Но вы любите его

Уродливые оплывшие башни Харренхолла угрожающе возвышались в ясном сапфировом небе. Проклятый замок. Нечего ожидать от пребывания там чего-то хорошего – Бриенна знала это задолго до того, как они въехали на грязный двор, где среди немытых солдат и штандартов с освежеванным человеком их встретил Русе Болтон. По холодному непроницаемому лицу северянина невозможно было что-либо понять. Она и не пыталась. Казалось, что в ней не осталось ни мыслей, ни надежд, ни страха перед будущим. Чувства притупились – и даже та горькая смесь стыда и злобы, терзавшая ее при мысли о том, что она подвела леди Кейтилин. И если бы в ней осталось удивление, то Бриенна непременно удивлялась бы тому, что от полного безразличия ее спас Джейме Ланнистер. Наблюдая за ним в дороге и на привалах, в дождь, в туман, при свете солнца и в лунных отблесках, она поняла, что все изменилось. Вначале ее задачей было доставить Цареубийцу в Королевскую Гавань и обменять его на Сансу и Арью Старк. Теперь же… теперь Джейме Ланнистер из средства превратился в цель. Бриенна убеждала себя, что она все время ищет его взглядом потому, что леди Кейтелин поручила этого человека ее заботам, а не потому, что она действительно беспокоится о нем – грязном, больном и беспомощном Цареубийце. После прибытия в Харренхолл, их развели в разные стороны: Джейме отвели к мейстеру, который должен был разобраться с культей, а ее сначала оставили во дворе, а позже завели в замок, где выдали платье какого-то невообразимого цвета. Когда после лабиринта пустынных коридоров, в которых завывали холодные сквозняки, Бриенна оказалась в теплых купальнях, ее бросило в жар. Поспешно раздевшись, она погрузилась в горячую воду и начала тереть тело, так давно не знавшее чистоты. - Не так сильно, - он еле стоял на ногах, но голос опять был насмешлив, словно мейстер отрастил ему новую руку. – Не то дырку протрешь. - Что ты здесь делаешь? – Бриенна посмотрела на него с недоверием. Она не ожидала увидеть его сейчас. - Хочу помыться. Помоги мне снять эти лохмотья, - обратился он к сопровождавшему его перепуганному служке. Бриенна отвела взгляд и по инерции продолжила тереть свою руку. - А теперь проваливай. Шаги удаляющегося служки отдавались гулким эхом, в то время как Ланнистер разобрался со своими штанами и в чем мать родила направился в сторону ванны, где сидела Бриенна. - Здесь есть другая ванна, - она забилась в угол, чтобы быть как можно дальше от приближающегося мужчины. - Меня и эта устроит, - ответил он непреклонно. Бриенна сжалась и уставилась на свои колени, пока обнаженный Джейме тяжело опускался в горячую воду. - Не бойся, ты меня не волнуешь, - пытаясь пристроить свою правую руку так, чтобы не намочить свежую повязку, он поймал ее возмущенный взгляд. – Если я отключусь, вытащи меня. Не хочу быть первым Ланнистером, сдохшим в ванной. - Какая мне разница, как ты умрешь? – буркнула Бриенна себе в колени. - Ты дала священную клятву, помнишь? Ты должна была доставить меня в столицу невредимым, - хуже, чем горькая насмешка в его голосе был только его взгляд, полный не то обиды, не то осуждения. – Не очень получилось, правда? – добавил он с издевкой. – Не удивительно, что Ренли погиб в твою смену. Не помня себя, Бриенна вскочила на ноги и вытянулась в полный рост. В этот момент ей хотелось добавить пару свежих синяков в компанию к заживающим кровоподтекам на теле Цареубийцы. Похоже, он прочитал это на ее лице, и поспешно решил отступить. - Это было недостойно, прости меня, – произнес Джейме, потупившись. – Ты защищала меня лучше, чем многие. - Не смей издеваться, - процедила Бриенна. - Я извиняюсь, - он посмотрел на нее исподлобья, и губы его дрогнули. – Мне надоело спорить. Заключим перемирие. - Для перемирия нужно доверие, - зло ответила она. - Я тебе доверяю, - он пристально