Masterpiece

Псевдореализм: Художественная и драматическая техника, в которой очевидно нереальный предмет изображается, как реальный.

День медленно проходил мимо него, с чередой без остановки кружащих неизвестных автомобилей и людей, случайным образом врывавшихся в его жизнь, и в конечном счете, Джерард перестал следить за тем, сколько чашек кофе он выпил. Это походило на переход из одного бара в другой, за тем лишь исключением, что в дополнение к заказу он получал сливки и сахар, вместо картонной подставки под стакан с пивом. Если ему и было суждено умереть от передозировки кофеином, по его мнению, этот день подходил для подобной смерти как нельзя лучше. С другой стороны - он не прибегал ни к чему крепче, чем кофе, и мог лишь догадываться, что чрезмерное налегание на алкоголь оказалось бы в разы хуже. Всегда ищи плюсы в сложившейся ситуации. Но сегодня он однозначно выпил больше кофе, чем обычно, по крайней мере, если исходить из того, что он оказался в торговом центре просто потому, что ему срочно нужно было сходить в туалет. Тот факт, что кофеин, разве что не бежал по его венам, без сомнения, был серьезным признаком отчаяния. Пока он устремлял свой взгляд в темные глубины еще одной дымящей чашки, а часовая стрелка неуклонно бежала за полдень, его разум любезно прокручивал в голове события вчерашнего вечера, словно кинотеатре для его внутреннего зрения. Это походило на бесконечный показ унылого фильма. Вчера в ресторане Ханна всем своим видом кричала, что она скоро выходит замуж. Ее совершенно нельзя было угомонить. Свадебные платья, церковь, банкет, медовый месяц - снова и снова. Она не сказала ничего, что Джерард бы не слышал бессчетное количество раз прежде, и он просто продолжал бездумно кивать и участвовать в разговоре в своей отсутствующей манере до тех пор, пока девушка не перешла к шокирующей части информации. - Джерард, милый, - с легкой улыбкой сказала она, наклоняясь и положив свою ладонь поверх его, мягко поглаживая его кожу большим пальцем. - У меня есть чудесные новости. Мерцающие огоньки свечей отбрасывали мягкие тени на черты ее лица, и в этот момент Джерард подумал: "О Боже, она собирается сказать, что беременна. Она собирается сказать, что она, черт возьми, беременна." Однако, когда Ханна продолжила, он решил, что новость о прибавлении была бы гораздо лучше, чем то, что она на самом деле сказала. - Когда мы поженимся, папа хочет сделать тебя совладельцем галереи. Джерард моргнул, абсолютно неготовый к такого рода информации. - Он, эм... что он хочет сделать? - спросил он, сбитый с толку. - Папа хочет сделать тебя совладельцем галереи, - с чувством повторила девушка. - Ну, ты и так практически совладелец, потому что ты во все вовлечен и так далее, - поспешно объяснила она. - Он лишь хочет сделать все официальным. Это его свадебный подарок для нас, и ты, если честно, не должен был узнать об этом до церемонии, но мне просто не терпелось тебе рассказать. Джерард... Он собирается изменить название галереи на "Gordon-Way", - глядя на него блестящими от волнения глазами, добавила Ханна и бережно сжала его руку. - Гордон-Уэй! Ну разве это не потрясающе? Значит все решено: Гордон-Уэй. Новый план, следующий шаг. Как только они с Ханной свяжут себя узами брака, это станет частью сделки. Он больше не будет любимым - только отчасти - художником Гордона, потому что этого очевидно уже недостаточно. Он