Dream Weaver

Джиллиан Лестер кипела от ярости. Она практически поймала его. Он был в ее власти, и он бы не вырвался, если бы другие опять не вмешались. На этот раз, один из них даже осмелился стрелять в нее! И теперь, они рассчитывают остановить ее при помощи какого-то глупого устройства. Но ее не остановить! Она намного сильнее их. И возможно, теперь настало время изменить стратегию. Сделать что-то, чего они никак не смогут ожидать. Пусть они строят свои бесполезные планы. У нее был свой замысел. Опустив руку в карман плаща, она ощутила холодный металл оружия. Она поначалу и не думала, что ей придется воспользоваться столь грубым методом, но они пытались убить ее. И теперь никому пощады не будет. Она незаметно подкралась к двери черного хода пожарного депо, и подергала ручку. Заперто. Джиллиан предполагала, что так оно и будет. Беглый осмотр подтвердил ее ожидания. Замок не был той грозной преградой, с которой бы она не справилась, за свою жизнь она приобрела много навыков. Сиротские дети с психическими расстройствами, у которых нет друзей, точно не пользуются всеми привилегиями светского общества. Ее изобретательность не раз выручала ее в прошлом и хорошо послужит сейчас. Ей потребовалось всего пара мгновений, чтобы справиться с замком и открыть дверь. Очень тихо Джиллиан прошмыгнула внутрь здания. Как она и ожидала – первый этаж был пуст. Закрыв глаза, она еще раз проникла в мысли Питера Вэнкмана. Он был в спальне на верхнем этаже и трое его друзей были вместе с ним. Превосходно. Но подождите, здесь есть еще кто-то… женщина. Джиллиан сильнее сконцентрировала внимание. Еда, секретарь ушла, чтобы что-нибудь приготовить. А это значит, что она на кухне. Вот и прекрасно, она разберется с ней первой. Осторожно поднявшись по лестнице на второй этаж, она подкралась к кухонной двери, и заглянула внутрь. Порядок, женщина была там: стояла у холодильника с открытой дверцей, и, наклонившись, вглядывалась внутрь. Все также тихо Джиллиан подошла ближе и встала у нее за спиной. И когда Жанин, казалось, почувствовав чье-то присутствие начала выпрямляться, Джиллиан Лестер одним резким движением, нанесла удар рукоятью револьвера по затылку секретарши. Затем подхватив ее бесчувственное тело, когда та потеряла сознание, бесшумно опустила его на пол. Погасив на кухне свет, она отправилась к винтовой лестнице ведущей к спальне. Джиллиан уже была на полпути, когда услышала их голоса: – Игон, Питер заснул, – это говорил рыжеволосый Стэнц, узнала она по голосу. – Он слишком устал, чтобы дождаться ужина, – Зэддмор. – Это хорошо, – ответил третий – Спэнглер. – Нам лучше пойти активировать глушитель. Если возникнут какие-то проблемы, мы разбудим Питера. А если эта штука, заработает, мы дадим ему поспать. Рэй? Джиллиан слышала, как они ходят и щелкают переключателями. «Можете немного поиграть со своей маленькой игрушкой, – рассудила она. – От нее вам не будет никакой пользы». Она решила, что выждет несколько минут, а затем нападет на них, и тогда… Но неожиданно пронзительный вой ворвался в ее мысли и нанес болезненный удар по голове. Она ахнула. Должно быть это их устройство, и оно каким-то непостижимым образом действует на нее. Сопротивляясь резкой боли внутри головы, она зондировала подсознание Вэнкмана стараясь зацепится за него, чтобы прорваться через барьер, с которым столкнулась. – Игон! – закричал Рэй, поскольку гул генератора начал ускоряться в оглушительном диапазоне. – Что это?! – удивился Уинстон. – Обратная связь! – воскликнул Игон. – Источник сигнала находится слишком близко! – Это значит, что она… а-а-а! – Рэй схватился руками за голову, и двое его товарищей сделали то же самое. Спустя всего мгновение все трое рухнули без сознания на пол. Джиллиан прекратила зондирование и, пошатываясь, преодолела по лестнице оставшуюся часть пути наверх. С револьвером в руках она вошла в общую спальню, и была сильно удивлена, найдя своих потенциальных противников недееспособными. Она направила пистолет на ту часть машины, что располагалась на полу у подножия кровати Питера и выстрелила. Полетели искры, машина пофырчала еще несколько секунд, прежде чем заглохнуть. Облегчение было мгновенным. Боль в голове исчезла. Глубоко вздохнув, она посмотрела на тела троих поверженных