Мой заклятый друг

Шерлок преодолел расстояние, разделявшее его и Джона, в несколько мощных гребков. Когда он подплыл к своему спутнику, тот по-прежнему не подавал никаких признаков жизни, поэтому Шерлок просто перевернул Джона на спину и, крепко ухватив его за одну руку, быстро двинулся в сторону пляжа, где были разбросаны их вещи. Вытащить не слишком легкого баджорца на берег у него не хватило сил, поэтому Шерлок сделал так, чтобы верхняя часть тела Джона оказалась лежащей на относительно сухих камнях, но при этом его ноги и бедра по-прежнему оставались в воде. Беглый осмотр выявил внушительного размера ссадину на голове, которая интенсивно кровоточила, окрашивая камни под головой Джона в насыщенно бордовый цвет, и ожоги на левой руке, не слишком сильные, однако кожа в некоторых местах покраснела и казалась очень горячей на ощупь. Но самое пугающее заключалось в том, что Джон не дышал, и Шерлоку не удалось нащупать его пульс. Не нужно было доставать медицинский трикодер, чтобы понять, в чем дело: он ударился головой о камни и, пока был без сознания, успел наглотаться воды из озера. Выход из этой ситуации казался более чем очевидным, однако прошло несколько бесконечно долгих секунд, прежде чем Шерлок смог принять решение. Он наклонился и прижался губами к губам Джона, вдыхая воздух в его легкие, свободной рукой зажимая ему нос. О том, что эти самые губы неожиданно оказались пугающе холодными, Шерлок старался не думать — он еще не был готов отпустить своего новоиспеченного союзника так быстро. — Насколько я помню, доктор, сердечно-легочная реанимация включает в себя и непрямой массаж сердца, — пропыхтел он, несколько раз надавливая на грудную клетку Джона справа — там, где у баджорцев располагается сердце, — но ты очень некстати решил умереть, меня некому поправить. Вдох. Четыре толчка в грудь. Проверить пульс. Ничего. Вдох. Грудная клетка Джона поднялась, так, как если бы он сам начал дышать. Но это была всего лишь иллюзия, вызванная усилиями Шерлока. — Проклятье! Давай, Джон. Дыши. Дыши. Ты не мог успеть наглотаться так много воды. Не должен был. Вдох. Четыре толчка в грудь. Проверить пульс. В тот самый момент, когда Шерлок уже начал задыхаться, скорее под воздействием собственного отчаяния, чем других факторов, Джон вдруг содрогнулся всем телом и закашлялся. — Наконец-то! — Шерлок подался вперед и помог своему нечаянному пациенту перевернуться на бок, тем самым облегчая выход воды из дыхательных путей. — По-моему, ты немного пожадничал, когда кинулся пить хлебать из озера. Разве мама не учила тебя, что нельзя торопиться, когда пьешь воду? Кашляющий Джон фыркнул и рассмеялся. Подняв голову, он посмотрел Шерлоку прямо в глаза — тот улыбался одними только губами, однако в его взгляде застыло такое несчастное и загнанное выражение, что сердце Джона болезненно сжалось. Впрочем, мгновение спустя Шерлок моргнул, и наваждение исчезло. — Не смог удержаться, вода оказалась слишком вкусной. — Я так и подумал. Наверняка решил выпить все, чтобы не оставить мне ни капли. — Ты явно переоцениваешь мои способности. Джон медленно принял сидячее положение и тут же поморщился от болезненных ощущений. Шерлок потянулся вперед, чтобы поддержать его за плечи, но почти сразу отпрянул назад, мысленно отругав себя за подобный порыв. — Очень больно? — Не больнее, чем выстрел из кардассианского дизраптора, — Джон аккуратно потрогал кончиками пальцев ушиб на голове. — Внушительная шишка, скорее всего, я заработал себе небольшое сотрясение. Шерлок фыркнул. — Это очевидно, идиот. — Его начало отпускать волнение, сжимавшее в своих тисках все