По течению Рубикона

      Когда Скуало открыл глаза, то сразу всё понял. И болезненную белизну больничных стен, и привычную ватность опьяненного лекарствами тела, и, конечно же, щемящую пустоту внутри. Это не нуждалось в дополнительных объяснениях. На глаза навернулись слёзы.       Занзас пришёл только через полчаса в сопровождении пожилого врача. Врача этого Скуало знал, не первый раз попадал под его опеку. Занзас был мрачен и подавлен, и это тоже не нуждалось в объяснениях. — Ничего страшного, мы попробуем снова, — Скуало попытался улыбнуться и поймал Занзаса за руку. — О чем вы говорите? У вас пятый выкидыш, нам едва удалось спасти вашу жизнь. Попробуем снова? Ну попробуйте! Вы умрёте, слышите меня? В следующий раз вас уже ничто не спасёт. Если вам плевать на свою жизнь, то вперёд, пробуйте! Шансов у вас нет.       Занзас нахмурился. — Это всё чушь, врачи нередко ошибаются. — Не в этот раз, синьор Скуало, не в этот раз. У вас были очень сложные роды, вы дважды переживали фиксацию, а ведь это тоже весьма жестокий удар по организму. — Доктор присел на стоящий в палате стул. — Я ведь уже предупреждал вас, в вашем случае попытка выносить и родить ребёнка - равносильна самоубийству. — Ошибаетесь, я обязательно смогу. Я смогу. — Но ведь у вас уже есть сын! Здоровый и счастливый мальчик. Сколько ему, десять? — Я хочу, чтобы у Рико были братья. — Даже если он лишится вас?       Спор прервал Занзас. — Боюсь, вы правы, доктор Липпи. Вот только Скуало от своей идеи не откажется. Есть ли способ решить проблему... радикально? Раз и навсегда? — Стерилизация. Так как у пациента уже есть ребёнок, учитывая моё заключение о смертельной опасности последующих беременностей и ваше согласие как партнёра, то согласие синьора Скуало уже не имеет значения. — Зан, ты не сделаешь этого со мной. Ты не сможешь, не посмеешь, потому что я тебя никогда не прощу! — Зато ты будешь жив. — Занзас направился к выходу, больше не оглядываясь на плачущего Скуало.       За дверью врач остановил его. — Синьор Занзас. Я понимаю ваше решение, и полностью согласен, что это, похоже, единственный способ остановить вашего партнёра от этих навязчивых желаний. Но я обязан вас предупредить. После операции течек уже не будет, гормональный фон синьора Скуало изменится, и он будет скорее бетой, чем омегой. Либидо сильно снизится, запах практически исчезнет. Проявления фиксации также станут невозможны, если с вами что-нибудь случится, синьор Скуало сохранит свой рассудок. Но я видел подобное не раз и не два. После операции омега уже не мог удовлетворить своего альфу, измены становились неизбежны, и чаще всего всё кончалось разрывом. Очень редко когда душевная связь оказывалась сильнее столь резкого различия сексуального темперамента. — Вы хотите сказать, что мне всегда будет мало акулы? — Вы привыкли к жизни с омегой, а это всегда огромная страсть подстёгнутая гормонами. После операции любовник будет вам казаться бесчувственным, скучным. Сейчас ваши либидо на равных уровнях, альфа и омега. Операция опустит синьора Скуало до уровня беты. Ни омега, ни альфа не смогут быть удовлетворены бетой. — А что вы скажете об аналогичной операции для альфы? Она опустит меня на уровень беты?       Врач потрясенно молчал. Не мог поверить собственным ушам. — Да. Удаление альфа-желез снизит ваше либидо, изменит запах до почти неразличимого, вы практически полностью перестанете реагировать на омег. Вы действительно этого хотите? Кроме того альфа-железы тесно связаны с семенниками, после операции вы потеряете возможность иметь детей. — Её у меня и так уже нет, моя омега не в состоянии рожать. А бастарды мне не нужны. Хватит и одного сына. — Ради сохранения своей семьи? Я ещё не встречал альф готовых на такое.       Занзас оглянулся на двери палаты. — У моей акулы очень красивые волосы, не находите?       Доктор не знал, что на это ответить. — Да они такие длинные. — Он не стригся уже двадцать лет. Через пару месяцев будет юбилей, я умудрился запомнить тот день, когда наглый мальчишка дал мне эту дурацкую клятву. Двадцать лет я мог быть уверен, что бы ни случилось, он будет рядом и ни за что не предаст. Бегать по шлюхам не сложно, но мне важнее сохранить рядом достойного человека. Готовьте бумаги на обе операции.       Занзас развернулся и направился к выходу, раздраженный собственной откровенностью. Что же до Скуало, то он ни на минуту не сомневался, что тот его простит, как только разумно обдумает сложившуюся ситуацию.       Врач смотрел на удаляющегося мужчину и вспоминал как пришёл к этой минуте. Когда несколько лет назад в больницу доставили мужчину с выкидышем, несколько врачей отказались идти и сообщать грустные новости омеге и его альфе. Доктор Липпи не увидел в ситуации ничего более страшного, чем обычно и взял эту печальную миссию на себя. Лишь позже он узнал, что эта контрастная парочка как-то там связана с мафией. За несколько дальнейших лет он не раз убеждался в правдивости страшных слухов. Внешний вид, речь, манеры — всё выдавало в мужчинах людей властных и плюющих на законы общества. Они были хозяевами жизни и эгоистичными засранцами. Но вот вам и фокус: именно эти люди плюют на все, чтобы сохранить свою семью.