охотников за привидениями и победоносно улыбнулась. Тем лучше. Теперь они не в состоянии остановить ее, а к тому моменту, когда они очнутся, она будет уже далеко отсюда вместе со своей желанной добычей. В действительности она и не хотела убивать их. И дело было абсолютно не в том, что у нее были какие-то сомнения относительно такого поступка. Просто она рассудила, что они будут страдать гораздо больше, от того что никогда не узнают, что же на самом деле случилось с их другом, которого они так старались защитить… и потерпели неудачу. Она подошла к кровати и сосредоточилась на спящем человеке перед ней. Питер резко проснулся. – Привет, любимый, – улыбнулась она. – Ты!? Что ты здесь делаешь? – спросил он, затем огляделся по сторонам. – Это еще один сон, не так ли? – Это? – спросила она. – Возможно, мы можем это узнать, если я пущу пулю в голову одному из твоих приятелей. – Она угрожающе направила пистолет на лежащего на полу Игона, и Питер впервые заметил троих мужчин. – Что ты с ними сделала? – воскликнул он. – Вся прелесть в том, что это они сами сделали, – засмеялась Джиллиан. – Они думали, что смогут остановить меня при помощи этой жалкой машинки, но они недооценили мою силу. Сейчас они просто спят, по крайней мере, я думаю, что это так. И к тому времени, когда они проснуться, мы уже уйдем. – Я никуда не пойду с тобой, – категорично ответил Питер. – О, а я думаю, что пойдешь, – она направила на него дуло пистолета. – И я действительно знаю, как этим пользоваться, Питер, и воспользуюсь им, если ты создашь мне какие-либо проблемы. Конечно, если ты вынудишь меня убить тебя, это сделает меня крайне несчастной, и мне просто придется вернуться, и прикончить твоих друзей. Питер с трудом сглотнул, оценив решительность ее слов, и понял, что она выполнит свою угрозу. Он не был на сто процентов уверен, что это не еще один сон, но он не имел права рисковать, и на данный момент, его лучшая возможность состояла в том, чтобы увести ее куда-нибудь, где он мог бы попытаться поговорить с ней. Этого не должно произойти с его друзьями такими уязвимыми сейчас перед ее злой прихотью. Но с другой стороны, идти с ней означает оставить свою поддержку. Он будет один. А это единственная вещь, которую он боялся, и которую она использовала против него с самого начала. В долю секунды он рассмотрел все возможные варианты и понял, что у него нет ни одного. Даже если это означает, что она победила, он не может и дальше подвергать опасности жизни своих друзей. Он медленно поднялся с кровати. – Очень хорошо, дорогой. Я знала, ты увидишь это мой путь, – пропела она.

***

Он услышал стон. На первый взгляд он казался таким далеким, но потом становился все громче, ближе, и он вздрогнул, когда понял, что этот стон исходит из его собственного горла. Игон Спэнглер быстро сел и так же быстро пожалел об этом, поскольку внезапное движение врубило отбойный молоток в его голове. Он закрыл глаза от боли, пока та немного не утихла, затем он рискнул открыть их снова. Он лежал на полу посреди спальни, Рэй и Уинстон лежали рядом. Его глаза взлетели на пустую кровать и в животе ухнуло. Он быстро повернулся к оккультисту и начал трясти его. – Рэй, Рэй, проснись! – когда молодой человек застонал и зашевелился, Игон переместился к Уинстону и повторил процесс. – Что произошло? – спросил бывший солдат, с трудом приходя в себя. – Мы получили мощнейшую обратную связь от глушителя. Цепи были перегружены, и это транслировало назад волновую структуру высокой интенсивности, которая заставила нас потерять сознание, – объяснил Игон. – Игон, мы допускали это, – запротестовал Стэнц. – Единственное, что могло стать причиной неисправности, была близость к источнику волн. Джиллиан должна была быть прямо здесь в депо, когда мы включили машину! – И судя по всему, она вырубила машину, – констатировал Уинстон, указав на останки глушителя. – Представляется мне, она также забрала и Питера, – мрачно проговорил Игон. Рэй быстро вскочил на ноги и бросился к пустой постели, схватив руками уже холодные простыни. – О, Боже, она его заполучила! – Он перевел пораженный взгляд на физика. – Что мы будем делать? – Игон, а где Жанин? – спросил Уинстон. – Она была на кухне… – Игон, не закончив фразу, кинулся вниз по винтовой