Dream Weaver

Питер вошел в «Чез Андре», он был безукоризненно одет в свой лучший темно-синий костюм. И прежде чем подойти к метрдотелю он на мгновение остановился пригладить и без того идеально уложенные волосы. – Привет, – беззаботно поздоровался он, – я Питер Вэнкман, у меня здесь ужин с молодой леди – мисс Лестер. – Ах, да, месье Вэнкман, – ответил мужчина с привычным для такого места французским акцентом, правда, Питер поспорил бы, что этот акцент настоящий. – Мадемуазель Лестер уже прибыла. Следуйте за мной. Когда метрдотель подвел его к столику, Джиллиан подняла глаза, и охотник вновь почувствовал себя завороженным ее взглядом. В ее глазах было нечто гипнотическое. – Питер, – улыбнулась она, когда он сел. – Я очень рада, что вы пришли. – А вы думали, что я не приду? – спросил он в недоумении. – Я не спасаю прекрасных дам, для того чтобы бросить их. Это было бы не по-рыцарски, как вы считаете? К ним спешно подошел официант, чтобы взять их заказ на напитки. Питер оперся подбородком на руку, глядя только на нее и качая головой. – Вы так прекрасны, – прошептал он. – Я – девушка из ваших грез, – засмеялась она. – Вы правы! – Глаза Питера стали большими, а рот широко открылся в изумлении. – Я действительно думаю, что вы правы. Я думаю, что я на самом деле мечтал о вас. – Конечно мечтали, любовь моя, – ответила она. – Эй, но это только мое воображение, – глаза Питера сузились. – Мы ведь только что познакомились. – В этой жизни возможно, – загадочно ответила она. – Вы верите в реинкарнацию? – Ну, я никогда не думал об этом серьезно. – Питер нахмурился. – По работе я сталкивался со многими вещами, поэтому предполагаю, что и это возможно. Она вызывающе наклонилась к нему, ее тон был пропитан чувственностью: – Возможно, мы были любовниками в другой жизни. Питер пальцем потянулся к вороту рубашки и немного оттянул его. – Леди, вы определенно знаете как перейти к сути дела. – Разве вам не нравятся решительные женщины, Питер? – тон, которым она произнесла его имя, был почти музыкальным, и Питер поймал себя на том, что вновь без отрывочно смотрит в ее глаза. – Вы готовы заказать, сэр? – нарушил возникшую паузу вновь вернувшийся официант. Питер покачал головой, чтобы сбросить с себя наваждение. – Ну, да, наверное. Как насчет Вас, Джиллиан? – Все, что хочешь ты, дорогой, – ответила она соблазнительным голосом, от которого официант чуть не выронил блокнот и карандаш. – Хм, – Питер отвел от нее долгий пристальный взгляд, чтобы сосредоточится на меню. Он быстро заказал первую вещь, на которую упали его глаза. Официант, заикаясь, пробормотал: «Спасибо» и ушел на кухню, одарив Джиллиан мимолетным взглядом. – Джиллиан, я знаю, это может показаться немного странным, и я едва верю, что говорю это, но... Как вы думаете, вы могли бы, возможно, немного сбавить обороты? Я имею в виду... – Да, я предполагаю, что мы должны будем дождаться конца ужина, чтобы добраться до более приятной части вечера, – мурлыкнула она, накрыв его руку своей. – Да, – нервно ответил доктор Вэнкман. Это было не совсем то, что он имел в виду. Во время всего ужина Питер испытывал странное мучительное беспокойство. И он чувствовал себя немного глупо за это. В конце концов, Джиллиан была самой красивой женщиной, которую он когда-либо встречал, и было очевидно (и это мягко сказано), что она интересовалась им. Он должен был быть абсолютно счастлив от данной ситуации. Но… видимо он просто не привык к такому откровенному соблазнению. Да, он любил женщин... много, но он также любил быть один, чтобы крутить новые романы. Вот в чем была проблема. До сих пор это свидание с Джиллиан не было романтическим. Он чувствовал, что у мисс Лестер было жадное пристрастие к «сладкому», которым он собирался стать... – Десерт? – вопрос официанта вернул его из состояния задумчивости. – Да? – Нет, я так не думаю, – улыбнулась Джиллиан. – А почему бы нам просто не пойти в мой номер, где мы сможем познакомиться друг с другом более… тесно? – Ее глубокий, хриплый тон и то, как она произнесла последнее слово, заставил Питера обменяться быстрым взглядом с официантом. Ему было приятно осознавать, что он не был единственным мужчиной, которому стало крайне неловко в данный момент. – Хм, может быть, нам лучше это сделать как-нибудь в другой раз? – начал было он. – Вы с ума сошли?! – ахнул официант, а затем, вдруг осознав, что произнес это вслух, быстро добавил: – Я имел в виду… Я немедленно принесу счет, сэр. – Когда официант, спотыкаясь, отошел от их столика, Джиллиан еще раз взяла руку Питера и, прижав ее к своим губам, поцеловала ладонь. – Что