Masterpiece

Шок-Арт: Современное искусство, включающее в себя будоражащие образы, звуки и запахи, чтобы вызвать шокирующие эмоции.

- Ты, вообще, рисуешь что-нибудь? Фрэнк поднял голову, стараясь хоть мельком увидеть профиль Джерарда. Это была ранняя ноябрьская ночь пятницы, и они, особенно не следя за сюжетом, смотрели какой-то фильм, просто валяясь на диване и отдыхая перед тем, как Фрэнку придется вернуться к своим ежемесячным рабочим выходным. Фрэнк прильнул к дивану, рука Джерарда была обернута вокруг его плеч, и он так долго молчал, что, казалось, уснул. Его неожиданный вопрос выдался слегка поразительным. - Чего? Фрэнк перефразировал свой вопрос: - В смысле, ты работаешь над чем-нибудь новеньким? Мне кажется, я не видел тебя с кистью в руках примерно... несколько месяцев. - Ох, - Джерард тяжело вздохнул. - Да, я знаю. Потому что я не брал ее в руки. Он рассеянно продвинулся пальцами вверх к волосам Фрэнка, легонько проходясь по темным прядям. Судя по цветочному аромату и липкой текстуре, парень украдкой тестировал какой-то дорогой бальзам из салона. - Мне казалось, что ты собираешься создать что-то эпичное, чтобы наконец заткнуть этого критика. Как там его зовут? Блумквист? - Линдквист, - поправил Джерард, не в состоянии сдержать себя от небольшой сердитости в голосе. - И, что бы я ни создал, сомневаюсь, что это ему понравится. Насколько Джерарду было известно, Роберт Линдквист не представлял из себя ничего, кроме злобного высокомерного мудака. С тех самых пор, как первая картина Джерарда появилась в галерее Gordon, Линдквист был ведущим арт-критиком, который неустанно продолжал определять работы парня, как "мусор, и ничего более", вне зависимости от того, что Джерард рисовал. Это было началом новой традиции под названием "Давайте-ка все поглумимся над Джерардом Уэем", и вскоре большинство самых серьезных обозревателей поддержали ее. - Блумквист, Линдквист - одно говно, - лениво сказал Фрэнк, размахивая рукой в воздухе. Затем он заметил угрюмый вид Джерарда, и ласковое выражение затанцевало на его лице. - Эй, не обращай внимания на этого сукиного сына, - мягко добавил он. - Правда. И не обращай внимания на то, что я сказал. Я не собираюсь тебя торопить, ничего такого. Когда бы ты ни вернулся к рисованию, мы оба знаем, что твои новые работы будут невероятно удивительными. Конец дискуссии. Джерард слабо улыбнулся, хоть и не ответил ничего, чтобы поддержать слова Фрэнка. Он просто продолжил пялиться в телевизор, слишком хорошо понимая, что Фрэнк был прав: в последнее время он был весьма плодовитым. Он всегда держал альбом вблизи, просто на случай, если ему в голову взбредет что-нибудь новое и классное, но большую часть времени все заканчивалось рисунками ног, у которых не было владельцев и рук, которые ничего не держали. Страница за страницей, альбом был изрисован безликими головами, смотрящими вверх и вниз, влево и вправо, но они никогда не принадлежали кому-то конкретному. Они были заштрихованы слабой сеткой, и прорисовка была отличной, но все они оставались бесцветными и лишенными всяких особенностей. Ни глаз, ни ртов. Это были просто фигуры: упрощенные манекены, состоящие из кругов и квадратов. Джерарду не нравилось оставлять их такими незавершенными. Он хотел дать им имена, костюмы и выражения лиц, но каждый раз, когда он пытался это сделать, то понимал, что по-прежнему смотрит на те же белые пятна. Было такое ощущение, что он вернулся в художественную школу и застрял на занятиях по художественной анатомии. Смотря на все под таким углом, казалось, что Фрэнк не мог ошибиться еще сильнее: Джерард чувствовал, что он не был способен создать что-нибудь хотя бы отдаленно похожее на удивительное. Его творческий застой был сухой, как пустыня, и такой же бескрайний. - Это все просто так напрягает, - пробубнил Джерард. - Мне полагается зарабатывать этим на жизнь. А что, если я не смогу? - Ну, если все дело только в стрессе, то это замечательно, - беспечно ответил Фрэнк, проводя пальцем по бедру Джерарда и выводя на нем несуществующую восьмерку. - Потому что стресс - это что-то вроде... фишки, понимаешь? На самом деле его не существует, это просто способ, которым ты справляешься с вещами. Так что, если ты хочешь вновь начать рисовать, то тебе нужно найти верный способ. Вот и все, что нужно сделать. Я понимаю, сказать легче, чем сделать, но, правда - у тебя ведь уже есть для этого все задатки. Тебе просто нужно найти способ и вернуться к ним. Поверь. Тут Джерард был вынужден согласиться: это действительно было проще сказать, чем сделать. - Да... - он улыбнулся одним уголком губ и легонько сжал руку парня. - Наверное, ты прав. - Я точно прав. - Фрэнк широко ему улыбнулся. - Мне кажется, пока тебе нужно просто не думать об этом. Я уверен, что в один прекрасный день тебя осенит, и ты проснешься с криком "Эврика!", - он задумчиво посмотрел на парня, а потом его губы постепенно изогнулись в лукавой ухмылке. - А тебе не приходило в голову, что вся нынешняя ситуация делает меня кормильцем? Я, блять, мужик! Я кладу еду на стол, а ты должен ее готовить. - Нет, Фрэнки, - довольно усмехнулся Джерард. - Подметать неизвестно чьи волосы - не значит класть еду на стол. С твоей жалкой зарплатой мы бы уже давным-давно оказались на улице, если бы я не экономил. - Иди в жопу, я превосходно подметаю! Ты просто завидуешь. - Фрэнк вызывающе рассмеялся и высунул язык, хоть и понимал, что Джерард уже привык к его выходкам, чтобы слишком от них раздражаться. - Экономить - это даже не мужественно. Это абсолютно по-гейски. - А мне казалось, что работать в парикмахерской - это по-гейски. Фрэнк тихонько захихикал и позволил Джерарду оставить за собой последнее слово, хоть и ткнул его в бок, прежде чем распластаться на диване, оперевшись в парня спиной. К повисшему молчанию добавилось лишь голубоватое мерцание экрана телевизора, и пальцы Джерарда возобновили свое бесцельное исследование волос Фрэнка. В сочетании с бормотанием героев скудного на события фильма, атмосфера клонила Джерарда в сон. - Черт возьми, - в итоге вздохнул