Мой заклятый друг

Несколько бесконечно долгих часов прошли для Шерлока как в тумане, жарком и вязком. Время от времени он выныривал из него, чтобы ощутить восхитительно прохладную ткань на своем пылающем лбе или тонкую иглу гипоспрея, которая прижималась к его шее чуть ниже пульсовой точки. На самом краю сознания балансировала мысль, что рядом с ним находится вооруженный фазером баджорец, но этот факт почему-то Шерлока совершенно не тревожил — скорее наоборот, он не чувствовал себя в большей безопасности, даже когда прятался от преследовавших его людей в крохотной пещерке пару дней назад. Лихорадка отступила только на следующее утро. Когда первые робкие лучи солнца осветили землю, разгоняя густые иссиня-черные предрассветные сумерки, Шерлок сделал глубокий вдох — первый без боли за очень долгое время, — и открыл глаза. Он лежал в своей собственной постели, заботливо укрытый тонким одеялом до пояса. Шнурки на его сорочке были распущены, обнажая впалую грудь, которая сейчас легко вздымалась и опускалась в такт его дыханию. На полу Шерлок заметил миску с почти испарившейся водой, а легкий запах, витавший в воздухе, подсказал ему, что несколько часов назад в нее был добавлен сок куавы — растения, частенько используемого баджорцами в качестве жаропонижающего средства, которое, к слову сказать, было так же эффективно, как и современные медицинские препараты. Рядом со своей подушкой Шерлок обнаружил свернутый вдвое кусок материи, уже абсолютно сухой, но все еще продолжавший источать слабый аромат. Он вспомнил, как кто-то бережно прижимал этот компресс — восхитительно холодный, — к его высокому лбу, обтирал им пылающее лицо и шею. Джон. Какое-то время Шерлок следил за ощущениями, внимательно прислушиваясь к собственному телу. Наконец, он позволил себе сделать глубокий вдох, полностью наполняя легкие — так, что в груди стало тесно и больно, — но отнюдь не от недуга, терзавшего его еще несколько часов назад. Болезнь отступила. И, судя по всему, баджорец, в чьих руках Шерлок так неосмотрительно лишился чувств, спас тому жизнь вместо того, чтобы просто добить, — как сделал бы любой кардассианец на его месте. Словно услышав мысли Шерлока, спустя мгновение Джон появился на пороге его спальни, стараясь ступать как можно более бесшумно. В одной руке он крепко держал чашку с горячим травяным чаем, над которым поднимался душистый пар, в другой — планшет. Джон что-то читал с экрана, и это настолько увлекло его, что он не сразу заметил, что Шерлок внимательно наблюдает за ним. Только спустя несколько секунд, почувствовав на себе пристальный взгляд, тот, наконец, поднял голову — и вздрогнул от неожиданности, чуть не расплескав горячий чай себе на руку. — О. Ты проснулся. Как себя чувствуешь? — Джон подошел ближе, стараясь игнорировать то, как внимательно разглядывает его кардассианец. — Ты, наверное, голоден? Здесь, к сожалению, нет пищевого репликатора* , а запасы доктора Паола весьма скудны и ограничиваются только баджорскими продуктами питания… Шерлок рывком поднялся на постели, так, чтобы его глаза оказались на одном уровне от замершего от неожиданности Джона. — Почему ты не убил меня? — Я доктор, а не убийца. — Но ты был им. — Шерлок подался вперед, впиваясь пытливым взглядом в лицо баджорца, стоявшего напротив него. — Во время оккупации ты был им. Был убийцей. — Скажи мне то, чего я не знаю, — Джон невесело усмехнулся. — Так или иначе, во время оккупации мы все были убийцами. Но это не значит, что я должен был лишить тебя жизни, когда ты валялся тут без чувств. Он потянулся вперед, прижимая тыльную сторону ладони ко лбу Шерлока, проверяя его температуру. От этого простого жеста кардассианец дернулся, как от удара наотмашь, но вместо того, чтобы отстраниться, напротив, подался навстречу теплой руке Джона. — Ты мог просто бросить меня умирать… — Не мог. — …или передать остальным — они явно жаждут моей крови. Джон покачал головой и, отняв руку от высокого лба Шерлока, аккуратно присел на край его постели: нерешительно, словно бы и не спал здесь еще несколько часов назад. — Я не желал тебе смерти. — Это невозможно. — Возможно. Просто попробуй представить себе такой расклад. Шерлок посмотрел на баджорца, сидящего рядом с ним, который в этот самый момент разглядывал чашку в своих руках и чему-то едва заметно улыбался. Затем он сосредоточил свое внимание на его сережке, которая слабо поблескивала в свете восходящего солнца. Лаконичная и очень простая, она была изготовлена из кусочка металла, который некогда являлся элементом кардассианской военной амуниции. Шерлоку немедленно захотелось узнать, откуда эта вещица у него и с чем было связано ее появление — наверняка история оказалась бы весьма захватывающей и интересной. Джон, наконец, заметив пристальное