случилось, дорогой? Разве ты не хочешь меня? – Э-э, ну, да, конечно, но… – Тогда, пойдем, – улыбнулась она, вставая. Вновь появился официант, и Питер быстро оплатив счет, проследовал за Джиллиан наружу. – Мой отель находится всего в квартале отсюда. Сегодня такая прекрасная ночь, почему бы нам не прогуляться? – Хорошо, – согласился Питер, понадеявшись, что ночной, прохладный воздух прояснит его ум. Он, конечно, не думал провести так вечер. – Жаль, что мы не можем видеть звезды, – прошептала Джиллиан, взяв Питера под руку и кладя голову ему на плечо. – Я люблю звезды. – Огни большого города слишком яркие, – коротко объяснил Питер. «Конечно, она знает это», – подумалось ему. Но что же с ним не так? Он даже не может вести дальше нормальный разговор. – Мне нравится энергия города, но мне также нравиться и темнота. Есть в ночи какая-то магия. Именно тогда мы уходим в грезы. Сны чисты, Питер, они зеркало души. – Я думал, что это глаза, – ответил он. Она резко остановилась и повернулась к нему лицом, свет от неоновой вывески кинотеатра, мимо которого они проходили, искрами отразился в ее глазах странным, и каким-то немыслимо завораживающим образом. – Возможно, – ответила она, – но наши глаза не могут заглянуть внутрь себя. В каждом из нас кроется истина. Она отражается в наших грезах, мы видим – нашу правду, наши страхи, наши желания, и страсти. Ничто не может скрыть во сне. Мы не можем сбежать от них. – Это очень интересная точка зрения, – ответил он. – И о многом ты грезишь? – Только о тебе, любовь моя, – прошептала Джиллиан, затем она в плотную приблизилась к нему, обняла за шею, и, склонив его голову, страстно поцеловала. Стараясь как-то отстранится от нее, Питер взял ее запястья и развел ее руки в стороны. – Что-то не так? – встревожено спросила она. – Джиллиан, я знаю, что ты собираешься подумать, будто бы я спятил… – Питер покачал головой. – Я даже сам думаю, что я спятил… но что-то не так в этом. Ты очень красивая женщина, но мы едва знаем друг друга. – Я напугала тебя, – надулась она. – А я подумала, что ты был таким храбрым, моим героем… – И она вновь против его воли потянулась к нему. – Эй! – прикрикнул он, оттолкнув ее снова, – мы находимся на улице, ради всего святого! – Я смущаю тебя, Питер? – спросила она со злой усмешкой. – Ну, на самом деле, да! – Не нужно бороться со мной, Питер. Ты хочешь меня, я чувствую это. И все, что тебе нужно сделать, это пойти со мной. – Сказал паук мухе, – отметил он, и его настороженность возросла. Ее брови поднялись в удивленном выражении. – Так ты считаешь, что я – паук, и боишься быть пойманным в мои сети? Возможно ты не тот человек, который достоин получить меня. – Ее пальцы скользнули вниз по пуговицам на его рубашке и остановились на ремне. На этот раз Питер оттолкнул ее более грубо: – Послушайте, леди, я не совсем уверен в какую игру вы играете, но я очень быстро теряю интерес к подобным мероприятиям. – Ты хочешь меня, Питер, не отрицай этого. Загляни внутрь себя, посмотри на свою истину. Ты сказал мне, что я девушка твоих снов. – И некоторые сны превращаются в кошмары, – констатировал он. – Слушай, я отведу тебя до твоего отеля, но на этом все. Если ты такая ненасытная, я уверен, что есть много парней, которые были бы рады оказать тебе услугу, но сынок мамочки Вэнкман не заинтересован быть чьей-то секс игрушкой. – И ты смеешь мне отказать? – Ее глаза сверкнули гневом. – Да, смею, – он грубо схватил ее запястье. – Пойдем. Я отведу тебя домой. Она одним резким движением вырвала руку и отстранилась: – Я не нуждаюсь в твоей защите, – она практически зашипела на него. – Я предлагала тебе исполнение твоей мечты, но ты отверг меня. Тебе придется дорого заплатить за это. – Леди, вам бы лучше позвонить людям из «Оттиса», потому что у вас есть очень серьезная проблема с «лифтом»! – Ты заплатишь за это! – повторила она, затем развернулась, и стремительно перейдя дорогу, удалилась прочь. Питер постоял мгновение, просто глядя на нее, а затем на некотором расстоянии проследовал за ней. Не то, чтобы он намеревался остановить ее, но он чувствовал определенную ответственность, и хотел убедиться, что Джиллиан добралась до отеля. Это был Нью-Йорк, в конце концов. И как только он увидел, что она прошла через двери в холл отеля «Эшбрук Плаза», поймал такси и направился обратно в пожарное депо. Это было самое странное свидание, которое у него когда-либо было. Джиллиан Лестер была больна. И она была права, она пугала его. До тех пор пока он не рассчитался с таксистом перед главным входом в штаб «Охотников за привидениями», Питер