станет одним из них. Если быть точным, он станет следующим Куртом Гордоном. Гордон-Уэй. Чем чаще он прокручивал в уме это сочетание фамилий, тем больше оно возмущало его. Это звучало, будто он менял свое имя, будто "Джерард" каким-то образом превращался в "Гордон". Его подпись "G Way" внезапно обрела совершенно иное значение. Курт просто хватал и выкручивал все совпадения, которые ему удавалось найти, чтобы удержать Джерарда. Это было уже слишком, даже для него. Вот, почему он был в таком отличном настроении сегодня утром. Вот, почему Джерарду не удалось сомкнуть глаз этой ночью. По этой же причине он не мог найти в себе силы, чтобы встать и запротестовать. Он уже слишком глубоко завяз. Какая теперь разница? Почему бы уже просто не признать поражение и принять свою жизнь такой, какая она есть? В конце концов, ему некого в этом винить, кроме самого себя. Джерарду не удавалось припомнить, что конкретно он ответил Ханне. Вероятнее всего, это было что-то вроде "Это потрясающе, детка!" или "Дорогая, я в восторге!". Возвращаясь из событий прошлого вечера в настоящее время, он растерянно пригубил свой кофе, уже не различая его вкус. Было так странно, насколько реальной казалась его жизнь до этого момента, словно все это время он тянул за нужные ниточки обмана, подсознательно покрывая свой разум паутиной, которая с каждым днем лишь разрасталась. Весьма удивительно, с какой легкостью ему удавалось дурачить самого себя, думая, что его жизнь и карьера были успешны. И то, что он позволил своему самообману затянуться на такой долгий срок, совсем не помогало ситуации. И ведь он, на самом деле, думал о себе, как о смелом человеке, новаторе, который достиг в жизни определенных высот. Джерарду казалось, что он стоял на ступени творческой самореализации, безграничной свободы творчества, и даже испытывал определенную гордость, что добился всего этого в столь раннем возрасте. Потребовалось лишь несколько грубых замечаний случайного незнакомца, чтобы спуститься с небес на землю. Все это было не более, чем удивительно хрупкая несбыточная мечта. Как жестоко он ошибался. Джерард задавался вопросом: что было бы, не встреть он того парня? Вероятно, он с радостью продолжал бы отрицать тот факт, что он несчастен. Интересно, сколько времени ему потребовалось бы для того, чтобы признаться во всем самому себе? Возможно, он никогда и не признал бы этого. Джерард поднял глаза, заметив молодую пару за соседним столиком, полностью погруженную друг в друга. Он вдруг понял, что это могли бы быть они с Ханной. Ему на самом деле хотелось бы, чтобы тема следующей выставки, предложенная Куртом, оказалась правдой. Что любви не обязательно быть сложной. Ему хотелось, чтобы лишь нахождения рядом с Ханной хватало для того, чтобы любить ее. Тогда бы, несмотря на все остальное, ему было бы, по крайней мере, проще. Легко сказать, да трудно сделать. В конечном счете, Джерард понял, что он весь день только и делает, что прыгает из кофейни в кофейню, и, ко всему прочему, слишком засиделся в этом торговом центре. На улице уже начало смеркаться, и серые оттенки заката напоминали о том, что близится осень. Он подумал, что, вероятно, выглядел весьма печально, сидя тут, как отшельник, которому больше ничего не остается, кроме как находиться в компании самого себя и весь день пить кофе. Он поднялся и еще раз прошел в уборную, прежде чем покинул торговый центр.