это время, и язвительность стала единственным средством защиты, чтобы скрыть собственные эмоции. — Я просто поражаюсь твоей невнимательности. Ты поставил под угрозу свою жизнь и мою безопасность. Джон, в этот самый момент потянувшийся за одеждой, нахмурился. — О чем ты? — Температура воды и отчетливый запах серы в воздухе однозначно указывали на то, что в озере бьют горячие подземные источники. Это даже идиоту понятно. Тебе следовало быть осторожнее, и уж конечно не нужно было нырять. — Не мог же я знать, что они решат проявить активность в тот самый момент, когда я нырну, — ворчливо отозвался Джон, медленно поднимаясь на ноги. — И прекрати называть меня идиотом, иначе за последствия я не отвечаю. — Залечишь до смерти? — Было бы чем. Шерлок последовал примеру своего спутника и тоже встал на ноги. Как оказалось, он сделал это весьма своевременно: Джон, в этот самый момент натягивавший на себя нижнее белье, пошатнулся и потерял равновесие. Он непременно упал бы, если бы Шерлок не успел поймать его, схватив обеими руками за предплечья. — Спасибо. — Джон поморщился, потому что тот задел обожженную кожу, однако никак это не прокомментировал. — Голова кружится, похоже, я серьезно приложился. Шерлок нахмурился, с плохо скрытой тревогой глядя на своего спутника. — Тебе нужно отлежаться хотя бы немного. С сотрясением мозга не шутят. — Некогда отлеживаться. Я хочу перейти границу Роканты до того, как мы остановимся на ночлег. — Ты — отвратительный пациент, знаешь? — Все доктора такие, — Джон пожал плечами и криво улыбнулся. — Слушай, пока я одеваюсь — боюсь, в моем нынешнем состоянии этот процесс немного затянется, — ты не мог бы добраться до водопада и набрать воды в бутылку? Бровные дуги Шерлока удивленно взметнулись вверх. — Чем тебя не устраивает вода из озера? Джон, в этот самый момент потянувшийся за брюками, замер и в притворном изумлении уставился на Шерлока. — Пить воду, в которой побывало твое тело? Нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдусь без этого… супа с ящерицами. — Сам ты суп с ящерицами, — ворчливо отозвался Шерлок, выуживая из сумки пустую бутылку из-под воды. — Между прочим, грубо, доктор Уотсон, очень грубо. Джон смутился, внезапно осознавая, что сказанные им слова действительно могли прозвучать несколько… неприятно и оказались весьма далеки от того, чтобы быть просто неудачной шуткой. Впрочем, Шерлока, судя по всему, они не слишком задели, и ворчал он скорее потому, что пытался скрыть свои эмоции: ситуация с Джоном выбила его из колеи, заставив по-настоящему испугаться. Убедившись, что тому больше не требуется его помощь, он медленно вошел в воду, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться. Шерлоку совершенно не хотелось оказаться посередине озера в тот самый момент, когда подземные источники проявят снова свою активность, — уже достаточно было и того, что Джон пострадал. К счастью, обошлось без дополнительных происшествий, и ему удалось обернуться ровно за то время, пока его спутник медленно и осторожно натягивал одежду на свое мокрое тело. В тот момент, когда Шерлок выбрался на берег, отряхивая с себя воду, Джон сидел на камне и, выудив из сумки медицинский трикодер, проверял свое состояние. То, как он хмурился и кусал губы при этом, Шерлоку совершенно не понравилось. — Все в порядке? — Что? А. Да. Все в порядке. Оцениваю степень повреждений. — И как? Шерлок подошел ближе, встал за спину Джона и, перегнувшись через его плечо, принялся разглядывать показатели, которые высвечивались на экране трикодера. Несколько капель воды сорвались с его мокрых волос и упали Джону