Мой заклятый друг

Шерлок встретил утро сильнейшим кашлем — таким, что у него даже не было возможности вдохнуть воздуха в перерывах между приступами. Он свернулся калачиком на импровизированном матрасе из трав, прижав обе ладони к груди, в которой что-то страшно хрипело и хлюпало. Следом за кашлем пришла паника — из-за невозможности сделать хотя бы вдох Шерлок начал задыхаться, судорожно вцепляясь тонкими пальцами в грубую ткань рубашки. — Успокойся. Успокойся, все хорошо. Внезапно появившийся в поле зрения Джон прижал к лицу Шерлока горсть растертой, терпко пахнущей травы — так, чтобы она закрывала его нос и рот. Другой рукой доктор бережно обхватил своего пациента за плечи, помогая тому принять сидячее положение. — Расслабься, я держу тебя. Сильный, горький запах наполнил легкие Шерлока при первом судорожном вдохе, и ему сразу же стало ощутимо легче. Он откинул голову назад, на плечо Джона, закрыл глаза и просто глубоко дышал, чувствуя, как к нему возвращается возможность нормально дышать, а следом за этим — отступает паника. — Ты хорошо устроился, как я посмотрю, — насмешливый голос раздался прямо над ухом, которое почти обожгло теплым дыханием Джона. — Как себя чувствуешь? Шерлок, игнорируя толпу мурашек, прошествовавшую по его спине, открыл глаза и встретился с ним взглядом. — Гораздо лучше, спасибо.— Он облизнул губы и тут же скривился от сильной горечи. — Что это? В жизни не пробовал ничего отвратительнее. — И лучше больше не пробовать, — усмехнулся Джон, аккуратно вытирая лицо Шерлока широким бархатистым листом растения, росшего здесь же, в овраге.— Если, конечно, не хочешь провести остаток дня в кустах, мучимый сильнейшей диареей. В ответ на это Шерлок скривился еще сильнее, чем вызвал у Джона беззлобный негромкий смех. — Полежи еще немного, пока я соображу нам небольшой завтрак. Ты наверняка голоден. Тот открыл было рот, чтобы возразить, и в тот же момент почувствовал, как живот предательски скрутило от голода, после чего сопутствующий звук не заставил себя долго ждать. — Похоже, ты прав. Шерлок растянулся на подстилке в шалаше на животе, внимательно наблюдая за тем, как Джон выкапывает небольшую ямку в земле, в которую закладывает несколько зеленоватых яиц. После этого он присыпал свою находку землей и положил сверху пару округлых камней. Следующее действие было настолько предсказуемым, что Шерлок даже усмехнулся: Джон вытащил фазер из голенища сапога и, отрегулировав мощность, направил его луч на камни. — Так ты скоро истратишь весь заряд. — Ничего страшного. У меня есть дополнительная батарея, — невозмутимо парировал Джон, аккуратно подгребая землю к раскаленным булыжникам.— К тому же я надеюсь, что к вечеру мы отойдем достаточно далеко, чтобы можно было безбоязненно разжигать огонь. — Куда ты собираешься меня отвести? — К себе домой. Если ты еще не понял, мы движемся в сторону провинции Дахкур. Шерлок хмыкнул, перекатываясь на спину. — Это глупо. Там нас станут искать в первую очередь. — Или наоборот — подумают, что мы туда не пойдем, потому что там нас станут искать в первую очередь. Шансы — один к одному, и я почти уверен, что окажусь прав. Джон сел на землю рядом с шалашом. Выудив из заплечной сумки уже знакомую Шерлоку бутылку, он одним движением открыл клапан и сделал несколько больших глотков. — А если нет? — Тебе не нравится оставлять за кем-то последнее слово, да? — В ответ на это Шерлок фыркнул, однако перевернулся обратно на живот, чтобы иметь возможность видеть Джона. — Если ты прав, мы спрячем тебя в монастыре. Или еще где-нибудь — в Дахкуре найдутся люди, которые будут готовы мне помочь. Это вода. Ты будешь пить? Резкая смена темы заставила бровные дуги Шерлока удивленно взметнуться вверх. — А куда делось вино? — Если я скажу тебе, что я его вылил, ты