"Ветры дуют не так, как хотят корабли"

Среди ночи Локи проснулся от страшных воплей. Они влетали сквозь открытые окна со двора и разбивались о стены. Локи приподнялся. У него затекло тело после долгого сна. Он откинулся на спину. Немного подождал. С улицы донёсся ещё один пронзительный крик. Сердце Локи тоскливо сжалось. Он вскочил и, спотыкаясь в темноте, добрался до окна. Двор был залит лунным светом. Как и в любом другом местном дворе, здесь посередине был вкопан в землю столб, к которому для наказания приковывали провинившегося раба. Сейчас луна освещала фигуру, прикованного к столбу обнажённого и, судя по формам и тонкой талии, женского тела. Палач стоял поодаль с голым торсом и в шароварах, но голова и лицо были закрыты специальным колпаком. Он неторопливо разматывал длинный кнут. Делая рукой ловкие вращательные движения, палач легко взмахнул кнутом, вытянув его на всю длину, и со смачным шлепком обрушил его на рабыню. Послышался новый душераздирающий стон. Локи заметил, что кнут плотно обвил терзаемое тело, глубоко впиваясь в плоть. Юношу замутило, колени у него задрожали и подогнулись. Но он продолжал стоять и смотреть, как, удар за ударом, кнут калечит тело рабыни, а жертва всё тише и реже вскрикивает. Вскоре её тело просто повисло на вывернутых суставах. Локи трясло, перед глазами расплывались яркие круги. До него внезапно стало доходить: кому могла понадобиться экзекуция ночью? Чего такого непростительного могла натворить эта женщина в то время, когда все уже спят? Ответ не замедлил себя ждать. В спальню Локи кто-то вошёл. Он резко обернулся на шум осторожных шагов. Эфес Нирдаи перехватил запястья Локи одной рукой, другой зажал ему рот. - Доброй ночи, сахарный тростник! Как погляжу, калиф совсем избаловал тебя, скотина. А ты даже ни разу не отблагодарил его. Он спас тебе жизнь, поселил в этой роскоши, кормит деликатесами и надеется, что ты догадаешься, почему он так добр к тебе. - Потому что он хочет сделать меня своей шлюхой? - Локи выпрямился, задрав подбородок. - Наложником, и для тебя, чужеземный выродок, это большая честь! Всего-то нужно стать поласковее. Ведь у калифа скоро может лопнуть терпение. Ты видел сейчас, как наказывали нерадивую наложницу? Локи передёрнуло. - Видел. Убить невинного человека только за то, что он отказывается спать с тем, кто ему не нравится — это очень показательно. Думаю, для меня ты тоже приготовил нечто подобное? - голос предательски ломался, а под конец Локи почувствовал, что совсем не может говорить. - Но я знаю, как заставить тебя прекратить строить из себя принцессу-девственницу. - А если я расскажу, что это ты меня заставил? Визирь усмехнулся. - Я думаю, ты до сих пор не понял: здесь с твоим мнением никто не станет считаться, ни с твоими трудностями и нежеланием подчиняться. Ты — подарок! Я помогу тебе очаровать калифа и ты отплатишь ему за всё! Иди за мной, маленькая сучка! Визирь сделал шаг по направлению к выходу, при этом зорко следя, подчиняется ли ему Локи. Тот действительно поверил каждому его слову. Вид у юноши вновь стал безжизненным и усталым. Взгляд погас. Локи повиновался, следуя за визирем по коридорам дворца. Визирь знал все входы в ниши, которые соединялись тоннелями. Так они добрались до подземелья, где стены были утыканы горящими факелами. В огромном помещении глубоко под землёй было прохладно. Пол был устлан коврами. Множество различных блестящих костюмов свисало со специальных реек, образуя подобие открытого гардероба. К ним вышла красиво одетая элегантная женщина. Её лицо наполовину скрывал хиджаб. Были видны только огромные и густо накрашенные глаза нежно-карамельного цвета. Она двигалась легко и грациозно, но сразу было заметно, как отточены её движения. Её