***

На обратном пути Джерард снова зашел в галерею, чувствуя, как собственная бесхребетность шаг за шагом отбирает у него последнюю надежду на вдохновение. По правде сказать, он понятия не имел, что делать с его минималистическим портретом Ханны. Он, кажется, никогда прежде не изображал людей в своих картинах. Даже если он рисовал людей, они больше походили на какую-то бесформенную каплю. Поэтому Джерард решил заехать, спросить у Курта совета. Он был уверен, что его "начальник" - или будущий совладелец - будет более, чем счастлив, вцепиться в возможность подмять Джерарда под себя еще больше. Когда Джерард, с полной головой не относящихся к делу советов и подсказок, уходил уже со второй встречи с Куртом за день, с ним вдруг кто-то заговорил. - Я знал, что ты когда-нибудь сюда вернешься. Внезапно раздавшийся голос застал Джерарда врасплох, и от удивления он просто разжал ладонь, роняя ключи от машины на землю. Он повернулся влево, пытаясь понять, откуда исходит звук. Человек, который в конечном итоге вышел из тени, оказался ни кем иным, как назойливым искусствоведом-любителем. - Ты знаешь, что жертвы насилия, как правило, возвращаются к своим обидчикам? - непринужденно продолжил парень. - Это прям про тебя. - Никто меня не насиловал, что ты вообще несешь? - уклончиво пробормотал Джерард, подбирая с земли ключи. - Ну вот, пожалуйста: отрицание. Плюс одна причина считать мои слова верными, - активно жестикулировал для пущей убедительности незнакомец, как бы подчеркивая сказанные им слова. - Отлично, как скажешь, - Джерард нетерпеливо вздохнул и закатил глаза. - Очень интересно, аплодисменты и все остальное. Какого хрена ты здесь делаешь? - Ну, я же говорил, чтобы ты ждал меня, помнишь? - спросил парень, пожимая плечами. - Я видел, как ты приходил сюда раньше, и решил, что рано или поздно ты вернешься. Хоть ты особенно не торопился, - добавил он, на мгновение критически поджав губы. - Я себе жопу отморозил, пока тебя ждал. Незнакомец демонстративно вздрогнул, и Джерард смерил его недоверчивым взглядом, подозрительно щуря глаза. - Это жутковато, - заявил он, качая головой. - И все еще не объясняет, почему ты здесь находишься. - Мы идем гулять, - ответил незнакомец так, словно это была самая обычная для них с Джерардом вещь, несмотря на то, что у последнего никогда и в мыслях не было ничего подобного. Он предположил, что это были просто слова или какая-то шутка. - Гулять... - глупо повторил слегка удивленный Джерард. - Эм, ладно, - на долю секунды замялся он. - Ты извини, но я не могу. Он отступил к своей машине. - Ну, конечно, ты можешь! - настаивал молодой человек, останавливая его. - Давай, отдохни немного, - добавил он, с нотками авантюризма в своем голосе. - Ты, похоже, не развлекался лет так пятьдесят. Скучный, как пара теннисных носков. Пойдем, выпьешь со мной в обстановке, отличающейся от арт-шоу, для разнообразия. Джерард снова ненадолго засомневался, а затем саркастически рассмеялся. - Есть миллиард причин, почему мне стоит отказаться, - заявил он, подняв руки и как бы говоря "ну уж нет, спасибо". - Замечательно! С удовольствием их послушаю, - склонив голову набок, произнес незнакомец. - Хорошо, - ответил Джерард, чувствуя, что начинает закипать. Этот человек, судя по всему, решил впиться в него, как клещ. - Для начала: я даже имени твоего не знаю. - Меня зовут Фрэнк, - тут же парировал молодой человек. - Фрэнк? - переспросил Джерард. - И все? Просто Фрэнк? Что ты, как Мадонна, что ли? - До тех пор, пока ты не сравниваешь меня с Шер, я не против, - усмехнулся парень. - Ну, - он поднял глаза на Джерарда, - какие еще причины? - Хм, тот факт, что я тебя даже не знаю, перебьет их все. Судя по тому, что мне известно, ты вполне можешь оказаться чокнутым серийным убийцей. Фрэнк рассмеялся. - Ты что, девочка? Нет, правда, взгляни на меня! Разве я не выгляжу, как безобидный щеночек? - он одарил Джерарда широкой улыбкой, которая на пару секунд сделала его похожим на маленького ребенка. - Нет. Ты, если честно, больше напоминаешь неприятности, - ответил Джерард, чувствуя, как заканчиваются его отговорки, которых у него, в общем-то, изначально и не было. - Знаешь, неприятности могут быть чертовски увлекательными. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Фрэнк с растянувшейся на губах улыбкой, а Джерард - с сомнениями. В конце концов, последний вздохнул. - Готов поспорить, ты спланировал это еще с нашей встречи в кофейне, - пробубнил он, насупив брови. - Ох, никогда ничего не планирую, - подмигнул ему Фрэнк. - Я живу исключительно моментом. И у тебя нет никаких законных оснований, чтобы запретить мне это, Арт-бой, - довольно заключил он, уже заметив, что Джерард сдался. - Пошли, я знаю отличное место.