он. - Что мы вообще смотрим? Это ужасно невразумительно даже для меня. - Мне всегда было интересно, зачем ты делаешь это, - как бы между делом сказал Фрэнк, и уставился на Джерарда. - Эм... Что я делаю? - Это. - Парень настойчиво указал на его лицо. - Ты разговариваешь одной стороной рта, твоя нижняя губа иногда делает такие выкрутасы. Зачем ты это делаешь? - Ах, это. - Джерард нахмурился и задумался на мгновение, продвигаясь рукой, чтобы коснуться уголка своего рта. - Если честно, я не знаю, - краснея, признался он. - Наверное, я всегда это делал. Фрэнк улыбнулся и приблизился лицом к шее парня, щекоча своим теплым дыханием его чувствительную кожу. - Это мило, - пробормотал он. - Мне нравится. Он потянулся через грудь Джерарда и взял его за плечо, притягивая к себе, чтобы поцеловать должным образом. Быстрым движением он покинул свое место, усаживаясь на коленях Джерарда и прижимая его к спинке дивана еще одним поцелуем. Джерард привычно сомкнул вокруг него свои руки, непроизвольно выгибаясь в спине. Фрэнк прижал парня к себе так близко, как только ему удалось, и снова прильнул к его губам. - Ты так пытаешься показать мне, насколько тебе это нравится? - Ну... - замялся Фрэнк. - Вообще-то, есть еще одна, эм, штука, которую нельзя игнорировать... - Его голос снизился до теплого шепота, и он медленно запустил свои пальцы в волосы Джерарда, зная, что это заведет его в секунду. - Потому что сейчас я так чертовски сильно хочу... что-нибудь съесть. - Он взглянул на парня с дерзкой ухмылкой. - Я, наверное, пойду, куплю нам пиццу, пока магазины не закрылись. Ты не против? - Что... - Джерард моргнул на него, нуждаясь в паре секунд, чтобы сообразить, что к чему. - Нет, да ладно тебе, не будь таким засранцем! - Он схватил Фрэнка за бедра, когда тот начал отстраняться, но получил лишь обезоруживающий поцелуй, а потом его колени остались пустыми. - Какой смысл физически выходить, чтобы купить эту дурацкую пиццу, если можно просто заказать ее с доставкой? Фрэнк пожал плечами. - Потому что еще у меня закончились сигареты, и, насколько мне известно, заказ пиццы не включает в себя еще и бесплатную пачку Мальборо. К тому же, все знают, что дешевле будет сходить за ней самому, и, учитывая твою арт-блокировку, дешевле - это как раз наш вариант. - Он широко улыбнулся. - Ну, так, какую ты хочешь? Джерард издал маленький неодобрительный стон, чувствуя себя невероятно побежденным теперь, когда миссия его парня по покупке пиццы действительно состоится. Надувшись, он откинулся на спинку дивана. - Не знаю. С беконом и двойной порцией сыра. Мне все равно. - Вы, плотоядные, никогда не перестанете вызывать во мне отвращение. - Фрэнк скривился и демонстративно вздрогнул. - А люди еще, блять, удивляются, почему я вегетарианец. - У тебя херова туча аллергии на еду, - со вздохом отметил Джерард, по-прежнему негодуя и скрестив руки на груди. - Ты вегетарианец просто потому, что это удобно. Отмахнувшись от него с очередной широкой улыбкой, Фрэнк позвонил в ближайшую пиццерию и быстро продиктовал свой заказ. - Ну, ладно. - Сказал он, когда повесил трубку. - Тебе нужно что-нибудь еще? - Вообще-то... - Джерард оглядел комнату, мысленно проходясь по квартире и выискивая заканчивающиеся продукты. - Было бы круто, если бы ты по пути зашел в гастроном. Нам определенно нужны таблетки для посудомоечной машины, - заключил он. - О, и еще, наверное, зубная паста. Фрэнк поднял брови и посмотрел на парня, стоя с курткой в руках и телефоном, наполовину торчащим из его кармана. - Ты прости, конечно, но я просто из вежливости спросил. И, мне кажется, по правилам приличия, ты просто должен был ответить - нет. Или это своего рода наказание за то, что я оставляю тебя, всего такого возбужденного, в одиночестве на пару минут? - Пожалуйста? - Джерард натянул невинную улыбку: он знал, что Фрэнк просто дурачится, и что он будет более чем счастлив заскочить в магазин, но в некоторые моменты он настолько хорошо притворялся, что с ним никогда нельзя было быть абсолютно уверенным. - Только моющее средство и зубная паста, это все. - Ну ладно... - Фрэнк скрестил руки на груди. - Но ночью ты со мной расплатишься. И под расплатой я подразумеваю секс. - Если бы не весь этот твой поход за пиццей, я бы расплатился с тобой прямо сейчас. Задумчиво надув губы, Фрэнк сделал вид, что тщательно размышляет над этим предложением, но в итоге просто пожал плечами. - Отсрочка удовольствия, - заявил он. - Но, к твоему сведению: если ты дашь мне еще один пункт для запоминания, все закончится тем, что я забуду про свои сигареты, и секс будет реально очень жестким. Джерард с прищуром посмотрел на парня, чувствуя, как уголок его собственного рта подрагивает в полуулыбке. - Ну ладно, хорошо, - решительно начал он. - Лапша, гречка, кетчуп, туалетная бумага... - Я сказал еще один пункт, тупица, - смешливо оборвал его Фрэнк и скрылся в прихожей. - Ты только что вместо всего этого приобрел два месяца без секса. Так что удачи тебе и твоей правой руке: она тебе точно понадобится. Джерард закусил губу, пытаясь сдержать взрыв смеха. Какими бы дурацкими они ни были, он дорожил их маленькими эпизодами дружественных перепалок. Они были обыденными и давали ощущение безопасности, словно все именно так, как и должно быть. Тратя время, рисуя безликие манекены, не было уж таким плохим занятием, если задуматься: нет, если они могут разделять такие моменты. Как бы он ни любил и ни скучал по нему, он мог позволить вдохновению остаться вдохновением, и согласиться на жизнь без него. Поначалу это было бы болезненно, но со временем он бы привык. Он просто нашел бы себе другое занятие. - Эй, хочешь прикол? - Джерард крикнул парню в след. Открылась входная дверь, и после небольшой паузы Фрэнк спросил: - Какой? - Я все еще тебя люблю. - Ах, все еще, значит? Ну, разве я не счастливчик? - Фрэнк рассмеялся, но быстро смолк, и еще на несколько секунд в воздухе зависла тишина. - Я тоже тебя люблю, - мягко добавил он после, убрав смешливый тон в своем голосе. - Я вернусь, ты и моргнуть не успеешь, Джерард, обещаю.