годами обучали ходить так, как от неё требуется. Она привыкла быть покорной. Женщина поклонилась и остановилась в ожидании приказаний. - Фрида, помоги этому существу за пару дней овладеть прекрасной традицией. Помнишь, какой танец должна танцевать жена в первую брачную ночь перед своим мужчиной? Женщина успела подавить промелькнувшее в глазах удивление. Она просто кивнула. - Ты умная женщина, я доволен, - сказал Нирдаи и ушёл. Поманив за собой Локи, Фрида направилась вглубь гардеробной. Когда они очутились внутри увешанных платьями, накидками и тканями стен, женщина взяла Локи за руку и попросила покрутиться. Осмотрев его фигуру, она с лёгкостью упорхнула подбирать ему наряд. Локи присел на ковёр. Потянулись часы ожидания. Юноша несколько раз начинал клевать носом. На него напало оцепенение после слов, высказанных визирем. Локи думал, что больше не сломается. Приятное обхождение, новая обстановка, каждодневное общение с мудрым учителем пробудили в нём новую уверенность, что он привыкнет к этому миру. Но здесь от него требовалось только стать игрушкой для калифа. Локи стёр побежавшие по щекам холодные слёзы. Глаза оставались потухшими, словно подёрнутые пеплом обгоревшие камни. Мир притворства и жестокости. Локи ждали боль, унижение, рабство и в итоге — смерть в цепях, когда он надоест и не сможет развлекать калифа. А ведь тот на несколько секунд показался ему совсем не таким, как все, кого он до него встречал, он был... Нормальным. Своим парнем, только с раздутым самомнением и в дурацких шмотках. Локи вздохнул. Наверно, стоит принять свою судьбу. Он сам этого пожелал, когда бросался неосторожными фразами. Значит, смирение? Пусть над ним издеваются, а он будет терпеть? Самое худшее, что от него требовалось удовлетворять этого блондина в тюрбане. Но, вспомнив первый раз, деликатное обращение и тот незабываемый яркий оргазм, что случился вопреки всему разумному, Локи не мог объяснить, почему его тело так откликнулось на мужскую ласку. Хотя, до этого он успел всего лишь пару раз перепихнуться второпях в тёмном уголке на вечеринках и секс по-настоящему не распробовал. К тому же, каждый раз он был пьян. Но приятная истома после его близости с Тором всё равно не давала ему покоя. Однако из задумчивости его вывела взявшаяся непонятно откуда Фрида. Она потянула Локи за руку. Он встал, и женщина принялась примерять на него ворох принесённой одежды. Ещё через пару часов, когда где-то наверху, над землёй давно взошло солнце, Фрида захлопала от радости в ладоши и подвела Локи к зеркалу. Она наконец-то сумела скомбинировать костюм для Локи и была чрезвычайно рада. Хмурый и бледный брюнет посмотрелся в зеркало. Увиденное не только шокировало его, но и отняло последнюю надежду, что он выдержит предназначенное судьбой. - Твою ж мать, настоящая шлюха, - пробормотал он, не замечая, как опять удивление мелькнуло в глазах Фриды, в этот раз при звуке чужого языка. Сегодня наложник был особенно красив. Взгляд его прекрасных зелёных глаз не утяжеляли густо накрашенные веки и ресницы. Лёгкие чёрные стрелки в уголках, дрожащие влагой глаза, исполненные покорности. Кожа сияла, чёрные волосы, разделённые пробором, украшенным жемчужной нитью и тщательно уложенные, спадали на голые плечи. Тонкая фигурка была закутана в накидку из муслина, что нефритовой дымкой скрывал и, в тот же момент, позволял видеть гибкие очертания. Лёгкий, тонкий, придающий мягкость линиям тела. Локи казался парящим в лёгком тумане над мраморным полом. Желание сразу начало терзать Тора, восседавшего на троне, едва невольник вошёл в зал. И хотя губы Локи были поджаты, а щёки заливал румянец смущения, Тор предвкушал неистовую ночь. Локи остановился перед троном и опустился на колени. Склонил