Dream Weaver

– Заклятие сна? – Жилистый, лысоватый мужчина невысокого роста задумчиво потер подбородок, на котором росла редкая бородка. Он стоял за прилавком магазина торгующего разными травами и магическими сборами. – Ну, Рэй, есть много разных заклинаний, чтобы наслать на людей сны. Некоторые из них не очень сложные и не требуют большого опыта от заклинателя. – Это кошмары, Рубен, – уточнил Рэй. – И судя по тому, что описал Питер это не обычные ночные кошмары. – Он сказал мне, что они имели исключительную четкость, даже после того как он проснулся, – добавил Игон. – И все они, кажется, порождают в нем страх одиночества. – Мы просто должны прекратить это все. – А вы уверены, что это не просто психологическая проблема вашего друга? – Спросил в свою очередь Рубен. – Мы не можем быть ни в чем уверены, – признал Игон. – Но, кажется, нет никакой другой видимой причины этих страхов, внезапно проявившихся в кошмарах Питера. Встреча с этой женщиной и ее одержимость снами – все это, кажется, слишком много, чтобы быть простым совпадением. – Я понимаю, – ответил Рубен. – Но это не похоже ни на одно заклятье, которое я когда-либо встречал. Большинство заклинаний на сон или кошмар имеют разовое проявление. Если же это проклятье то оно проявляется в постоянном повторении одного и того же сна снова и снова. Вы же рассказали как минимум о двух разных кошмарах, которые были у вашего друга. – Ты можешь хоть что-нибудь узнать для нас, Рубен? – спросил Рэй, с явным отчаянием. – Как звали эту женщину? – спросил лысоватый мужчина. – Джиллиан Лестер, – ответил Рэй. Брови Рубена поползли вверх. – Я, кажется, прежде уже слышал это имя! – задумчиво проговорил он, пытаясь вспомнить, откуда оно ему знакомо. – Подождите! – Он быстро развернулся и нажал несколько клавиш на компьютере позади себя. – Несколько месяцев назад было обращение, сделанное одному моему коллеге, и я почти уверен, что там всплывало именно это имя. Позвольте мне посмотреть. – Он ударил по клавишам, затем пощелкал мышкой и нашел нужный ему файл. – Вот оно! Да, так и есть! Ее имя: Джиллиан Лестер. Около пары месяцев назад к моему коллеге пришла женщина и сказала, что некая Лестер пытается навредить ее брату, она каким-то образом сводит его с ума, но тогда ей никто не поверил. – Можете ли вы дать нам имя этой женщины? – спросил Игон. – Я не знаю его, но думаю, что смогу выяснить. Позвольте мне сделать пару телефонных звонков. Я сейчас вернусь. Рэй, последи за магазином. – И с этими словами он исчез в подсобном помещении. – Я надеюсь, что это принесет какие-то результаты, – вздохнул Уинстон. – Несомненно! – оптимистично воскликнул Рэй, а затем посмотрел на мрачного Игона. – Давай, Игон, это же хорошая новость. У нас появится возможность получить образ действий Джиллиан. – Да, Рэй, – ответил Игон, – Но только если это – тот же самый человек… – Рубен сказал, что она заставила брата этой женщины сойти с ума. – Уинстон понял, что привлекло внимание и испугало физика. – Ну, она не проделает это с Питером, – твердо заявил Рэй. – Мы не позволим ей. Игон коротко кивнул, горя желанием чувствовать себя так же уверенно как Рэй.