за шиворот, заставив того вздрогнуть от неожиданности и поежиться. Краем глаза Шерлок заметил, что кожа на руках его спутника покрылась мурашками, а волоски на ней встопорщились и встали дыбом, что могло указывать на незначительное повышение температуры тела. — Нет ничего такого, с чем я бы не смог справиться, — Джон обернулся, чтобы посмотреть на стоявшего за его спиной Шерлока, и вдруг усмехнулся. — А знаешь, с мокрыми волосами ты выглядишь как типичный кардассианец. — Если это был комплимент, то он прозвучал весьма сомнительно. — Нет, я просто… констатировал факт. — Джон медленно, стараясь не делать резких движений, поднялся на ноги. — Не обращай внимания. Судя по всему, меня довольно-таки основательно приложило головой о камни — я несу всякую чушь. Шерлок фыркнул. Он не спускал внимательного взгляда со своего спутника, стоявшего довольно-таки неуверенно, и был готов в любой момент его подхватить — в том случае, если из-за полученной травмы у того вновь закружится голова. — Я бы не сказал, что прежде твои речи блистали остроумием. — Еще пара предложений в таком же ключе, и нас тут с сотрясением мозга будет уже двое. Идем, нам пора выдвигаться в путь, если мы хотим преодолеть границу Роканты до того, как стемнеет. Шерлок нахмурился. — Я все еще не уверен, что это хорошая идея. — Не припомню, чтобы спрашивал твоего мнения на этот счет. — Джон с сомнением посмотрел на своего спутника, однако, заметив в его глазах плохо скрытое беспокойство, ощутимо расслабился. — Не волнуйся, Шерлок. Я доктор, а не самоубийца. Мы пойдем медленно, и если вдруг мне станет хуже, то сделаем остановку, чтобы расположиться на ночлег. Я даже позволю тебе немного за мной поухаживать, раз ты так сильно переживаешь за мое самочувствие. Шерлок возмущенно фыркнул. — Что? С чего это ты взял, что я переживаю? Я не переживаю. Совершенно не переживаю. Скажешь тоже. Вот еще, глупость какая. Чтобы я — и переживал за баджорца… Джон, медленно идущий впереди, прислушивался к недовольному бормотанию своего спутника и улыбался. В слегка замутненном ударом о подводный камень сознании все сильнее и четче проявляла себя неожиданная симпатия и приязнь к Шерлоку. Это должно было бы беспокоить Джона? Возможно. Но не беспокоило. Совсем. * * * Продвигались вперед они медленно. То есть, по-настоящему очень, очень медленно, останавливаясь через каждые десять-пятнадцать минут для того, чтобы Джон мог немного отдохнуть и перевести дух. В такие моменты тот, как правило, приваливался спиной к какому-нибудь большому дереву и ненадолго закрывал глаза, пытаясь унять головокружение. Шерлок догадывался, почему Джон не садится на землю или не пытается прилечь — он боялся, что больше не сможет встать на ноги из-за проклятого сотрясения. Которое, к слову сказать, похоже, оказалось намного более серьезным, чем это пытался показать один упрямый баджорский доктор. Когда в очередной раз Джон запнулся и с трудом смог удержать равновесие, с силой вцепившись в руку Шерлока, так вовремя оказавшегося рядом, последний не выдержал. — Так, все. Хватит. Надоело. Мы останавливаемся на ночлег. Прямо здесь. Рявкнув это, Шерлок сорвал со спины Джона его заплечную сумку — с такой силой, что тот даже покачнулся, — и швырнул ее на землю. Внутри жалобно брякнул трикодер. — Здесь? — Здесь. — А что, если я не соглашусь? Шерлок неловко передернул плечами — его самого внезапно смутило подобное проявление эмоций, которое показалось почти детским. — Тогда мне придется тебя привязать. Джон хмыкнул. — Если ты еще не заметил, мы находимся посреди огромного поля, Шерлок. И к чему же ты собрался меня