даже не понимал, насколько рано он вернулся. О, боже, объяснения с ребятами станет адом. Но он не собирался признаваться, что был напуган чрезмерно напористой дамочкой. Никогда в жизни! Иначе у них появится реальный повод дразнить его до скончания века! Его посетила мысль, пройти дальше по улице, найти бар и перекантоваться там несколько часов, но после пары минут раздумий все-таки решил этого не делать. Все что он действительно сейчас хотел это пойти и принять горячий душ. Так или иначе, он все еще мог чувствовать ее руки на себе и от этого по коже пробегали неприятные мурашки. Может он просто остро реагирует? Возможно – признался он себе, но все равно не мог избавиться от этого гнетущего ощущения. Прокрутив в голове несколько возможных причин раннего возвращения домой, охотник открыл дверь и шагнул в здание. Как только Питер поднялся по лестнице на второй этаж, он услышал звук работающего телевизора и остановился в дверях, обнаружив всех своих троих партнеров отдыхающими на диване, а также Лизуна, перепрыгивающего через плечо Рэя. Лизун, Рэй и Уинстон были, поглощены каким-то старым фильмом, в то время как Игон хоть и поддерживал их компанию, но сидел, уткнувшись носом в очередной скучный трактат по физике. – Питер? – удивился Рэй, заметив друга. – Что ты делаешь дома так рано? Игон оторвался от книги, взглянул на наручные часы, а затем посмотрел на Питера поверх очков. Психолог мог предугадать вопросы, формирующиеся в уме физика, поэтому предположил, что сможет отбить его удар, если объяснится первым. – У красавицы Джиллиан оказалось совершенно нет мозгов, – засмеялся он. – Между закусками мне стало скучно от ее глупости. Думаю, ты был прав, старина, – он посмотрел на Игона, – нужно обращать внимание на нечто большее, чем просто красивая внешность. – Я сожалею, что у тебя не состоялся приятный вечер, Питер, – искренне ответил Игон. – Да, я тоже, – он кивнул в полном согласии, затем притворно зевнул. – Ну ладно, пойду приму душ и спать. – Уже? – нахмурился Уинстон. – Пит, сейчас только девять часов. – Да, но сегодня был длинный день. Увидимся утром, парни, – после этих слов он поднялся на третий этаж, где располагалась спальня. – Длинный день? – Уинстон в удивлении приподнял брови и повернулся к Игону. – Он же встал с постели в половине первого? – Ты думаешь, что здесь что-то не так? – в голосе Рэя прозвучали нотки беспокойства. Игон на автомате поправил очки, съехавшие на кончик носа: – Я думаю, что есть что-то, что Питер не хочет говорить нам, но мы должны будем просто подождать, пока он сам не решит заговорить об этом. – Если он решит заговорить об этом, – уточнил Уинстон. – Ну, мы просто не можем вмешиваться в его личную жизнь, я полагаю, – глубокомысленно добавил Рэй. – Мы просто должны верить, что Питер придет к нам, если ему нужно будет об этом поговорить, – посоветовал Игон. – А до тех пор, мы мало что можем сделать. Они все повернулись и с сожалением посмотрели на лестницу, в равной степени размышляя о своем печальном друге.

***

Он был в полном одиночестве, в кромешной темноте, настолько глубокой, что абсолютно ничего нельзя было разглядеть. Там не было звуков, кроме звуков собственного учащенного дыхания и бешено стучащего сердца. Он крикнул, но не смог услышать собственный голос. Он попытался снова, точно уверенный, что издаст звук, но, тем не менее, вновь тишина. Под ногами не было твердой почвы, он словно бы завис в небытие. Вдруг, он начал падать, и, не смотря на то, что вокруг него не создавался воздушный поток, свидетельствовавший о прохождении, через какое бы то ни было пространство, все это было чертовски реально. Он чувствовал, что падает все быстрее и быстрее. Он дико махал руками и ногами, но ни с чем не вступал в контакт. Он попытался закричать, но снова не единого звука не вырвалось из его горла. Он знал, что это только вопрос времени, тот момент, когда он достигнет дна, но столкновения с землей, казавшееся таким неизбежным все так и не происходило. Внезапно он осознал, что находится в ловушке. Один. В вечности небытия. Лишенный всех своих чувств, он был задушен страхом. В тот момент, резкое падение на землю больше не пугало его так сильно, как страх от того, что это никогда не кончится. Темнота… Молчание… Одиночество… Вечность… Задыхаясь, Питер проснулся и увидел, что сидит в своей постели, пропитанной холодным потом. И хотя в комнате было относительно тепло, его бил озноб. Ему потребовалось несколько минут, чтобы восстановить дыхание и унять дрожь. «Это был просто кошмар», – сказал он себе, но это был такой кошмар, какой он еще