Every night replayed over and over

      Нет, Лера не делала впервые за пару лет усердно даже устное задание по английскому. Нет, вы что, она даже не считала дней до следующего урока. И нет, она не легла вместе со «Спокойной ночи, малыши» в вечер перед занятием. Да, Валерия умела врать самой себе. На самом деле, все так и было. Не то, чтобы в ней проснулась совесть, или девушка рвалась произвести впечатление на учительницу. Просто ей показалось приятным, что ей было уделено столько личного внимания от человека, который сразу же заинтересовал школьницу, как весьма интересный персонаж, которому не грех было бы и подражать. Просто она не хотела снова упасть в грязь лицом. Просто её тараканы явно проникли в центр управления всем сознанием, так что Лера даже не могла поступить иначе. Просто так решила Вселенная.       И вот в очередной вторник рано утром она вприпрыжку бежит по плитчатой аллее в сторону школы. Музыка в наушниках как никогда легкая и непринужденная, как и Лерины мысли. Её кеды будто не успевают касаться асфальта даже, а легкая юбочка развевается на ветру, как белый парус в море. Наверху, в противовес легкой, даже легкомысленной юбочки, на ней надета клетчатая рубашка, застегнутая на все пуговицы по самое горло и с длинным рукавом. На шее красуется галстук-бабочка, а волосы заплетены в два колоска. Да, этим утром у Леры явно было слишком много времени на сборы, в отличие от любого другого дня, и очень приподнятое настроение. Ну это заметно, ведь до школы ещё минут сорок, а она вся такая на позитиве порхает, мурлыча себе под нос песню, и даже не замечает себе вслед взгляд карих улыбающихся глаз. Та самая учительница, у которой сейчас будет первый урок в Лерином классе, проследила за девушкой взглядом вплоть до самой школы с легкой, мечтательно-задумчивой улыбкой на лице, которая медленно сползла, когда телефон в её руке завибрировал, оповещая о новом СМС.       А в это время Леру с удивлением встретил охранник, оповещая её, что она пришла первой из своего класса, как минимум. Девушка лишь звонко рассмеялась и отправилась к кабинету на третий этаж, где расположилась на лавочке, подпевая под себя песням в наушниках и пританцовывая. Она так увлеклась, воображая, что это не Кэти Перри сейчас стоит на сцене и поет, а она сама, и когда её плеча кто-то коснулся, вскрикнула, вскочила и только потом открыла глаза. А перед ней стояла смеющаяся Настя. В Лере все вскипело, и в этот раз, ломая все шаблоны, она сама одарила порцией отборных матов свою подругу. Но дальше все вновь вернулось на круги своя – смех, объятия, подшучивания друг над другом, бессмысленные разговоры.       Все ученики 11А постепенно собрались возле кабинета, а учителя так и не было. Уже начали зарождаться слухи о том, что Эльвира Таировна не перенесла таких ужасных учеников и сбежала после первого рабочего дня. Что она ушла в запой, что уехала с директором школы на Мальдивы, и в конце концов, что попала за решетку, когда пыталась украсть очередную пару Vans-ов из магазина, причем Леру записали в соучастники, но, якобы, она свободна только потому, что учительница героически взяла всю вину на себя, на что новоиспеченной преступнице оставалось только фыркать. Но не прошло и 5 минут урока, как в коридор практически вбежала та самая Эльвира Таировна. Она, запыхавшись, заправила за ухо прядь рыжевато-каштановых волос и вошла в кабинет. Сегодня на ней были все те же кеды, но на смену юбке пришли джинсы, что, по непонятным ей самим причинам, расстроило Леру. Да и сам вид потерянной, дерганной и суетливой учительницы, которая сейчас бегала от шкафа к столу, не сказав не слова классу, и пыталась привести себя в порядок и готовность к предстоящему уроку. Настроение Вишневской стало опускаться, медленно, но верно, словно подбитый самолет. Она только сейчас осознала и призналась себе, что её странное предвкушение чего-то было предвкушением как раз встречи с первого раза полюбившейся учительницей, но сейчас эта девушка, совсем не похожа была на ту беззаботную и расслабленную Эльвиру Таировну.       «Интересно, что случилось?» - пошли перешептывания по классу. Но в этот момент раздалось громкое: - Так! – и все ученики сели по струнке смирно. – Прошу простить за опоздание и такую заминку, - начала учительница, встав перед классом и оглядывая всех, - большой город, пробки, все дела. Well… Let’s start a lesson? * - девушка обворожительно улыбнулась, и Лера слишком громко и облегченно выдохнула, видя наконец ту самую учительницу, которую не могла дождаться вновь встретить всю неделю. Начался урок. Обычный урок, все спокойно, без особых происшествий. Учительница что-то рассказывала, активно жестикулируя и передвигаясь вдоль доски, выписывая при этом чуть ли не балетные па. «Забавная привычка – подметила про себя Лера, - и очень милая.»       