мне поверишь? Глядя в искрящиеся весельем глаза Джона, Шерлок только покачал головой, однако после этого протянул руку вперед, с плохо скрываемым удовольствием принимая бутылку с водой. — Холодная. — Нашел небольшой ручеек, пока ты спал. Лучше пей маленькими глотками, чтобы лишний раз не студить горло,— нам предстоит идти несколько дней, и я бы предпочел не усугублять твое и без того безрадостное состояние. Шерлок медленно, чтобы не сбить крышу их импровизированного убежища, выбрался наружу и уселся на небольшую охапку веток, которые остались после строительства шалаша. Его несколько смутил тот факт, что воду Джон нашел именно сегодня,— тогда оставался открытым вопрос, куда и зачем он уходил вчера вечером. — Спасибо. Он открутил крышку, после чего сделал несколько маленьких осторожных глотков. Вода оказалась на самом деле холодная и очень вкусная — настолько, что в первый момент Шерлок даже зажмурился от удовольствия, чувствуя, как перестает саднить пересохшее от жажды горло. — Сразу предупреждая твои сомнения: мне не удалось найти воду вчера, стемнело несколько быстрее, чем я на то рассчитывал. Из-за плотной облачности в лесу было очень темно, и я решил не рисковать лишний раз. — Джон выдернул палку из вороха веток, на которых сидел Шерлок, и поворошил нагревшийся песок. — Если бы я был один и отвечал сам за себя — тогда другое дело. А так я решил, что лучше вернуться к тебе и попытаться найти воду утром, когда рассветет. — Почему ты рассказываешь это мне? Джон ухмыльнулся, глядя на своего удивленного спутника. — Я видел, как напряглись твои плечи, когда я сказал, что нашел воду утром. — Он вздохнул. — В нашей с тобой ситуации очень важно безоговорочно доверять друг другу. Я не хочу, чтобы ты думал, будто бы я задумал что-то плохое. И на будущее: если у тебя возникнут какие-либо сомнения, даже малейшие — говори мне об этом, хорошо? Даже не пытаясь скрыть своего изумления, Шерлок медленно кивнул в ответ. — Вот и славно. — Джон улыбнулся. — Ну что, ты готов к небольшому завтраку? * * * Они шли медленно. Настолько медленно, чтобы Шерлок не начинал задыхаться при каждом шаге, с частыми остановками на отдых и один раз — на сон. В этот раз Джон не стал строить никакого убежища, он просто вытащил тонкое одеяло из заплечной сумки, замотал в него Шерлока, после чего засыпал того ворохом сухих листьев, заботливо укрывая того со всех сторон. — Откуда одеяло? — Прихватил из дома доктора Паола, когда убегал. Тебе нужен отдых. Спи. Усталость и уютный теплый кокон из терпко пахнущих листьев сделали свое дело: уже спустя несколько минут он заснул, уткнувшись носом в джонову куртку, которую тот заботливо подложил ему под голову. Джон разбудил его через пару часов, если судить по положению солнца и удлинившимся теням. Он всунул Шерлоку в руки небольшой плод темно-зеленого цвета. Тот оказался кисловато-соленым на вкус и мгновенно утолил жажду — сухость во рту исчезла, словно ее и не бывало, впрочем, почти сразу сменившись весьма непривычными ощущениями. Спустя несколько мгновений Шерлок осознал, что не может ничего говорить,— то ли из-за слюны, которая стала неожиданно вязкой, то ли из-за языка, который странно распух во рту. Испуганно схватившись за рукав Джона, он попытался жестами объяснить, что с ним произошло, когда вдруг тот, насмешливо улыбнувшись, продемонстрировал ему свой язык — такой же опухший и неповоротливый. Уже позже, когда онемение спало, он объяснил обиженно нахохлившемуся Шерлоку во время очередного привала, что плоды дерева Мадут, помимо всего прочего, обладают сильным противовоспалительным и иммуномодулирующим действием. В природной среде, в которой они оказались, доктор мог полагаться только на свои знания и использовать то, что растет вокруг,— ни о каком запасе медикаментов