лестнице на второй этаж. – Жанин! – выкрикнул он, падая на колени около ее неподвижного тела, Рэй и Уинстон прибежали следом. Очень осторожно Игон подложил руку под ее голову и с удивлением почувствовал что-то мокрое и липкое. – Кровь, – выдохнул он, – Рэй, вызывай скорую! – скомандовал он и его пальцы сместились в сторону шеи Жанин, чтобы проверить пульс. – Игон? – Уинстон опустился на колени рядом с ним, когда Рэй выскочил к телефону. – Она жива, но, судя по всему, ее сильно ударили по голове. – Джиллиан, – заключил Уинстон. – Она, должно быть, ударила Жанин, поскольку та оказалась на ее пути к нам. Вероятнее всего это произошло в то время, когда вы, парни, включили глушитель. – Я должен был понять… – Игон сокрушенно покачал головой. – Я должен был это предвидеть… – он посмотрел на Уинстона, в его глазах застыла боль. – Если Жанин умрет… если мы потеряли Питера… – Не надо! – резко ответил Зэддмор. – Не надо тащить нас вниз! Мы только что прошли через это с Питом! Ты не несешь ответственности за все. Ты не мог знать, что она собирается делать. Эта женщина безумна. – И у нее Питер. – Мы вернем его, Игон. Глаза Спэнглера вернулись обратно к Жанин. Очень осторожно он притянул ее к себе, прижимая к груди, держа так, словно его жизнь зависела от этого. Возможно, он уже потерял Питера, и теперь он мог потерять и Жанин. Он должен был бороться с отчаянием, которое грозилось сокрушить его. Он не имел права сдаваться. Не сейчас. Жанин по-прежнему нуждалась в нем, и они должны были попытаться найти Питера. Он не мог сдаться. Ему нужно сохранять контроль. Но контроль вещь недостижимая, когда сталкиваешься с большой потерей. Его старый и самый дорогой друг, который был ему ближе, чем брат, которого он поклялся защищать и пообещал не отпускать, исчез. А женщина, к которой он по-настоящему испытывал привязанность, несмотря на заверения в обратном, была ранена, и возможно серьезно. – Скорая уже едет! – объявил Рэй, влетая в кухню. – Игон? Физик посмотрел на своего молодого друга. Явная безысходность, отразившаяся на лице Рэя, добавила беспокойства в сердце Игона. Рэй хотел заверить его, что все будет хорошо. Но как он мог? Будет ли когда-нибудь все снова хорошо?

***

Первое, что Жанин осознала, была сильная головная боль. Это было неприятно, но она все равно сосредоточилась на ней, поскольку это была реальность. Эта боль возвращала ее обратно, но откуда именно она не знала. Постепенно, другие вещи, стали входить в ее сознание. Например, то, что она где-то лежит и ей холодно. А еще там был странный запах, как от антисептика, да, так оно и было. Ладно, головная боль, лежание, запах антисептика… Должно быть это больница. Она провела много времени в больницах, но редко в качестве пациента. Ладно, так почему она в больнице? Память была еще не готова вернуться, поэтому она сосредоточилась на других вещах. Одна ее рука была теплой. Странно… Нет, кто-то определенно держал ее за руку. Кто-то был с ней, возможно, он мог бы рассказать ей, что происходит. Теперь она сосредоточилась на том, чтобы открыть глаза. В комнате было относительно темно, за что ее гудящая, голова была только благодарна. Все в порядке – это больница: оборудование, стандартные светильники. Она осторожно наклонила голову в сторону руки, которая была теплее. Знакомые черты, увенчанные светлыми волосами, вплыли в фокус. Игон. Он еще не заметил, что она очнулась. Глаза его были закрыты, но он не спал. Он выглядел так, как если бы внутренне боролся с некоей болью, пытаясь взять ее под контроль. Она провела несколько секунд пытаясь размышлять об этом, но, наконец, сдалась в пользу более легкого решения. – Игон? – Ее голос был слабым и хриплым, и это удивило ее. На мгновение она испугалась, что он не услышал ее. Но его глаза тут же распахнулись, и он посмотрел на нее сверху вниз, и, по крайней мере, некоторые тревожные черты на его лице, казалось, немного расслабились. – Жанин? – прошептал он. – Все в порядке, я здесь. – Игон, что… что произошло? – Через минуту, – сказал он ей. – Сначала, как ты себя чувствуешь? – Голова болит, – призналась она. – Я чувствую себя чертовски уставшей, и перед глазами все немного плывет. – Жанин сделала попытку приподняться, но Игон остановил ее. – Не пытайся вставать. У