Девочка-рысь

      Земельные драконы — величественные существа. Обычно размерами они лишь немного превышают лошадь, а их мощные тела покрыты мягкой, но прочной чёрной чешуёй. Нет на свете материала более прочного, чем чешуя земельного дракона, но эти гордые существа ни за что не поделились бы ею с людьми.       Метте всегда думала, что земельные драконы должны быть неуклюжими и массивными, но впервые увидев одного из них вблизи, поняла, что была неправа. Эти существа были созданы для полёта. Их мощные мышцы предназначены для того, чтобы огромные крылья могли ловить потоки воздуха и удерживать в воздухе своих хозяев. У земельных драконов не оказалось ни огромных рогов, ни шипов на теле: только небольшие кожистые рожки на голове да гребень вдоль спины и хвоста. Видимо, с их помощью эти создания чувствовали направления воздуха. В какой-то момент Метте даже подумала, что земельные драконы на деле вовсе не страшные, но это заблуждение прошло, как только девочка увидела огромные когти, острые зубы и словно бы пылающие огнём глаза драконов.       Строительство этого моста только началось: люди готовили материалы на другой стороне ущелья, а шестеро земельных драконов, уже справившихся со своей частью работы, отдыхали. Земля вокруг их стоянки была изрыта и вытоптана. Метте вдруг впервые поняла, что таким образом эти существа делали себе временные жилища.       Старший дракон, назвавшийся Ротролимом, недовольно смотрел на гостей. В его янтарных глазах девочка различала огоньки пламени, Метте казалось, что этот взгляд сжигает её.       — Люди, вы просите о невозможном, — дракон раздражённо тряхнул хвостом, выслушав нежданных гостей. — Даже если у Бездонного ущелья и в самом деле есть дно, я не могу позволить своим братьям рисковать. Хватило нам прошлого раза. Сказания драконов не врут, люди. Оспаривая их, вы совершаете ошибку.       — Прошлого раза? — задумчиво протянул Мар. — Недавно кто-то из ваших уже спускался вниз?       Метте старалась не смотреть в глаза дракона, но они словно притягивали её взгляд. И теперь девочке вновь показалось, что глаза Ротролима извергают пламя.       — Да. Недавно мой сын согласился помочь молодой человеческой женщине, наслушавшись её сказок. Они спустились вниз около трёх месяцев назад, и больше от них не было вестей.       — Рыжеволосая девушка, прибыла к вам на лошади. Так? — быстро спросил Мар.       Дракон кивнул.       — И неужели никто из вас не отправился следом за ними? — в голосе юноши звучало негодование, и Метте невольно сжалась, опасаясь, что безмолвная ярость дракона испепелит их всех.       — Не дерзи мне, человек. Они сами виноваты, что ослушались старых правил.       — Каких правил? — тихо спросила Лура. — Мы, люди, не знаем их. Может быть, если ты скажешь, мы сможем понять?       Дракон посмотрел на девушку с одобрением.       — Правильно говоришь, Дочь Бога. Я расскажу вам. У нас, драконов, существует легенда, которая гораздо старше человечества.       Когда никаких людей на свете ещё не было, один молодой земельный дракон решил узнать, в самом ли деле у Бездонного ущелья нет дна. Он взял с собой троих друзей, и они полетели вниз. Некоторое время спустя один из них вернулся назад. В пути он потерял рассудок и не смог рассказать ничего внятного. Он лишь рычал и метался, а также твердил в бреду: «Никогда, никогда не спускайтесь в Бездонное ущелье!»       Некоторое время спустя вернулся ещё один дракон. Он был напуган до полусмерти. Этот дракон рассказал, что они с оставшимися друзьями летели вниз и вниз, когда увидели что-то настолько страшное, что никому об этом лучше не знать. Это что-то убило одного из храбрецов, другой продолжил свой спуск, а сам рассказчик испугался и решил вернуться назад. «Никогда, никогда не спускайтесь в Бездонное ущелье!» — повторял он.       Последний же дракон вернулся через три дня, когда все уже отчаялись увидеть его снова. Чёрная чешуя его потускнела, а в глазах погас свет, но разум остался при нём, и он сказал вот что: «Я нашёл конец этой пропасти. Он находится там же, где и конец здравого смысла, конец нашего мира, конец жизни и смерти и конец милосердия Бога. Спуск туда выдержит не каждый, ужасные испытания пришлось пройти нам в пути. Но самое ужасное ждало меня внизу. Во имя нашего мира, запомните мои слова: никогда не спускайтесь в Бездонное ущелье! Никогда не пытайтесь узнать, что сокрыто там».       