Химера. 1) В мире животных. Homo Sapiens.

      Просыпаюсь. Не помню, когда уснул. Не знаю, от чего так болят глаза и откуда столько новых запахов, но знаю одно - мои братья с сестрой рядом, я их чую, а значит - всё хорошо. Наш старший брат держит меня за руку, словно боясь, что я упаду. - Проснулся? - Глаза ещё не привыкли к свету, но голос определённо большого брата, только не такой железный, как тогда, когда он был в шлеме. Этот свет странный, не такой, как в камере, не такой, как во время нашего побега, он какой-то... Чистый. Никогда такого не видел. - Красиво, правда? Это - солнечный свет, тебе ещё не доводилось такого видеть. Только, не смотри на его источник, или обычным ожогом сетчатки, как тогда, с прожектором, дело не обойдётся. - Солнце... Я помню, как сестра шептала в моей голове рассказы про солнце, но реальность... Всегда лучше. Глаза вроде привыкли к новым ощущениям, можно и осмотреться: белые стены, относительно недалеко друг от друга, дверь... Не помню такого цвета. Я ещё не знаю всех цветов, но знаю, что вся камера была белой, тени - чёрные, а кровь - красная. Больше сестра объяснить не успела, очень спешила. Брат выглядит... по-другому: не такие руки, не такие ноги, они как у учёных, голова без этой штуки - если бы не голос, ни за что бы не узнал. Он держит меня, я его впервые вижу таким, но я лежу, и мне хорошо. Не будет больше тестов, не надо никуда бежать - полная свобода, со своей семьёй - о таком я и мечтать не мог. - Спи дальше, нам ещё до-о-о-о-олго так лежать, а тебе надо выспаться: бессонница после тестов, бессонница перед побегом, и всё такое. Нам нельзя двигаться, пока дом не замолчит. Ты спи, - я посторожу. - Спасибо, брат. За всё. - Это далеко не всё, что я должен ему сказать. Но у меня никогда не хватит слов, чтобы отблагодарить его в полной мере. Кладу голову ему на колено. Кожа... приятно на ощупь, что ни говори. Надеюсь, моя чешуя не повредит его кожу. Ведь она такая мягкая.       Уснул. Фух, пронесло. Чешуя немного колется, но терпимо - острее видали. Он не заметил ни шума за стеной, ни отсутствия крови, в чём мне помог маленький Декстер. Кстати... надо бы имена им придумать. Во время побега не задумывался, но сейчас, если подумать, то им нужно имя, да и мне заодно. Так, пойдём de los padres. Вернее, тех, что ещё живы. Ящер - сестра бегло объяснила, из кого его склепали, но помню, что мелькнула фамилия Боггс. ...Роланд, кажется. Да, так и назовём. Некот - вроде, его отцом был успешный инженер. Боже, как там его... А, точно. Кольят Беловски, дальний потомок основателей корпорации, и по совместительству, один из спонсоров корпуса выведения и содержания химер. Кольят... язык сломаешь, тебе подойдёт. Сестра - вот тут придётся пофантазировать - она никогда не говорила ни о себе, ни о своих основателях. Первое имя, пришедшее в голову... И-и-и, ты у нас будешь Амандой. Нет, подумает ещё, что я назвал её в честь этой поехавшей докторши. Тогда, Рита. Нейтрально, коротко, легко запомнить, хорошее имя. Жаль, носить ей его недолго. О, люди ушли. Можно будить детвору.       Опять просыпаюсь. На этот раз, брата нет рядом, я с остальными лежу на кровати, не такой, как в моей камере, более приятной на ощупь. Свет никуда не делся, но теперь он ярче, и целился прямо в глаза. Больно. Поворачиваю голову и намереваюсь встать. Другой брат с сестрой ещё спят, не стоит их будить. Встаю как можно тише, и начинаю обход - надо найти брата. Припадаю к земле и пытаюсь красться, как это делают ящеры, но не получается - пол скрипит. Их это не разбудило, но я решил не испытывать судьбу. В воздухе стоит сладкий запах. Что это может быть? Перехожу уже на стены, благо анатомия позволяет, - фух, стены не скрипят, слава богу. Может, мне даже удастся удивить брата. Скольжу по потолку, надеясь набрести на источник запаха. Кажется, нашёл. - Как там делается? "Две столовые ложки, бла-бла-бла...", короче, сделаю на глаз. - Кажется, он занят чем-то. Достаточно занят, чтобы не заметить меня. В предвкушении, скольжу по потолку до точки, откуда я смогу наклониться прямо к его уху. Так, вот он я. Я так волнуюсь, вдруг я его слишком напугаю? - "Перманганат калия", это ещё что такое? - Он всё ещё меня не заметил, хотя я прямо над ним, в метре над его головой. Хммм... Такой шанс выпадает единожды, надо его напугать чем-то громким, коротким и внятным. Не стандартное "Бу!", слишком банально, он со мной неделю говорить не будет. - Давай же! Сам нажрался учёными на год вперёд, а своей семье и завтрака сделать не можешь! - Думаю, нужно что-нибудь хорошее, не хочу злить его с утра пораньше, да и вообще лучше этого не делать. Но это же розыгрыш, так? Так что, он не должен разозлиться. Точно! Я же не пожелал ему доброго утра! Вроде, так принято делать... Обматываю хвостом люстру, свисаю