Полукровка и король

Это было так странно, что у нее на языке как обычно вертелось миллион вопросов, но в то же время ни один из них так и не вырвался наружу. Она здесь, в его объятиях, он рядом… Она жива. И он тоже жив. А все, что было до − всего лишь дурной сон. Ей вдруг стало бесконечно хорошо, однако она должна была убедиться… Ренесми вывернулась из его рук и поднесла запястья к лицу. Белые поперечные полосы свидетельствовали о том, что это было наяву. Она резала себе вены кухонным ножом. Не сон… Девушка сипло выдохнула и от неожиданности принялась заваливаться назад. Если бы не руки Маркуса, тотчас же подхватившие ее, то она бы рухнула на песок, задыхаясь от эмоций. Она действительно чуть не убила себя. Господи, что на меня нашло… Идиотизм… А потом вдруг она ощутила на себе его руки, которые гладили ее по спине, по шее, по груди и животу… И еще появилось то самое ощущение какой-то неземной эйфории, от которого внутри нее все пело и возрождалось. А еще… Он, кажется, признавался ей в любви. Сам Маркус Вольтури сказал, что любит ее. Ей это не приснилось, как не приснилось и все остальное.

***

У него не было слов. Она здесь, живая, рядом с ним. Водит руками по своим запястьям, по его ладоням, она льнет к нему всем телом, а не лежит бездыханно, едва дыша. Его разрывало от желания строго выговорить этой непоседливой девчонке за все, что она посмела совершить с собой и от острой необходимости сжать ее в объятиях и чувствовать, что она здесь, дышит. Он повернулся и увидел, как ее губы дрожат в немом желании что-то произнести. Что-то совершенно неуместное. Совершенно идиотское. И наверняка безумно важное для нее самой… Вампир поднес ее ладонь к губам и уткнулся в нее носом, безвольно вдыхая аромат ее кожи. Она больше не была серой, она снова сияла и светилась изнутри. Щеки ее пылали то ли от волнения, то ли он просто уже забыл, как обычно выглядит здоровая мисс Каллен. − Простите… − прошептала Ренесми и попыталась высвободить свою ладонь. – Простите, что вам пришлось ехать сюда ради меня, я не думала… Маркус закатил глаза. Вот оно, самое неуместное слово, которое она могла сказать. Извинения… А еще он не мог ее выпустить. И владыка вцепился в ее руку мертвой хваткой, продолжая вдыхать ее запах. Ваниль. И бергамот. Один запах на двоих, отныне и впредь. Вечно. Если бы он мог поглощать взглядом, то от нее ничего бы не осталось. Она бы растворилась под натиском острого чувства, которое жгло его изнутри, которому он не в силах был противиться. Но тут Ренесми настойчиво отстранилась, повернулась к нему лицом и положила ладони ему на скулы. Он видел, что она не может говорить так же, как и он сам. И он просто накрыл своими руками ее руки, закрыл глаза и замер, наслаждаясь ее теплом. Он чувствовал, как она потерлась щекой о его щеку, но разомкнуть веки означало бы разрушить это мгновение, ради которого, теперь он точно знал, стоило прожить эти три тысячи лет одиночества.

***

Его руки пахли шампунем. Почти так же, как и ее волосы. Ренесми замерла. Неужели он мыл ей голову? Пока она была… без сознания. И она не могла поверить, что ее бывший супруг, величественный владыка и король вампиров нянчился с ней, как с ребенком. Это было настолько поразительно, что просто не могло быть правдой. А еще она чувствовала возбуждение, словно что-то, начавшееся в ее сне, так и не пришло к логическому завершению. И она присела на колени, поджав под себя пятки, погладила его по переносице, а затем отняла руки и сжала собственные виски. Возбуждение было совершенно неуместным, а побороться с ним можно было только одним способом: перестать ощущать его близость, перестать желать прижаться к нему каждой клеточкой своего тела. Только так. Девушка прищурилась, нарочно глядя поверх его головы в зеленые заросли и спросила… Первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то завязать разговор: − Маркус, что произошло?