тебя сотрясение мозга. Тебе нужно лежать. – Игон, что случилось? – на этот раз она спросила более настойчиво. – Джиллиан ворвалась в пожарную часть. Глаза Жанин стали шире. – Она ударила меня! – вспомнила девушка, и ее рука автоматически потянулась к затылку и наткнулась на повязку. – Вот дерьмо, они надеюсь не обрили мне голову? – Нет, они этого не сделали. – Впервые, за долгое время Игон почти улыбнулся. – У тебя был неприятный порез, и врачам потребовалось наложить несколько швов, так как кровь текла, как сумасшедшая, но доктор сказал, что ты будешь в порядке. Тебе просто нужно отдохнуть. Ее ум лихорадочно переваривал полученную информацию. Но существовало что-то еще, чего Игон не говорил. Так, Джиллиан напала на нее в штабе… И тут внезапно что-то щелкнуло. – Питер? У Игона перехватило дыхание. – Он с ней. – О, Боже нет, Игон! – Она потянулась, чтобы коснуться его щеки. Он поймал ее руку, и на мгновение прижал ее ладонь к своим губам, потом крепко сжал. – Скажи мне, что случилось, – прошептала она. Он нерешительно подчинился, и рассказал все о глушителе, обратной связи, о том, как они очнулись и обнаружили, что Питер исчез и о том, как они нашли ее без сознания. – Мы уведомили полицию, они разослали ориентировки на Джиллиан и Питера, но пока безрезультатно. Доктора считают, что вероятно она, ударила тебя рукоятью пистолета, таким образом, мы можем предположить, что она увела Питера под прицелом. – Ты же не думаешь, что она будет стрелять в него, не так ли? – спросила Жанин с тревогой. – Я думаю, что у нее на уме гораздо более продуманный план. – Спэнглер покачал головой. – О, Игон. Она собирается заманить его в ловушку при помощи этих кошмаров! И у него не будет… – она замолчала, когда увидела какой эффект оказывают ее слова на ученого. Но это было не так, поскольку он был уже в курсе того, что она говорила. Но напоминание об этом начинало приводить к потере самообладания. – Где Рэй и Уинстон? – спросила она, переведя тему разговора. – Они в «Экто-2», рыщут по городу с ИПК-счетчиком. У нас есть параметры, которые будут указывать на Джиллиан, когда она начнет активно воздействовать на сны Питера. Сигналы, которые мы записали, были достаточно сильны. Они будут в состоянии считать их на расстоянии в несколько миль. Но это заработает, только в том случае если Питер уснет. Без повышения сигнала психическая энергия Питера, ни собственная биоритмика Джиллиан не достаточно сильны, чтобы зарегистрировать их на любом расстоянии. – Ты должен быть там, искать вместе с ними, – сказала ему Жанин. – Я должен быть с тобой. Физик попытался улыбнуться и внезапно, она почувствовала, как слезы заполнили ее глаза. – Жанин, ты в порядке? – Спросил Игон, беспокойные черты вернулись к нему, он наклонился к ней поближе. – Да, – сказала она тихо. – Я просто знаю, как трудно это должно быть для тебя, Игон. Ты застрял здесь, со мной, в то время как Питер пропал. Я… – Она сглотнула и сделала глубокий вдох. – Спасибо за беспокойство. – О, Жанин, – Глаза Игона стали печальными. – Ты не должна быть удивлена, узнав о том, что я беспокоюсь за тебя. Я не очень хорошо, показываю это иногда, но ты должна знать, что ты… особенная для меня. – Я знаю это, – она улыбнулась. – И я знаю, тебе тяжелее признаваться в этом, чем мне. Ты знаешь, что я уже давно люблю тебя, Игон. И я всегда знала, что ты проявляешь ко мне интерес, просто не была уверена… как сильно. Игон наклонился и нежно обнял ее. – Я действительно люблю тебя, Жанин, – сказал он. – Если у меня и были какие-то сомнения, то все они исчезли, в тот момент, когда я испугался, что могу потерять и тебя тоже. Я принимал тебя как должное слишком долго. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я в состоянии дать… – Тссс, – прошептала Жанин. – Все хорошо. Это неизменно было хорошо. Я не рассчитываю на грандиозное шоу. Ты, в конце концов, не похож на Доктора В. – Упоминание о Питере поймало их обоих, и Жанин толкнула Игона назад, чтобы увидеть его лицо. – О, Игон, ты должен найти его! Теперь я в порядке. Все, что мне сейчас действительно нужно, так это поспать, как ты и сказал. Ты должен вернуться обратно и помочь им отыскать Питера. Разрываясь, Игон явно колебался. – Я не оставлю тебя одну. Наверное, мне стоит сообщить твоим родителям. Я не сделал этого раньше, потому что не хотел, чтобы они беспокоились раньше времени, до того момента как у меня появится что-то существенное, чтобы сказать им. – Нет, не надо звонить моей родне, по той же причине, – попросила она. – Я в порядке, и я сама им позвоню, как только немного отдохну. Они будут менее в бешенстве, если услышат это от меня, а не от тебя. Правда, Игон, я в полном порядке. И все в чем я нуждаюсь сейчас это, то в чем мы все нуждаемся: найти Питера. – Она посмотрела на окно, через которое лился яркий дневной свет и спросила: – Как давно это произошло? – Семь часов назад, – ответил физик. «Семь часов с того времени как Питер без вести пропал, а он просидел рядом со мной», – подумала она. – Иди, Игон. Найди его для всех нас, пожалуйста. – Он мгновение колебался, а затем кивнул, и начал подниматься. – Игон? – Она схватила его за руку, – только будь осторожен. Он снова наклонился и нежно поцеловал ее в губы. – Буду. – Так-то лучше, – улыбнулась она. – Девушка может привыкнуть к такому! Игон в последний раз сжал ее руку, развернулся и покинул палату. Пальцы Жанин блуждали по губам, по-прежнему ощущая на них покалывание от поцелуя, и улыбнулась. Но улыбка исчезла, когда ее мысли вернулись к Питеру находящемуся в руках Джиллиан Лестер. – Все будет хорошо, Питер, – прошептала она. – Пожалуйста, пускай все будет хорошо.

***

Он так устал. Становилось все труднее сосредоточиться на чем-либо, так как он сидел один в маленькой темной комнатушке без окон, без какого бы то ни было источника света. Он был здесь уже много часов, которые запросто можно было принять и за дни. Джиллиан вывела его из штаба, связала и, надев ему повязку на глаза, отвезла бог знает куда. По звукам, которые доносились до него, когда они шли от автомобиля к зданию, он предположил, что возможно они находятся в промышленной зоне, а слабый запах воды указывал на вероятную близость Ист-Ривер. От осознания того, где он находится, было мало хорошего. Стены на ощупь, похоже, были сделаны из шлакоблоков. Он не мог найти никаких признаков выключателя и в темноте понятия не имел, насколько высоко был потолок. Зато там была одна дверь очень прочная и надежно запертая. Джиллиан оставила его, с обещанием, что он умрет здесь в одиночестве. Но Питер знал, что он здесь не один. Она была где-то поблизости. Он научился чувствовать ее присутствие в своем сознании. И она терпеливо ждала того неизбежного момента, когда он заснет и окажется в ее власти. И он пытался отсрочить этот момент настолько насколько мог. Питер несколько раз исследовал границы своей тюрьмы. Единственной мебелью была раскладушка с подушкой стоящая в углу. И он старался избегать их как можно дольше. Было трудно бороться с ощущением, будто темнота и одиночество многократно усилились. Он даже не мог позволить себе надеяться, что его друзья найдут его здесь, хотя точно знал, они будут искать. Конечно, только если они в состоянии это сделать. В его памяти сразу всплыл образ троих мужчин, которые были его семьей, лежащие без сознания и беспомощные на полу спальни. У Питера было только слово Джиллиан, что они живы. Он с большим трудом выкинул эту мысль из головы. Но ничто не могло подавить осознание того, что он остался без поддержки, и если он собирается выжить, то это его дело. Он знал, что быстро проигрывает сражение против усталости. И когда он заснет на сей раз, он будет слишком слаб, чтобы сопротивляться кошмарным видениям, в которые она опять погрузит его. Он не мог сдаться, но не видел способа победить. Наконец, он пришел к решению. Чем больше он сопротивляется неизбежному, тем слабее будет в борьбе против нее. Борясь с паникой, он заставил себя лечь на койку, и, положив голову на подушку, сконцентрировал мысли на своих воспоминаниях. Несмотря на кошмарное Рождество, которое показала ему Джиллиан, он мог припомнить и хорошие моменты Рождества. Несколько раз его отец был дома. Такое, правда, случалось редко, но эти воспоминания были счастливыми. И в последние годы, с новой семьей, которую он построил вместе со своими друзьями, его страх перед праздником уменьшился. Теперь он даже мог наслаждаться сам, даже иногда позволял себе заразиться энтузиазмом Рэя. Его друзья всегда так старались сделать