над его головой, - Интересно, масло уже нагрелось? - ,и во весь голос: - Доброе утро! - от неожиданности он аж подпрыгнул. Лицо вроде не злое, но забавное. Определённо того стоило. Ой-ой... - Чт-Ай! - Его рука оказывается на сковороде, слышится противное шипение, поднимается жуткий запах, и рука на глазах меняет цвет - от кожаного до ярко-красного, местами чёрного. При виде этого мне стало стыдно, страшно и обидно - я навредил своему брату, который спас мне жизнь. От избытка чувств теряю контроль над хвостом, и падаю на него. - Ай! Что? Ты в порядке? - На себя лучше посмотри! Кисть обгорела до кости, ожоги до локтя, как ты можешь волноваться обо мне?! - Прости, прости, я не хотел! Просто ты выглядел вялым, хотел тебя взбодрить, не думал, что всё так выйдет! - Какой же я идиот! Кто-то из учёных говорил: "Никогда не пугай того, кто чем-то занят!". Или он говорил "Того, у кого нож"?- Я... - Дальше ничего не получается сказать, глазам больно, и уже не от света, горло, словно опять в тиски зажали, все мои попытки заговорить превращались в невнятное бормотание на фоне рыданий. Я стоял, как вкопанный, и рыдал, как в первый день в комплексе, но тогда боль была другая, она не стояла напротив, она просто где-то была, и от неё можно было сбежать, но не от него... от него ничто не сбежит. Так было, где-то, минуту, затем он положил мне на плечо нетронутую руку, и мягким тоном, каким он говорил в шкафу, сказал: - Тише, тише, всё хорошо. Я знаю, что ты не нарочно. Ожоги пройдут через час, за мой срок бывало намного хуже, так что перестань плакать, и скажи лучше, что ты будешь на завтрак? Он не злится, на его лице нет боли, нет мучений, он... улыбается? Не понимаю. Даже сбитое дыханье понемногу восстанавливается. Я совсем запутался. - Ты... ты, правда не злишься? - С чего бы? Это всего лишь рука, тем более - моя, а меня, как ты знаешь, убить может только сеанс групповых обнимашек с Солнечной системой. К тому же, ты не пытался меня убить, а это - единственное в мире, что способно меня разозлить. Да и сковородка, согласись, не лучшее оружие. Кстати о ней, не поможешь отковырять с неё мою кожу? Мы здесь нелегально, и хозяевам не понравится чужая плоть на кухонной утвари. А потом, поможешь мне с нормальным завтраком, или эти двое нас съедят. - Конечно! - Он и правда не злится. Как же я рад! Рад, что мы всё ещё братья. - Кстати, а что такое "завтрак"? - Так везде принято называть утреннюю пищу. Разве №003 тебе не говорила? - Нет. Я только три дня назад прибыл, и... Стоп, а как я могу тебе помочь, если я не умею? - Умение - не главное, главное - душа! ...А, если честно, то и я не умею. Так что, давай вместе не уметь! У меня вроде неплохо получается. А как у тебя выйдет? - Брат! - Почему он всегда шутит в такие моменты? - О, кстати об этом... - Ой-ой, дело плохо. - Я тут подумал, - Ещё страшней уже просто быть не может. - Тебе нравится имя Роланд? - Что?! - Просто, надо бы имена заиметь, а то что мы, как неродные? А, ещё у тебя хлеб подгорает. - Ай! Нехорошо-то как! - Так что, не против, если я буду называть тебя Роланд? - Большой брат только что дал мне имя, о котором я даже не задумывался... Утро выдалось не ахти, но я счастлив, что оно настало. И правда... семья, имя, свобода, - обо всём этом у меня и задней мысли не было, но теперь... теперь я хочу получить от жизни всё, рядом с большим братом. - Почему бы и нет? Конечно, б... - Я одернул себя на слове "брат" и добавил: - А...а мне тебя как называть? - Ну, я знаю только одно имя, которое мне нравится, и которое ещё не пыталось меня убить, - Майкл. Кхм... - Что он задумал? - Привет, меня зовут Майкл. А тебя? - Никогда не видел в нём столько ребячества. Даже жутко. Видимо, придётся подыграть. - Меня - Роланд. Приятно познакомиться! - Надеюсь, правильно сказал. - Ой, Роланд! - Мне страшно... - Чуть не забыл. - Он опять меня хватает, но в этот раз без намерения унести. - Доброе утро, братец! - Доброе... брат, то есть, Майкл, то есть... И тебе доброе. - Отпустил. - Что это было? - Если я правильно помню терминологию, это "объятья" - дружеский жест, которым принято обмениваться с близкими, родными, или просто дорогими тебе личностями. А что? Тебе неприятно? - А? - Не волнуйся, это нормально. Некоторые тоже не выносят объятий, но... Чёрт, подгорает! - Нет, это приятно... Вроде бы. Можно? - Да, конечно. - Эта кожа... Он такой мягкий. - Спасибо. - Повторю я ещё миллион раз, и всё равно будет мало. Пока я только могу прекратить то, что называется "объятья", и отойти, чтобы не мешать. - Ну, кажется, готово. Никто, ведь не будет против, что мы пожарили местную крысу? - Не знаю, что это, но я уже это хочу. - Думаешь, им понравится? - Обязательно! - Сам не понимаю, почему я так в этом уверен. Хотя, даже интересно, какого это - питаться не внутривенно?