***

О да. К ней наконец-то вернулся дар речи, а также ее дар задавать глупые вопросы в любой непонятной ситуации. Момент единения был разрушен острой как бритва действительностью. − С какого места мне начать повествование, мисс Каллен? – владыка усилием воли вернул себе контроль над эмоциями и постарался сделать так, чтобы его голос звучал ровно и спокойно. − С самого начала. − Вообще-то я рассчитывал на то, что вы сами поделитесь со мной подробностями. − Подробностями чего? – девушка поднялась на ноги и, неловко покачиваясь, сделала несколько шагов. − Подробностями того, какого дьявола вы устроили весь этот спектакль? – он понимал, что, вероятно, может показаться ей грубым, но эти слова были самым учтивым, что он способен был произнести в тот момент. Первоначальная эйфория прошла, уступив место дикой, почти безудержной ярости. Она почти уничтожила себя… Почти лишила его незримо вошедшего в его жизни источника жизни, почти… Почти! Но сейчас ее глаза расширились от волнения, она смотрела на него темными, почти черными глазами, потому что зрачки почти поглотили ее карамельного цвета радужки. И она выглядела растерянно. Маркус вздохнул и изящно поднялся на ноги. Ладно, сейчас действительно не время…

***

Ренесми невольно задержалась взглядом на его губах. Возбуждение, которое полыхало в крови, никуда не делось. Ей хотелось, чтобы он целовал ее, ласкал, прямо как во сне. Впрочем, постепенно оно стало отступать на второй план под натиском других ощущений: тело ломило, шея болела, а в желудке было пусто. И еще ее немного подташнивало. Так, только не надо ему демонстрировать… − С вами все в порядке? Выглядите вы… − Чудовищно, − закончила за него Ренесми. − Мисс Каллен, когда вы ели в последний раз? Ела? Она не знала то ли плакать ей, то ли смеяться. Она жива, рядом с ним, она пришла в себя, а он спрашивает ее о еде… Когда же она ела… Если не считать сна, то, кажется, это был тот самый моряк. − Я убила человека, − произнесла она почти задушенно. − Моряка, − подтвердил Маркус. − Откуда вы знаете? – Ренесми почувствовала, как чья-то ледяная рука начинает сжимать ей желудок. − Карлайл видел, как сухогруз приволок на буксире сгоревший остов лодки с человеком внутри. А его приятели опознали тело. Все видели его в последний раз в компании рыжеволосой юной девушки, так что… − Карлайл… Господи, что подумает дедушка… Я была голодна, но меня вырвало… Я заставила себя, я не могла пить человеческую кровь, это омерзительно… Маркус хмыкнул. − Глупо, как и всегда, мисс Каллен. Потому что потом вы все же выпили кровь девушки, которую я привез с собой. Не говоря уже о литрах донорской… − Девушки? – Ренесми содрогнулась, − но я ничего не помню… Боже… − она прижала ладони к губам. – Я стала такой же, как Вольтури… Я монстр… Убийца… Маркус поджал губы. − У вас поразительная способность говорить бестактные вещи в самый неподходящий момент. Ренесми вздрогнула. − Прошу прощения, я не это имела в виду. − О, ни капли в этом не сомневаюсь. Вы не стали монстром только от того, что следуете своим инстинктам, мисс Каллен, – устало заключил он. – А теперь вставайте, надо показать вас Карлайлу. Он сможет оценить ваше состояние. − Но я хорошо себя чувствую, − возразила девушка, по правде говоря, ощущая нечеловеческую слабость, которая гирей тянула ее к земле, вынуждая сесть на песок. Вдобавок ко всему, ребенок внутри нее перестал шевелиться. Она вообще не чувствовала что в животе что-то происходит. Не было привычной тяжести и теплоты, наоборот было пусто и как-то зловеще… Или она все придумывает? Но почему тогда он не шевелится… Ренесми закусила губу и инстинктивно прижала ладонь к животу. Раньше это всегда срабатывало. Но сейчас… − Что-то не так? – Маркус нахмурился, а между его бровей залегла глубокая складка, − мисс Каллен? − Все хорошо, − соврала она и попыталась выдавить из себя подобие улыбки. К чему раньше времени пугать его? Если с ребенком что-то не так, то это целиком ее вина, боже, она не переживет этого… Какая жестокая ирония… Хотелось заплакать. Сильно, безутешно, но она стиснула зубы и впилась взглядом в ворот его свитера. Какого-то