Все было хорошо, да, но как-то скучно стало Вишневской, хотя казалось, что она могла бы даже просто наблюдать за своей учительницей вечность. Но это оказалось не так. Вечность тянулась, скука не уходила, а только нарастала. Были, конечно, шуточки, подколы от Эльвиры Таировны. Но они были адресованы не Лере, что вопреки всем законам логики расстраивало её. Ей почти не уделяли внимания, если не считать того одного раза, когда её вызвали к доске, чтобы рассказать то самое устное домашнее задание. Вишневская вышла и стала говорить о своем классе, надеясь получить хоть какую-то реакцию от учительницы, которая сейчас просто напросто уткнулась в журнал и что-то в нем старательно изучала, а в конце речи выдала сухое «Хорошо, садись». В Лере закипала обида. Что она сделала, чтобы заслужить такое пофигистичное к себе отношение?       Когда прозвенел звонок и англичанка объявила о конце урока, все стали выходить из кабинета. Лера же специально долго возилась со своими вещами, чтобы оказаться последней, и всею душой умоляла Вселенную, чтобы Эльвира Таировна сейчас сказала ей хоть что-то или хотя бы улыбнулась. Но нет, та вновь была с головой в бумагах непонятного рода. И когда уже ученица подошла к двери, она вспомнила кое-что и буквально воссияла надеждой. Она неуверенна повернулась на пятках и подошла к учительскому столу. - Эмм… Эльвира Таировна? - М, Лера, ты выучила мое имя? – пробормотала учительница и подняла на девушку взгляд, чуть улыбнувшись, - Что-то случилось? - Да… Я просто хотела сказать… Ну, может быть, это важно… Что я решила сдавать ЕГЭ по английскому языку… Вот… - Да? Окей… - старшая девушка бессмысленно покачала головой и пожала плечами, - Ты молодец, не многие рискуют. Только я у вас всего лишь на замене? Сообщишь об этом своей учительнице, когда она вернется, хорошо? - Х..Хорошо… - в груди у Леры что-то больно кольнуло. И она смогла лишь кивнуть и тихо попрощавшись выйти из кабинета.       Как только она оказалась в коридоре, девочка побежала в женский туалет, где заперлась в одной из кабинок. За все 11 лет обучения Лера ещё не плакала ни разу в стенах школы. Но сейчас она просто не сдержалась – слишком резко сменилось настроение с приподнятого на отметку «ниже плинтуса». Обида, разочарование, и ещё что-то третье, что-то, что ещё сама девушка не могла понять, - все это переполняло её, выливаясь через края чаши равновесия горькими слезами, которые она вытирала клетчатыми рукавами. Бабочка съехала на бок, тушь потекла, но слезы не хотели останавливаться. Мысли в голове проносились одна за другой, не позволяя зацепиться хоть за одну, или остановить весь поток.       «Я такая дура. Нет, чего я хотела? В смысле… Я так рада была тому, что сегодня урок с новой прикольной училкой, все дела. Я думала, английский мне начнет нравиться по-настоящему. Но я жестоко ошиблась. Конечно, она же всего лишь заменяет заболевшую Юлию Александровну. Она уйдет и не вернется, и на нас ей плевать. А особенно на меня. Стоп… Лера? А что ты хотела, чтобы она смотрела на одну тебя, разговаривала с одной тобой, отмечала только тебя? Ну… Признайся самой себе уже, ты этого хочешь. Да. Поэтому так ждала этого урока. Но на тебя даже не взглянули. Лера, ты безнадежна. Такое впечатление, что ты влюбилась в эту Эльвиру Таировну, ей богу… Стой… А может все же?.. Да нет, глупости! Все. Перестань разговаривать сама с собой. Урок начался, а тебе ещё нужно привести себя в порядок.»       Девушка в последний раз всхлипнула и вытерла щеки рукавами. Выйдя из кабинки, она заметила, что на манжетах остались черные следы от потекшей туши, и тихо, но вслух, выматерилась на себя. Она не заметила, что в помещении был ещё кто-то, и буквально подпрыгнула, когда услышала знакомый голос. - Ай-яй, Валерия, как вам не стыдно произносить такие плохие слова… Что? – учительница заметила в зеркало припухшие красные глаза ученицы и слипшиеся из-за намокшей туши ресницы, - Что случилось? Тебе чем-нибудь помочь? – Эльвира тут же повернулась лицом к спешно направившейся к выходу девушке. - Нет, спасибо, - пробормотала Лера и вылетела из туалета, направляясь к своему кабинету и по пути приводя себя в порядок, глядя в экран телефона вместо зеркала.       «Боже, она специально преследует меня? Нет, Эльвира Таировна, мне от вас ничего не нужно. И вы мне не нужны. Наверное…»       Остаток дня Вишневской прошел весьма серо, так, что она даже не заметила. Может, дело было не в дне, а в её настроении, но ей было исключительно все равно. На все: на кружащую вокруг с расспросами о её странной смене настроения Настасью, на приставучих учителей, даже на то, что по какому-то предмету она получила 2. Она даже не запомнила по какому. Она запомнила только, разве что, что всю дорогу она слушала одну и ту же песню, как мантру проговаривая её в голове, чтобы уговорить себя. Не мудрено, что именно эта песня поучаствовала в её очередном странном сне, где она стояла посреди переполненного любопытствующими туалета и пела, играя сама же на гитаре: «You need me, man, I don’t need you»**, - а чьи-то ноги, обутые в черные Vans-ы, пробирались через всю толпу и уходили прочь, заставляя одну из струн фальшиво дрогнуть и порваться.

***

* - Что ж... Начнем урок? ** "Я нужен вам, но вы мне не нужны" - строчка из песни Эда Ширана "You need me, I don't need you"