никогда не испытывал. Он обвел взглядом спальню, чтобы убедиться в том, что не перебудил остальных. К счастью они все уже давно храпели в привычной атональной гармонии, которая часто среди ночи эхом раздавалась по пожарной части. Он сидел, не двигаясь в течение нескольких минут, извлекая успокоение из привычной обстановки и пытаясь понять, что могло вызвать такой странный сон. Могло ли это быть спровоцировано отсутствием контроля, который он испытал в ситуации с Джиллиан, и могло ли это привести к этому придуманному миру, где никакой контроль вообще не был возможен? Единственное, что он знал наверняка, это то, что стычка с ней лишила его сил, но на самом деле не верил, в то, что это могло подействовать на него до такой степени. Питер лег обратно на кровать и попытался отдалиться от сна, чтобы подойти к этому с профессиональной точки зрения. Он был психологом, в конце концов. Он знал, что тревога и беспокойство могут вызвать неприятные сновидения. Возможно, это было все, что было. И все же… Существовало что-то иное в этом необычном сне. Он был чересчур реалистичный и ясный. И в отличие от большинства обычных снов или кошмаров, он не начал рассеиваться после пробуждения. Если Питер закрывал глаза, он вновь все видел слишком четко. Он провел несколько минут пытаясь найти причину своего необоснованного страха, который полностью захватил его разум. Наконец он сдался. Больше не было никакого смысла в попытках разобраться, он не собирался опять засыпать до тех пор, пока не избавится от этого ощущения и, не собирался достигать этого лежа один в темноте. Питер тихонько поднялся с постели и направился вниз по лестнице к себе в офис, надеясь убить пару часов до рассвета занимаясь проверкой текущих счетов. Возможно, что это занятие, так или иначе, поможет отвлечь его мысли. Питер, собираясь с мыслями, долгое время просто смотрел на бухгалтерские книги и стопки счетов, лежащие перед ним на столе, прежде чем действительно смог по-настоящему сосредоточится на работе. Наконец, начав немного продвигаться в расчетах, он заметил, что вот-вот взойдет солнце. Он захлопнул гроссбух, на цыпочках поднялся наверх, стараясь не разбудить друзей, и прошмыгнул обратно в постель. Изнурение в сочетании с уменьшением тревоги, которое наступило с приходом с солнечного света, вновь погрузило его в тревожный сон.

***

– Разве Питер еще не встал? – спросил Игон, когда вошел в кухню, где Уинстон готовил завтрак. Все утро он продуктивно провел в лаборатории и успел прилично проголодаться. – Еще не совсем полдень, Игон. – Да, я знаю, что обычно мы не ожидаем его появления раньше двенадцати, если только кому-нибудь не нужна наша помощь. Но прошлой ночью он очень рано лег спать. Я не думал, что ему понадобится спать так долго сегодня. – Пит может спать в любом месте, и в любое время, когда он остается в одиночестве, – рассмеялся Уинстон. – Иногда я завидую ему. – Он поднял голову и заметил сосредоточенный хмурый взгляд на лице Игона. – Ты все еще беспокоишься за него? – Я просто не могу избавиться от ощущения, что что-то здесь не так. – Игон, ты же сам сказал, что он должен прийти к нам самостоятельно. Если бы ты спросил его об этом, то он просто бы начал отрицать, что его что-либо беспокоит. – Да, я знаю, и это – самый расстраивающий аспект в данной ситуации. – Он огляделся вокруг. – А где Рэй? – Осуществляет плановую проверку блока задержания, – ответил Зэддмор. – Она была запланирована еще два дня назад, но у нас было так много звонков, что… Звук тревоги не дал закончить начатую фразу. Быстро снимая кастрюли с плиты и выключая горелки, Уинстон повернулся, чтобы проследовать вслед за Игоном. Они достигли первого этажа одновременно с Рэем, который появился из подвала. – Что там, Жанин? – спросил Игон, взяв очередной заказ на работу, который она протянула ему. – Полтергейст в ломбарде на Вест-Авеню. Владелец говорит, что все музыкальные инструменты играют сами по себе. – Прелестно, – вздохнул Уинстон. – Надеюсь, они хоть не фальшивят. – А где Питер? – спросил Рэй. – Прямо здесь, – последовал ответ, и Питер легко соскользнул вниз по пожарному столбу. – Жаль прерывать ваши сны, Доктор В, – съязвила Жанин. Но вместо ожидаемого возражения или возмущения, Питер, казалось, немного побледнел при этом замечании: – О, э-э, нет проблем, Жанин, – ответил он, запинаясь, и направился к машине. Секретарша бросила быстрый хмурый взгляд на Игона. Физик открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и проследовал за остальными. – Поехали, ребята, – окликнул Уинстон, и сел на водительское место в «Экто-1».

