Кодекс Хранителей

Вся Вселенная дуальна по природе своей, если есть чёрное, то должно быть и белое. В мире Хранителей, бывшем по сути лишь проекцией надежд и чаяний всего человечества обитали не только те, кого мы могли бы назвать ангелами. Там же существовали ещё и черти. Нет-нет, никаких адских сковородок, котлов и двухметровых амбалов с витыми рогами. Всё намного проще и… изящней. Средних лет приятнейшую даму в деловом костюме, энергично взбегающую по высокой лестнице из белого мрамора, можно было назвать именно изящной, впечатления не портили даже крохотные, ослепительно белые рожки. Звали ее Анна Петровна, занимала сия дама весьма высокую должность в управлении контроля соответствия Кодексу и заодно присматривала за одним своим родственником. А точнее, за безумно обожаемым внуком. Нет, хранитель у сего внука тоже был, но был это пра-пра-прадедушка, воспринимающий свою миссию скорее как долг перед Родом, нежели как что-то личное. А вот для Анны Петровны все проблемы дорогого Вовочки были только и исключительно личными, хотя действовать методами Хранителей она не могла. Таких называли Корректорами, весь смысл их существования был в том, чтобы направлять развитие человеческих разума и души в нужное русло, подчас довольно жёсткими методами. Традиционно Корректоры были на порядок сильнее Хранителей при прочих равных, но было их намного меньше, так что и мотаться приходилось от работы к работе. Анне Петровне ещё везло, фактически женщина была закреплена только за группой «Смерч», а потому и неприятности создавать обязана была только тем, кто вступал в контакт с представителями этой группы. Нет, ещё, конечно, самим «Смерчам» периодически должны были перепадать воспитательные пинки от жестокой Судьбы, но с созданием себе неприятностей большинство бойцов справлялись сами. Причём настолько виртуозно, что и вмешиваться не хотелось. Сегодня было внеочередное заседание комиссии, старые буквоеды в очередной пытались найти противоправный аспект в действиях Леши и Стаси. Права голоса Анна Петровна не имела, но прибыть всё же собиралась, у неё был потрясающий талант портить кое-кому жизнь и нервы самим своим присутствием. Тоненький каблук подломился на предпоследней ступеньке, заставив женщину тихонько и глухо выругаться, а потом щелчком пальцев испепелить туфли. За всё своя цена, грядущие неприятности любимого внука всегда отражались чем-то подобным в жизни Корректора.  — Михаил, у нас проблемы. Точнее, у Володи, но это по службе, а потому может задеть «Смерч». Можешь уйти с заседания?  — Нет, — находящееся рядом здание обеспечивало такие помехи в связи, какие даже не снились сотрудникам ИВЦ, но суть ответа уловить было можно. — Стася и Лёша обвиняемые, я командир группы. Могу Лёню отправить, Дима и Лиза сейчас не в форме.  — Давай! Не знаю, что и как там, но помощь лишней не будет. Неприятности зрели очень далеко от КТЦ, в небольшом чиновничьем кабинете в Москве. Группа «Смерч» требовала огромных финансовых вложений, но дело было даже не в этом. Цепкий и опытный генерал-майор прекрасно умел считать деньги, а потому отщипнуть себе от этого сладкого пирога у большинства желающих не получалось. Как назло провалов у этой организации тоже не случалось, а потому поставить вопрос о целесообразности смены руководства пока не выходило. Сегодняшние заговорщики были не первыми, кому пришло в голову, что провал можно и спровоцировать, но ни одна попытка до этого не увенчалась успехом. Хотя у Пригова в служебных кругах сложилась репутация излишне совестливого «чистюли», органически не способного к подковёрным играм. Анна Петровна выслушала очередных заговорщиков, хмыкнула и выскользнула в коридор, поманив за собой Лёню. Их, конечно, никто бы не смог увидеть или услышать, но все инстинкты требовали тишины и скрытности.  — Как ощущения?  — Скорпионы в банке, — скривился Леонид неприязненно, — сидят, заговоры строят и у каждого в кармане по диктофону. Видимо, чтобы потом раздавить друг-друга. Только вот не нравится мне их идея.  — Это логичный вариант. Если Женя или Леся погибнут во время операции, да ещё и якобы от рук своих же, это гарантированная замена руководства группы. А возможно и срок. Хороший план, только невыполнимый. Я вот думаю, Самойленко этому, главе заговора, уже за пятьдесят…  — Лестница крутая, пролёты длинные, — продолжил мысль Леонид всё тем же задумчивым тоном, — а в два часа всегда выходит за обедом один очень въедливый и противный особист. Диктофон ведь и выпасть случайно из кармана может.  — И включиться? — Анна Петровна идею в целом одобряла, смущали её только детали. Выглядеть всё происшествие должно было абсолютной случайностью.  — А у товарища рефлекс, он любой подозрительный диктофон сразу сам включает. Чем-то нашего ротного особиста напоминает, только тот всё по кустам с блокнотиком шарился, искал недовольство линией партии.  — И долго? — Анна Петровна уже опустилась на колени, формируя нужную складочку на ковровой дорожке, устилающей лестницу. Вообще-то дорожка фиксировалась металлическими прутами, но как назло сегодня на одном из креплений случайно отвернулся винт. Абсолютно случайно и это никак не связано было с тем фактом, что давным-давно Лёня обзавёлся трофейным ножиком, с которым не расставался даже после смерти. Споткнулся Самойленко крайне неудачно, а жалкие попытки сохранить равновесие только усугубили всё дело, так что мужчина спиной вперёд полетел с лестницы, успев ощутить будто лёгкий толчок в грудь. Унизительный полёт закончился травмой головы и переломом ноги, что автоматически поставило крест на любой дальнейшей карьере. После таких травм в пятьдесят семь уже не восстанавливаются. А предательский диктофон, которому будто помог кто выпасть из кармана пиджака, уже подкатился к ногам въедливого и цепкого Петренко, полковника из отдела собственной безопасности. «Верные друзья», прекрасно рассмотревшие сверху всё происшествие, совсем не торопились прийти на помощь генералу. Теперь уже точно бывшему. Анна Петровна довольно хмыкнула и внимательно посмотрела на своего спутника.  — Ну, задерживаться не будем? Что-то я за наших волнуюсь. Стася, конечно, от кого угодно отболтается, но всё-таки…  — Конечно, не будем. Но Анна Петровна, наведаться вечером в поликлинику и отвлечь медсестру, чтобы она перепутала обезболивающие — это плохая идея!  — Почему? Девушке грозит всего лишь выговор и лишение премии, всё заслуженно — внимательней надо быть. А товарищу посмотреть интересные кошмары лишним не будет. Не надо мне Володю обижать.