Но вы любите его

Здесь, на Севере, зима отличалась от того, что знала про зиму Бриенна Тарт. Но это было и не удивительно: если вдуматься, то что ей вообще было известно про зиму? И могла ли зима на сапфировом Тарте сравниться с зимой в сердце Севера? Сердце. Именно так она начала думать о Винтерфелле теперь, когда в замок стекались люди со всех округ, и когда древние чертоги шумели и пульсировали, полные жизни, страха и отчаянной решимости. Что же будет, если это сердце остановится? Бриенна Тарт упрямо отгоняла эту мысль. Упрямства у нее все еще было много, но даже его не хватало. И тогда (чаще всего – в тишине зимней ночи) она сражалась с этой мыслью и находила успокоение в том, что она там, где и должна быть: у нее есть ее меч, и им она будет сражаться до конца – то есть, до победы или до смерти. Когда Бриенну позвали в главный зал, она была уверена, что впереди ее ждет еще один военный совет или что-то в этом роде. Она никогда и ни за что не смогла бы предположить, что увидит там. Это был он. И в эту секунду Бриенне Тарт показалось, что сердце Севера переместилось из огромного замка в ее грудную клетку и теперь бьется там – горячее и упрямое, как никогда раньше. Джейме, окончательно растерявший свой золотой лоск, стоял здесь, будто перед судом. Хотя, чего душой кривить – именно перед судом. Холод во взгляде Драконьей королевы обжигал сильнее морозного воздуха, и Бриенне хотелось плотнее укутаться в свой плащ. А Джейме, похоже, это было нипочем. Она вспомнила, как он, будучи грязным, закованным в кандалы пленником, смеялся в лицо леди Кейтилин. Как он сбегал из плена и, кажется, веселился, когда разъяренная толпа тащила его обратно в клетку. Джейме постоянно вел себя так. Он всегда смеялся над опасностью, он презирал ее. - Я поклялся сражаться на стороне живых, и я исполню эту клятву, - говорит Джейме. Бриенна знает, что только она может услышать в этой фразе то, что он действительно вкладывает в эти слова. То, что эти слова на самом деле значат. И она сглатывает комок, почему-то появившийся в горле. Тирион бросается на защиту старшего брата, убеждая и уговаривая Дейнерис Таргариен смилостивиться над Цареубийцей. Не казнить его, а позволить умереть в грядущей битве со тьмой – проносится в ее голове так некстати. Неужели Драконья королева откажет в этом? Каковы шансы цареубийцы Ланнистера здесь, когда на него с такой враждебностью смотрят Старки и Дейнерис? - Это важнее верности, - говорит Джейме, и, повторяя ее, Бриенны слова, впервые за все время смотрит на нее. – Речь о выживании. И в этот миг она понимает. Бриенна порывисто поднимается со своего места. - Вы плохо знаете меня, Ваше Величество, - произносит Тартская дева под испытывающим взглядом Дейнерис Таргариен. Широким шагом Бриенна приближается к Джейме. Становится перед ним. Когда-то давно он, однорукий и едва оправившийся от лихорадки, защищал ее от разъяренного медведя своим телом. – Но я знаю сира Джейме. Он человек чести. Теперь она, Бриенна Тарт, готова защитить его и от волка, и от дракона, и от самого Неведомого. Если понадобится – своим собственным телом. Она говорит и говорит, будто слова – это удары. И, когда леди Санса смягчается и отступает, Бриенна с удивлением чувствует, что обладает и этим мастерством – хотя раньше своими словами она могла добиться разве что насмешек окружающих. Тартская дева возвращается на свое место. Когда даже Дейнерис Таргариен решает дать Джейме шанс, Бриенна разжимает свои крепко сжатые кулаки и уходит, как только того начинают позволять приличия. Она боится разрыдаться. Или что сердце выскочит из ее груди. Бриенна встречается взглядом с Джейме – он смотрит на нее чутко и неотрывно. И от этого ей хочется бежать еще быстрее. Она понимает, что теперь сердце Винтерфелла поменяло свое местоположение. И ее сердце, похоже, тоже. Бриенна наблюдает за тренировкой Пода с глубокой внутренней радостью. Она гордится им – и это чувство ей тоже немного в новинку. Боковым зрением Тартская дева улавливает какое-то движение рядом с собой. - Сир Джейме, - осторожно произносит она. Они же так и не поприветствовали друг друга. - Леди Бриенна, - отвечает он и замолкает. И в какой-то бесконечно долгий момент они просто стоят рядом. Цареубийца и Тартская дева посреди Винтерфелла. - Он далеко пошел, - замечает Джейме. - Справляется, - боясь, что ее чувства покажутся смешными, Бриенна напускает на себя равнодушный вид. Ей нужно уходить – потому что