***

– Питер? Почему ты поднялся с постели так рано? – донесся спокойный пытливый женский голос. – Я хотел посмотреть, что Санта принес мне, мама, – ответил мальчик, тоскливо глядя на пустую рождественскую елку, стоявшую в углу комнаты. Его мать грустно посмотрел на сына: – Ты же знаешь, Питер, почему Санта не принес тебе подарков. – Нет подарков? Почему нет? – спросил он в явном замешательстве. – Потому что Санта приносит подарки только маленьким мальчикам и девочкам, которые заслуживают их. А ты, Питер, не заслуживаешь подарков. Ты не стоишь его времени. Слезы подступили к глазам мальчика и заструились по щекам: – Я не стою этого? – спросил он, в надежде, что она скажет ему, что он неправильно ее понял. – Он не придет? – Конечно, не придет. Если бы ты был своего рода маленьким мальчиком, которого кто-то может любить, он пришел бы, но это не ты. – Но, мама, – закричал он, – я сделал что-то неправильно? Что же мне делать? Скажи мне! – Если ты не знаешь, я не могу сказать тебе. – Но он же должен прийти, – настаивал Питер на своем. – Я не приду! – раздался другой, мужской голос с порога. – Папа! – воскликнул Питер. – Я знал, что ты придешь! Чарли Вэнкман покачал головой: – Я не приду! – повторил он. – Ты просто не стоишь моего времени, сынок. Я пытался, но ты просто не ценишь то, что я ради тебя сделал. Никто не сможет тебя любить. – Папа! Нет! Не говори так! Пожалуйста! – Питер, рыдая, потянулся к своему отцу, чтобы обнять его, но тот исчез прямо на его глазах. – Пожалуйста, вернись! – Никто не сможет любить тебя, – эхом повторила мать. – Мама? – Но как только он повернулся к ней, она тоже исчезла. – Ты не достоин, быть любимым, Питер. Никогда не был и никогда не будешь. – Нет! – Он закрыл уши руками, так как голоса его родителей хором повторяли эти ужасные слова. – Никто никогда не будет любить тебя. – НЕТ! – Питер вскочил в постели, но его крик все еще разносился по комнате. – Питер? – раздался голос Игона, и в то же мгновение зажегся свет. Питер лихорадочно огляделся по сторонам, понимая, что он снова был в спальне пожарной части. Он подтянул колени к груди и обнял их, так как весь дрожал от того же холода, который он испытал после кошмарного сна прошлой ночью. – Питер, ты в порядке? – голос Игона стал ближе, и Питер посмотрел вверх, чтобы увидеть друга, стоящего рядом со своей кроватью. Движение на другой стороне комнаты привлекло его внимание, и он обнаружил, что двое его друзей также стояли неподалеку, с беспокойным выражением на лицах. – М-можно мне стакан воды? – прошептал он. – Я принесу, – предложил Рэй и вышел из спальни. Игон опустился рядом с ним на кровать. – Ты не хочешь поговорить об этом? – мягко спросил он, положив свою руку на плечо друга, и тут же нахмурился, почувствовав дрожь в теле Питера. – Я... я не знаю, – он в растерянности покачал головой. – Я просто не понимаю, почему мне снятся эти сны. – Сны? – Удивился Уинстон. – Значит этот не единственный, тебе и раньше снились кошмары? – Да, у меня был плохой сон прошлой ночью, а теперь и сегодня. – Со вздохом он кивнул: – Я имею в виду, я знаю, мы были заняты, но там не было ничего необычного. Я просто не могу понять, из-за чего все это происходит. – Сон был такой же? – спросил Игон. – Нет, – ответил Питер. – Но они оба были плохими, и… я не знаю, они оба вызывали какие-то очень странные чувства по отношению к ним. Это… трудно объяснить. Игон положил руку на лоб Питера, от этого действия психолог немного расслабился и улыбнулся: – Не беспокойся, мамочка, я не болен. – Я что похож на чью-то мать, Питер? – пошутил Игон, пытаясь перевести своего друга в нормальное состояние своего обычного стеба. Однако его слова вызвали у молодого человека внезапную дрожь, и Игон понял, что с треском провалился. – Что с тобой? – Моя мама, – ответил Питер. – Она была… во сне. И мой папа. – Игон снова опустил руку на плечо Питера, предлагая моральную поддержку. В этот момент вернулся Рэй со стаканом воды. Поблагодарив, Питер слабо улыбнулся Рэю, взял стакан и сделал большой глоток. Затем он выдержал минуту, чтобы взять себя в руки, прежде чем снова смог заговорить. – Это было Рождественское утро и под елкой не было подарков. Я спросил маму, почему Санта не пришел, на что она ответила, что я не заслуживаю того чтобы он приходил ко мне. Так или иначе, у меня было чувство, что она в действительности говорила о… папе. И тогда он появился там, и сказал мне, что никто никогда не сможет полюбить меня. А затем они оба просто исчезли. – Он выдавил нервный смешок. – Думаю сейчас немного рановато, чтобы началась моя рождественская фобия. Еще даже не октябрь. – В свою очередь он посмотрел на каждого из своих друзей. – Я сожалею, что разбудил вас, парни. – Ерунда, – отмахнулся Рэй и сел на кровать с противоположной стороны от Игона, также положив руку на плечо Питера. – Мы твои друзья, Питер, твоя семья. Мы любим тебя, и беспокоимся, когда что-то тревожит тебя. Питер сделал глубокий, судорожный вздох и с облегчением улыбнулся, глядя на молодого человека: – Спасибо, Рэй. Я думаю, что мне нужно было это услышать. – Мы здесь с тобой, приятель, – согласился Уинстон. – Ты не одинок, Питер. Мы все хотим помочь тебе. – Игон сжал плечо друга. – Вы, ребята, самые лучшие. – Думаю, что ты мог бы попробовать еще поспать? – Спросил Рэй. – Или ты хочешь спуститься вниз и немного посмотреть телевизор? Я могу приготовить поп попкорн. – Нет, все в порядке, – усмехнулся Питер, – Мы все за сегодня сильно устали. – Он вспомнил о напряженном дне, который у них был. После первого задания к ним поступило еще четыре серьезных вызова, требующих неотлагательного вмешательства. Домой они вернулись уже поздно вечером и четверо обессиленных охотников сразу же отправились спать. Взглянув на часы, он обнаружил, что все это было всего лишь полтора часа назад. – Я думаю, что я достаточно устал, и возможно, что даже смогу уснуть. – Если мы понадобимся тебе, то мы рядом, – заверил его Игон. – Это много для меня значит, Спэнгс, – кивнул он, а затем скользнул обратно в кровать. Игон натянул одеяло, укрывая его. – Уложишь меня? – Питер ехидно улыбнулся. – Заткнись и спи, – ответил Игон, но его тон был по-прежнему мягким и ласковым. Другие мужчины вернулись к своим кроватям, и Игон выключил свет.