***

Уинстон медленно вкатил преобразованную машину скорой помощи в гараж, и трое мужчин осторожно покинули ее, стараясь не хлопать дверями. Они сразу же направились вверх по лестнице в сторону спальни на третьем этаже. Игон, шедший впереди, неожиданно резко остановился в дверном проеме. Сцена, внезапно открывшаяся его глазам, заставила сердце подскочить к горлу. Жанин сидела на постели Питера, прислонившись к спинке кровати и прижимала его к себе. Голова психолога покоилась на ее плече, а щека Жанин лежала на его темных волосах. Они оба крепко спали. Лизун тоже спал, обхватив ногу Питера и положив голову на его бедро. Но что потрясло Игона больше всего это заметное покровительство в позе Жанин и то, с каким отчаянием Питер цеплялся за нее. – Его посетил еще один кошмар, – прошептал Рэй. – И судя по всему действительно плохой. Несмотря на тихий шепот, звук голоса разбудил Лизуна. И прежде чем любой из них мог предупредить его не делать что-либо, маленький призрак с визгом взмыл в воздух. – Ребята дома! – Лизун! – торопливо зашипел Рэй, приложив палец к губам. Лизун зажал рот руками, сообразив, что сделал что-то не так, но было уже поздно. Жанин пошевелилась, открыла глаза, и увидела троих мужчин стоявших перед ними. И прежде чем она успела что-то сказать, Питер вздрогнул и тоже проснулся. – Вы вернулись! – психолог вздохнул с явным облегчением и, заметив свое положение быстро, но осторожно высвободился из объятий мисс Мелниц. – Игон, это не то, что ты думаешь! – Ох, Доктор Вэнкман, он знает это! – отчитала его Жанин, она пристально смотрела в глаза Игона и молча пыталась сообщить ему свои опасения относительно состояния Питера, надеясь, что тот способен их правильно истолковать. – Я полностью уверен, что Жанин обладает лучшим вкусом, нежели влюбиться в подобного тебе, – с ироничной улыбкой проговорил Игон их практически стандартную шутку. Но к своему ужасу он заметил, как Питер вздрогнул от этих слов. По-видимому, все было гораздо хуже, чем он думал. Ученый быстро подошел к кровати и сел с противоположной стороны от Питера и Жанин. – Все хорошо, Питер, я всего лишь пошутил. Я не хочу показаться столь бесчувственным. Питер попытался улыбнуться. – Это не из-за тебя, приятель. Просто все эти дни я чересчур впечатлительный. – Опять кошмары? – спросил Рэй, стоя с Уинстоном позади физика. – Да, можно и так сказать. – Он сделал глубокий вдох, затем встретился взглядом с Игоном. – Ты проверил девушку моих грез? – Ее не было в отеле и согласно портье, она никогда не регистрировалась там. – Что?! Но я видел, как она вошла туда и она определенно планировала, что и я вместе с ней пойду в ее номер. – Может быть, она была зарегистрирована под вымышленным именем. – Рассуждал Игон. – Мы не смогли поговорить с ночным портье – он в отпуске. – Шикарно, – вздохнул Питер. – Но у нас есть и хорошие новости, – поведал ему Рэй. – Через одного моего друга мы выяснили, что кое-кто имел несчастье встретиться с твоей подружкой. Этого парня зовут Брэдли Фелпс и его сестра согласилась приехать и поговорить с нами. Она будет здесь примерно через час. – Это здорово! – взволнованно воскликнула Жанин. – Я же говорила тебе, что ребята позаботятся об этом, – сказала она Питеру. – Теперь, почему бы тебе еще не попробовать отдохнуть до тех пор, пока она не приедет, ты по-прежнему выглядишь ужасно усталым. – Я останусь с тобой, Питер, – незамедлительно вызвался Рэй. Игон собирался сказать, что он также хотел бы остаться, но Жанин вновь поймала его взгляд и коротко кивнула в сторону двери. – Хорошо, – сказала она Рэю, – а то я уже начинаю получать растяжение мышц спины. Если мне придется делать это снова, то вы должны сделать мягкую набивку на спинку