Рождество более радостным для него. И он знал, какой длинный путь им пришлось пройти, сколько заботы вложить, прежде чем достигнуть этой цели. Он вспоминал обо всех временах, когда они вчетвером стояли вместе бок обок, сражаясь, игнорируя ошеломляющую перспективу казалось бы неизбежной смерти, и почти не опасались ее, будучи вместе. Бой с Гозером, который начал главу их жизни в качестве Охотников за привидениями, стал поворотным моментом в их отношениях. С приходом Уинстона, они стали еще большим единым целым. Они все были такие разные, но все же отлично дополняли друг друга; один был сильным, где другой проявлял слабость и всегда, всегда были готовы оказать поддержку другу, который в ней нуждается. Он вспомнил события последних нескольких дней и те неопровержимые доказательства их преданности, которые они ему дали. Рэй был, ну, в общем, Рэй. Он был таким уникальным. Блестящий ученый и наивный ребенок в одном лице. Любовь Рэя была безудержной и безоговорочной. Все это было так просто для него. Он всецело любил своих друзей. Ни у кого из них никогда не возникало вопросов относительно его привязанности и преданности к остальным. Рэй оберегал их, не давал им заблудиться в чрезвычайно удручающем мире, который иногда окружал их. Он всегда способен увидеть что-то хорошее в ситуациях и людях. Затем он вспомнил Уинстона. Он был их сильной стороной перед лицом опасности, он всегда выходил вперед ровно в тот момент, когда они нуждались в прибавлении элемента силы. Так как жизнь в академии не подготовила их к вещам, с которыми они порой сталкивались как исследователи сверхъестественного. Если когда-либо кто и доказал силу дружбы, так это Уинстон. Уже было почти невозможно поверить в то, что они обходились без него, или что на самом деле он был с ними не все время, с самого начала. Не только парни, но и Жанин. У Питера не было сестры, но с Жанин, он открыл для себя совсем другой тип отношений, чем у него когда-либо был прежде в общении с женщинами. Лишенные напряженности товарищеские отношения, которые вовсе не имели стремления к романтической связи. Возможно, это было потому, что они очень хорошо понимали друг друга, вплоть до необходимости, когда им обоим приходилось поддерживать беззаботный вид даже в самые тяжелые моменты. Возможно, Жанин понимала его лучше, чем кто-либо, за исключением Игона. Игон. Питер знал, что Игон больше, чем кто-либо, способствовал тому, кем он стал теперь. Когда они впервые встретились, он был ожесточенным и утратившим веру. Игон показал ему ту часть себя, которую он считал уже давно умершей. И тоже самое он сделал для Игона. Сейчас ему больше нравилось так думать чем тогда, много лет назад. Они оба показали друг другу, как можно изменить жизнь в другом направлении. Они привнесли равновесие в жизнь друг друга. Игон всегда был рядом с ним, и он никогда не сомневался в привязанности, которую его лучший друг проявлял к нему… – Итак, любовь моя, наконец, ты пришел ко мне. Питер открыл глаза и обнаружил, что больше не заперт в темной комнате, зато снова оказался в пещере. И здесь он был не один. Она стояла перед ним, облаченная в тонкую вуаль, которая казалось, сияла призрачным светом. Ее волосы облаком обрамляли лицо, а глаза, эти гипнотические голубые глаза внутренне светились, глядя на него, излучая восторг. Она была самым прекрасным существом, которое он когда-либо видел… И он ненавидел ее. – Да, я здесь, – ответил Питер. – Но я знаю, где мы, и кто ты на самом деле, и я догадываюсь о твоих планах относительно меня. – Я хочу предложить тебе кое-что довольно редкое, Питер. Второй шанс изменить свой сон. – Чего ты на самом деле хочешь, Джиллиан? – Тебя, мой милый, – сказала она, подойдя ближе. – Мы через это уже проходили, – покачал головой психолог. – Ты не можешь насильно заставить кого-то полюбить тебя, Джиллиан. Если ты считаешь, что можешь, то ты совершенно не имеешь представления о том, что такое любовь. – Берегись,– в ее голосе появились предупредительные нотки. – Мое терпение подходит к концу. – Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь, Джиллиан. Я не могу стать таким, каким ты хочешь меня видеть. – Значит, ты не достоин моей любви! – воскликнула она. – Тогда испытай мою ненависть! Он снова падал в темноте.