она не знает, сколько еще времени сможет рядом с ним сохранять спокойствие. – Ему все еще нужно учиться. - Я уверен, вы научите, - говорит он и следует за ней. – Говорят, вы поведете левый фланг. - Да, - отвечает Бриенна, не сбавляя шага. – Это… хорошая позиция. - Согласен. - Подъем даст нам некоторое преимущество. Если удержим строй, может, оттесним их. - Пожалуй, вы правы, - осторожно отвечает Джейме. Тогда-то она и не выдерживает. - Что вы делаете? – возмущенно спрашивает Бриенна и наконец смотрит на него прямо, открыто и… долго. - Что? – он выглядит удивленным. - Думаю, вы знаете! - Я действительно не знаю, - произносит Джейме с еще более серьезным видом. - Мы еще никогда не говорили так долго без оскорблений в мой адрес! – выпаливает Бриенна на одном дыхании. - Хотите, чтобы я оскорбил вас? – удивительно, но Джейме Ланнистер тоже выглядит возмущенным. Или рассерженным. - Нет! - почти кричит Бриенна. - Хорошо, - вторит ей Джейме. Затем по его лицу пробегает тень и он, будто немного успокоившись, продолжает: - Я приехал в Винтерфелл потому… Бриенна Тарт не верит своим ушам и своим глазам. Голос Джейме дрогнул, в наступившей тишине их взгляды встретились, и она почувствовала, как он одинок и измучен. - Я уже не тот боец, что раньше, - решительно произносит Ланнистер, но в его голосе она слышит слишком много затаенной горечи. – Но я буду рад служить под вашим началом, если согласитесь. У Бриенны перехватывает дыхание. Уж лучше бы он снова смеялся, издевался или хотя бы спорил – тогда она, во всяком случае, знала, как себя вести. - Я должна возвращаться назад, - наконец произносит Тартская дева. Снова не понять, где стучит сердце – в груди, в ушах, или в самой глотке. Она уходит, и на этот раз он не следует за ней. Бриенне кажется, что она чувствует его взгляд на своем затылке, но обернуться назад не находит сил. Они встречаются постоянно, и Бриенна убеждает себя, что это неизбежно даже в таком замке, как Винтерфелл. Конечно, в том, что они оказались рядом на военном совете, не было ничего удивительного. Но вот эта встреча с братьями Ланнистерами, медленно напивающимися и глазеющими на пламя в камине, была уже чем-то неожиданным. - Миледи, - Джейме вскакивает со своего кресла, приветствуя ее так, будто они не виделись, по крайней мере, несколько месяцев. - О, мы не хотели мешать, - поспешно произносит Бриенна, тем не менее, не сбавляя шага. Подрик следует за ней тихой тенью. – Мы просто искали теплое место. - Обдумать неминуемую смерть, - Тирион Ланнистер, встает следом за братом. – Вы пришли в подходящее место. Хотите этой мочи? Она не так плоха. Но и не хороша. - Спасибо, милорд, - уж слишком быстро и радостно соглашается Подрик. Бриенне это не по душе. - Это неразумно, - говорит она парню. – Бой может начаться в любой момент. В комнате повисает тишина и Бриенна, неожиданно для себя, смягчается: - Полбокала. - А вам? – весело спрашивает Тирион, наливая бокал Подрику. - Нет, спасибо, - отвечает Бриенна. – Я попробую поспать. - Думаете, кто-то из нас действительно уснет сегодня? – Джейме уже несет к камину еще одно кресло. – Присоединяйтесь к нам. - Хорошо, только ненадолго, - будто оправдываясь, произносит Бриенна. В отблесках этого пламени все кажется ей симпатичнее и проще. К ним присоединяется сир Давос, и даже докучливый рыжий здоровяк Тормунд кажется ей менее раздражающим, чем обычно. - Знаешь, эта ночь может стать последней, - произносит он с воодушевлением. - Да, и я рада, что ты тут, - холодно отвечает Бриенна. Разглядев в его бороде улыбку, он поспешно продолжает: - Здесь, на нашей стороне. Рада, что ты выжил в Восточном дозоре. - Хочешь выпить? – милосердно перебивает ее Тирион, размахивая кувшином. - Я принес свое, - отвлекшись, отвечает одичалый, и демонстрирует большой изогнутый рог в своих руках. Когда он вновь поворачивается к Бриенне, то успевает проследить за быстрым взглядом, который она дарит Джейме, и переключает свое внимание на него. – Тебя называют Цареубийцей. - Полагаю, кто-то называет, - отвечает Джейме. - Меня зовут Великаньей Смертью, - продолжает Тормунд с гордостью. – Хочешь знать, почему? В неловкой тишине, под озадаченные переглядывания, одичалый подсаживается к очагу. - Я убил великана в десять лет, - произносит он, садясь напротив Джейме. – А потом забрался в постель к его жене. Знаешь, что она сделала, когда проснулась? Кормила меня грудью три месяца. Приняла за младенца. Вот почему я вырос