довольно нелепого свитера… − Все будет хорошо, − произнесла Ренесми, искренне надеясь, что ее слова смогут как-то повлиять на ситуацию. − Действительно, − невесело прошептал Маркус, и она не могла понять, то ли он отчитывает ее, то ли восхищается. − Вы сохранили беременность. Вы выжили. Несмотря на свое упрямство и весьма убедительную попытку распрощаться с жизнью. Вы сильная, мисс Каллен, сильнее, чем я думал… Поэтому все будет хорошо. В животе Ренесми свернулся тугой ком панического ужаса. «Я была такой… − подумала она почти безнадежно. − Была… И беременность… Что, если все кончено?» Она тяжело сглотнула и подняла на него глаза, против ее воли наполнившиеся слезами: − Расскажите, что было со мной… Ну эти дни… Почему приехал Карлайл? − Вы были без сознания довольно долгое время, а потом пришли в себя. − При каких обстоятельствах я очнулась? – девушка недоверчиво поежилась и сморгнула слезы. − Признаться, я надеялся услышать от вас ответ на этот вопрос, − ее бывший муж скрестил руки на груди и смерил ее нечитаемым взглядом. Ренесми какое-то время перебирала в уме варианты. Сказать ему правду? Что ей приснился сон, так похожий на явь, в котором они с Маркусом почти занялись любовью… А потом он сказал, что любит ее. Древний вампир, который всю свою вечность должен был посвятить погибшей жене, признался ей в любви? И теперь хотел от нее подтверждений… Нет, это слишком рискованно – если у нее начались галлюцинации подобного рода, то он чего доброго решит, что она окончательно спятила. Поэтому Ренесми постаралась непринужденно пожать плечами, насколько это вообще было возможно в условиях нарастающей тошноты, и покачать головой: − Не знаю. Просто очнулась и все. − Просто очнулись и все, − эхом повторил Маркус и прищурился. Она понимала, что он все видит. Но и не могла ничего с собой поделать. Ее тошнило: невидимые руки выкручивали ее желудок во все стороны, сжимали и растягивали. Она сглотнула. − Вам нужно поесть, − спокойно проговорил владыка и поднялся на ноги. – Потому что в результате вашей безумной попытки себя угробить ваш организм слишком ослаб. Ненадолго ее оглушила вспышка гнева. Безумной попытки?! Да я хотела спасти в первую очередь вас, неблагодарный вы сухарь… Но это быстро прошло, поэтому Ренесми лишь сказала едко: − Закажем пиццу? − Вам нужна кровь, − невозмутимо ответил вампир и, поразмыслив, добавил: − человеческая. − Я не собираюсь… − она осеклась, подавляя очередной приступ тошноты. − Если вы не будете пить человеческую кровь, вы не сможете доносить беременность. − Знаю! Я это уже поняла… − Надо же… А я надеялся вас удивить. Ренесми поднялась на ноги, пронзила его обиженным взглядом и сделала шаг вперед. Ветер приятно обдувал ее волосы и щекотал кожу. Маркус последовал ее примеру. − Вы, находясь в положении, сбегаете на другой континент, не предупредив никого о вашем местонахождении. По пути вы не удосуживаетесь даже уточнить, насколько сильно ваш организм будет нуждаться в человеческой крови, а в довершение всего вы пытаетесь наложить на себя руки, находясь под действием странных гормональных вспышек. И это еще не весь список ваших выходок, мисс Каллен. А теперь вставайте, нас ждет Карлайл, и у него есть к вам ряд вопросов по вашему состоянию. Возможно, придется ненадолго лечь в человеческий госпиталь… В больницу? К людям?! Которые ежесекундно будут искушать ее своей кровью… Дедушка не в своем уме?! Нет, этого она допустить не могла! − Я прекрасно себя чувствую! – это была ложь. На протяжении последнего получаса ее постоянно мутило. Тошнота то накатывала, то отступала, но на этот раз… Ренесми поднесла руку ко рту, сдерживая рвотные позывы, но это было сильнее ее. Она согнулась пополам и закашлялась. Маркус без комментариев отвел ее волосы за спину и придержал рукой. Несмотря на то, что он уже видел ее разной, ей все равно было неловко демонстрировать владыке проявления своего организма, а уж тем более после всего того, до чего она себя довела… Но, в то же время, она понимала − уже слишком поздно, чтобы убегать и прятаться. На несколько минут она просто выпала из реального времени.