***

Джерард не знал, как долго он уже ждал, но в какой-то момент мерцающий экран телевизора стал слишком размытым и искаженным. В сочетании с вялотекущими сценами и тупыми диалогами, он не мог сдержаться и не заснуть. Он очнулся, когда зазвенел дверной звонок, и на пару секунд парень понятия не имел, где он находится и который сейчас год. Краем глаза он заметил, что по телевизору шла уже другая передача, и насупил брови: сколько он проспал? Джерард взглянул на часы и обнаружил, что уже без десяти минут полночь. Фрэнк ушел около восьми. Он не смог сдержать смех, когда пошел открывать дверь. Это было так в стиле Фрэнка, зависнуть на чем-нибудь и совершенно забыть о своих изначальных намерениях. Парень задумался, чем это было на этот раз. Магазин комиксов казался самым подходящим вариантом: магазин комиксов или отдел с видеоиграми. Скорее всего, из-за своей задержки он в итоге почувствовал вину и, чтобы загладить ее, накупил в гастрономе больше, чем планировал. А теперь не может открыть дверь, потому что заняты руки. Джерард искренне надеялся, что парень отказался от пиццы: к этому времени она, безусловно, уже заледенела. Вот тебе и моргнуть не успеешь. - Мне кажется, Флэш будет расс... Он резко замолчал, когда обнаружил, что за дверью стоял не Фрэнк. С губами, все еще растянувшимися в застывшей полуулыбке, он уставился на двух мужчин, стоящих перед ним. Они были официально одеты, оба весьма молодые и весьма незнакомые. Но все это перестало иметь значение, когда парень вдруг понял, что они держат в руках полицейские жетоны. - Джерард Уэй? - обратился к нему тот, что пониже ростом. - Эм... - Джерард озадаченно нахмурился на него. - Да? - Я сержант Брэдли из полицейского департамента Либерти Сити, - продолжил мужчина и кивнул на своего напарника. - Это детектив Картер. - Он немного замялся. - Мы можем войти? - Нет. - Джерард не смог остановить слово, вырвавшееся из его рта. Было такое ощущение, что всю его грудь стянуло, отчего он остался с леденящим душу страхом, где-то между его ребер, из-за которого он онемел и начал задыхаться. - Я... то есть... Все, что вы хотите сказать... вы можете сказать прямо здесь. Сержант Брэдли пожал плечами, словно соглашаясь со справедливостью этого утверждения. - Ну, хорошо. Вы - парень Фрэнка Айеро? Услышав имя Фрэнка, Джерард вдруг понял, что забыл, как дышать. Он медленно выдохнул и кивнул, чувствуя, как его сухой язык прилипает к небу. - Да... А что? Брэдли тихо вздохнул. - Мне кажется, Вам стоит впустить нас внутрь, мистер Уэй. Было бы неплохо, если бы Вы присели. Рот Джерарда дернулся в неуверенной улыбке, будто он хотел превратить все это в шутку, как что-то незначительное, но серьезные выражения лиц полицейских не изменились. Никто не засмеялся и не выпрыгнул из кустов с криками "Подстава!". Эти парни и в самом деле были из полиции. Полицейские были у его двери и хотели поговорить с ним. В конце концов он сдался и отступил в сторону, неохотно позволяя им войти. Он сохранял молчание и осторожно опустился в кресло, желая оставить некую дистанцию между собой и детективами. Они выглядели странно и неуместно, сидя на его диване. - Итак... - медленно начал он. - Я сижу. Не хотите объяснить мне, что происходит? Ему было удивительно трудно произнести свой вопрос, и он тут же пожалел, что задал его, вдруг испугавшись, что только что напросился на нежелательные перемены в своей жизни. Последовало нерешительное молчание, то, которое обычно скрывает за собой неприятные новости. В итоге сержант Брэдли свободно переплел свои пальцы и наклонился вперед, упершись локтями в свои колени. - Несколько часов назад в центре города Фрэнк был вовлечен в конфликт. Все это обострилось, и в результате он получил ножевое ранение. - Мужчина на мгновение замолчал, оставляя место для возможного всплеска эмоций или какой-нибудь реакции. Но, когда Джерард, сохраняя молчание, тупо уставился на него расширившимися глазами, он продолжил. - Вокруг было много свидетелей, так что скорая добралась до туда быстро. Сейчас его оперируют. Джерард попытался ответить что-то дельное, но сформулировать даже простое предложение оказалось непосильной задачей. У парня было такое ощущение, что всем его чувствам пришлось притупиться, впасть в своего рода душевное онемение, словно во временную кому. Или, может, это было обыкновенное замешательство, он не был уверен. Информация, с которой он столкнулся, просто не укладывалась в голове. Все это было неправильно. Несколько часов назад он смотрел с Фрэнком фильм. Вот, что случилось несколько часов назад. Никто его, блять, не пырнул ножом: они просто смотрели фильм и собирались поесть пиццу. Вот и все. Джерард почувствовал внезапный удар гнева: он не хотел, чтобы его "несколько часов назад" свелись к этому. Прежде чем Джерард успел придумать