***

Через дорогу от пожарной части, фигура в темном плаще наблюдала, как погас свет на последнем этаже. Низкий хриплый смех нарушил тишину пустынной улицы: «Приятных снов, моя любовь». Наблюдатель не проявлял ни малейшего желания покидать это место. Ожидание не бывает трудным, если есть ради чего ждать, а расплата может быть очень сладкой. Скоро он будет снова спать. Вскоре месть начнется… снова.

***

Питер снова вскочил с громким криком, вновь обливаясь холодным потом и дрожа как осиновый лист. Игон незамедлительно оказался рядом с ним. На этот раз он даже, не спрашивал все ли с Питером в порядке – было очевидно, что не было. – Успокойся, Питер, – спокойно сказал он, проводя рукой вверх-вниз по спине несчастного человека. – Это был просто еще один сон. – Нет, – Питер покачал головой, затем закрыл лицо руками. – Это был тот же сон, только еще хуже. Игон обменялся встревоженными взглядами с Рэем и Уинстоном, которые тоже проснулись и теперь сидели на своих постелях. – Почему бы тебе не пойти со мной на кухню, и я приготовлю нам немного горячего шоколада, – предложил Игон, затем жестом показал, двоим другим мужчинам, чтобы те возвращались обратно спать. Он не думал, что сейчас Питеру необходима вся поддержка, которую он может получить, но он был точно уверен в том, что Питер огорчится еще больше, если будет знать, что еще раз разбудил всю команду. Кроме того, Питеру иногда было легче открыться когда они были только вдвоем с Игоном. Рэй и Уинстон тоже это знали и прекрасно понимали, что Игон пытается сделать. – О’кей, – слабо ответил Питер, не проявляя никакого сопротивления, когда Игон придерживая его под руку, помог ему встать. Питер сел за кухонный стол и уперся лбом на сложенные перед собой руки. Игон пошел к плите, достал кастрюлю и все необходимые ингредиенты, для приготовления домашнего горячего шоколада, давая другу время взять себя в руки. И лишь изредка украдкой бросал взгляд в сторону молодого человека. – Просто расслабься на несколько минут, Питер, – сказал он так мягко, как только мог. Ответа не было. Вновь взглянув на Вэнкмана, он со вздохом вернулся к своему делу, медленно помешивая смесь в кастрюле. Как только он закончил, он наполнил две чашки и принес их к столу, поставив одну напротив психолога. – Ты хочешь поговорить об этом? – спросил он. – Я не знаю, что сказать, Спэнгс, – ответил Питер, наконец, подняв голову, чтобы взглянуть в лицо друга. Его глаза были красными, а под глазами появились темные круги. – Я не понимаю, почему это происходит со мной. – Как давно ты разговаривал со своим отцом? – спросил Игон. – В прошлом месяце, когда он звонил из Франции. Игон, нет никаких причин для таких снов. Ничего не изменилось между мной и моим отцом. Я знаю, какой он, и я пришел своего рода к пониманию собственных чувств по этому поводу. И ты прекрасно знаешь это. – Он покачал головой. – Это какое-то безумие… Я же психолог, в конце концов. Просто я не могу понять, что стало причиной возникновения этих кошмаров. – Он сделал глоток шоколада. – Ты не припоминаешь никакой напряженной ситуации, которая недавно могла произойти с тобой? – Не думаю, – Питер покачал головой. – Ничего такого. Игон задумался. – А как насчет твоего свидания с мисс Лестер? – Питер быстро вскинул голову, затем также стремительно опустил глаза и посмотрел в свою кружку. – Извини, я, вряд ли смогу помочь, но чувствую, что там произошло нечто большее, чем ты подразумеваешь. – Я сказал тебе, Игон, она была просто… скучной. – Мгновение он поерзал на стуле, все еще смущенно глядя в кружку с шоколадом, неспособный встретиться с пристальным взглядом Игона. Когда он все-таки посмотрел вверх, он увидел неподдельное беспокойство в глазах друга. Вздохнув, он сдался: – Ну, ладно, это не совсем, правда. – Питер, я не хочу навязываться. Я всего лишь пытаюсь помочь тебе обнаружить что-нибудь, что произошло в последнее время, что-то необычное, что-то такое, что могло бы вызвать все эти странные кошмары. Если ты можешь честно сказать мне, что нет ничего особенного в событиях вашего вечера с мисс Лестер, что могло бы тебя обеспокоить, я приму это. Но если ты хочешь обсудить то, что случилось, я уверяю тебя, что все это останется между нами. Питер, казалось, немного расслабился при искренности в голосе физика. – Ладно, – согласился он. – Это просто немного неловко. Ты же знаешь, я в некотором роде имею репутацию обходительного, вежливого… – …бабника? – закончил за него Игон со снисходительной