***

Чуть придя в себя, Ренесми ощутила, как он выпустил ее волосы, и осторожно подняла взгляд. В руках у Маркуса она увидела белоснежный платок. − Вы и дальше продолжите геройствовать, мисс Каллен? – спросил он тихо. − Со мной все в порядке, − упрямо процедила она, принимая платок и вытирая пересохшие губы, − я просто немного… − Немного беременны, – невозмутимо закончил за нее Маркус. − И что с того? − Почему вы мне не сказали? − Были свои причины, − буркнула девушка и села на песок, подтягивая колени к груди. − Которыми вы, надо полагать, не собираетесь со мной делиться? – Маркус присел на массивный валун и зашвырнул булыжник в воду. Раздался плеск. По поверхности океана пошли частые ровные круги. Ренесми качнула головой. − Просто… я боялась, что… − она закусила губу, − черт… − Попытайтесь связно выразить свои мысли, мисс Каллен, − Маркус запустил очередной булыжник, − вы понимаете, о чем я? Слова идут друг за другом в правильной последовательности и подчиняются грамматическим законам, а также здравому смыслу. Впрочем, судя по всему, с последним у вас явные сложности. Опять сарказм? Ренесми злобно фыркнула и направила на владыку пронизывающий взгляд. Получила ответный, вздохнула и уставилась на свои носки. − Почему я в этих идиотских зеленых носках? – неуместный вопрос, который сам собой сорвался с ее губ. − Вероятно потому, что на этом острове нет гардеробной с нарядами на все случаи жизни. – Маркус не остался в долгу. Ренесми раздражало, что он язвит и сторонится ее так, словно она нанесла ему смертельное оскорбление. Хотя, если разобраться, то… Она чуть было не убила себя и их ребенка. Она рисковала всем, включая его собственную жизнь, потому что снова неправильно все рассчитала. Все? Или… Девушка набрала в грудь побольше воздуха и задала свой главный вопрос: − Джейкоб. Я провела ритуал… Как вы думаете, у меня все получилось? Маркус внимательно посмотрел на нее. Потом вздохнул, кивнул и отправил в плаванье очередной камень. Ренесми снова почувствовала острый приступ тошноты. Она наклонилась, собирая растрепанные волосы в пучок. И ее снова вырвало, а потом она почти потеряла равновесие. Маркус в одно мгновение оказался рядом. − Все? − спросил он, протягивая руку. Ренесми подала ему свою и почувствовала, как он тянет ее вверх. Через мгновение она уже стояла на ногах, а Маркус, очутившийся теперь за ее спиной, мягко подтолкнул девушку к воде. Умыться. Прополоскать рот. Ренесми зачерпнула полные пригоршни и плеснула в лицо. − Спасибо, − пробормотала она. Соленая вода отвратительно горчила, но на удивление сняла почти все неприятные симптомы. − Теперь вы понимаете, почему вы не можете позволить себе обходиться без человеческой крови? – спокойно поинтересовался Маркус. – Вам нужно употреблять ее ежедневно. И вы останетесь на попечении Карлайла. Столько, сколько потребуется. Будете слушаться его. Беспрекословно. Это, пожалуй, все мои условия на сегодня. Договорились? Ренесми бросила на него жалкий взгляд и кивнула. Никакого выхода не оставалось. Если так пойдет и дальше, ей станет намного хуже. Помощь ей просто необходима. В тот же миг она почувствовала его ладони у себя на талии, затем он закинул ее правую руку себе на шею и, легко подняв, крепко прижал к себе. Она закрыла глаза, положила голову ему на плечо и уткнулась носом ему в шею. И, словно в ответ на близость своего отца или на умиротворение матери, у нее внутри зашевелился ребенок, ощутимо пнув ее в позвоночник. Ее губы сами собой расплылись в блаженной улыбке. Все будет хорошо.

***

Карлайл вел себя довольно сдержанно, и Маркус был благодарен ему за это. Ничего лишнего. Никаких нелепых вопросов или сомнений, словно это не его внучка только что была без сознания с сомнительными перспективами вернуться обратно к жизни. Из любящего главы клана он превратился во врача, с дотошностью истинного профессионала собирая анамнез. Маркус посторонился и занял место в углу у окна, чтобы иметь возможность достаточно подробно видеть и слышать все, что будет происходить. − Для начала скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? – Карлайл сжал пальцами запястье девушки, отсчитывая пульс. − Мне дурно, − прошептала мисс Каллен. Владыка в свою очередь отметил, что ее румянец уже сошел, словно его и не было. Он подавил в себе желание рвануться вперед и дать ей эту чертову кровь, чтобы она снова пришла в себя. Но не стоило мешать Карлайлу. Ему лучше знать… Как минимум, он уже наблюдал Изабеллу, вынашивающую бессмертного ребенка. − Следовало ожидать, − спокойно ответил Карлайл и провел рукой по ее лбу. – Жар? − Да, − мисс Каллен осторожно поежилась, но от взора Маркуса не ускользнуло, как сильно она сжала кулаки. − Озноб? – продолжил Карлайл. − Да… − Темнеет в глазах, дрожат руки? − Да. − Кружится голова? − Немного. − Тошнота и боли в желудке? − Это голод! Карлайл удовлетворенно кивнул, а Маркус снова сдержал попытку прервать эти словесные упражнения и накормить, наконец, его неугомонную… бывшую супругу, пока она в очередной раз не устроила последний день Помпеи.