внимание к своей персоне, резко повернул голову, отчего цепочка на сережке начала покачиваться, бросая россыпь мелких бликов на загорелую кожу возле уха. — Не хочешь рассказать, что здесь произошло? — он кивнул головой в сторону развороченной лаборатории. Шерлок дернул плечом и отвел взгляд. — Зачем? Ты все равно не поверишь мне. — Несколько часов назад я открыл тебе свое личное имя, когда ты вдруг вздумал проститься с жизнью на моих руках, а после этого, между прочим, еще и спас твою жизнь. Видят Пророки, у нас есть чуть больше поводов доверять друг другу, чем может быть у типичного баджорца и типичного кардассианца. — Джон дождался, пока удивленный Шерлок не повернет к нему голову, после чего продолжил: — И если ты еще не заметил, я не побежал при первой же возможности докладывать о том, что нашел тебя. — Нет, не побежал. — Ну так что, ты будешь рассказывать или нет? Шерлок с минуту молча разглядывал лицо баджорца, сидящего рядом с ним, пытаясь увидеть в нем что-то, что могло бы дать объяснение его поступкам, но не увидел ничего, кроме сосредоточенной решительности и желания услышать ответ на свой вопрос. — Зачем тебе это? — Для того чтобы понять, как я могу тебе помочь. — А ты собираешься мне помочь? В голосе Шерлока проскользнули нотки недоверия — это заставило Джона нервно рассмеяться, на несколько секунд прикрыв глаза. Он чувствовал себя совершенно спокойно рядом с этим кардассианцем, так, как если бы знал его много лет, и тем сильнее было желание Джона разобраться со всем этим. — А разве я уже не помогаю тебе? Шерлок криво улыбнулся, после чего отвел взгляд. — …здесь нечего рассказывать на самом деле, — сказал он после непродолжительного молчания. — Я уезжал в столицу, чтобы купить кое-какое оборудование, которого не хватало для наших исследований, и заодно встретился с братом — он и пожаловал с визитом к почтенной кай Винн. Вернулся я поздно ночью. Дверь в доме была распахнута настежь, лаборатория — разгромлена, а находившиеся внутри баджорцы, едва увидев, как я подхожу, завопили: «Держи его, хватай убийцу» и бросились на меня. Джон поморщился и кивнул. — Я заметил на твоих руках и шее синяки и царапины примерно недельной давности. Что было дальше? — Дальше? Баджорцев было трое, и мне пришлось отбиваться от них. К счастью, они оказались не вооружены… или просто не догадались воспользоваться оружием, если оно у них было. — Сам того не замечая, Шерлок коснулся кончиками пальцев самого внушительного кровоподтека, сейчас надежно скрытого тонкой сорочкой; Джон заметил его, когда обтирал тело мечущегося в бреду кардассианца влажной тканью. — Наконец, мне удалось вырваться и убежать в лес, где я успешно скрывался все это время… пока я не заболел. Остальную часть истории, я полагаю, ты знаешь. Джон кивнул, после чего протянул свою кружку с чаем притихшему кардассианцу. — Возьми. Это чай из листьев нории. Он еще горячий и поможет тебе восстановить силы после болезни. Шерлок покачал головой. — На самом деле мой желудок сейчас не отказался бы от чего-нибудь более существенного. Последний раз я ел четыре дня назад, боюсь, одного целебного чая мне будет мало. — Я же говорил тебе, запасы доктора Паола ограничены только баджорской пищей. Если ты готов есть такое… Шерлок соскочил с постели. С сожалением посмотрев на свои босые ступни с подсохшими пузырями мозолей на длинных пальцах, он принялся вертеть головой в поисках обуви. Наконец, обнаружив свои сапоги засунутыми под кровать, Шерлок достал их и, поморщившись от боли, натянул на ноги. — Ты знаешь, я очень долгое время провел на Баджоре. Я даже привык к вашей пище, она вполне себе… съедобна, особенно если ее хорошенько полить соусом ямок. — Он обернулся на Джона, застывшего с кружкой в руках. — К тому же доктор Паола хранил для меня несколько яиц реговы, на тот случай, если я слишком затоскую по еде с родной Кардассии Прайм. Я надеюсь, они уцелели после всего этого погрома. Распахнув дверь в спальню, Шерлок быстро вышел в маленький темный коридор, который соединял комнату с разгромленной лабораторией. Джон выскочил за ним следом, едва не расплескав горячий напиток себе на руки, — и чуть не врезался в спину кардассианца, который замер на пороге, будто бы не решаясь пройти дальше. — …что случилось? Кто-то идет? — Джон даже задержал дыхание, пытаясь услышать чьи-то шаги. — Шерлок? — Я еще не видел этого помещения в свете дня. Голос кардассианца прозвучал неожиданно глухо. Аккуратно поставив кружку на пол, Джон обошел Шерлока так, чтобы видеть его лицо, — и это лицо ему не понравилось. В тот же миг у него появилось необъяснимое желание вытащить фазер из голенища сапога, а больше того — схватить кардассианца за плечи и как следует его встряхнуть. Игнорируя не на шутку встревоженного