Во всем виновата она сама, она… Пусть так. Маркус. Вот бы увидеть его лицо, напоследок, перед тем, как… Он же был в доме, и все, что было нужно − тихо выдохнуть его имя… Но она не могла. Не могла. И правильно сделала! Ведь теперь все целиком и полностью зависело от нее. Маркус… Сначала это был просто правитель Вольтури, который оказал ей милость и защитил, но теперь он − ее любимый мужчина, смысл ее существования. И она просто не может заставить его снова страдать и терзаться чувством вины, что он не уберег ребенка и ее саму. Три тысячи лет он прожил так, но больше этого не должно повториться! Нет-нет-нет! Она спасет его. Она спасет всех. Связь с Джейкобом разорвана, а с Маркусом ее связывает лишь сильное невзаимное чувство! Он любит Дидим, а она, Ренесми, лишь помеха на его пути – он быстро забудет ее. И будет жить дальше. Глубокое дыхание успокаивало. Неимоверным усилием воли Ренесми заползла в ванну прямо в халате и пустила горячую воду. Нужно, чтобы вены достаточно расширились. Тогда она просто уснет и все. Если нанести достаточно глубокий порез, регенерация не сможет предотвратить неизбежное. Да и силы почти на исходе, организм не справится. Девушка крепко зажмурилась и глубоко задышала, преодолевая боль, глубоко, глубоко лежащую боль. Волосы постепенно пропитывались горячей водой. Хотелось спать, но нет, сейчас не время. Нож вошел в ее плоть как в масло, а багровые струйки крови из левой руки окропили ванну. Если она умрет сейчас, он сочтет ее глупой идиоткой, пожмет плечами, вернется в Вольтерру и забудет об их смехотворном, как он однажды выразился, браке. Да-да, именно так, Маркус просто обязан жить дальше. Без обузы и груза вины, не подвергаясь ежесекундной опасности от волков. Ведь, не факт, что ритуал сработал так, как надо. Он должен жить… Свободным. И она подарит ему эту свободу, даже ценой своей собственной жизни. На периферии сознания где-то теплилась мысль о том, что она совершает ошибку, что это все гормональные изменения во время беременности, голод, стресс… Но Ренесми тряхнула головой и уверенным движением погрузила нож в правую руку, чувствуя, как силы медленно покидают ее.

***

Маркус сделал несколько глубоких вдохов, стараясь контролировать эмоции. Думать, надо думать. И вдруг владыка застыл, изумленно развернувшись на запад. Туда, где осталось брошенное поместье. В тягучем тропическом воздухе теперь появился новый, тонкий, ни с чем несравнимый аромат. Тот самый, который он уже чувствовал прежде, но густота нарастала с каждой секундой. Кровь! Ее кровь! Рот его моментально наполнился ядом. Ярость отхлынула, уступив место страху. Он чувствовал ее кровь, а запястья его горели огнем, словно на них выжигали что-то раскаленным паяльником. Понимание происходящего больно ударило его в виски. Проклятье! Его затрясло. Нет! Черт, нет! Не могла же она совершить такую глупость?! Содрогнувшись, он бросился вперед. Бесшумно и стремительно.