Мой заклятый друг

Сознание почему-то возвращалось урывками. Так, как если бы Джон на некоторое время выныривал на поверхность, жадно хватая ртом воздух, а потом снова проваливался в жаркое и темное ничто. Иногда он чувствовал рядом чье-то присутствие — этот кто-то бережно вытирал испарину с его лба восхитительно прохладной тканью, разговаривая вполголоса с третьим участником, который оставался недостижимым для восприятия Джона. Слов, впрочем, ему тоже не удавалось разобрать. Не очень-то и хотелось, если быть абсолютно честным, — для этого бы пришлось хотя бы немного напрячь мозг и заставить его думать, а это Джону сейчас казалось не под силу. Первый раз, когда он по-настоящему пришел в себя, стояла глубокая ночь. Через слегка приоткрытое окно в комнату врывался свежий воздух, напоенный ароматом цветов и летнего дождя. Он немного разбавлял тяжелый запах медикаментов и давно не мытого тела, который определенно исходил от самого Джона. Осознание этого факта заставило его забавно сморщить нос; он с сожалением подумал, что ему нечего будет противопоставить язвительности Шерлока, когда тот увидит своего компаньона в таком непривлекательном виде. Ему даже с легкостью удалось представить, как скривится у того лицо, как он демонстративно закроет нос и рот рукой, мимоходом отмечая, что его кардассианская физиология и острое обоняние не позволяют Шерлоку оставаться в палате Джона дольше, чем того требуют приличия и правила хорошего тона. Мысль оказалась забавной, но скоротечной — ослабленный болезнью организм взял свое, и уже через несколько минут Джон, едва заметно улыбавшийся в темноте, погрузился в крепкий здоровый сон. Когда в следующий раз он проснулся — в этот раз уже по-настоящему, — в распахнутое настежь окно светило яркое солнце. Рядом с его диагностической кроватью стоял стройный молодой человек в форме Звездного флота и внимательно изучал показания на мониторах, покусывая нижнюю губу. Лицо этого землянина оказалось знакомо Джону, и поэтому он был вдвойне удивлен видеть его здесь, на Баджоре. — Доктор Башир? — А, Джон. Вижу, вы проснулись. Доброе утро. Зовите меня Джулиан, пожалуйста. Как вы себя чувствуете? Джон прислушался к своим ощущениям. Тело немного затекло и ныло из-за долгого лежания в одной и той же позе. Во рту все пересохло, перед глазами немного плыло из-за слабости, которая, как с удивлением осознал Джон, вызвана банальным чувством голода и жажды, а никак не болезнью. — Сносно. Очень хочется есть, пить, в душ и в туалет, и, наверное, даже все равно, в каком порядке. Джулиан улыбнулся. — Ничего удивительного. Эта болезнь порядком подточила ваши силы, Джон. Но теперь, уверен, все будет хорошо. Вы идете на поправку. Джон уперся кулаками в кровать, чтобы принять сидячее положение. Даже это простое движение заставило его покрыться холодной испариной. Пульс ускорился — Джону показалось, что его сердце сейчас вот-вот выскочит из груди, — а голова закружилась с удвоенной силой. Он ненадолго прикрыл глаза, пытаясь успокоить взбунтовавшийся организм и унять бешеное сердцебиение. — Да, вы все еще слишком слабы. Пройдет несколько дней, прежде чем силы окончательно вернутся к вам. — Джулиан протянул Джону закрытую бутылку с минеральной водой. — Придется вам набраться терпения и немного подождать. Джон отрывисто кивнул. Сорвав с крышки защитную пленку, он открыл бутылку и в несколько больших глотков ополовинил ее содержимое. Еще никогда в жизни вода не казалась ему настолько вкусной — глубоко выдохнув через нос, Джон привалился к спинке своей диагностической кровати и снова закрыл глаза. Наконец, спустя несколько наполненных тишиной минут, у него появились силы задать самый главный волнующий его вопрос. Джон открыл глаза. — Где Шерлок? Лицо доктора Башира, который тепло улыбался еще несколько секунд назад, вдруг резко посерьезнело. Какое-то время он внимательно смотрел на своего пациента, который не сводил с него настороженного, полного искренней тревоги взгляда, — и молчал. Это молчание пугало Джона. Наконец Джулиан заговорил, и это было отнюдь не то, что тому хотелось бы услышать. — Что из последнего вы помните, Джон? До того момента, как проснулись здесь, в этой самой комнате? — Я… я помню, как мы с Шерлоком сидели в кустах неподалеку от моего дома, ждали, когда окончательно стемнеет, — я не хотел рисковать понапрасну и вести его засветло, когда нас еще могли увидеть. Я чувствовал себя очень плохо, просто отвратительно, несколько раз, кажется, я засыпал от слабости… — …Шерлок сказал, что у вас была парочка неглубоких обомороков. — Джулиан усмехнулся, но в тоне его голоса не было ни единого намека на веселье. — Простите, я перебил вас, Джон. Что было дальше? — Дальше… Дальше мы дождались темноты и выбрались из нашего укрытия. Я уже не мог идти самостоятельно, Шерлоку пришлось