На все воля Марса

      Было уже за полночь, когда мы вернулись домой. Я судорожно пытался попасть ключом в замочную скважину, стараясь не отрываться от девушки, которую продолжал целовать. Мои руки упирались в дверь, прижимая хрупкое тело спутницы. Наше дыхание сбивалось то ли от страсти, то ли от того, что мы находились слишком близко, не давая разрешения на вздох. Замок одобрительно щелкнул. Дверь распахнулась, и мы оказалась на полу, заливая гостиную громким смехом. Вырвавшись из моих объятий, она побежала вверх по лестнице, но не успев открыть дверь в спальню, снова оказалась в моих руках. Я впивался губами в ее плечи и шею, словно оставлял отметины, что она моя. Когда она так близко, во мне просыпается животное. Медленно подобравшись к постели, она толкнула меня на кровать, шепнув на ухо «я скоро…» и скрылась за дверью ванной. Я задернул темные шторы, оставил два маленьких светильника освещать комнату и снова сел на кровать, где мне было велено оставаться. И едва я вернулся на место, заиграла музыка, а Ками уже стояла в дверях комнаты. Черное кружевное белье, шелковый пояс и чулки – это все, что было на ней. И мне хватило этого, чтобы сойти с ума. Она начала танцевать, изгибаясь в такт музыки. «Танцуй, богиня кино, танцуй, скажи "Да" - скажи хоть "Привет"»*.       Движения плавные и грациозные, будоражили во мне желание. Она не близко, но и не далеко. Смотри, но не трогай. Такая игра все больше заводила меня. Я подаюсь к ней ближе, потянув за ремешок на поясе. И она усаживается ко мне на колени. Мои ладони обхватывают ее упругие ягодицы, словно на автомате. Она целует меня, проникая вовнутрь языком. С каждым разом поцелуй становится все требовательней, и желание обладать ей все нарастает. На секунду она отстраняется, чтобы стянуть с меня футболку. Но все должно быть честно: моя футболка против твоей… Давай, девочка, снимай с себя остатки одежды…

***

- Я все понимаю, я твой брат, но ты не мог бы не рассказывать мне об этом? – попросил меня Джаред, пихнув в плечо. Но в ответ я лишь засмеялся. Мы сидели около Голливудских холмов, любовались городом, поглощаемый закатом, болтали о разных вещах. Как в детстве. Мы часто приходили сюда, отвлекались от всего дерьма, что происходило с нами. Так и сейчас: время идет, но мало что меняется. Я смотрел на брата, изучая его профиль, хотя давно знал каждую его морщинку наизусть. Его скулы были напряжены, а глаза смотрели куда-то вдаль. Из этого следовал вывод – он чем-то обеспокоен. - Ты все еще злишься на меня? – я потерся головой об плечо брата, как нашкодивший кот. Джаред усмехнулся закату, не обращая на меня внимания.- В чем дело?       Глупо было спрашивать. Я прекрасно знал ответ, хоть и сам Джаред предпочитал никогда не говорить об этом. У самых близких людей появились секреты. Нам обоим было что сказать, но мы упорно продолжали молчать. Оставалось только ждать, кто первый из нас расколется. - Может, как-нибудь соберемся? Все вместе. – я совершил еще одну попытку начать диалог. - У меня много работы… - Ой, ну престань! – перебил его я, пока он не начал проповеди о новом туре и проблемами с графиком. - У нас скоро большой тур, - его повышенный тон задел меня до глубины. И вместо того, чтобы продолжать бессмысленный треп на тему работы, я предпочел заткнуться, так как знал, что вскоре этот разговор мог перейти совсем в другое русло. Видимо, так оно и случилось. – Кстати, как ты собираешься оставить эту девчонку одну? Не боишься? - «Не боишься» чего? – переспросил я, хотя понимал о чем он. - Не строй из себя дурака, Шеннон. – за столько времени он впервые повернулся ко мне. Он смотрел мне в глаза, немного прищурившись, стараясь зацепиться за мои переживания. – Ты не задумывался, чем она будет заниматься в Лос-Анджелесе, пока тебя нет? - Она не такая! – очень тонкий намек, Джаред. Спасибо. - Кто? Она ? – усмехнулся он, - Как там поется в песне, под которую она тебе танцевала? «Fortune, fame, mirror vain, gone insane…»**,- пропел он.       Я стиснул зубы, чтобы, не дай Бог, вся желчь, которая кипела во мне, не вылилась наружу. Открыв бутылку воды, сделал небольшой глоток, мысленно обдумывая как соскочить с этой темы. - Тебе что, нечего ответить? – Джаред все еще ждал, но я продолжал давиться водой, лишь бы ничего не отвечать. Подождав еще несколько секунд, он выхватил у меня бутылку, отшвырнув ее подальше. - Да что ты, черт возьми, делаешь? – закричал я, стряхивая капли воды с майки. - Ты совершаешь ошибку! – чуть ли не криком ответил он, пригрозив пальцем. – Ты забываешь, что, такие как она, не умеют хранить секреты! Вспомни то, что каждый раз происходит в твиттере! Вспомни каждый гребанный концерт! На что готовы пойти фанатки? Сколько уже побывало в твоей постели? Это разные миры, и они не должны пересекаться, понимаешь? Ей не нужно ничего, кроме твоего статуса! Открой глаза! Вы были вместе, если бы ты не был крутым барабанщиком? - Ты не понимаешь…- выслушивать все это больше не было сил. Я пытался разбудить в себе остатки самообладания, но злость просто захлестывала меня… - Я не понимаю? Что ты знаешь о разбитом сердце? Когда кажется, что проще сдохнуть, чем пережить все это. Сколько раз ты влипал в ситуации из-за своей наивности? Мы всегда прислушивались друг к другу, всегда помогали, а сейчас ты не хочешь слушать, и я не могу тебе помочь… - Джаред…- тихо перебил его я, вглядываясь в почти зашедшее солнце. - Что? – еще нервно, но уже с нотками усталости переспросил он. - Я просто люблю ее … - я знал, что на этой фразе все его аргументы кончатся. Он отвернулся от меня, не вымолвив больше ни слова. Он был зол на меня. Но почему? За то, что я честен с ним? Одно для меня оставалось непонятным: почему Джареда «выворачивает» об одном только упоминании о Камилле? И что еще он мне не рассказал? *- Перевод песни Metallica “The memory remains” ** - «Богатство, слава, зеркало отражает тщеславие…». Перевод песни Metallica “The memory remains”