улыбкой. – Да, – на лице Питера промелькнула мимолетная вымученная улыбка, прежде чем он вновь стал серьезным. – Мне нравится думать, что я довольно хорошо нахожу подход к представительницам прекрасного пола. – В большинстве случаев я сказал бы, что ты прав. Но если в этом случае, мисс Лестер… не оценила твой… подход, то… Питер напряженно засмеялся. – Нет, это не совсем так. Я попросту не имел возможности на подход. Она была своего рода, ну… не скрывала своего наступления. Она делала все эти намеки на протяжении всего ужина. Даже официант заметил их. Похоже, она была действительно тяжелым случаем, слишком пылкой для меня, ты понимаешь? Мне стало как-то неловко. – Он посмотрел на Игона и понял, что тот похоже не верит в эту историю. – Честно, Игон! Это было нисколько не романтично. Да, я – романтик, в глубине души… – Признаваться в таких вещах оказалось намного сложнее, чем он думал сперва, но обратного пути для отступления у него уже не было. – Так или иначе, у меня были плохие предчувствия относительно нее на протяжении всего ужина. Это не было похоже на обычное свидание, она хотела затащить меня в постель и как можно быстрее. Я начал чувствовать себя подобно куску мяса. – Он остановился и глубоко вздохнул, переводя дыхание и собираясь с мыслями для дальнейшего рассказа. – После ужина, она хотела, чтобы мы пошли в ее гостиничный номер. К тому времени, когда мы вышли из ресторана я решил проводить ее до отеля, а затем откланяться. Отель расположен недалеко от ресторана, поэтому мы решили пойти пешком, и именно тогда все действительно стало странным. Она начала проявлять активность более… физическую. Прямо на публике. Когда я попытался сказать ей, что я не такой парень, она на самом деле разозлилась. Это было почти страшно. Она рассердилась, что я имел наглость ей отказать, и сказала, что я заплачу за отказ от нее. – Питер провел рукой по волосам. – И у меня появилось какое-то жуткое чувство. Все это напомнило мне фильм «Роковое влечение». Я думаю, что был отчасти потрясен всем происходящим. – Почему ты не рассказал нам об этом раньше? – тихо спросил Игон. – Я подумал, что мне это припомнят. Меня большого выдумщика, и дамского угодника, перепугала до смерти напористая женщина, – усмехнулся Питер. – И, это своего рода заставило меня задуматься о том, что, возможно я, на своих прошлых свиданиях мог делать нечто подобное и дать почувствовать то, что я сам испытал сейчас. Надеюсь, что это не так. Так как знаю – мне это не понравилось. – Питер, то, как эта леди отнеслась к тебе, ничтожно и презренно. Я видел тебя в действии, помнишь? Я бы никогда не описал твои взаимодействия с женщинами, с которыми ты встречаешься подобным образом. – Игон улыбнулся. – Возможно, тебя немного заносит в разговоре, но ты всегда ведешь себя как джентльмен. – Ну, я пару раз получал пощечины, но я действительно стараюсь быть хорошим парнем, Игон. На самом деле. – Я верю тебе, Питер. Кроме того, твой образ действия не рассматривается в данный момент. Мое мнение – во всем виноваты действия мисс Лестер. Она, конечно, причинила тебе некоторое беспокойство. Вопрос только в том, может ли это быть фактором в возникновении этих кошмаров? Питер покачал головой: – Я не вижу как, Игон. Я имею в виду, мы говорим здесь о снах и… – внезапно кровь отхлынула от его лица. – Питер, что с тобой? – спросил Игон, внезапно встревоженный. – Сны. Джиллиан говорила о снах. Она твердила, будто она девушка из моих снов, и когда мы шли к ее отелю, она говорила о тех снах, где мы видим истину и как мы не можем скрыться от нее. У нее действительно был пунктик на эту тему. – Он остановился и покачал головой. – Ой, но это просто смешно. Какое она может иметь отношение к моим снам? Игон больше не говоря ни слова, вдруг вскочил и вышел из кухни. – Я что-то не то сказал? – пробормотал Вэнкман в растерянности, наблюдая, как Спэнглер стремительно исчезает за дверью. Но прежде чем у него был шанс далее рассмотреть странное поведение друга, Игон вернулся обратно, неся в руках ИПК-счетчик. Он направил устройство на Питера. – Эй, Спэнгс, что ты собираешься делать? – Хм, – на мгновение Игон сосредоточился на чтении показаний прибора. – Показатели слегка превышают норму, но не чрезмерно. Это может объясняться воздействием большого количества призраков, с которыми мы столкнулись в последнее время. – Игон, что ты ищешь? – Питер, я думаю, что слишком много совпадений. Смотри мисс Лестер озабочена снами и ее угрозы в твой адрес прозвучали