способ сказать полицейским, что не собирается с этим мириться, заговорил детектив Картер, подтверждая, что это не просто злая шутка, с которой они решили его разыграть. - У Фрэнка есть родственники? - спросил он. - Кто-нибудь, кроме Вас? - Нет, никаких родственников, - ошеломленно пробормотал Джерард. - У него есть только... только я. И его лучшая подруга, - добавил он, вспоминая Аву. - Сейчас она, наверное, на работе, но я могу... могу ей позвонить. - Мистер Уэй... мы вынуждены спросить, знаете ли Вы некого Дэмиена Адамса? Сердце Джерарда оборвалось. Услышать имя Дэмиена в подобном контексте было странно и неприятно, но в то же время это вовсе не удивило парня. Он чуть ли не испарился на довольно долгий срок, а теперь, когда был упомянут снова, Фрэнк очутился в больнице. Это была полная бессмыслица, но она была правдой. - О Боже, - Джерард простонал и закрыл лицо руками. - Это ведь он сделал, да? - Парень снова открыл глаза, больше утверждая, чем спрашивая. Детективы обменялись быстрыми взглядами, прежде чем сержант Брэдли подтверждающе кивнул. - В данный момент он арестован. Его задержали свидетели произошедшего, хотя он не оказывал сопротивление и сдался сам, еще до того, как прибыла полиция. - Я говорил Фрэнку, чтобы он заявил на него. Я, блять, говорил, но он не послушался. Он сказал, что тут нет ничего страшного. - Джерард замолчал, глубоко дыша в свободное пространство, образованное его ладонями. - Черт. Мне надо было продолжать настаивать. "Мне надо было сделать что-нибудь самому, - эхом вторили его мысли. - Я не должен был просить его зайти в гастроном. Я, вообще, не должен был никуда его отпускать. Я должен был пойти вместе с ним. Я должен был проверить, есть ли в холодильнике замороженная пицца. Я должен был предложить ему мои сигареты. Я должен был сделать хоть что-то. - Вы можете что-нибудь о нем рассказать? Джерард поднял голову, выныривая из омута бессмысленного самобичевания, в котором он вот-вот погряз бы. - Что? - Можете ли Вы рассказать нам что-нибудь о Дэмиене Адамсе? - повторил детектив Картер. - Ах, да. - Джерард мягко вздохнул. - Простите. Он равнодушно пожал плечами, запинаясь в собственных словах, когда сказал им, что видел Дэмиена только пару раз. Парень рассказал, что однажды заметил его около Фрэнка, и вскоре после этого Фрэнка избили. Кроме того случая, он больше о нем слышал, чем знал. - Я слышал, что он тот еще псих, - рассеянно сказал он. - Но никогда не думал, что все настолько запущено. - По его словам, он просто хотел "напугать", - проинформировал Брэдли. - Он не хотел увлечься и поранить его, но, если честно, мы часто слышим подобные оправдания. Еще он признался, что долгое время имел зуб на Фрэнка, но как бы там ни было, несчастный это случай или ошибка - это ничего не меняет. Это умышленное злодеяние, и, скорее всего, в ближайшие сорок восемь часов ему будут предъявлены обвинения. - Мужчина заколебался. - Но строгость этих обвинений будет зависеть от того, как со всем справится Фрэнк. - Я... - начал Джерард, прекрасно понимая, что имел в виду сержант, но быстро выбрасывая эти мысли из головы, пока их серьезность не добила его окончательно. - Я хотел бы поехать сейчас в больницу. - Конечно, - Картер с состраданием взглянул на парня и кивнул. - Если Вы хотите, мы можем Вас подвезти. Потребовалось несколько секунд на то, чтобы предложение дошло до Джерарда. Он закивал, и его шея задрожала от серии напряженных резких движений. - Да, - хрипло ответил он. - Это было бы хорошо, спасибо. Только... только дайте мне минутку? Когда детективы отправились ждать в прихожую, Джерард уставился в экран телевизора. Через некоторое время до него дошло, что он все еще был включен. Он поднялся и выключил его, подумав о том, что выключить весь свет в квартире будет хорошей идеей. Он прошелся по комнате, на автомате щелкая выключателями и выдергивая вилки из розеток, хотя это вряд ли было необходимым. В конечном счете парень схватил свои ключи и куртку, но, когда он уже был готов проследовать за детективами на улицу, то понял, что остановился. - А я могу... эм... Вы не знаете, он сказал что-нибудь? - Джерард отчаянно посмотрел на полицейских. - В смысле, Фрэнк. Он сказал что-нибудь перед тем... перед тем, как его забрали в больницу? Сержант Брэдли задумчиво на него посмотрел, после вытаскивая из внутреннего кармана своего пиджака записную книжку. - Так... - он с хмурым видом пролистал страницы. - По показаниям одного из свидетелей, он сказал что-то вроде "я как будто умираю" или... "я как будто улетаю". К тому времени он уже был совсем вялым, так что точно разобрать было сложно. - Он перевел взгляд на парня. - Это что-нибудь значит для Вас? Джерард слабо кивнул, закрывая входную дверь. - Улетаю, - чуть слышно ответил он. - Я уверен, что он имел в виду "улетаю".