Драконы вняли ему, и с тех пор передают эту историю друг другу. Много воды с тех пор утекло, но до недавних пор никто не осмеливался ослушаться слов тех драконов. Возможно, эта история — только легенда. Но легенда эта существует не просто так. Мы ошиблись, когда позволили одному из нас проверить её.       Старший дракон замолчал. Четверо путников стояли, не произнося ни слова. Метте поёжилась, почувствовав, как холодные мурашки пробежались по её спине.       — Но всё же эти слова уже были нарушены, — задумчиво протянула Лура. — Возможно, те, кто спустился вниз, ещё живы. Земельные драконы — единственные разумные существа, которые могут лететь достаточно долго. Вы — единственные, кто может узнать правду о легенде и страшной тайне ущелья, а также единственные, кто может помочь пропавшим. Разве ты не хочешь спасти своего сына?       — Ты умна, Дочь Бога, — глаза дракона вспыхнули с новой силой. Метте заметила, как Лура потупила взгляд. — Ты умна, но не мудра. Будь в тебе достаточно мудрости, ты поняла бы, что то, что сокрыто на дне, может оказаться ужаснее, чем смерть одного дракона и одного человека.       — Мы догадываемся, что там на дне. Если наши догадки верны и там всего лишь тюрьма для первозверей, то бояться нечего, — неуверенно протянул Эск. — А так мы сумели бы всех спасти, наверное. Хотя бы попытаться стоит.       — Ты храбр, Сын Бога, но лишь потому, что глуп, — дракон вздохнул и заглянул в глаза мальчика. Тот резко наклонил голову и принялся рассматривать свои сапоги.       Метте, которую поначалу охватила неуверенность, почувствовала вдруг странную решимость. Бездонное ущелье оказалось более страшным противником, чем она ожидала, а потому победа над ним будет ещё слаще. Девочка сжала кулаки и сама заглянула дракону в глаза.       — Некоторое время я жила с Блуждающими Огоньками. Они ведь мёртвые водяные драконы, они тоже выше жизни и смерти. Огоньки пугают поначалу, но, стоит узнать их поближе, как становится понятно, что они вовсе не злые. А ещё у них хранятся памяти умерших людей. Если Блуждающие Огоньки так же хранят памяти драконов, может быть, можно попробовать поговорить с теми драконами из легенд?       Дракон удивлённо моргнул, явно не ожидая, что девочка бросит ему вызов, но в следующий же миг вспыхнувший в его глазах обжигающий огонь заставил Метте перевести взгляд.       — Неплохая догадка. Но Блуждающие Огоньки не хранят памяти драконов, а ещё они могут быть смертельно опасными для тех, кто им не понравится. Однако ты понравилась им. Забавно.       Огонь драконьих глаз щекотал Метте интересом.       — Я знаю, что драконы и люди думают по-разному, — в голосе Мара слышалось неприкрытое раздражение. Юноша шагнул вперёд. — Я вижу, что твой собственный сын значит для тебя меньше, чем гипотетическая угроза непонятно чему, основанная на старой и сомнительной легенде, которую никто никогда даже не пытался проверить. Но я не собираюсь просто так бросать Катри там. Мне пришлось разругаться с отцом, я бегал от стражи, прячась от разыскивающих меня людей прошёл половину мира, и теперь должен остановиться из-за старых сказок и упрямых драконов? Не дождётесь. У меня есть основания думать, что там, внизу, скрываются последние первозвери, и с ними я Катри оставлять не собираюсь!       Метте смотрела на юношу с ужасом. «Что ты творишь?» — мысленно вопила она. Жизнь с Блуждающими Огоньками научила её, что драконы не прощают людям излишней дерзости. В лучшем случае теперь им придётся бежать прочь.       Ротролим, не скрывая ярости, бросил на юношу испепеляющий взгляд и шагнул вперёд. Метте попятилась и заметила, что рядом так же отступают Лура и Эск.       Но Мар не отступил. Он даже не отвёл взгляд. Ледяная ярость в его собственных голубых глазах словно бы поглощала огненный гнев дракона.       Они смотрели друг на друга долго. Метте показалось, что прошла целая вечность, когда старший дракон наконец отвёл взгляд. Мар едва заметно кивнул.       — Ты... — Ротролим фыркнул. — Ты в самом деле сын Имена?       — Мой отец тут не при чём. Моя подруга...       — Ты знаешь, что мы можем полюбить только один раз? — голос дракона звучал властно.       — Причём тут это? Я...       — Дракон равно любит всех своих собратьев, но влюбиться он может только один раз. Потому влюбляются драконы редко и разборчиво. И если эта любовь окажется взаимной, оба родителя будут безгранично любить своих детей. Каждый дракон готов на многое ради своей семьи. Порою эта любовь оказывается сильнее здравого смысла.       — Тогда спустись с нами вниз.       — Знаешь ли ты, что Правителями Земель становятся люди, у которого вместо духа зверя — дух дракона?       — К чему тут это?       — Твой отец. Он уже стар для человека, Бог и так скоро позовёт его к себе. Если ты не вернёшься...       — Я не собираюсь там пропадать, — Мар решительно шагнул вперёд. — Я собираюсь спуститься туда и вернуться с Катри и твоим сыном. Мой отец сейчас не причём, подумай лучше о себе.       Огонь снова засверкал в драконьих глазах.       — Я подумаю, Мар. Вечером я дам тебе ответ, — Ротролим развернулся и ушёл к своим.       Метте с изумлением и восторгом смотрела на юношу. Впервые она слышала, чтобы драконы обращались к людям как к равным.       Остаток дня путники провели в стороне от драконьей стоянки, опасаясь, что их заметят люди с другой стороны ущелья. Метте повторила друзьям главные правила общения с драконами, которым научили её Блуждающие Огоньки: не смотреть на драконов слишком пристально, не трогать драконов без разрешения, не пытаться сокращать их имена, пока они сами не поймут, что человеку часто нелегко выговорить такое.       — Да, для драконов явно многое значат взгляды, — протянул Эск. — Мар, где достать глаза, как у тебя? — мальчик улыбнулся собственной шутке.       — Пожить немного с моим отцом, — юноша улыбнулся в ответ. — Вот уж точно драконий дух. Он одними взглядами может сказать столько, сколько другие не всегда могут выразить словами. Отцу бессмысленно врать, каждый человек для него — открытая книга. А может быть, он просто заставляет других стать открытыми книгами?       — Жуть, — Эск поёжился. — Не повезло тебе.       — Как сказать. Отличная тренировка, знаешь ли. После отца и драконы уже не кажутся такими страшными.       — Кстати, а вот и драконы, — Лура указала куда-то за спину Метте.       Девочка спешно оглянулась. И в самом деле, к путникам приближались три фигуры.       Ротролим ещё раз пристально осмотрел людей и представил им своим спутников.       — Это Руринрата, моя жена, и Ирмирона, жена нашего сына.       Крупная драконша с чёрными глазами и синеглазая драконша поменьше по очереди выступили вперёд.       — Мы приняли решение спуститься вниз. Земельные драконы славятся своей мудростью и дружностью, и, подумав над твоими словами, мы поняли, что бросать одного из нас, даже не попытавшись его спасти, неправильно, — важно заявил старший дракон.       — Я принесла сеть из южного вьюна, — Руринрата скинула перед людьми клубок длинных зелёных стеблей. — Это растение невероятно живучее и крепкое. Его практически невозможно вырвать из земли, очень сложно сжечь, а порвать сам стебель ещё не смог никто. Почти из каждой его живой части может вырасти новое растение. Самое слабое место — корни. Мы выкапываем вьюны, а люди плетут из них сети, которые служат основами для мостов. Но вырванные из земли растения сохраняют свою прочность лишь несколько месяцев. Потом они начинают довольно быстро гнить. Потому, после того, как мы устанавливаем основы мостов из стеблей этого вьюна, нужно быстро построить сам мост, притом не на самих основах, а лишь опираясь на них. Но эту сеть мы используем иначе. Раз Энрирнорк не поднялся из ущелья наверх, скорее всего он или мёртв, или не может лететь. Мы надеемся на второе. В этом случае мы поднимем его в сети.       — Мы позволим вам сесть нам на спины, по два человека на каждого дракона будет нормально, — слово снова взял Ротролим, — а так же обязуемся поднять вас и вашу подругу, если она ещё жива, наверх.       — И можете звать нас Ирми, Рури и Рот, — младшая драконша улыбнулась, показав ряд острых зубов. — Терпеть не могу, когда вы запинаетесь на наших именах.       Четверо друзей благодарно кивнули.       Чешуя земельного дракона на ощупь напоминала обычную толстую кожу, но Метте знала, что кожа эта прочнее стали. Девочка сидела на спине Рури, вцепившись в устроившуюся перед ней Луру.       — А нельзя ли нас как-то привязать, что ли? — с тоской протянул так же устраивающийся за Маром Эск.       — Только верёвок нам не хватало, — фыркнул Рот. — Свалитесь — сами виноваты. И не вздумайте трогать крылья!       Путешествие предстояло крайне непростым.       Драконы пробежались по земле, проверяя, не мешают ли им люди. Метте с облегчением отметила, что уселась достаточно удобно.       — Вперёд! Низкий старт, не стоит привлекать внимания других людей, — скомандовал Рот.       Драконши чёрными тенями кинулись к краю ущелья.       Лишь только девочка увидела бесконечную тёмную пропасть с поразительно ровными стенами, её желудок протестующе сжался. Бегом драконы достигли края ущелья и все трое, словно ныряя, прыгнули вниз. Метте зажмурилась, и, с трудом сдерживая крик, вцепилась в Луру, уткнувшись в её спину лбом. Дочь Бога излучала атмосферу исцеляющего спокойствия.       Неожиданно падение закончилось: Рури расправила крылья. Теперь драконы летели вниз вдоль стен пропасти.       — Внизу ничего не видно, — доложила Ирми.       Единственной ношей молодой драконши была сеть, потому она летела первой, готовая при первом же признаке опасности сменить направление движения и дать знать старшим.       Метте медленно привыкала к полёту. Бесконечная тьма внизу внушала девочке даже меньший ужас, чем вид ровных стен, уходящих наверх, туда, где ещё виднелось вечернее небо. Но через час полёта небо пропало: не было видно ничего вообще. Путники словно бы падали в бесконечную тьму. Это сводило с ума.       — Почему мы не полетели днём?       — Потому что ночью у драконов активируется ночное зрение, — пояснила Рури. — Ночью мы перестаём различать цвета, зато даже сейчас я вижу всё.       — Понятно, — Метте снова прижалась к Луре.       Полёт превратился в бесконечную пытку. Девочке казалось, что они летят уже часы, дни, месяцы. Метте гадала, как скоро драконы устанут и решат повернуть назад, и уже почти ждала этого.       — Почему вас называют земельными драконами, если ваша стихия — воздух? — негромко спросила Лура.       Рури недовольно фыркнула.       — Потому что наша стихия — земля. Мы — горные жители, Драконьи горы — наш истинный дом. Только там есть всё, что нужно нам для счастливой жизни. В том числе и места для полётов. Думаешь, земля и небо — противоположности? Пожалуй, да. Но они тесно связаны, так как одно не возможно без другого.       Дочь Бога явно хотела что-то возразить, когда Ирми вдруг издала тревожный клёкот.       — Смотрите! Там, внизу! Только что этого не было!       Метте, не ожидая, что увидит что-то, зажмурилась, когда свет ударил в её привыкшие ко тьме глаза. Где-то внизу светились два сияющих, словно солнца, пятна. Их свет был ярким, но не распространялся далеко. Метте вдруг вспомнила сияние глаз драконов.       — Что это? — крикнул Эск.       — Глаза, — неуверенно ответила ему девочка.       — И в самом деле, — задумчиво пробормотала Рури.       — И что нас с ними делать? — напряжённо спросил Рот.       — Смотреть в них, — решительно заявила вдруг Лура. — Приглядитесь! Разве вы не видите? Нас там ждут!       Метте с удивлением наклонилась в бок, чтобы лучше рассмотреть светлые пятна. Глаза болели и слезились, но, когда девочка уже решила было бросить это занятие, она вдруг ясно увидела подозрительно знакомый силуэт.       — Мы приближаемся! Нужно решать, что делать! — тревожно прокричала Ирми.       Силуэт поманил Метте рукой.       — Приблизитесь к ним и замрите! — скомандовал Мар.       Драконы повиновались.       Девочка, не в силах оторваться, вглядывалась в представшую перед ней фигуру. Крупный лохматый мальчик призывно махал её рукой. «Не может быть...» Метте невольно протянула руку к нему навстречу, а потом всё исчезло.       Девочка стояла в пустоте. Она не смогла бы описать это место: вокруг неё действительно не было ничего. Ни света, ни тьмы, ни земли, ни неба. Метте вдруг почувствовала, что здесь нет даже времени. В этом пугающем месте были только они двое: она и Мане.       — Привет, — в глазах мальчика плескалась ненависть.       Метте испуганно отпрянула.       — Мане! Ты жив?       — Нет. Ты об этом позаботилась, — он улыбнулся хищной улыбкой. Девочка ещё никогда не видела у него такого пугающего выражения лица. — Но теперь у меня есть возможность отомстить!       Всегда такой забавный и добрый похожий на медвежонка мальчишка шагнул ей навстречу.