Джона, Шерлок сделал несколько шагов вглубь лаборатории, мягко ступая по хрустящим под ногами обломкам посуды. Его разъяренный взгляд метался по комнате, от предмета к предмету, нигде не задерживаясь более доли секунды. — Что-то пропало? Шерлок, во имя Пророков, объяснись уже наконец! — Я не видел лаборатории при свете дня, — повторил кардассианец, медленно поворачиваясь к Джону лицом. — Не видел, каким образом она была разрушена, — много ли можно успеть заметить в сумерках через распахнутую дверь?.. К тому же в тот момент меня больше беспокоил факт сохранения собственной жизни. — Я понимаю. Шерлок обвел пространство вокруг себя рукой. — Что ты видишь, Джон? — То же самое, что и ты. Разгромленную лабораторию, — Джон усмехнулся, однако спустя мгновение улыбка на его лице померкла, уступая пониманию. — Подожди… Кажется, я догадался, что ты имеешь в виду. Когда я в первый раз зашел в дом и увидел эту комнату, первое, о чем я подумал, было предположение, что погром устроен здесь одним человеком. Это не являлось следствием чьей-то драки, нет, кто-то конкретный целенаправленно разрушил здесь все — очевидно, движимый какими-то своими собственными мотивами. Шерлок довольно улыбнулся. Аккуратно переступая через осколки на полу, он приблизился к Джону — настолько, что тому пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом, который лучился неожиданным самодовольством. — Хорошо, Джон. Очень хорошо. У тебя удивительная наблюдательность. Как ты понял, что здесь не имела место драка? — Баджорцы при драке очень часто рвут мочку уха — слишком очевидно дернуть за цепочку, чтобы отвлечь противника сильной болью. А здесь нигде нет крови. Ни малейшего намека. Ну и сам по себе погром… Разрушена посуда, лабораторное оборудование. Так, как если бы кто-то одним движением смахнул их со стола на пол. Мебель цела, только вот стулья почему-то все расколошмачены, но опять же, обломки в одном месте, а не разбросаны по всей комнате. Шерлок с самодовольной улыбкой кивнул. Впрочем, почти сразу выражение торжества на его лице померкло, а в холодном взгляде скользнуло понимание. — Во время оккупации ты наверняка был тем, кто ходил в разведку, не так ли? Уверен, твоя наблюдательность не раз сыграла на руку освободительному движению на Баджоре. Брови Джона удивленно поползли вверх. — Да, но как… — Элементарная логика. Не важно, — Шерлок нетерпеливо отмахнулся и тут же сменил тему. — А что ты можешь сказать о личности того, кто устроил здесь погром? Есть предположение, кто это мог бы быть? Джон покачал головой. — Нет. Даже не могу представить. — Ну же, это так просто, так очевидно. Все ответы лежат на поверхности, тебе нужно просто их увидеть, Джон… Негромкая трель коммуникатора заставила обоих мужчин вздрогнуть от неожиданности. Взгляд Шерлока, еще мгновение назад лучившийся азартом и воодушевлением, мгновенно потух — кардассианец весь как-то напрягся и сжался, словно готовясь отразить внезапную атаку. Совершенно неожиданно для себя Джон вдруг понял, что ему абсолютно не нравится видеть Шерлока в подобном состоянии — просто потому, что так тот снова становился похож на ненавистного врага, в котором не осталось ничего от интересного и умного собеседника, коим Шерлок был еще несколько мгновений назад. — Все в порядке. — Джон вскинул руку, чтобы ободряюще сжать напряженное предплечье кардассианца, но остановился, осадив себя мысленно; вряд ли Шерлоку понравились бы подобные проявления сочувствия. — Позавчера вечером я посылал запрос ведеку Сааре, которая направила меня сюда, нужно было прояснить, что мне делать дальше со сложившейся ситуацией. Думаю, это она звонит, поэтому будет лучше, если я отвечу на вызов. Поза Шерлока перестала выглядеть такой напряженной, а взгляд — таким загнанным. Он торопливо кивнул и проследовал за Джоном через комнату к коммуникатору, вставая при этом так, чтобы не попасть в поле зрения его собеседника, кем бы он ни был. Джон нажал кнопку приема вызова, и экран коммуникатора ярко засветился. — Доктор Уотсон, я полагаю? Голос говорившего был глубоким, с приятной хрипотцой и, совершенно очевидно, никак не мог принадлежать женщине. Шерлок снова напрягся, не сводя внимательного взгляда с удивленного лица Джона, для которого, судя по всему, этот звонок тоже оказался полной неожиданностью. — Да, это я. С кем имею честь… — Мое имя Одо. Констебль Одо. Я — начальник службы безопасности на станции Дип Спейс 9, и у меня к вам очень деликатный разговор касательно доктора Паола Кади и гала Шерлока. -------------------------------------------------------------------------- * Пищевой репликатор — в вымышленной вселенной «Звёздного пути» устройства, позволяющие конвертировать энергию в массу, производя несложные объекты, в данном случае — продукты питания.