***

По пути в больницу, они проехали то, что когда-то являлось галереей Gordon. Сейчас здание было совершенно заброшенным и не представляющим из себя ничего, кроме пустого помещения за тонированными стеклами с табличкой на входе, гласившей: "СДАЕТСЯ В АРЕНДУ". Джерард поймал себя на желании того, чтобы галерея вообще изначально не существовала. Если бы здесь не проводилась его дурацкая выставка, Фрэнк бы никогда не увидел его в окне этого здания. Если бы Джерард никогда не встретился с Фрэнком, то сейчас он не столкнулся бы с возможностью потерять его. Парень понимал, что это эгоистично, но, если бы пребывание с Гордонами означало, что ему удастся избежать произошедшего, то он с радостью остался бы с ними. К черту счастливую жизнь. К черту реализацию своего потенциала. По крайней мере, он был бы в блаженном неведении. Он выглянул в окно, прижимаясь лбом к холодному стеклу и рассеянно наблюдая за мелькающими мимо барами и клубами. Свет от уличных огней отбрасывал желтые и голубые оттенки, танцующие на его лице, и чем ближе они подбирались к центру города, тем оживленней становились улицы. Наблюдая за всеми этими праздными гуляками, Джерард задумался над тем, был ли среди них хоть кто-нибудь, кто попадал в подобную ситуацию. Сколько людей в эту самую секунду хотят быть кем-то другим? Они чувствуют себя такими же одинокими, каким внезапно почувствовал себя он: словно невидимки в переполненной комнате? Джерард легонько закусил губу, провожая глазами проходящих мимо завсегдатаев вечеринок, их переплетенные руки и улыбающиеся лица. Если хорошенько подумать, все было до смешного очевидно. Он был один. Люди могли похлопать его по спине и сказать, что прекрасно понимают, через что ему приходится пройти, но, если начистоту - никто из них никогда не чувствовал то, что ощущал Джерард. Это было только между ним и Фрэнком. Больше никто не разделял то, что делили они. Автомобиль остановился на красном сигнале светофора, и Джерард понял, что ему нужно сообщить Аве о случившемся. Он вытащил свой телефон из кармана, но совершенно не представлял, как рассказать обо всем девушке. В итоге он набрал короткое сообщение, в котором проинформировал ее, что Фрэнк находится в Либерти Дженерал, и что это "срочно". Он понятия не имел, было ли это слишком драматично или же слишком расплывчато, но, как бы там ни было, это все, что ему удалось придумать. И это его особо не волновало. Потом он отправил такое же сообщение Майки, хотя тот, вероятно, уже спал, и Джерард не знал, когда он его прочтет. Это его тоже особо не волновало. В конце концов детективы высадили парня у входа в больницу. Джерард лишь кивнул на их слова о том, что они вернутся допросить Фрэнка, когда он очнется. Если он очнется, Джерард практически ждал, что они это добавят, как поправку, нечто несомненное во всей этой неопределенности. Будет неудивительным, если печальный исход окажется предопределен. Никто не произносил этого вслух, но это витало в воздухе. Если он очнется. После ухода полицейских Джерард не помнил, как добрался от входа в здание до зала ожидания, в котором он в итоге оказался, присев на скамейку. В какой-то момент он разговаривал с приятной девушкой в регистратуре, и она сказала ему что-то вроде: "Хирург подойдет к Вам в ближайшее время". После парень получил доброжелательную улыбку и жест рукой, указывающий в направлении зоны ожидания. Зал был кубический и светлый, без всякого намека хотя бы на иллюзию простора. С одной стороны находилась сплошная стена, в то время как три другие составляли большие окна. Комната напоминала зал вылета аэропорта, только здесь окна открывали вид на белые коридоры, а не взлетно-посадочные полосы. Размышляя на автопилоте, Джерард присел на лавку, прильнув спиной к стене, думая, что такое расположение даст ему лучший обзор на вещи - хоть было немного непонятно, на какие "вещи" он собирается смотреть. Парень мельком оглядел зал, в котором было тихо, но не совсем пусто. Рядом с ним, тихонько листая журнал, сидела молодая мать с ребенком на коленях, в то время как пожилая пара расположилась неподалеку от нее. Никто из посетителей не выглядел особо обезумевшим или обеспокоенным, учитывая, что на дворе ночь, и это слишком позднее время для того, чтобы прохлаждаться в больнице, если только что-то серьезное не привело их сюда. Джерард смутно припомнил о негласном правиле поведения в больницах: оставаться спокойным, несмотря ни на что. Может, хаотичные сцены из фильмов и мыльных опер не распространяются на реальную жизнь? Парень не знал: происходящее было ново для него. В кармане Джерарда завибрировал телефон, внезапно привлекая его внимание. Это было сообщение от Майки, с несколькими опечатками и странной автокоррекцией слов, в котором гласило, что через несколько минут парень приедет в больницу, и чтобы Джерард сохранял спокойствие. Джерард как раз отправлял короткое "Ясно" в ответ, когда кто-то подошел к нему. - Джерард Уэй? Парень поднял глаза на человека, одетого в больничную робу. - Я доктор Уотерс, - мужчина протянул ему руку. - Хирург Фрэнка. Джерард смотрел на него, как будто он был пришельцем, возникшим из ниоткуда, до тех пор, пока не осознал, что признать его присутствие и пожать руку мужчины будет разумным действием. - Доктор, - хрипло произнес он, не узнавая свой собственный голос. - Как... как он? - Может, Вы хотите поговорить об этом наедине? - доктор быстро указал по направлению коридора. Джерард отрицательно закачал головой. - Нет, здесь тоже нормально. - Хорошо, - легко кивнул мужчина. - В данный момент состояние Фрэнка критическое, но стабильное. Все остальное, что говорил доктор Уотерс, было действительно сложным для понимания Джерарда. Он прищурился, пытаясь отделить одно слово от другого, но вскоре обнаружил, насколько невозможной задачей это было. Не было никаких сомнений, что он слушал грамотную профессиональную речь, но для него она звучала абсолютной белибердой. Он ухватился за маленькие фрагменты, вырванные слова, вроде "внутреннее кровотечение", "гиповолемический шок" и "потеря сознания", но они не представляли никакого смысла, потому что парень не мог угнаться за общим контекстом. Все, о чем он действительно мог думать, был Фрэнк. Образ Фрэнка был единственной вещью, на уме у Джерарда. Он вспомнил, как парень выглядел прямо перед своим уходом, когда одарил его своей широкой улыбкой и радостно покинул его. Он бросил отличную шутку, обещая Джерарду, что вернется, "ты и моргнуть не успеешь", несмотря на то, что в итоге ему не удастся сдержать свое обещание. В восемь часов он был Фрэнком Айеро, а теперь он сведен до воспоминания: свежего, но в то же время такого далекого. Это все, о чем мог думать Джерард. Прошлого и будущего Фрэнка не существовало, только тот, каким он выглядел, когда уходил. Больше всего на свете Джерард жалел, что не уговорил его остаться дома. Он