Мой заклятый друг

— …не совсем понимаю, какое отношение это может иметь ко мне? Неожиданно для себя Джон скрестил руки на груди, занимая защитную позицию под проницательным взглядом констебля, лицо которого показалось ему смутно знакомым. Его собеседник понимающе усмехнулся, спустя секунду принимая ту же позу. — Не пытайтесь меня обмануть, доктор Уотсон. Джулиан Башир просветил меня о предмете его беседы с ведеком Саарой, так же как и о том, что она собиралась обратиться с его просьбой именно к вам. — Это и не было секретом. Ведек попросила меня проверить, почему доктор Паола не отвечал на вызовы и перестал выходить на связь, что я и сделал — приехал сюда. По мнению местных жителей, кардассианец, живший здесь вместе с Паола, убил доктора и сбежал в леса. Если его соотечественники не нашли способа вытащить этого… как, вы сказали, его зовут?.. Шерлока? — с планеты, то он, скорее всего, уже умер от переохлаждения в какой-нибудь пещере. Одо усмехнулся. — Это удобная версия, доктор Уотсон. И очень правдоподобная. Но, к сожалению, она не соответствует истине. Видите ли, дело в том, что ситуация складывается прямо противоположная. Вы далеки от информационных каналов, и поэтому не знаете, что доктор Паола Кади обвиняется в государственной измене — по непроверенным данным, в своей лаборатории он разрабатывал бактериологическое оружие против своего собственного народа, а гал Шерлок помогал ему в этом. — Боковым зрением Джон заметил, как Шерлок отчаянно замахал головой. — Однако кардассианцы думают иначе. Некоторое время назад со мной связался очень уважаемый представитель Кардассии Прайм, который сейчас находится с политическим визитом в столице Баджора. Он попросил найти Шерлока, если тот еще жив, и помочь ему скрыться, пока его невиновность не будет доказана. — А при чем здесь я? — Ну, вы уже как минимум на месте, не так ли, доктор Уотсон? Это уже половина дела. Джон нахмурился. — Вы очень правильно сказали, констебль, я — доктор. Отлов сбежавших кардассиан — не мой профиль. В руках Одо появился небольшой планшет, на экране которого Джон успел заметить свою фотографию примерно пятилетней давности. — Ваше личное дело говорит совершенно об обратном, Уотсон. В свое время вы не единожды попадали в кардассианские хроники как преступник, разыскиваемый за многочисленные действия, которые вели к подрыву режима, установленного Кардассией Прайм. В своей ячейке сопротивления вы были правой рукой вашего лидера, Толкара, и, по слухам, заменили его после того, как тот был серьезно ранен во время попытки освобождения ваших соотечественников из трудового лагеря. В ответ на это Джон только усмехнулся, однако линия его плеч неуловимо изменилась, а с лица спала маска мягкосердечного доктора — и все это не укрылось от Шерлока. Перед ним сейчас был солдат, готовый защищать то, что ему дорого. Видимо, это заметил и собеседник Джона — до слуха Шерлока донесся негромкий довольный смешок. — Что же, доктор, как я вижу, мы с вами друг друга поняли, — сказал Одо, сделав акцент на слове «доктор». — Вы находите Шерлока и заботитесь о сохранении его жизни, пока мы со своей стороны заботимся о доказательствах невиновности. — Каким образом я узнаю, что для Шерлока уже безопасно и нам можно возвращаться? — Об этом можете не беспокоиться, доктор Уотсон. Когда придет время — вы это сразу же поймете. Желаю вам удачи. После этих слов экран коммуникатора мигнул и погас, оставив Джона с четким ощущением, что его только что втянули во что-то практически без его собственного желания. Он повернул голову и мрачно посмотрел на напряженно застывшего Шерлока. — Кажется, нам надо с тобой о многом поговорить, ты не находишь? * * * Шерлок быстро кивнул и открыл было рот, чтобы что-то сказать, когда вдруг со стороны двери послышались негромкие голоса и шорох неторопливых шагов