кровати. – Она капризно улыбнулась Питеру и нежно погладила его по голове. – Спасибо, Жанин, – искренне сказал он. – Я уделю серьезное внимание твоему следующему повышению. – Я приму это к сведению, – сказала она, уже находясь на полпути к выходу. – Отдохни, Питер. Мы позовем тебя, когда прибудет мисс Фелпс. – Игон потрепал его по плечу, затем встал и вслед за Жанин покинул комнату. Уинстон остановился на мгновение и потеребил волосы Питера. – Мы справимся с этим, приятель, – заверил он друга. В ответ Питер просто улыбнулся и кивнул. Игон спустился вниз по лестнице и нашел Жанин на первом этаже. Она стояла спиной к лестнице, глядя на свой рабочий стол. – Жанин? – тихо позвал он, подошел ближе, и, развернув ее к себе, был сильно удивлен, увидев слезы на ее глазах. Он протянул руки, и она без промедления упала в них, рыдая у него на груди. – Я никогда не видела его таким, Игон, в глубине души он так ужасно страдает. Было похоже, что его сознание в любую секунду может рассыпаться на миллион кусочков. – Я знаю, – ответил физик и прижал девушку к себе еще крепче. – Как могло такое случиться, что кто-то хочет сделать нечто подобное Питеру. Я хочу сказать, что иногда он прикидывается придурком и бог знает кем еще, и действует мне на нервы большую часть времени, но он не заслуживает всего этого. Ведь в глубине души под всем этим бахвальством, он действительно заботится о людях. После всего того с чем ему пришлось столкнуться в этой жизни и теперь, когда у него, наконец, есть семья, которая любит его, он просто не заслуживает всего этого… Чтобы все это у него отобрали. – Мы не сдадимся так легко, Жанин, – твердо сказал Игон. – Он говорил об этом своем последнем кошмаре? Она коротко кивнула, и прижалась щекой к его груди. – Это был тот же самый сон? – спросил ученый и вручил ей свой носовой платок. – О Рождестве и его родителях? – Нет, – Жанин покачала головой и, отстранившись достаточно далеко, заглянула ему в глаза. – На этот раз это были вы, парни, и вы отвергли его во сне. Игон на мгновение закрыл глаза, понимая, насколько сильно это затронет Питера. – Более того, – Жанин промокнула глаза уголком платка, – Джиллиан тоже была в этом сне! – Она была там? – Игон удивленно уставился на нее, и Жанин положительно кивнув, начала описывать сон, так как ей описал его Питер. Пока она говорила, Игон опустился на краешек ее рабочего стола, а несколькими минутами позже, Жанин присоединилась к нему сев рядом и прислонившись к нему. Физик нежно приобнял ее за плечи. – Вы были правы, – сказала Жанин, придя к заключению. – Ему не хватает уверенности. Он слишком взвинчен сейчас, чтобы быть в состоянии справиться обычными шутками. Игон, этот сон почти сломил его. Я не уверена, что он сможет справиться с нечто большим. – Она замолчала на мгновение, а когда заговорила снова, тон ее изменился. – Я бы хотела, чтобы мои руки оказались на горле этой суки, и выжали из нее жизнь. В отличие от Питера, Игон нисколько не был удивлен гневом Жанин. Он очень хорошо понимал это. На первый взгляд, отношения между Жанин и Питером больше походили на бесконечный контролируемый бой, но этим они никогда не могли одурачить никого из друзей. За едким остроумием, этих двоих объединяло большое уважение друг к другу основанное в немалой степени на том, как в действительности они были похожи. Питер отлично разбирался в людях – лучше, чем кто-либо, кого Игон когда-либо встречал в своей жизни – но и Жанин была неплохим экспертом в этом деле. Они наслаждались своим игривым препирательством слишком долго, чтобы в один момент бросить все это, но всегда когда случалось несчастье, не было ничего, чтобы один не сделал ради другого. Между этими двумя всегда было своего