практически тащить меня на себе, — Джон поморщился, вспоминая, как тонкие пальцы Шерлока с удивительной силой впивались в его плечо; он еще подумал тогда, что у него наверняка останутся синяки от этой крепкой хватки. — Последнее, что я запомнил, — это светящиеся в темноте окна монастыря, а после, видимо, я окончательно отключился. О том, как Шерлок отчаянно повторял снова и снова: «Держись, Джон. Держись, мы уже близко, осталось еще немного. Держись, пожалуйста», он решил умолчать. Это казалось слишком личным. Башир кивнул головой, словно соглашаясь со своими собственными мыслями. — Что же, в этом ваши с Шерлоком рассказы совпадают. Вы действительно потеряли сознание на подходе к монастырю, и вашему товарищу пришлось в прямом смысле этого слова принести вас на руках. Здесь стоит отдать должное вашей предусмотрительности — сообщение, которое вы записали и отправили ведеку Сааре из дома доктора Паола в тот день, когда на вашем попечении оказался мечущийся в лихорадке Шерлок, спасло вам обоим жизнь. Как вы понимаете, не каждый день служители баджорского монастыря готовы принять кардассианца, который стоит на их пороге с бездыханным телом их соотечественника на своих руках. Джон побледнел. — О, Великие Пророки, что я натворил… — Не волнуйтесь, Джон. Благодаря вашему сообщению здесь ожидали чего-то подобного. Вас разделили. Шерлока, как того, кого меньше всего рады видеть и кому не доверяют, отвели на один из нижних уровней. Ему была предоставлена отдельная комната, в которой, впрочем, его и заперли. Он не особо возражал. Со слов Саары, его основным требованием было, чтобы о вас позаботились, — получив соответствующие заверения, что с этого момента вы в надежных руках, Шерлок лег спать. Он проспал тридцать часов. После этого он попросил служителей монастыря проводить его к вам, потому что хотел сам убедиться, что с вами все в порядке. — Так этого его голос я слышал… — Джон слабо улыбнулся, машинально прижав ладонь ко лбу в том месте, где к его коже прикасалась холодная мокрая ткань. — Никогда бы не подумал, что кардассианец может быть таким заботливым. Где он, Джулиан? Я хочу его видеть, хочу поблагодарить за то, что он сделал для меня… Лицо доктора Башира помрачнело еще больше. В его темно-карих глазах Джон увидел промелькнувшее чувство… вины?.. — а следом за ним что-то похожее на искреннее сочувствие или сожаление. Сердце Джона тревожно сжалось в предчувствии беды. — К сожалению, я еще не закончил свой рассказ. Когда Шерлок увидел, в каком вы состоянии, он понял, что местные врачи не способны справиться с этим вирусом. И тогда он решился на весьма опрометчивый шаг. Он добровольно сдался властям Баджора в обмен на возможность связаться со мной. — Он… что? — Шерлок знал, что я смогу приготовить лекарство по той информации, которой он располагает, — на Дип Спейс 9 у меня было все необходимое, как оборудование, так и ингредиенты. Ему было позволено оставаться на Баджоре до того момента, как я прибыл на планету и мы сделали вам инъекцию. После этого Шерлок провел около суток возле вашей постели, мотивируя это тем, что он еще не наблюдал процесса выздоровления у представителя вашей расы, и ему нужно убедиться, что все пойдет как надо. — Джулиан отвел взгляд: смотреть на перекошенное отчаянием лицо Джона оказалось выше его сил. — Впрочем, я думаю, он просто тянул время, чтобы успеть увидеть, как вы придете в себя. Но, к сожалению, не успел. — …не успел, — эхом повторил Джон. — Я удивлен, что ему позволили оставаться здесь так долго. — Ну, насколько мне известно, у него кто-то из ближайших родственников в правительстве. Договорился. Джон решил не отвечать на это. Он пытался осмыслить, уложить в голове все то, что ему только что поведал доктор Башир, — и не мог. Безусловно, за время их недолгого с Шерлоком путешествия они смогли по-настоящему сблизиться — настолько, насколько это возможно сделать представителям их видов, извечно враждовавших между собой и ненавидящих друг друга. Но тот факт, что Шерлок рискнул своей свободой, а возможно — и жизнью — только для того, чтобы помочь Джону, снова спасти его — это отказывалось укладываться у него в голове. Впрочем, он успеет подумать о ситуации потом и обязательно спросит Шерлока, зачем тот все это сделал, — правда, предварительно хорошенько врежет ему по его красивой кардассианской морде. Сейчас для Джона было принципиально важно узнать, как давно Шерлок покинул Баджор и располагает ли доктор Башир какой-либо информацией о его местонахождении. — Его забрали четыре дня назад, — будто бы прочитав мысли своего пациента, сказал Джулиан. — К сожалению, я не знаю, куда. Могу только сказать, что он не выглядел слишком уж расстроенным, скорее его огорчала разлука с вами, чем предстоящее… наказание, каким бы оно ни было. — Мне нужно узнать, где он, что с