по мелкому гравию дорожки. Приближавшиеся люди, кем бы они ни были, не пытались таиться — и Джон счел это хорошим знаком. Он прижал палец к губам, призывая Шерлока к молчанию, после чего, совершенно не церемонясь, схватил того за локоть и поволок куда-то в сторону от входной двери. Что было особенно удивительно, это не вызывало у него никаких затруднений, несмотря на то, что Шерлок на поверку оказался выше его на целую голову. Впрочем, разница в росте еще совсем ничего не значила. — Я отвлеку их, а ты выберешься через черный ход, — прошептал Джон едва на грани слуха, склоняясь к Шерлоку так близко, что тот мог почувствовать его теплое дыхание на своей шее. — Не смей далеко уходить, я не намерен искать тебя по окрестным лесам. В ответ на это Шерлок только фыркнул и в тот же момент был весьма бесцеремонно заткнут — теплая ладонь легла на его губы, не давая вымолвить ни слова. Подавив в себе первое желание — вцепиться в мягкую кожу зубами, — он снисходительно кивнул, постаравшись вложить во взгляд все свое отношение к сложившейся ситуации. Однако на Джона это никоим образом не подействовало. Более того — он имел наглость в этот самый момент смотреть в другую сторону, прислушиваясь к голосам, которые доносились снаружи. — Хорошо. Думаю, тебе можно не показывать, где здесь находится черный ход, ты же через него проник в дом? — дождавшись еще одного утвердительного кивка, Джон легко подтолкнул Шерлока в нужном направлении. — Не высовывайся, я сам с ними разберусь. Не дождавшись ответа, он развернулся и зашагал в сторону главного входа, где уже явно была слышна возня, — незваные гости пытались открыть дверь, заблаговременно заблокированную изнутри. Определенно, Джон все всегда продумывал на несколько шагов вперед, что наверняка не единожды спасало как его жизнь, так и жизни тех, о ком он заботился. Неудивительно, что Одо обратился за помощью именно к нему. В две секунды преодолев расстояние, отделявшее Шерлока от выхода на свободу, он легко выскользнул на улицу через небольшую щель, благоразумно решив не дожидаться, пока дверь отъедет в сторону полостью. Прижавшись к стене здания, теплой, уже нагретой ласковым утренним солнцем, Шерлок замер, прислушиваясь к тому, что происходило с противоположной стороны дома. К счастью, здесь, в Роканте, в эти часы всегда стояла одуряющая тишина — такая, как если бы с планеты внезапно исчезла всякая жизнь: не пели птицы, восхваляя начало нового дня, стихал ветер, поэтому не было слышно ни шелеста листьев деревьев, что росли вокруг дома, ни шороха высоких трав, ничего. Ни единого звука. — …простите, доктор Уотсон, если мы вас побеспокоили. Асади не предупредил нас, что вы можете быть еще здесь. — Все в порядке, — голос Джона лучился доброжелательностью, в нем не было и следа от того сильного и сурового баджорца, который разговаривал с Одо еще несколько минут назад; он умело разыгрывал из себя простачка. — Мне пришлось задержаться на какое-то время по объективным причинам, Асади этого не мог знать, мы с ним больше не виделись с тех пор, как я разговаривал с ним в последний раз. Послышался шорох, после чего один из пришедших, молчавший до этого момента, наконец, подал голос. — Что задержало вас здесь, доктор? При всем моем уважении, это не ваш дом, и вы… Шерлок напрягся и с силой вжался в стену, так, как если бы она могла впитать в себя его тело, которое сейчас сотрясала легкая дрожь. Он узнал этого баджорца — одного из тех, кто долгие часы преследовал его, пробиравшегося через колючий кустарник и высокие травы лесов Роканты. — Я нахожусь здесь по просьбе доктора Башира со станции Дип Спейс, который очень тесно сотрудничал с доктором Паола и уделял огромное внимание проводимому их с галом Шерлоком исследованию, — в тоне Джона прорезались стальные ноты, и это сработало для Шерлока как самый явный