рода соперничество как между братом и сестрой, но члены семьи, которые, постоянно ссорятся, как правило, объединяются, сильней чем сталь, чтобы устоять перед лицом угрозы пришедшей извне этой связи. – Должно быть, ты очень устала, Жанин. Возможно, тебе следует вернуться домой и… Она скинула его руку со своего плеча, и, поднявшись, встала перед ним, скрестив руки на груди. – Давай проясним одну вещь, Игон Спэнглер: я не уйду, – резко проговорила она, качая головой. – Если есть хоть малейший шанс, что я, возможно, понадоблюсь – я останусь здесь! Я буду спать в запасной спальне, но я ни на минуту не позволю Питеру думать, будто я оставила его. Игон с улыбкой протянул руку и легонько коснулся ее щеки: – Ты знаешь, что это твоя настойчивая решимость – одна из вещей, которые я люблю в тебе, Жанин. Жанин уставилась на него с открытым от удивления ртом. Ответ застрял у нее в горле, когда она увидела, как он встал и снова открыл перед ней свои объятия. Не колеблясь ни секунды, она вновь прильнула к нему и обняла его за талию. – Спасибо, Игон, – прошептала Жанин. – То как ты заботишься о своих друзьях – это одна из вещей, которые я больше всего люблю в тебе. – Да, это так, Жанин, – признался он. – И возможно Питер не единственный, кто нуждается и заслуживает успокоения прямо сейчас. Возможно в данном случае давно уже пора. Несколько минут они стояли там, в полной тишине, просто обняв друг друга. Затем Жанин громко шмыгнула носом и, склонив голову к лицу Игона, проговорила: – Думаю, что я голодна, и бьюсь об заклад, вы, ребята, тоже. Почему бы мне не сходить посмотреть, могу ли я придумать что-нибудь на кухне? – Ты не должна этого делать. – Я знаю, – ответила она. – Если бы мне пришлось, я бы не стала, но раз этого хочу я, значит все в порядке. – Теперь я знаю, что я в беде, потому что это имеет смысл. – Рассмеялся Игон. Жанин позволила себе еще одно быстрое объятие, а затем унеслась вверх по лестнице.

***

– Спасибо, что пришли так быстро, мисс Фелпс, – сказал Игон, когда все охотники прошли в комнату отдыха, где их уже ждала посетительница. Игон подождал пока Жанин нальет кофе, затем продолжил: – Мы понимаем, что это нелегко для вас, но мы отчаянно нуждаемся в вашей помощи. – Я не уверена, что смогу что-то сделать для вас, доктор Спэнглер, но если это правда и эта женщина старается навредить доктору Вэнкману, также как она навредила моему брату, я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь. – Вероника Фелпс была миниатюрной блондинкой, в возрасте между 30 и 40 годами. Во время разговора она, нервно сцепила пальцы рук. – Честно говоря, это хорошо, что я наконец нашла кого-то, кто выслушает меня, и, возможно, просто поверит мне. – Ваш брат знал Джиллиан Лестер? – Да, – кивнула она. – Они встретились на вечеринке, которую устроила юридическая фирма моего брата для одного из ее крупных клиентов. Она выдавала себя за торгового представителя со стороны клиента, но все это как оказалось было ложью. К сожалению, мы узнали это, когда стало уже слишком поздно. – Вероника замолчала и горестно вздохнула, вспоминая прошлые события. – Продолжайте, мисс Фелпс, – попросил Рэй и погладил ее по руке. – Не торопитесь. Все хорошо. Она попыталась улыбнуться, но улыбка получилась крайне измученной. – Брэдли, так звали моего брата, влюбился в нее с первого взгляда. Он сказал мне, что она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел и был поражен, что Джиллиан могла влюбиться в него. Спустя всего три дня после знакомства они обручились. Все происходило слишком быстро, и уже тогда я понимала, что это все ужасно неправильно, но ничего не могла с этим поделать. Пока однажды ночью Брэдли не позвонил мне, он был в ужасе, на