таким сильным. Великанье молоко. Тормунд начинает жадно пить, белесая жидкость обильно течет по его бороде и одежде и Бриенне, честно говоря, совсем не хочется знать, что в роге у одичалого. - Может, и я выпью, - первым не выдерживает сир Давос. И они сидят под этими сводами, опьяненные не то вином, не то отблесками пламени, пока Тирион не нарушает молчание: - Это странно, не так ли? Почти все здесь воевали со Старками – в то или в иное время. А теперь мы все в их замке, готовые защищать его. Вместе. - Хотя бы умрем с честью, - произносит Бриенна. - Я думаю, мы можем и выжить, - отвечает Тирион с легким смешком. – Действительно. Сколько битв мы пережили? Сир Давос Сиворт. Выжил при Черноводной и в Битве бастардов. - И все это без боевых навыков, - не без удовольствия замечает Луковый рыцарь. - Сир Джейме Ланнистер, - продолжает Тирион. – Легендарный герой осады Пайка. - Проигравший битву в Шепчущем лесу, - в тон брату отвечает Джейме. Он поднимается за новым кубком, и Бриенна провожает его взглядом. Она мало что знает об этой битве – кроме того, что именно после нее Джейме попал в плен. Можно ли считать, что именно эта битва изменила его? В любом случае, без нее им никогда не суждено было бы встретиться – разве что на каком-то поле боя, с мечами в руках и друг против друга. И как долго продлилось бы их знакомство – секунды или минуты? - Сир Бриенна Тарт, - произносит Тирион. – Победившая Пса… простите меня, леди Бриенна. - Она не сир? – спрашивает Тормунд, и в его тоне Бриенне слышится возмущение. – Ты не рыцарь? - Женщины не бывают рыцарями, - отвечает Бриенна. Ей даже не хочется злиться на него за этот вопрос. - Почему нет? – продолжает одичалый. - Традиции, - просто произносит Бриенна. - В задницу традиции. - Я и не хочу быть рыцарем, - она надеется, что имеет сейчас равнодушный вид и произносит эти слова небрежно. Бриенна встречается взглядом с Подриком и понимает, что быть равнодушной и небрежной у нее не очень-то получилось. - Я не король. Но, если бы я был, посвятил бы тебя в рыцари раз десять, - медленно произносит Тормунд. - Не обязательно быть королем, - прерывает его Джейме, размахивая кубком. – Любой рыцарь может посвятить в рыцари. Должно быть, он уже пьян – думает Бриенна, наблюдая за тем, как он ставит кубок на стол. - Я докажу это, - произносит Джейме и решительным шагом отходит в сторону. Меч, освобожденный от ножен, разрезает воздух, и Ланнистер говорит: - Преклоните колено, леди Бриенна. Похоже, он пьян сильнее, чем ей думалось. Бриенна пытается вытянуть из себя смешок, но получается не особо убедительно. - Вы хотите стать рыцарем или нет? Она смотрит на Джейме, чувствуя, как сердце опять пытается вырваться из груди. - Преклоните колено, - повторяет он, и Бриенна осознает, что он не смеется и не издевается – хоть часть ее сознания не очень-то и верит в это. В поисках поддержки она смотрит на Подрика – и тот отвечает ей легким кивком. Джейме тоже кивает ей. Вопросительно, испытующе и внимательно. Она поднимается со своего места, судорожно сжимая рукоять Верного клятве, и медленно, на плохо слушающихся ногах, идет к Джейме. Они стоят друг перед другом – равные и близкие, как никогда прежде. А затем Бриенна преклоняет колено. Левой рукой он неуверенно сжимает рукоять, и ей вспоминаются его слова: «уже не тот боец, что раньше». Джейме Ланнистер и представить не может, сколько силы она сейчас видит в его лице, в его движениях и взгляде. - Именем Воина обязую тебя быть храброй. Именем Отца обязую тебя быть справедливой, - послушный руке Джейме, меч легко порхает над ее плечами. – Именем Матери обязую тебя защищать невинных. Бриенна поднимает глаза. Она понимает, что плачет, но впервые в жизни ей не стыдно показать своих слез. Не стыдно показать их ему. - Встань, Бриенна Тарт, рыцарь Семи королевств, - завершает ритуал сир Джейме Ланнистер. Один бесконечный миг они вновь смотрят друг другу в глаза – не отрываясь, не прячась, не лукавя и не боясь, а затем аплодисменты возвращают их в реальность. - Сир Бриенна Тарт, рыцарь Семи королевств, - восклицает Тирион. Джейме кивает ей и возвращается в свое кресло. Бриенна, полная слез и радости, провожает его взглядом, прежде чем самой сесть у камина рядом с ним. Здесь, в этом зале, посреди глухой зимней ночи, под печальный мотив песни о Дженни, Бриенна Тарт поняла главное: вся ее жизнь вела ее сюда, к этому очагу, и этому моменту, в котором ей хотелось бы остаться навечно.