***

Ренесми раздражалась все больше и больше. Вместо того, чтобы дать ей, так уж и быть, человеческой крови, дедушка проводит какой-то дурацкий допрос. Ответы на большинство вопросов он и так видел, тогда зачем… − Учащенное сердцебиение? − Дедушка! Ты же сам… − Повышенная нервозность, может быть галлюцинации? О да, я слышу, как древний вампир признается мне в любви! − Нет, у меня нет глюков! − Агрессия? Ренесми фыркнула и грозно нахмурилась. Но тут же поймала на себе взгляд Маркуса, в котором, она могла поклясться, светилась легкая тень насмешки. − Нет, − как можно более спокойно ответила она. – Агрессии нет вовсе. И снова она удостоилась этого насмешливого взгляда, к которому теперь присоединилась изогнутая бровь и чуть дрогнувшие уголки губ. − Ну, − она поспешила исправиться, − по крайней мере, не больше, чем раньше. − Пока что, − Карлайл приподнялся, − перекуси обычной едой, я должен удостовериться, что твой организм не будет отторгать ее, как это случилось с Беллой. И тут же у нее перед носом оказалось блюдо с фруктами. − Я оставлю вас ненадолго. Надо отдать должное обоим ее дедушкам – ненавязчивость и воспитанность всегда были их главными достоинствами. Дверь за Карлайлом бесшумно затворилась. Ренесми поерзала посреди груды подушек и протянула руку к блюду. Во рту горчило, но пища не вызывала отвращения. Наоборот, ей хотелось ощутить ее вкус, хотелось снова почувствовать себя живой. И девушка положила в рот несколько виноградин.

***

Она общипывала кисть винограда, обхватывая ягоды губами и машинально делая жевательные движения. Челюсти ее были так напряжены, что больше одной ягодки за раз в рот не пролезало, но все же она ела. И еда явно не рвалась обратно. Маркус все еще не сдвинулся с места в углу у окна. Пальцы его нежно гладили дерево подоконника, он смотрел на нервно пляшущую у нее в руках веточку винограда и размышлял. В его кармане вот уже в третий раз настойчиво вибрировал мобильный телефон. Аро. Черт бы его побрал… Сейчас совершенно не хотелось ни с кем говорить, но он не мог позволить себе полностью погрузиться в состояние умиротворения и покоя здесь, рядом с мисс Каллен. У него все еще были дела в Вольтерре. Пора уезжать. Маркус обреченно вытащил трубку из кармана, встретился взглядом с Ренесми и снял телефон с блокировки. − Я слушаю…

***

Ренесми замерла в ожидании. Как она могла забыть. Впереди битва, а он приехал, оторвавшись от всего ради нее. Идиотка. Как она могла надеяться, что теперь все завершится… Битва… − Я понял тебя, Аро… Дай мне еще сутки. Пожалуй, это были самые долгие доли секунды в ее жизни. Сутки. Как раз сутки требуются на перелет до Вольтерры. Он даже не задержится, чтобы побыть вдвоем, снова оставит ее одну, снова бросит… Вероятно, он не простил ей то, что она сотворила… Как она могла надеяться, что… Ренесми всхлипнула, запихнув в рот очередную ягоду. И чуть не подавилась виноградом, когда ощутила на своих губах вкус его губ, а на спине его нежные руки. − Неужели вы думали, что я просто уеду от вас, мисс Каллен? Сейчас не время, позже… – его слова заставили ее задрожать от волнения. Понятия «сейчас» и «позже» потеряли всякий смысл. Существовало только ее сердце рвущееся из груди, его прохладное дыхание и руки, которые то ласкали, то сжимали, но неизменно дарили покой и уверенность, потому что оба нуждались в этом непрерывном и таинственном ощущении, что сейчас они рядом, они действительно рядом и вместе, а потом… Позже, все позже.