грани нервного срыва. Он сказал, что порвал с Джиллиан, так как она начала вести себя действительно странно: стала ревнивой и постоянно требовала, чтобы он проводил с ней все свое время. Он попытался урезонить ее, но она пришла в ярость и стала угрожать ему. Тогда он толком не воспринял ее всерьез, но в ту же ночь, после того как вернулся домой, ему приснился ужасный кошмар. – Она вновь замолчала и отпила кофе. – Видите ли, когда Брэдли был совсем ребенком, он поперхнулся и чуть не умер. У него появился панический страх перед удушьем или удушением. И как раз во сне он начал задыхаться, не мог дышать. Когда я впервые разговаривала с ним, он был напуган до смерти. Но позже, он рассердился. Сказал, что знает – это Джиллиан заставила видеть его этот сон. Она обладает какой-то силой и способна контролировать сны. Игон бросил быстрый взгляд на Рэя, затем они оба посмотрели на Питера, который, казалось, мертвенно побледнел от слов женщины. Уинстон, стоявший рядом с Питером, тоже заметил это, и положил руку ему на плечо. – Что это за сила? – Спросил Рэй. – Брэдли сказал, будто бы Джиллиан однажды проговорилась о том, что она, так или иначе, более совершенная, и термин «человек» не совсем применим к ней. И после того, что она сделала с ним, я могу поверить в то, что она не человек. – Мисс Фелпс остановилась, и сделала глубокий вдох. – Во всяком случае, Брэдли сказал мне, что она способна воздействовать только на определенных людей… Он оказался одним из них. После того как они совсем немного провели времени вместе, Джиллиан с легкостью могла читать его эмоции, забраться в его мысли и узнать именно то, что он скрывал от всех и чего боялся больше всего на свете, и используя это, она смогла воздействовать на его сны. – Она говорила, что в наших снах мы видим нашу правду, наши желания, наши страсти и страхи, – вспомнил Питер. – Она сказала, что мы не можем убежать от них. – Он слегка иронично улыбнулся. – Я думаю, что я один из немногих избранных. – Он повернулся к Жанин, которая сидела рядом с ним и саркастически заметил: – Я же говорил, что я чувствительный парень! – затем улыбка на его лице увяла. – Ладно, так что же нам делать? – Мы мало что можем сделать, если не найдем ее, – покачал головой Игон. – Она не может быть далеко, – сказала им Вероника, – Брэдли говорил, что она всегда бродила рядом. Видимо чем ближе она находится к своей жертве, тем больше ее сила. И она, кажется, не может ничего сделать вам, когда вы не спите. Только проблема в том, что вы не можете бодрствовать все время. – Она сделала ударение на последнюю фразу, и это заставило Питера присмотреться к ней повнимательнее. – Вероника, что потом случилось с вашим братом? – осторожно спросил он. – Мне действительно нужно знать, иначе я бы не спрашивал. – Я понимаю, – ответила она. – Его постоянно преследовали эти сны. Он пытался бодрствовать, но, в конечном счете, был так истощен, что был вынужден спать и каждый раз, когда он засыпал, ему снились эти ужасные кошмары. Все это время он был страшно напуган и слишком утомлен. Он боролся с ней, пока мог, но, в конце концов, просто устал… он сдался. – В ее глазах блеснули слезы, а голос начал дрожать. – Доктор Вэнкман, мой брат покончил с собой. Питер даже не понял, что задерживал дыхание, пока слова Вероники Фелпс не слетели с ее губ и словно ударили его в живот, вытолкнув из легких воздух. Он осел. Рука Уинстона, по-прежнему покоившаяся на его плече, нежно сжала его, а Жанин накрыла его руку своей. Рэй пересел к Веронике, вручив ей свой носовой платок, но его взгляд был сосредоточен на Питере. Игон поднялся, и быстро подойдя к дивану, присел на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз психолога. – Питер, – тихо сказал он, положив руку на свободную руку Вэнкмана. – Мы не собираемся потерять тебя. Мы остановим ее, чего бы это ни стоило. Я клянусь. Напряженность его тона заставила Питера встретиться с ним взглядом. В знакомых зеленых глазах Игон смог прочитать смесь из страха и благодарности. – Ты правильно сказал, Игон! – согласился Уинстон. – Никому не сойдет с рук причинять боль моим друзьям! – объявила Жанин. Питер поднял выжидающий взгляд на последнего из четверки, и он не был разочарован. Глаза молодого оккультиста светились слишком ярко, когда он улыбнулся и сказал: – Мы все любим тебя, Питер, – сказал Рэй, так просто и в тоже время так значительно. – Тогда это не важно, что мне будет сниться. Пока я знаю, что когда я проснусь, вы будете здесь. – Можешь на это рассчитывать! – заверил его Игон. – И теперь мы имеем представление о том, с чем имеем дело. – Он поднялся и повернулся к Веронике Фелпс. – Огромное спасибо, что пришли и рассказали нам все, что знаете. Я понимаю, это было болезненно для вас. – Это уже не имеет значения, – мисс Фелпс покачала головой. – Эта женщина убила моего брата так же, как если бы она держала пистолет и нажала на курок. – Питер вздрогнул от этого описания. – Я хочу, чтобы она остановилась, и я хочу, чтобы она за все заплатила. – Вероника встала и подошла к Питеру. – Доктор Вэнкман, если я в дальнейшем смогу чем-нибудь помочь вам, пожалуйста, дайте мне знать. – Спасибо, – ответил он. Уинстон пошел проводить ее. – Так что же нам делать, гении? – спросил Питер. – У меня есть идея, – сказал Рэй. – Скорее всего, сила Джиллиан основывается на способности передачи Альфа волн. Если это так, то возможно мы сможем как-то блокировать их или хотя бы перебить ту частоту, которую она использует, соорудив некое подобие глушителя. – Альфа волны? – спросил вернувшийся Уинстон. – Эй, Игон, а как насчет того генератора Альфа волн, который вы когда-то изобрели? Это позволит Питеру контролировать свои сны? Игон на миг задумался, но затем отрицательно покачал головой. – Боюсь, что нет. В его текущей конфигурации, это, вероятно, даже увеличит мощь Джиллиан, и облегчит ей контроль над кошмарами Питера. – Давайте, во что бы то ни стало, не будем облегчать ей работу, – запротестовал Питер. Игон задумчиво подпер подбородок рукой: – Однако мы могли бы использовать части машины в строительстве глушителя, который предложил Рэй. Чтобы успешно блокировать частоты сна нам потребуется изолированная частота, с узким диапазоном. Широкополосная сеть создаст помехи в частотах Альфа волн с высокой интенсивностью, достаточной для того чтобы блокировать влияние Джиллиан, но кому бы то ни было может быть рискованно находится в пределах действующего устройства. Его придется очень точно откалибровать. Но сперва мы должны будем получить подробные показания, прежде чем сможем даже попытаться перейти к конструированию. Питер перевел встревоженный взгляд с одного друга на другого. – Как вы собираетесь получить эти показания? – спросил он с опаской. Игон обменялся взглядом с Рэем, прежде чем обратиться к Питеру: – Единственный способ это отследить с помощью ИПК-счетчика, когда ты уснешь в следующий раз. Чтобы снять достаточно показаний, нам потребуется как минимум несколько минут. – Другими словами, ты не сможешь разбудить меня сразу. Мне придется пройти через сон. – Боюсь, что так. – На лице Игона проступили морщины. Питер кивнул, потом встал и прошелся по комнате, повернувшись спиной к друзьям. – Не могу сказать, что такая перспектива меня сильно привлекает, – честно признался он. Его плечи опустились, и на минуту он поник головой, затем он снова повернулся к ним. – Но я готов попробовать что-нибудь в этом роде, пока