привязывать? — К себе, если ты будешь продолжать упрямиться. — Да как будто я уже к тебе не привязан… — пробормотал Джон себе под нос, медленно наклоняясь, чтобы подобрать злополучную сумку. Шерлок почувствовал, как губы против его воли начинают расплываться в глупой улыбке. Он совершенно точно услышал, что сказал Джон, и подобная реакция оказалась весьма неожиданной для него самого. Не решившись как-либо прокомментировать слова своего спутника из-за столь непривычных эмоций, Шерлок демонстративно уселся на землю и сложил руки на груди. Джон, с большим трудом поднявшийся на ноги, укоризненно посмотрел на него. — Ты же это не серьезно, правда? — Конкретизируй свой вопрос, Джон. Я не понимаю, о чем ты хочешь спросить. — Ты совершенно на полном серьезе намерен устроиться на ночлег посреди поля? Шерлок пожал плечами. — Почему бы и нет? Впрочем, если ты видишь другие возможности — я с удовольствием и очень внимательно тебя выслушаю. Джон фыркнул. Он кивнул головой в сторону леса, который находился со стороны, противоположной той, откуда они пришли, — правда, почти тут же об этом пожалел. Затылок прошило резкой болью, перед глазами все поплыло. Земля оказалась неожиданно очень близко, и только вовремя вскочивший на ноги Шерлок в очередной раз уберег своего незадачливого спутника от падения. — Джон, ты обещал мне, что мы остановимся на ночлег, если тебе станет хуже. Тебе стало хуже, ты не можешь этого отрицать… Джон, прикрыв глаза и покорно обмякнув в руках Шерлока — тот продолжал бережно удерживать его за плечи, — сделал несколько глубоких вдохов и выдохов через нос. Когда ему удалось, наконец, немного совладать с головокружением, он выпрямился, высвобождаясь из этих импровизированных объятий, которые, на удивление, ему так не хотелось покидать. Открыв глаза, Джон посмотрел на Шерлока, который не сводил с него встревоженного взгляда. — Я и не отрицаю. Только давай все-таки уберемся с открытого места, хорошо? Мы все еще не знаем, есть ли за нами слежка или нет. — Слежки нет, — уверенно заявил Шерлок. — Они перестали нас преследовать после того дождя. Я так полагаю, потеряли след. Джон невесело усмехнулся. — Никогда не стоит недооценивать своих противников. Это заведомо идет к проигрышу, я это весьма четко уяснил для себя еще во время оккупации. — Он предупреждающе вскинул руку, когда понял, что Шерлок собрался ему возразить. — Я знаю, что ты хочешь сказать: что сейчас не оккупация, и мы не на войне. Однако ради твоей же безопасности и моего личного спокойствия — давай уже уберемся с этого проклятого поля. Пожалуйста. — Боязнь открытых пространств? — Как ты… — Джон устало улыбнулся и покачал головой. — Да, ты прав, впрочем, как и всегда. Это еще со времен оккупации. — Дизраптор? — догадался Шерлок. — Да. Стреляли на поражение. В мгновение ока распылили двоих беглецов на молекулы. — Не бойся. Я не дам тебя в обиду. У меня на твой счет есть свои далеко идущие планы. В ответ на это Джон только фыркнул, глядя на улыбающегося во весь рот Шерлока. Однако, когда тот жестом предложил опереться на него для поддержания равновесия, он с радостью принял помощь своего спутника, с силой вцепляясь здоровой рукой в слишком костлявое для кардассианца плечо. Они неторопливо поковыляли в сторону леса. Шерлок, аккуратно придерживающий Джона за пояс, время от времени бросал на него осторожные взгляды, с каждым разом становясь все мрачнее и мрачнее. Хриплое дыхание, с заметным трудом вырывающееся из легких, и липкая испарина, обильно выступившая на неестественно бледном лице его спутника, могли свидетельствовать только об одном. Джон заразился.