посмотрел на нее, и Бриенна, еле удержавшись от того, чтоб фыркнуть, села обратно. - Ну вот, опять эта гримаса, - продолжил Ланнистер. – На протяжении семнадцати лет я видел ее на всех лицах. Все вы меня презираете. Цареубийца. Клятвопреступник. Человек без чести. Он произносил это так, будто все эти слова в действительности не имели к нему никакого отношения, будто это были уличные сплетни или выдумки торговцев. Это удивляло Бриенну – и даже возмущало: неужели у этого человека хватает наглости отрицать то, что он совершил? Она бы заглянула в его глаза, чтобы поймать на лжи, но вместо этого лишь виновато отводила взгляд. В последнее время она ловила себя на мысли, что то и дело забывает, что за человек перед ней. Особенно в те моменты, когда ее взгляд блуждает по колонне в поисках его фигуры. - Ты слышала о диком огне? - Конечно. - Безумный король был одержим им. Он любил смотреть на горящих людей. Как их кожа чернеет и пузырится, сползая с костей. Он сжигал лордов, что были ему не по нраву, сжигал десниц, что ему возражали. Он сжигал всех, кто ему перечил. В конце концов он настроил против себя полстраны, - Джейме замолчал, будто припоминая события почти двадцатилетней давности. – Эйрису везде мерещились предатели. Однажды он приказал своему пироманту заложить под всем городом горшки с диким огнем. Под септой Бейлора, под трущобами Блошиного конца, под домами, конюшнями, трактирами, даже под Красным замком. И, наконец, наступил день расплаты. Роберт Баратеон шел на столицу после победы на Трезубце, но первым подошел мой отец во главе огромного воинства Ланнистеров. Он пообещал защитить город от мятежников. Я хорошо знал своего отца: он никогда бы не поставил на проигравшую сторону. Я говорил это Безумному королю, уговаривал его сдаться без боя, но король не прислушался ни ко мне, ни к Варису, который предупреждал его. Он послушал Великого мейстера Пицеля, старого и мерзкого хрыча. «Вы можете верить Ланнистерам» - сказал он, - «Ланнистеры всегда были преданными друзьями короны». Город открыл ворота, и мой отец предал его мечу. Тогда я вновь пошел к королю, умолял его сдаться, - глаза Джейме заблестели. – А он приказал мне… принести голову моего отца. А потом он обратился к своему пироманту: «Сжечь их всех» - прошипел он. «Сжечь их всех вместе с домами, прямо в их постелях»… Скажи, если бы твой распрекрасный Ренли… приказал убить твоего отца, а после заставил смотреть на то, как тысячи мужчин, женщин и детей горят заживо, как бы ты поступила? Ты бы осталась верна клятве? Взгляд Джейме жалил, а она не находила в себе сил пошевелиться. -Сначала я убил пироманта, - продолжил он. – Затем, когда король пытался убежать, я вонзил меч ему в спину. «Сжечь всех» - продолжал он шипеть, «Сжечь всех»… думаю, он не верил, что умрет. Скорее, верил, что сгорев вместе со всеми, он снова возродится. Станет драконом и обратит в пепел всех своих врагов. Я перерезал ему горло, чтобы этого точно не случилось. По его лицу судорожно проскользнула тень гримасы. Как он сказал? Семнадцать лет, на всех лицах… - Именно тогда и появился Нед Старк… - Если это правда, почему ты никому не сказал? – тихо спросила Бриенна. Джейме не отвечал, и она повысила голос. – Почему не сказал лорду Старку? - Старку? – просипел Ланнистер. – Думаешь, благородный Нед Старк захотел бы меня слушать? Он осудил меня сразу, как только увидел. Но по какому праву может волк судить льва? Она подхватывает его разгоряченное тело, когда он порывисто встает. Его кожа горячая и мокрая, и Бриенне страшно, что она не удержит его, что он, по своему обычаю, решит поиздеваться над ней и выскользнет из ее рук. - На помощь! – кричит она. – Цареубийца… - Меня зовут Джейме, - слабо произносит он. И мысленно она легко соглашается с этим. Для нее он больше не бесчестный Цареубийца. Джейме. Сир Джейме.