не было и речи. Поэтому он старался приложить все свои усилия, чтобы помочь Шерлоку самостоятельно преодолеть этот путь без серьезных осложнений для его организма. Впрочем, Шерлок подобного рвения не оценил. Следующие несколько часов он наотрез отказался разговаривать с ним, несмотря на то, что действие плода уже давно прошло. В конце концов Джону пришлось пообещать ему, что он не будет давать ничего своему непутевому пациенту, пока не объяснит, почему именно тому необходимо это съесть или выпить. Не то чтобы Джон оказался в безумном восторге от подобной перспективы, однако ему была понятна ее основная причина. Доверие. К вечеру второго дня небо с запада начало постепенно затягиваться плотными тучами. Воздух стал густым и вязким, он с трудом проталкивался в легкие при каждом торопливом вдохе. С Джона, который шел чуть позади Шерлока, чтобы успеть в случае чего подхватить немного пошатывающегося от усталости кардассианца, пот катился градом, сорочка уже давно промокла и неприятно липла к спине. Его же спутник, напротив, совершенно прекрасно чувствовал себя в этой удушающей жаре — по крайней мере, так Джону казалось со стороны. Создавалось впечатление, что тот вообще не обращает ни на что внимания, полностью сосредоточившись на том, чтобы смотреть себе под ноги. — Будет сильный дождь, — Джон нагнал Шерлока, чтобы заглянуть ему в лицо. — Нам нужно найти укрытие. Тот только отрывисто кивнул, с силой закусив нижнюю губу. Только сейчас Джон смог заметить бисеринки пота, выступившие на висках его спутника. Схватив Шерлока за руку, он вынудил того остановиться, после чего медленно, стараясь не делать резких движений, прижал ладонь к его рельефному лбу. Кожа кардассианца оказалась горячей и липкой на ощупь. — Что случилось? Шерлок, что у тебя болит? — Голова… — простонал тот и подался всем телом вперед, почти наваливаясь на Джона.— Горит изнутри. Не могу думать, не выходит даже сосредоточиться. — Это может быть одним из симптомов? — Наверное. Не знаю. Не помню ничего такого в описании. Джон тихо выругался себе под нос и, обхватив слабо сопротивляющегося Шерлока за плечи, повел его в сторону небольшой скалы. Ее склон образовывал естественное укрытие — пятачок, на котором едва хватило бы места, чтобы с трудом втиснуться им обоим, однако в настоящий момент выбирать не приходилось— небо начало стремительно темнеть, из-за чего видимость упала практически до нуля. Поднявшийся сильный ветер зашумел густыми кронами деревьев над их с Шерлоком головами, осыпая спутников ворохом листьев, однако внизу, под защитой огромных стволов они пока что оставались в сравнительной безопасности. Стало ощутимо прохладнее, в воздухе разлился запах дождя. — Нам надо поторопиться. Сейчас ливанет. Крепко обхватив Шерлока за плечи, Джон одним рывком завалился под навес скалы, утягивая враз ослабевшего спутника за собой. Когда-то сюда, в это импровизированное укрытие, ветром нанесло сухих листьев, поэтому в их распоряжении оказалась мягкая и сухая подстилка, что сейчас было как нельзя кстати. Стянув с себя куртку, Джон уже привычным движением подсунул ее под голову Шерлоку — тот, кажется, совершенно перестал реагировать на внешние раздражители и целиком погрузился в омут боли. Его глаза были закрыты, а губы — крепко сжаты, словно бы он изо всех сил сдерживал рвущиеся наружу стоны. Сдавленно ругаясь и ударяясь локтями и коленями о низкий свод их импровизированного убежища, Джону, наконец, удалось вытащить из заплечной сумки свернутое в рулон тонкое одеяло и медицинский трикодер. Укрыв своего нерадивого пациента, которого уже начало потряхивать от холода, по самый подбородок, Джон направил на него устройство, запуская стандартную программу считывания физиологических данных. То, что он увидел на крохотном экране своего