сигнал тревоги. — …я мог бы задать вам тот же самый вопрос. Я до сих пор не знаю, как вас зовут и что привело вас сюда в этот ранний час. Первый неловко прочистил горло. — Мы подумали, что кардассианец мог вернуться. — Гал Шерлок? Вернуться? — Джон напустил в голос искреннего удивления, чем вызвал у Шерлока неожиданную для него самого улыбку. — С чего бы это ему возвращаться? — Всю последнюю неделю ночи стояли достаточно прохладные, даже для Роканты. Шерлоку могла понадобиться теплая одежда или даже лекарства — вы же знаете, как эти кардассианцы не выносят холод. Джон коротко хохотнул. — Да, я знаком с этим не понаслышке. Но здесь никого не было, когда я пришел, и не похоже, что сюда кто-либо возвращался после того, как произошло то… что произошло. Вы не в курсе, до сих пор никаких вестей о достопочтенном Паола Кади? — К сожалению, нет, — это снова был второй, — доктор, вы не возражаете, если мы зайдем в дом и немного осмотримся? Возможно, этот кардассианец возвращался сюда до того, как вы прибыли, и если не знать, на что смотреть… — …то можно что-нибудь упустить, — миролюбиво закончил фразу Джон. — Да, я понимаю. Конечно, проходите. Правда, я здесь уже две ночи провел, так что не могу сказать с уверенностью, что все осталось на своих местах. Шерлок напрягся всем телом, с силой закусив согнутый указательный палец, чтобы не выдать себя даже случайным звуком, — во рту сразу стало солоно и горько. Когда голоса пришедших стали глуше — они зашли в дом следом за Джоном, — он начал лихорадочно соображать, что ему следует предпринять дальше, чтобы избежать обнаружения. Он сразу же откинул предательскую мысль о том, что новообретенный союзник в лице немолодого баджорского доктора мог специально пригласить его бывших противников внутрь — например, чтобы те могли увидеть следы пребывания кардассианца в доме. Шерлок не мог самому себе объяснить тот факт, почему он сразу и безоговорочно поверил Джону, даже несмотря на устоявшиеся стереотипы и непримиримую вражду между их видами. — …а что это здесь такое? Из открытого окна с обратной стороны дома голос одного из незваных гостей был особенно хорошо слышен, Шерлок даже успел заметить в нем оттенок искреннего недоумения. После чего раздался едва различимый шорох, а следом за ним — звук падающего тела. Звук, который кардассианец не спутал бы ни с чем. Он похолодел, чувствуя, как краска отхлынула от его лица, а ладони мгновенно покрылись холодным липким потом. Шерлок в одно движение присел на корточки, почти всем телом прижавшись к теплой земле, с каким-то неконтролируемым отчаянием запустив в нее едва подрагивающие длинные пальцы. «Они напали на Джона, — скользнула в мозгу мысль, пугающая своей безжалостной остротой, — они напали на Джона, потому что обнаружили мои следы. И эта тряпка, эта миска. Развороченная постель. Проклятье, да там весь дом насквозь пропах куавой, не нужно быть гением, чтобы составить элементарную логическую цепочку…» Ход его мыслей был неожиданно прерван заплечной сумкой Джона, которая, вылетев из окна, мягко приземлилась чуть поодаль, на тропинке. Спустя мгновение и сам хозяин сумки с легкостью перемахнул высокий подоконник и появился рядом с ним, замершим от неожиданности. Заметив прижавшегося к земле Шерлока, взиравшего на него расширившимся от удивления глазами, Джон одним движением подскочил к нему и рывком поднял его на ноги. — Уходим. Быстро. Ему не пришлось повторять дважды — наученный предыдущим опытом, Шерлок решил, что задавать вопросы будет после того, как они оба окажутся отсюда далеко и в безопасности. Он решительно шагнул вперед, оттесняя Джона себе за спину. — Я знаю короткий путь. — Он махнул рукой в сторону, противоположную той, откуда пришел его новообретенный союзник. — Следуй за мной. Не дожидаясь ответа, Шерлок развернулся и, чуть пригнувшись, легко побежал в сторону ближайшего леса. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Джон, подхватив с земли запылившуюся заплечную сумку, уже спустя пару мгновений последовал за ним. Теперь они были в одной связке. И, несмотря на сложившуюся непростую ситуацию, Шерлоку это нравилось. Очень нравилось. * * * Выносливость кардассианца удивила Джона. Еще больше его удивил тот факт, что Шерлок не жаловался, не выражал неудовольствие и ни разу не сбавил темпа, даже после того, как дыхание начало вырываться из его легких с пугающим хрипом — все еще давали о себе знать последствия болезни. Он уверенно вел своего спутника через засушливые леса Роканты, так, как если бы вырос здесь. Это никак не походило на поведение кардассианца, прожившего на Баджоре от силы несколько месяцев — в то, что Шерлок находился на планете во время оккупации, верилось Джону слабо. А сейчас, наблюдая за вчерашним больным, можно было подумать, что тот пытается произвести на него впечатление. Что за нелепость? Когда Шерлок закашлялся, Джон, наконец, не выдержал: сейчас доктор был в нем гораздо сильнее, чем солдат. В пару шагов догнав своего спутника, он схватил его за локоть, вынуждая резко остановиться. — Что… что случилось? — лицо Шерлока, несмотря на то, что он уже вовсю задыхался, выражало крайнюю степень неудовольствия. — Почему мы остановились? — Тебе надо немного отдохнуть. Твои легкие еще слишком слабые, они не успели достаточно окрепнуть после болезни. — Я в порядке. Шерлок сделал несколько глубоких вдохов, и действительно, спустя пару мгновений ему удалось выровнять свое сбившееся дыхание. Вызвавшие беспокойство Джона хрипы исчезли, словно бы их никогда и не было. — Это… потрясающе, — Джон покачал головой, с абсолютно искренним удивлением глядя на настороженно наблюдавшего за ним Шерлока. — Невероятный контроль над собственным телом. Как тебе это удалось? Шерлок растерялся. Он был готов к жалости или состраданию, на худой конец — к глухому раздражению его болезненным состоянием и неспособностью держать себя в руках, но никак не к этому восхищению, такому настоящему, что, казалось, в него можно завернуться, как в теплое мягкое одеяло. Последним человеком, который позволял себе искренние эмоции по отношению к Шерлоку, была его мать, которая погибла еще в те годы, когда ему едва исполнилось двенадцать лет. — Ничего особенного. — Он заставил свой голос звучать как можно более равнодушно. — Это всего лишь дыхательные практики. — Очень впечатляюще. — Джон несколько раз забавно кивнул головой, словно в подтверждение своих слов. — Правда. Но, каким бы сильным не был твой контроль над собственным телом, оно все равно продолжает подавать недвусмысленные сигналы о том, что ему нужен отдых. Бровные дуги Шерлока удивленно взметнулись вверх. — Неужели? — У тебя на лбу и на висках выступила испарина, хотя сейчас температура воздуха гораздо ниже той, при которой вы, кардассианцы, чувствуете себя комфортно, как дома. По логике вещей, ты должен мерзнуть, Шерлок, а с тебя пот градом льется. — Угораздило же меня связаться с доктором на свою голову, — беззлобно проворчал тот, чувствуя, как где-то внутри разливается тепло от того, что Джон уже во второй раз назвал его по имени. — Ты прав, я на самом деле не очень хорошо себя чувствую. Какие будут идеи? Проигнорировав язвительный тон спутника, Джон, неожиданно даже для себя, расплылся в широкой искренней улыбке. — Сейчас мы найдем какое-нибудь укромное местечко и там остановимся, чтобы немного передохнуть. — Он горделиво задрал подбородок, пытаясь скомпенсировать значительную разницу в росте. — Думаю, если я весьма успешно скрывался от вашего народа на протяжении всего периода оккупации, спрятаться от своих мне не составит особого труда. Идем. Он что, только что выпендривался перед проклятым кардассианцем?