прямо перед тем как тебе стали сниться кошмары. Существует вероятность, что она могла наслать какие-то чары на тебя. – Чары?! – Питер вскочил на ноги. – Ты имеешь в виду, что она какая-то колдунья или ведьма, так что ли? – Это всего лишь гипотеза на данный момент, но я думаю, возможно, понадобится дальнейшее исследование. Я хочу обсудить это с Рэем. Он имеет больший опыт в этой области, чем я. И я хотел бы снять некоторые показания с мисс Лестер при первой же возможности. Питер посмотрел на кухонные часы. – Ну, сейчас три часа утра. Я не думаю, что это подходящее время для светского визита. Кроме того, что мы должны ей сказать: «Простите, что разбудили вас, но мы должны выяснить, накладываете ли вы непристойные заклинания на своих потенциальных любовников?» – Я уверен, что мы могли бы придумать благовидный предлог, чтобы навестить ее утром и как-нибудь незаметно снять показания. Возможно, последующие меры по ее встрече с призраками, которых мы захватили тем вечером. – Просто хотим убедиться, что она не страдает от каких-либо негативных последствий? – Подхватил мысль Питер. – Да, я думаю, это может сработать, но если вы не возражаете, я бы предпочел не участвовать в этом небольшом посещении на дому. Если мы лаем не на то дерево, и она в действительности просто псих, я не хочу, чтобы у нее возникли какие-то бредовые идеи, будто я передумал, и придумываю отговорки, только для того чтобы увидеть ее. – Я понимаю тебя, Питер, и не вижу оснований для твоего присутствия. – Хорошо, – ответил он. – Питер, учитывая то, что мы предположили, скорее всего, будет уместным, проинформировать Рэя и даже Уинстона о подробностях твоей встречи с мисс Лестер. Я знаю, что обещал не рассказывать никому, и я не сделаю этого без твоего разрешения, но я знаю, что в свете серьезности проблемы ни Рэю, ни Уинстону никогда и в голову не придет дразнить тебя этим. – Да, пожалуй, ты прав. На данный момент, Игон, я даже действительно не возражал бы против небольшого поддразнивания, если бы это означало, что мне больше никогда не придется столкнуться с еще одним из этих снов. Игон помолчал, помешивая остатки жидкости в своей чашке: – Питер, ты сказал, что это был тот же сон, только хуже. Молодым человеком овладело неустойчивое дыхание, его мысли вновь вернулись к кошмару. – Да, ну, все началось точно так же, но стало гораздо уродливее. Будто мои мама и папа… ненавидели меня. Они даже не могли вынести моего присутствия. Я знаю, что это не правда, Игон. Я знаю, что моя мама любила меня, и папа любит только проявляет это каким-то своим неортодоксальным способом. Но во сне, это казалось настолько реальным. Неприятие действительно ощущалось как боль… физическая боль. Игон накрыл руку Питера своей. – Ты сказал, что эти сны отличались от других, которые ты когда-либо видел прежде. Некое неопределенное качество, которое сделало их особенными… – Ты думаешь, что это может быть, потому что они были вызваны заклинанием? – Я думаю, что такой вариант мы не можем исключать. – Хорошо, завтра вы проверите вероятного заклинателя. А мне, что делать? – Попытайся немного поспать, Питер. – Я не знаю, хочу ли я даже пробовать. – Он покачал головой: – Я не могу больше видеть эти ужасные сны. – Питер, ты должны спать. Если это поможет, я буду сидеть рядом с тобой. И если тебе вновь привидится кошмар, я тут же разбужу тебя. Питер с благодарностью улыбнулся на предложение своего друга. – Спасибо, Спэнгс, но я не могу просить тебя сделать это. – Я не помню, чтобы ты спрашивал, – ответил физик. – Позволь мне самому попробовать еще раз. Тебе, в конце концов, тоже нужно спать. И если у меня снова возникнут большие проблемы, я приму твое предложение. – Если ты в этом уверен, Питер. – Я уверен, – кивнул Питер, но Игон чувствовал неуверенность в голосе, скрытую за притворным позитивным тоном. – Спасибо за какао и сочувствующее ухо. – Ты же знаешь, Питер, для тебя я всегда здесь, так же как Уинстон и Рэй. – Да, я знаю это. И это помогает больше, чем ты когда-либо будешь знать. – Я не так уверен в этом, – возразил Игон. – У меня в прошлом тоже было несколько случаев, когда я нуждался в твоей поддержке, поэтому у меня есть личная заинтересованность в сохранении твоего равновесия, на тот случай, если такое обстоятельство возникнет у меня снова в будущем. – Если это когда-либо произойдет, я буду рядом. – Хорошо. Теперь, когда все улажено, я предлагаю попытаться немного поспать. – Если ты так говоришь, – Питер нехотя согласился.