жалел, что не сгреб его в крепкие и настойчивые объятия и не удерживал до тех пор, пока тот не забыл бы о пицце. Почему он не сделал этого? Как он мог так сглупить? Джерард почувствовал неуверенный вес руки на своем плече и дернулся от неожиданности. Он поднял глаза и столкнулся со стерильной реальностью больничных коридоров, от липкости и цепкости которой он не мог избавиться. - Мистер Уэй? - доктор Уотерс пытался поймать его взгляд. - Вы меня понимаете? Джерард издал короткий, внезапный смешок, который не прожил и секунды с тех пор, как сорвался с его губ. - Нет, не особо, - затаив дыхание, признался он. - Просто... просто скажите мне... ну, знаете, самыми простыми терминами. - Хорошо, - согласился доктор, понизив голос, но его слова были отчетливы. - Если бы очевидцы случившегося не отреагировали так быстро, то Фрэнк, без сомнений, умер бы от потери крови. Ему невероятно повезло. - Он замолчал, серьезно смотря на Джерарда. - Сегодня Вы чуть не потеряли Фрэнка, и он до сих пор не прошел критическую фазу. Следующие несколько дней его восстановления будут решающими. Не в состоянии говорить, Джерард тупо уставился на врача. Каждое его слово воспринималось, как удар под дых: серия ударов, которые были направлены на то, чтобы выбить из его легких весь воздух. Он зашевелил губами, выискивая подходящий ответ, полное предложение, которое могло бы подвести итог всех его ощущений, но в конечном счете парень просто остановился на слабом и глупом "Понятно". - Я не собираюсь говорить Вам, чтобы Вы не волновались, потому что прекрасно понимаю, что Вы будете волноваться вне зависимости от моих слов, но знайте - Фрэнк в надежных руках. - Доктор Уотерс замолчал, окидывая взглядом растрепанные волосы и пепельного оттенка лицо Джерарда. - Боюсь, что ОРИТ* уже закрыто, - добавил он, - но если Вы хотите увидеть Фрэнка, я могу впустить Вас на пару минут. Джерард попытался вникнуть в то, что это значит. У него появилась возможность увидеть Фрэнка прямо сейчас, посмотреть, как он выглядит теперь. В случае если он от нее откажется, ему придется ждать до утра, чего Джерарду совсем не хотелось. Но в то же время он не знал, был ли готов отпустить воспоминание о том Фрэнке, которого он видел в последний раз, хотел ли он отпускать восьмичасовую версию парня, ту, которая улыбнулась ему и сказала "Я тоже люблю тебя". Ты и моргнуть не успеешь. А потом он вдруг понял, что в точно такое же мгновение ока Фрэнка может просто не стать. - Хорошо, - быстро согласился парень. Он чувствовал, что должен был как-то дополнить свой ответ, но вместо этого просто виновато пожал плечами и кивнул. Он безмолвно проследовал за доктором через больничное крыло, до тех пор, пока они не достигли ряда дверей, обозначенных табличкой "Интенсивная Терапия". Они прошли по коридору, состоящему из ряда нескольких палат: большинство из них были ярко освещенными и пустыми, в них находились заправленные кровати и выключенные приборы, но остальные были явно заняты и скрыты за жалюзи. Наконец они остановились у предпоследней палаты, одной из тех, что были темными и закрытыми. "ОРИТ 07 - Ф. Айеро". Прежде чем впустить Джерарда внутрь, доктор Уотерс осторожно предупредил его, сказав подготовиться к проводам, трубкам и медицинскому оборудованию. На все предостережения Джерард только и делал, что кивал: казалось, это была единственная форма общения, которая у него осталась. В момент, когда раздвижные двери закрылись позади него, парню стало значительно труднее дышать. Воздух тяжело оседал в его груди, словно пытался сопротивляться его легким или застрять где-то в его сухой глотке. Возможно, это из-за палаты: она была слишком темной, слишком стерильной и слишком компактной. Здесь было слишком мало Фрэнка и слишком много всего остального. Дыхание казалось безрезультатным, как будто атмосфера была непригодна для человека. Джерард принялся расхаживать из стороны в сторону, нервно покусывая ноготь на своем большом пальце. - Черт, - в итоге пробормотал парень. Он остановился и хмуро посмотрел на молчащую фигуру в больничной койке. Фрэнк выглядел таким незнакомым, таким пассивным. Он сдался аппарату искусственной вентиляции легких и позволил кардиомонитору общаться за него. Насколько все эти неизвестные машины обеспокоили и напугали Джерарда, настолько они его и раздражали. Это было не в стиле Фрэнка. Фрэнк, которого он знал, возразил бы против всего этого дерьма. Крепко стиснув челюсти и сжав кулаки, Джерард наконец шагнул к койке, изо всех сил подавляя желание поднять голос и затрясти парня в разные стороны. - Черт, Фрэнк, - сердито повторил он, сводя свое бормотание до шипения. Пара капель слюны проскользнула сквозь узкую щель его стиснутых зубов, а гневный румянец стремительно вспыхнул вдоль его шеи. - Это самая, блять, дерьмовая история, в которую ты когда-либо вляпывался. Ты не оставишь меня вот так. Джерард закусил губу и замолчал. Ему хотелось получить ответ от парня, задорный смешок или кашель, который оказался бы достаточно мощным, чтобы бороться с трубкой, что была принудительно помещена в его горло, но Фрэнк оставался лежать неподвижно. Джерард вздохнул и грузно опустился на стул рядом с ним. - Я не знаю, в чем дело, - продолжил он, опустив голову на свои ладони и направляя слова в застеленный линолеумом пол. - Такое чувство, что я прожил целую жизнь, но... прошло всего месяцев пять, что ли. Я даже и полу, блять, года тебя не знаю, и случается такое. - Он поднял глаза и пожал плечами, словно Фрэнк проявил какой-то интерес к тому, что он говорил. - Если честно, мне наплевать на время. Пять месяцев, пять недель... пять лет. Мне все равно. Все, что я знаю, так это, что ты был рядом со мной достаточно для того, чтобы я к тебе привязался. Я привык быть рядом с тем, с кем ожидал провести долгое время, может, даже остаток моей жизни. То, что ты сделал для меня, необратимо. Парень снова не получил ничего, кроме холодного отвержения от кого-то, кто не был в сознании достаточно для того, чтобы озаботиться ответом. Даже оборудование, окружавшее парней, выглядело более заинтересованным и оживленным, чем пациент, которого оно контролировало, хотя в непрекращающихся сигналах и пиликанье не было ничего утешительного. Они были просто фактами: краткой сводкой жизненных показателей Фрэнка, и ничем более. Это больше походило на звонкую пощечину, чем ободрительное похлопывание по спине. - У меня есть всего пять минут, Фрэнки, - тихонько добавил Джерард, - так что, выслушай меня прямо сейчас. - Он потянулся и осторожно сжал руку Фрэнка, наклоняясь, чтобы прильнуть головой к виску парня. - Это окно чертовски узкое, - прошептал он ему в ухо. - Слышишь? Оно не достаточно большое. Ты, может быть, и в состоянии проскользнуть через него, но я не смогу. Ты понимаешь? Я не смогу проследовать за тобой. Так что, не ходи туда, Фрэнк. Даже, блять, не смей.