ним… — Джон попытался подняться с постели, но очередной приступ головокружения заставил его обессиленно откинуться назад. — Проклятье, я совершенно беспомощен. Как я должен искать его, если даже не способен встать на ноги? Доктор Башир ободряюще улыбнулся. — Это пройдет, Джон. Кризис миновал, и теперь вы очень быстро пойдете на поправку. Что же касается Шерлока… если хотите, я могу попробовать узнать, куда его забрали и где он находится сейчас. — Спасибо, Джулиан, — Джон вымученно улыбнулся. — Я вам очень благодарен. — Не за что. Это все очень удивительно для меня, кажется, Шерлок для вас очень много значит. А ведь он — кардассианец… Чувствуя, как его щеки начали стремительно покрываться румянцем, Джон поторопился отвести взгляд. — Буду с вами честен, Джулиан. Для меня самого это тоже является полной неожиданностью. Шерлок… он не особо похож на кардассианца. И еще эти его кудряшки. Башир улыбнулся — коротко и светло, как человек, который понимает и принимает подобную точку зрения, и даже более того, способен ее разделить. Возможно ли, что в жизни этого человеческого доктора встречался кто-то, похожий на Шерлока, так же идущий наперекор стереотипам и общественному мнению? — Тогда мы с вами, Джон, поступим следующим образом. Вы сейчас сходите в туалет, в душ и поедите — в той последовательности, в которой вам будет удобно, а после этого вернетесь в постель и начнете очень старательно отдыхать и выздоравливать. Я же, со своей стороны, попробую узнать, где сейчас находится ваш кардассианский друг. Как вы находите такой расклад? — Мне все очень нравится. — Джон с готовностью кивнул и уже было уперся руками в постель, чтобы развернуться и спустить ноги с кровати, когда вдруг кривовато улыбнулся и с неловким выражением лица посмотрел на Башира. — Вы не поможете мне добраться до туалетной комнаты?.. * * * Прошло несколько дней. Джон пытался бороться со слабостью, но выздоравливающий организм диктовал свои условия, заставляя хозяина спать по меньшей мере десять-двенадцать часов в сутки. Каждый раз, когда он открывал глаза, доктор Башир неизменно оказывался рядом. Отвечая на невысказанный вопрос, он только печально поджимал губы и качал головой — и Джон понимал, что тому все еще не удалось узнать, куда подевался Шерлок и все ли с ним в порядке. Неизвестность медленно, но верно убивала в нем последние надежды, а невозможность действовать с каждым днем все глубже и глубже ввергала Джона в пучину отчаяния. Для того, чтобы совсем не сойти с ума от безысходности и безделья, он попросил у Джулиана данные о лекарстве, которые тому передал Шерлок, — ему нужно было хоть чем-то занять измученный переживаниями разум. Как ни странно, это очень ему помогло. В очередной раз просматривая цепочку соединения активных действующих веществ из препарата, который, по сути, изобрел талантливый кардассианский ученый, он не мог не изумляться ее изящной простоте и гениальности. В этом был весь Шерлок. В одно утро Джон вдруг резко вынырнул из сна, когда все его тело разом просигналило ему об опасности, — он не раз сталкивался с подобным чувством еще во времена оккупации Баджора. Резко распахнув глаза, Джон рывком сел на кровати и в тот же момент встретился взглядом с тем, кто послужил причиной его пробуждения. В первый миг сердце пропустило удар — неожиданным посетителем Джона оказался кардассианец в военной форме, и сразу после того, как мозг смог идентифицировать пришедшего как не-Шерлока, все инстинкты в нем возопили, тревожно сигнализируя об угрожающей опасности. Он незаметно подобрался на постели, в любой момент готовый отразить нападение, — мышцы, на удивление, работали четко и слаженно, словно бы и не было этих долгих изнуряющих болезнью недель. Кардассианец, напротив, казалось, даже немного забавлялся происходящей ситуацией. Впрочем, в его взгляде не было и намека на веселье — он был весь сосредоточение внимания и любопытства, так, что в определенный момент Джон почувствовал себя букашкой под объективом мощного микроскопа. Это показалось смутно знакомым. — Доктор Уотсон, я полагаю? — Голос кардассианца оказался мягким и немного высоким для представителя его вида; впрочем, снисходительные нотки властности не оставляли сомнений, что перед Джоном — высокопоставленное лицо. — До меня дошла информация, что вы весьма настойчиво пытаетесь разыскать одного из моих соплеменников. Ваше желание найти его оказалось насколько велико, что доктор Башир, который оказывает вам медицинскую помощь, обратился за помощью к капитану Сиско, командующему станцией Дип Спейс 9, а тот, в свою очередь, напрямую связался с кардассианским правительством. И вот я здесь. Позвольте поинтересоваться, дорогой доктор, с какой целью вы разыскиваете моего брата Шерлока? Или, может быть, я уже могу обращаться к вам по имени? Как вы думаете, Джон?..