Неопределённость

- Эй, Гилберт. Парень вздрогнул и застыл на месте, даже не думая оборачиваться. Этот голос он узнал бы из тысячи. Оказавшись рядом с ним, Иван Брагинский (а именно так звали этого сумасшедшего русского) привычно заулыбался. - Ты сильно торопишься? Байльшмидт горделиво задрал голову. - Не тороплюсь, но для тебя времени у меня точно не найдётся. Так что будь так добр, отвали. Не смотря на сказанное, уходить альбинос не спешил. Он и сам не мог понять, почему. Возможно, Людвиг прав? Гилберту нравится такое внимание к его персоне? Внимание именно этого человека… - Я заметил, что ты очень спешишь, – усмехнулся русский. – Однако позволь мне украсть буквально пять минут твоего бесценного времени. - Зачем это? - Просто хотел поговорить с тобой кое о чём. Чутьё подсказывало Гилберту, что стоит послать столь навязчивого однокурсника и уйти, сославшись на невероятно важные дела. Но с другой стороны, ему было очень любопытно, о чём же с ним хочет поговорить Брагинский. - Ну, разве что на пять минут. Иван победно ухмыльнулся. - Пойдём. Брагинский повёл его в пустую аудиторию, что находилась в самой немноголюдной в такое время части здания учебного заведения. Альбинос был не дурак. Он сразу понял, что тот заранее всё спланировал и явно замыслил что-то нехорошее. Но несмотря на это понимание, Гилберт спокойно вошёл в аудиторию и якобы не обратил внимания на то, что однокурсник закрыл дверь на ключ. - Итак, - выдал он, уместив свою пятую точку на стол. – О чём же ты хотел поговорить? Он волновался. Так странно… Оставшись наедине с этим парнем, он начал трястись, словно какая-то первоклассница, и теперь все силы уходили на то, чтобы скрыть от приставучего русского своё состояние. - Да всё о том же. Брагинский подошёл к нему столь близко, что Гилберт невольно покраснел. - Ты опять за своё? – спросил он. – Отвали, Иван. По-хорошему тебя прошу, оставь меня в покое. Русский не прекращал улыбаться. Стоит заметить, это очень нервировало и без того взвинченного альбиноса. - Я уже говорил, что не могу. Пойми меня правильно, Гилберт. Это сильнее меня… - Ничего не хочу понимать. Байльшмидт резко толкнул собеседника в плечо, не позволяя ему приблизиться совсем близко. - Придётся. Брагинский схватил его за запястье, отчего Гилберт вздрогнул всем телом. Держать лицо было всё сложнее и сложнее… - Отпусти! - Не хочу. В следующую секунду губы Ивана прижались к руке Байльшмидта. Не сводя с его лица пылкого взгляда фиалковых глаз, Брагинский с невозможной нежностью поцеловал тыльную сторону его ладони. От прикосновения его губ, это его горячего дыхания Гилберту стало откровенно не по себе. Тело охватил невероятный жар, а в области брюк стало совсем тесно. Альбинос не мог даже припомнить того, что он когда-нибудь так возбуждался от какого-то там поцелуя в руку. Когда Брагинский попытался во второй раз приблизиться к нему, Байльшмидт и не думал его отталкивать. Совсем не хотелось этого делать. Он просто позволил проклятому русскому обнять себя и поцеловать, на сей раз в губы. Приоткрыв рот, разрешил Ивану запустить в него свой язык. Одновременно с этим его холодные ладони скользнули под рубашку Гилберта, очерчивая стройное и ладное тело. Это было… Слишком хорошо и просто крышесносно. Байльшмидт, сам не ведая, что творит, обнял парня за шею и прижался к нему всем телом. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что он этими действиями предаёт Людвига. Такого любимого и любящего его Людвига. Но эта мысль была напрочь стёрта уверенными действиями Брагинского. Вот его проворная рука скользнула по впалому животу, палец обвёл пупок. По телу Гилберта пробежали мурашки. Он уже не мог думать связно. Брагинский уверенно расстегнул ширинку его брюк. В ту секунду Байльшмидт испугался. - Нет! Не хватало ещё, чтобы его взяли и отымели в пыльной аудитории. - Тихо… Иван не был намерен останавливаться. - Не надо… Прекрати… Как бы Гилберт не хотел, чтобы его голос звучал уверенно, это больше походило на жалкий писк. Стоило признать, что он просто сдался под напором русского. Байльшмидт практически воскликнул в голос, когда рука Брагинского оказалось на его члене. Словно зная наверняка, где его самые чувствительные точки, он принялся своими откровенными ласками доводить альбиноса до почти беспамятного состояния. Гилберт вцепился зубами в ткань пиджака русского, дабы не закричать в голос. Тот успевал ласкать его руками, целовать то в лицо, то в шею. - Иван… - в полубреду шепнул Байльшмидт, окончательно потерявшись в ощущениях. – Иван… - Гилберт. Ещё мгновение, и альбинос кончил в руку своего однокурсника. После он долго не мог прийти в себя и поверить в то, что это и правда произошло. Гилберт попытался отлипнуть от парты и сгинуть прочь с глаз Брагинского, но тот ему не позволил. - Никуда тебя не отпущу. Поморщившись, Байльшмидт внимательно уставился на него. Уже успевший привести себя в порядок, Иван больше не улыбался. Он был более чем серьёзен. - Отстань. - И не подумаю. - Брагинский! Гилберту было стыдно. Он чувствовал себя шлюхой и предателем. Мозг кричал о том, что он фактически изменил Людвигу. Если братик узнает об этом, его сердце будет разбито. Но несмотря ни на что, его собственное тело так и тянулось к русскому. - Я люблю тебя, Гилберт, – выдал русский. – Уже год как люблю и ничего не могу с этим поделать. Этого-то Байльшмидт и боялся. - Придётся что-то поделать, – хмуро отозвался он. – Я занят. - Я знаю. - Ничего ты не знаешь, – Гилберт решил признаться в самом сокровенном. – Я сплю с собственным братом. Уже несколько лет подряд. Брагинский даже в лице не изменился. - Я знаю. - Что?! Альбинос шокировано уставился на однокурсника. - А ты думал, я не успел выяснить это за минувший год? – несколько потерянно произнёс Иван. – Гилберт, мне плевать на это. Я всё равно тебя люблю. И если на то пошло, я готов быть для тебя вторым после твоего брата. - Что… - Байльшмидт едва не решился дара речи. – Что ты такое говоришь? - Говорю, что есть. Просто подумай об этом. - Это же бред! - Я люблю тебя, и это не бред, – более чем серьёзно сказал Брагинский. – И если ты позволишь мне хотя бы быть для тебя вторым… Я буду очень рад даже этому. Гилберт не знал, как на это реагировать.