***

Когда парень вернулся в приемную, его встретили Майки и очень расстроенная Ава. Макияж и волосы девушки выдавали, что она примчалась прямо с работы, только лишь набросив куртку на свою рабочую форму. - Джерард! - прежде чем он успел что-то сказать, Ава бросилась к нему и обняла, практически сбивая его с ног. - Джерард, я не знала... Я не увидела твое сообщение сразу. - Она посмотрела на него своими зелеными глазами, в которых читались тревога и замешательство. - Что происходит? Где Фрэнк? Что с ним? Джерард открыл рот, чтобы сообщить ребятам все, что рассказал ему доктор Уотерс, но осознал, что не может заставить себя описать нынешнее состояние Фрэнка. Лишь мысль о пересказе всего этого заставляла его внутренности сжиматься. Это бы лишь раз и навсегда подтвердило то, что ему придется отпустить восьмичасового Фрэнка. Тот Фрэнк больше никогда не вернется. - Мне не разрешили его увидеть, - соврал Джерард. - До завтрашнего дня. Майки, казалось, расслышал нежелание в тоне его голоса. - Эм, наверное, если мы останемся здесь, это не сыграет особой роли, - начал он. - Мне кажется, нам просто стоит вернуться утром. - Парень озабоченно посмотрел на Аву. - Ты справишься? У тебя есть, с кем остаться? Джерард вполуха расслышал, как девушка ответила, что ее подруга - официантка из клуба - будет рада составить ей компанию. Затем он с отсутствующим видом положил руку ей на плечо и повел к выходу. - Пойдем, - произнес он настолько мягко, насколько мог. - Давай поймаем тебе такси. Как только такси Авы исчезло из виду, Майки повернулся к брату. - Ну, так... Как ты держишься? - нерешительно спросил он, спрятав руки в карманы и изогнув брови в задумчивом беспокойстве. Джерард пожал плечами и начал выискивать взглядом свою машину на пустой парковке, до тех пор, пока не осознал, что сюда его привезли полицейские. Он застыл, молча отвернувшись и выглядывая через свое плечо, будто ждал, что автомобиль материализуется в воздухе. В итоге Майки потянулся и сжал руку брата своей, заставляя его обернуться. - Давай присядем на секунду, - предложил он. - Прям здесь. - Он мягко направил его к скамейке у входной двери, не протестуя, когда Джерард проигнорировал табличку "Курение строго запрещено" и вытащил сигарету. - Ты в порядке? Склонив голову, Майки смотрел на парня, все еще мягко держа его руку. Джерард тихонько вздохнул, забирая неприкуренную сигарету из своих губ и рассеянно засовывая ее в нагрудный карман своей рубашки. Он поднял глаза на холодное ночное небо, скользя ими в направлении здания больницы, возвышающегося над ними. Парень не мог определить, куда выходят окна ОРИТ. Он даже не был уверен, что вспомнит, как пройти в отделение, когда вернется сюда утром. - Это так избито, - наконец сказал Джерард, издавая слабый смешок. Майки бросил на него тревожный взгляд, но ничего не ответил. - Это так избито, так... глупо. - Парень начал смеяться. - Так охуенно тупо, это... это просто... Остальная часть предложения была утрачена, когда его дыхание сбилось, мягко, но все же слышимо. Он поджал губы и с трудом сглотнул, пытаясь избавиться от кома, который появился в его горле. Джерард постарался рассмеяться вновь, сделать хоть что-нибудь, чтобы скрыть минутную потерю самоконтроля, но его попытка постепенно превратилась в бесслезные всхлипы. На то, чтобы заплакать, теперь ему не понадобится много времени. Он расплакался впервые с тех самых пор, как услышал эти страшные новости. Поначалу Майки лишь смотрел на него, на мгновение выглядя удивленным и немного смущенным. - Джерард... - неуверенно начал он, но Джерард только покачал головой и рвано вздохнул. - Что, если он умрет на моих руках, Майки? - хрипло сказал парень. - Я не смогу с этим справиться. Я, блять, не могу. Решившись на действия, Майки бережно обернул руки вокруг его трясущихся плеч и притянул брата в полуобъятия. Он слегка наклонил голову и прислонился к его виску, создавая небольшое пространство, которое разделяли только они двое. Этот жест был так знаком Джерарду, поэтому не потребовалось много времени, прежде чем он вспомнил, что это он часто делал так, когда они были детьми. Майки возвращался домой весь в слезах, потому что какой-нибудь мальчишка толкнул его или обозвал, и Джерард складывал руки на его худенькие плечи, прижимался головой к его виску и обещал ему единственную вещь, которая могла бы подбодрить девятилетнего мальчика - что он разрешит ему брать его комиксы. На этот раз роли поменялись, да и проблема, с которой столкнулись братья, была посерьезнее, чем ссора в песочнице. - Все ты можешь, - сказал Майки, и Джерард не был уверен, что они думают об одном и том же моменте из детства. - Сейчас ты предполагаешь самое худшее, а ничего еще даже не случилось... Ты ведь знаешь, что мама говорит в таких случаях? Если вы предположили, вы на это... - ...хрен ложили**, - закончил Джерард, не сумев сдержать слабого смеха. - Да, наверное, вы правы: ты и мама. Я просто... Мне так жаль, - еле слышно добавил он. - Прости, что я был таким дерьмовым братом. Прости, что втянул тебя в это. Прости, что я не... не знаю. Прости, что я не сверхчеловек. - Никто не может быть сверхчеловеком, что это еще за дерьмо собачье? - фыркнул Майки, и его голос приобрел более легкий, ободряющий тон. - И никто не ждет, что ты им будешь. Но это не значит, что ты не можешь быть просто человеком и одновременно сильным. Джерард вытер свои щеки обратной стороной ладони и кивнул. - Спасибо, Майки, - улыбнувшись, ответил он. - Цены тебе нет. - Хочешь сегодня остаться у меня? - предложил ему брат. - Алисия не будет против того, чтобы ты поспал на диване. Или, может, ты хочешь побыть с мамой и папой? Я могу позвонить им, если хочешь. - Нет, нет... все нормально. - Джерард отрицательно замотал головой. - Спасибо за предложение и за все, но... мне кажется, сейчас мне нужно побыть одному. Я в порядке, правда. С секунду Майки рассматривал этот вариант, прищурившись и будто бы изучая общее состояние брата. - Хорошо, - в итоге вздохнул он. - Давай я хотя бы подвезу тебя домой.