знаю, что вы здесь, ребята. – Очень жаль, что ты не можешь придерживаться этой мысли, когда спишь, – вздохнула Жанин. – Возможно, ты сможешь,– задумчиво сказал Игон. – Что ты имеешь в виду, Спэнгс? – спросил Питер с надеждой в голосе. – Питер, ты же раньше использовал самогипноз? – Психолог положительно кивнул. – Как ты думаешь, сможешь ли ты запустить этот спусковой механизм, чтобы начать контролировать свои чувства во сне? Глаза Питера стали больше, и первая искренняя улыбка за несколько дней появилась на его лице. – Такое вполне возможно. По крайней мере, это способ дать ей отпор. Я так устал от неспособности сделать что-либо, чтобы защитится. – Он задумался. – Да, я думаю, это может сработать. Все будет зависеть от того, насколько сильно она контролирует мое подсознание. – Безусловно, это стоит попробовать, – кивнул Рэй, радуясь тому что наконец смог увидеть как вкус к жизни вновь появляется на лице его друга. – Что мы можем сделать, чтобы помочь тебе? – спросила Жанин. – Вы уже сделали это. Просто так держать, ладно? – ответил Питер, и улыбнулся своим друзьям, стоящим перед ним и стремящимся помочь ему. – Я могу продержаться довольно долго, пока точно знаю, что вы здесь. Рэй преодолел пространство, которое их разделяло меньше, чем за секунду, и практически раздавил Питера в своих объятиях. – Мы всегда будем рядом с тобой, Питер. Держись за эту мысль. Нет ничего сильнее любви. – Да, кое-кто сказал мне, это совсем недавно, – ответил он, встретившись с глазами Жанин. Затем он посмотрел на Игона. Столь много эмоций промелькнуло на лице его старого друга, что их практически невозможно было интерпретировать. Там была решительность и неукротимая боль от осознания того что его друг страдает, там тоже была. Но над всем этим преобладала невозмутимость, неизменная сила, которая исходила от связи этих людей впервые скованная так давно и со временем ставшая только сильнее. Питер смотрел на это выражение, запоминая его. – Все будет хорошо, Спэнгс, – сказал он, улыбнувшись Игону, правда его голос немного дрожал, выдавая эмоции, которые его переполняли. Это было все, что требовалось физику. Только Питер освободился из медвежьих объятий Рэя как попал в объятия Игона. – Я не могу потерять тебя, Питер, – прошептал он. – Не могу. – Просто держись этой мысли, старина, – ответил Питер. Сделав глубокий вдох, он отстранился достаточно далеко, чтобы заглянуть в лицо друга. – Хорошо, дай мне несколько минут побыть в одиночестве, а затем мы схватим эту суку сновидений из ада! – У нее нет шансов! – заверила его Жанин. – Надеюсь, что ты права, – тихо прошептал Питер.

***

Джиллиан пронаблюдала, как темнокожий охотник за привидениями сопроводил мисс Фелпс до ее машины и проследил за тем, как она отъезжает. Затем казалось он начал озираться вокруг. Конечно же, он искал ее, но не мог увидеть. Ее бережно скрывала темнота переулка. Через некоторое время Зэддмор вернулся в дом, и Джиллиан вновь сосредоточила все свое внимание на Питере Вэнкмане. Со временем становилось легче постоянно читать его мысли. Они разрабатывают план против нее. Джиллиан едва не рассмеялась вслух. Не было ничего, что они могут предпринять против нее. Мир грез – ее царство. Никто не имеет власти над ней. Ее отец передал ей это право. Она легко может победить этих ничтожных людишек. Она – повелитель снов. И Питер Вэнкман, который сейчас думает, что сможет бороться с ней, скоро прочувствует на себе ее гнев. Ожидание было столь волнующим, что она задрожала всем телом. «Иди ко мне, маленький человек, – прошептала она, – и я покажу тебе самые темные уголки твоей души». Если бы Уинстон задержался снаружи, он бы, скорее всего, услышал смех, который заполнил тихую улицу.