трикодера, заставило доктора нахмуриться. Он снова и снова пробегал пальцами по маленьким кнопочкам, пытаясь убедиться в том, что прибор исправен и показывает правильные данные. — Что, неужели все настолько плохо? Хриплый шепот Шерлока, раздавшийся почти над самым ухом, заставил Джона вздрогнуть от неожиданности и поднять глаза. Тот дышал тяжело, словно загнанный зверь, и его дыхание было горячим — в тесной прохладе маленькой каменной пещерки это ощущалось особенно сильно. — Да. Нет. Не знаю, если честно, — Джон вздохнул и засунул бесполезный трикодер обратно в сумку. — Показания настолько противоречивые, что я не могу увидеть в них логики. Все, что я могу сказать с определенной уверенностью,— это то, что у тебя температура. Но для этого даже медицинский трикодер не нужен. Как твоя голова? — Болит, но я, кажется, уже привык. Меня немного клонит в сон, это нормально? Джон фыркнул. — У нас был долгий переход, ты измотан и болеешь. Конечно, это нормально. Засыпай. Они какое-то время помолчали, прислушиваясь к шуму дождя, который начался несколько минут назад и в этот самый момент, наконец, разошелся в полную силу. Казалось, он поглотил все звуки вокруг — не было слышно ничего, кроме его шелковистого шуршания по листьям деревьев, что со всех сторон обступили их импровизированное убежище. Словно бы весь мир исчез, сократившись до крохотного пятачка, где они надежно укрылись от разыгравшейся непогоды. Шерлок сделал глубокий вдох, прислушиваясь к ощущениям внутри собственной грудной клетки. Воздух проходил в легкие свободно, без боли и посторонних хрипов, так что, пожалуй, имело смысл последовать совету своего персонального доктора и на самом деле попробовать заснуть. Он открыл было рот, чтобы озвучить свое решение, когда вдруг заметил, что левое плечо и рука Джона оказались вне защиты нависавшей над ними скалы, и ливень, хлеставший снаружи, уже успел порядком промочить его одежду. Впрочем, если тому и было холодно и некомфортно, то он успешно не подавал вида: невнимательный наблюдатель предположил бы, что Джон уже давно спит, сморенный длительным переходом и заботами о нерадивом пациенте. Невнимательным Шерлок никогда не был. Он повернулся на бок, спиной к стене, тем самым высвобождая пространство между ними, достаточное, чтобы его спутник мог спрятаться от дождя под надежным укрытием скалы. Только для этого Джону нужно было пододвинуться вплотную к Шерлоку, полностью сокращая расстояние, разделявшее их. — Если ты останешься лежать так, ты промокнешь насквозь. Двигайся ближе. — Мне и так вполне себе комфортно, Шерлок. Спасибо за заботу. — Из-за переохлаждения ты можешь заболеть. Кто тогда поведет меня в безопасное место? Кто будет заботиться обо мне? Джон повернул голову к Шерлоку и улыбнулся. — Хорошая попытка, но нет. Шерлок зарычал от раздражения — этот бестолковый спор начинал действовать ему на нервы. Приподнявшись на локте одной руки, другой он вцепился в плечо продолжавшего улыбаться Джона и одним резким рывком — откуда только силы взялись? — с легкостью подтянул его к себе. — Какого… — тот охнул, попытавшись отодвинуться.— Ты что творишь? Некоторое время они боролись, пребольно стукаясь о низкий свод пещеры локтями и коленями, до тех пор, пока Шерлоку не удалось обхватить сопротивляющегося Джона поперек груди и прижать к себе спиной. Почувствовав тепло его тела через порядком промокшую одежду, тот замер и затих, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Когда Шерлок понял, что Джон больше не пытается вырваться из его вынужденных объятий или отодвинуться от него, он отпустил одну руку и, нашарив сбившееся за спину одеяло, аккуратно укрыл их обоих. — Чтобы ты знал, — глухо проворчал Джон, закрывая глаза, — я тебя ненавижу. Шерлок фыркнул. — Я тебя тоже. А теперь спи.