***

Вернувшись в свою квартиру, первое, что сразило Джерарда, была тишина и пустота. Он долго оставался в прихожей, застыв на месте с ключами в руках и немного склонив голову. Все, что парень мог слышать - это стук своего собственного сердца, эхом раздающийся в груди; тупая барабанная дробь, пробирающаяся в его мозг и оседающая где-то в височной доле. Чем дольше он концентрировался на этом звуке, тем громче он становился и тем сильнее его пугал. Парень вдруг почувствовал неконтролируемое желание оторвать себе голову. Его пугала эта тихая и сжатая пустота. Это была аномалия, от которой он не мог избавиться. Даже если он разнесет всю квартиру и сравняет ее с землей, это не поможет: она по-прежнему останется пустой. Он осмотрелся вокруг и понял, что темнота пугает его не меньше, а, может, даже больше всего. Она скрывала все, что оставил после себя Фрэнк, когда он все еще был между восемью часами вечера и всем остальным: его полосатая толстовка, небрежно накинутая на спинку стула, и его наушники, брошенные на кофейный столик. Ничего из этого не было видно, но Джерард точно знал, где все это находится, все до одной, маленькой неодушевленной проекции личности Фрэнка. Джерард скрыл их, отключив свет, и прямо сейчас он не решался включить его снова. В момент притупленной беспечности, он бросил ключи в вазу и тут же съежился от того, как звук пропутешествовал из комнаты в комнату, неприятно звеня и огибая каждый уголок. Он остался в прихожей еще на какое-то время, чувствуя, как дыхание застревает у него в горле и как напрягаются его собственные плечи, словно он ждет, что внезапный звук разбудил какого-то неизвестного монстра. Наконец он на цыпочках пробрался в квартиру, изо всех сил стараясь не обращать внимания на темные углы и то, как все его страхи накрывают его с головой. Джерард осторожно присел на диван, немного съеживаясь от скрипа пружин, и включил телевизор. Он быстро защелкал пультом, пока не нашел самое бессмысленное шоу из возможных и, откинувшись на спинку, с отсутствующим видом уставился в экран. В какой-то момент его веки стали слишком тяжелыми, и парень провалился в беспокойный сон, которому, казалось, не был способен поддаться до конца. Вместо покоя, его собственный мозг насмехался над ним с помощью этой пятиминутной путаницы, перемалывая обрывки сна и реальности в отвратительную кашу. Мерцающие огоньки экрана телевизора в итоге превратились в полицейские сирены и голубые мигалки, огоньки которых плясали на смутном изображении лица Фрэнка. Как будто он стоял в центре гостиной. Выражение его лица было приглушено, замедленно и шокировано: зубами он впился в свою нижнюю губу, рисуя красную линию темной крови, заполнившей треснувшую складку между белой эмалью и розовой плотью. А потом он внезапно зашелся в сильном кашле, его рот был наполнен таким количеством крови, которая не могла образоваться только из раны в губе. Она текла по его подбородку, как густой сироп, и капала ему на футболку. Когда парень посмотрел вниз, чтобы показать лезвие, застрявшее в его животе, Джерард проснулся с резким вздохом. На секунду он поверил в то, что Фрэнк действительно здесь: парень приподнялся и вцепился в воздух, только для того, чтобы понять, что его руки не трогают ничего, кроме бледнеющей синевы ночи. - Ладно, - Джерард неуверенно выдохнул, дрожа в своей влажной от пота рубашке, и наклонился вперед, упираясь локтями в собственные колени, а головой в ладони. - Ладно, - повторил он, бездумно пропуская свои взъерошенные волосы через пальцы. - Это всего лишь кошмары. Просто не думай об этом. Он поднял голову, ощущая, как через него проходит странное чувство чего-то знакомого, когда он произнес эти слова. "Мне кажется, тебе просто нужно не думать об этом", - прошептал в его ухо голос Фрэнка, того самого Фрэнка, что исчез с давно минувших восьми часов вечера. Джерард уставился в пустоту темной комнаты. - А, знаешь, что, Фрэнки? Я сделаю это, - он решительно кивнул и встал с дивана. - Я буду рисовать. Это действительно больше не имеет значения, так что, да - я перестану думать об этом и буду рисовать, черт возьми. Все еще не утруждая себя включением света, парень бросился наверх в свою студию, на ходу поспешно подворачивая рукава рубашки. Он тут же отбросил портрет Ханны, который стоял здесь с тех самых пор, как сто лет назад был заброшен, и потащил пустой мольберт в центр комнаты. Затем быстро прошелся вдоль стен, хватая кисти, краски, и заляпанные пятнами тряпки, прежде чем обнаружил чистый холст среди своих старых картин. Пока парень располагал мольберт под мансардными окнами и пытался понять, с какой стороны выглянет утреннее солнце, он внезапно заметил на полу два заброшенных тюбика краски. Судя по всему, это был малиновый и фиолетовый цвета, и прошла всего пара секунд, прежде чем до Джерарда дошло, что эти тюбики когда-то были оружием, которое они с Фрэнком использовали в своем маленьком красочном сражении. Джерард поднял малиновый тюбик, задумчиво нажимая на твердую корочку, образовавшуюся на незакрытом кончике. Всего каких-то несколько месяцев назад полуголый Фрэнк был в этой студии, а его татуированная кожа была покрыта фиолетовой краской и лиловыми синяками. Это было переломным моментом для них обоих, тогда им казалось, что ничего не может быть хуже, чем Ханна, поймавшая их с поличным. Джерард тихо вздохнул. Очевидно, что это не так. Он положил оба наполовину полных тюбика на мольберт и принялся за работу. К тому времени, как часы на башне Городской Мэрии пробили восемь, целых двенадцать часов после того, как Фрэнк пообещал ему, что вернется, "ты и моргнуть не успеешь", Джерард остался с каким-то полуфабрикатом, который действительно не мог описать. Серьезно нахмурившись, он посмотрел на смесь влажных красок, продвигаясь глазами по малиновым перьям и бледной коже. На этот раз он позволил своему сердцу управлять кистью, не подключая разум и не заботясь о технике и привлекательности линий. Он делал только то, что чувствовал правильным, а ведь он уже долгое время не позволял себе ничего подобного. Казалось, что вдохновение Джерарда медленно ползет обратно - только это происходило не при тех обстоятельствах, при которых ему бы хотелось.