голову, волосы упали на лицо. Тор велел подняться. Локи встал и замер, выпрямившись натянутой струной. Он ждал, пока Тор рассмотрит его. Калиф с жадностью оглаживал взглядом соблазнительные изгибы. - Сними накидку, - приказал Тор. Локи подчинился. Лёгкая ткань скользнула с плеч на пол. Тор прищурил глаза и нетерпеливо выдохнул. Атлас. Гладкий, текучий, нежный, зеленовато-голубой. Локи был практически голый. Кроме двух атласных полосок ткани, оплетавшие подмышками его торс и окружавшие его бёдра, на нём ничего больше не было. И золотой блеск кривой сабли, которая была пристёгнута к цепи на талии Локи. Тор заёрзал и, понимая, что это не поможет, встал. Под одеждой у него бушевало пламя, а в паху нестерпимо ныло. Через ткань шаровар мощным вестником выпирала эрекция. Локи судорожно сглотнул. Его чем-то напоили, от настойки приятно пахло травами, чтобы наложник не нервничал. Сейчас ему стало немного дурно, едва он заметил такую реакцию на себя. - Танцуй, - приказал Тор. Как его учила последние двое суток Фрида, Локи слегка привстал на цыпочки, выгнулся и вытянул руки вверх. Отсчитав ритм, он плавно повёл бёдрами, медленно раскачиваясь и постепенно наращивая амплитуду. Волны изумрудного моря блеснули в отчаянных глазах. Локи двигался под внутреннюю мелодию, сокрушая бёдрами покой калифа. Всё, чему Локи научился, он сейчас воплощал в свой танец. То неторопливый, то внезапно вспыхивавший яростью и вызовом. При каждом движении мышцы рук, пресса и ног напрягались, и постепенно, по ходу танца, на устах Локи заиграла восхитительная улыбка, сменившая сухую покорность. Он отбросил и стыд, и печаль. Отстегнув саблю, он приложил её к плечу, вытянул руку. Удерживая равновесие, легко очертил несколько кругов, притопывая пятками по мрамору. Чарующие движения, нежные, плавные. Сексуальность — будоражащая, но не агрессивная. Ореол из звона браслетов и цепочек, украшавших тонкие запястья и лодыжки. А в проколотой изящной ноздре вспыхивала искрами капелька бриллианта. Локи балансировал саблей то на запястье, то на плече. Вращался вокруг оси, раскачиваясь и входя в раж. Локи сводил Тора с ума своими пластичными чарующими движениями. Хрупкая красота и опасное холодное оружие, которое наложник то упирал себе в бок, то держал плашмя на ритмично вздымавшемся бедре. Контраст нежной кожи и грозной, смертельной стали. Локи уже безрассудно бросался в круговорот, расставив руки и удерживая саблю на голове. Чёрные волосы закрывали лицо, и Тор не мог видеть пролившуюся в изумрудное море реку отчаяния. Чем ближе к завершению танца, тем сильнее Локи боялся, что сейчас с ним сделает Тор. Калиф больше не мог терпеть. Он подхватил тонкую фигурку. По сравнению с его загорелым мощным телом, Локи, в самом деле, казался хрупкой тростинкой. Губы Тора жадно накрыли холодные губы наложника. Он сжимал его, пока тот не раскрылся. Тор страстно исследовал его рот, а потом его рука коснулась паха Локи. Юноша в один прыжок вырвался и вытянул перед собой руку, в которой сжимал саблю. Тор был ошарашен, сбит с толку, практически унижен. Словно молодая лань, выскользнувшая из лап матёрого льва, Локи вырвался из его объятий. - Что это за игра? - прохрипел Тор. - Иди ко мне! Я не... - тут Тор осёкся, увидев взгляд наложника. Силы покидали Локи. Он опустился вниз, продолжая держать перед собой саблю. Последние крохи мужества, подстёгнутые гордостью. Юноша не испытывал ненависти к калифу. - Ты не думай, это не из-за тебя, - сказал он на своём языке. - Не вини себя, чувак. Но ваша реальность... Ох... Блять... Да гори она огнём! - Kō phuratīlā chaina samjhanā, - добавил он на арабайском. Локи вздёрнул голову, перехватил лезвие сабли руками, поставив остриём вверх, и поднёс к своему горлу.