Глава 18. Шли года.
14 декабря 2014 г., 22:35
510 год Четвёртой эпохи, начало лета.
Лис стоял на краю Бездонного ущелья, а Метте смотрела на него и улыбалась. Глаза девочки были тёмными и пустыми. Мальчик протянул к ней руку, собираясь спросить, что с ней, когда его подруга вдруг расхохоталась холодным и злым смехом и с силой оттолкнула Лиса от себя.
— Что ты... — успел выдохнуть он, а потом земля исчезла из-под его ног, и мальчик полетел вниз.
Лис закричал, беспомощно протягивая руки наверх, к всё удаляющемуся и удаляющемуся небу, и его крику вторил безумный смех девочки-рыси.
Лиса разбудила Рысь.
Через узкое окошко, располагающееся прямо над его кроватью, были видны яркие предрассветные звёзды. Мальчик поёжился, вдыхая холодный утренний воздух, и, откинув служившую ему одеялом тряпку, поднялся.
Рысь, выразительно сверкая глазами, ткнула пальцем на шкаф с одеждой, потом — на дверь, потом прижала палец к губам и кивнула куда-то в сторону, туда, где должна была располагаться комната дежурного. Лис понимающе кивнул и шагнул к шкафу. Рысь скрылась за дверью.
Мальчику удалось покинуть дом незамеченным. Он полагал, что, даже поймай их дежурный, им всё равно позволили бы уйти, но проверять не хотелось. Лис не был готов доверять как своим новым товарищам, так и самому себе. Метте преподала ему хороший урок, научив, что доверять нельзя никому. А если всё твоё нутро хочет кому-то верить — значит нельзя верить и себе.
Рысь ждала друга у берега озера.
— Готов? — девочка зевнула.
— Готов, — Лис снова поёжился. Это лето только начиналось, и по утрам всё ещё было холодно.
Рысь сочувственно покачала головой.
— Ты должен быть благодарен Тахво и его людям, думаю, без них мы были бы уже мертвы.
— Знаю, — Лис был рад, что теперь у них есть крыша над головой и будущее, но благодарности почему-то не испытывал.
Четыре месяца назад власти Зорда официально объявили о прекращении воровской деятельности в городе. Облавы учащались, сироты жили впроголодь, а тут ещё зима... Через месяц была объявлена дата сожжения площади бродяг. Её жителям дали немало времени, чтобы найти себе новое место, но голодные, замерзающие и часто болеющие дети не могли найти себе другой дом. Тогда-то и появился Тахво с его людьми.
Когда-то они были наёмниками. Орден Чёрной Печати, так эти люди называли себя. Каждый знал об этом ордене, и каждый уважал его. Бойцы Чёрной Печати брались за любую работу, не нарушающую закон, включая самую тяжёлую, даже Правитель Земель не раз обращался к их услугам. Но в один прекрасный день на их крепость напали желающие мести разбойники. Видимо, охрана в крепости была отвратительной, потому что за одну ночь количество наёмников сократилось втрое. Орден был распущен, крепость заброшена.
Но выжившие наёмники не забыли. И теперь группа из шестнадцати человек, включая Тахво, бывшего главу, решила восстановить орден и вернуть ему былое величие.
Наёмники не спешили, не собирались набирать первых попавшихся воинов. Нет, эти люди искали детей. Сирот, которым некуда больше пойти. Бродяг, готовых обучаться сражаться и убивать с юных лет, чтобы потом однажды стать грозными представителями ордена Чёрной Печати. В Зорде же тогда было много бездомных детей, радовавшихся любому предложению. Да и Лис с Рысью были не против научиться сражаться.
— Как ты думаешь, Стиг придёт? — с тоской спросил Лис.
Мальчик понимал чувства друга, понимал, как пошатнулось сознание того, когда Метте столкнула Мане в пропасть, но не мог смириться с тем, что Стиг бросил их и присоединился к каким-то сектантам, поклоняющимся Бездонному ущелью. В последнее время сектанты стали крайне активными, что вызывало недовольство у нынешнего начальства Лиса и Рыси, но о Стиге ничего слышно не было.
— Не знаю. Я бы хотела его увидеть, — Рысь снова зевнула.
По ней было сложно сказать, хотела бы она видеть Стига в самом деле, но Лис верил ей. Да, эта высокая черноволосая безымянная девочка, словно бы назло ему взявшая себе прозвище Рысь на этот раз, была единственной, кому мальчик был готов доверять. В тот час, когда в глазах Лиса мир вывернулся наизнанку, когда хорошее стало плохим, а друзья обернулись врагами, она одна осталась прежней. Возможно потому, что она всегда была какой-то... Никакой? Никто ничего толком о ней не знал, а каждая смена прозвища влекла за собой незначительную смену характера. Но всё же эта девочка всегда была надёжной, своей.
И тогда, словно чувствуя, как нужен тонущему во мраке Лису хоть лучик света, Рысь открыла ему свою тайну: рассказала, на что променяла своё имя, и почему она вдруг оказалась сильным магом. Теперь мальчик знал, какой груз несёт на себе его подруга, и знал, что она его не предаст. Лис цеплялся за неё, как попавший в бурный ручей муравей цепляется за соломинку, а оставшийся в неведении Стиг ушёл к сектантам, окончательно добив Лиса этим.
Рассвет окрашивал небо на востоке в алые тона, на западе же, над городской стеной, небо алело от огоньков пламени.
— Не успели, — Рысь поёжилась.
— Гореть будем долго, что-то увидим, — Лис вздохнул.
Он уже начинал жалеть, что они решили сбежать в это утро и посмотреть, как горит площадь бродяг.
Сонная стража нехотя пропустила детей на городскую стену, получив несколько монет с выгравированным орлом. Поднявшись наверх, Лис с надеждой огляделся, но не увидел ни Стига, ни кого-либо ещё из своих знакомых.
— Я слышала, плату за переход по мосту снизили до одного медведя за человека, — негромко проговорила Рысь. — Теперь даже мы с тобой на деньги, что даёт нам Тахво, можем по паре раз в неделю ходить туда и обратно.
— Бесполезная трата денег была бы, — мальчик раздражённо дёрнул плечами. — Эти деньги мне ещё пригодятся.
— Ты же не собираешься сбегать, да? — девочка посмотрела на него с тревогой.
Лис фыркнул.
— Ты знаешь, о чём я мечтаю.
— Глупая мечта.
— Это даже не мечта, а цель, — мальчик сжал кулаки и стиснул зубы.
Нет, он не собирался сбегать. Напротив, он твёрдо решил стать одним из лучших наёмников, получить определённую славу и защиту, а также — хорошие боевые навыки. А потом... Потом — явиться в Перворождённый лес, найти там Метте и убить её. Отомстить за смерть Мане. Отомстить за то, что она уничтожила в нём веру в людей. Заглянуть ей в глаза и спросить: «Что же ты чувствовала тогда? Какой бессердечной тварью нужно быть, чтобы сбросить того, кто считал тебя другом, в пропасть и, даже не оглянувшись, уйти прочь? Да, я давно заметил, что ты не считаешь нас друзьями, но зачем было убивать Мане? Неужели ты не могла бы ещё немного подождать?»
Пламя, горячее и безжалостное, как то, что стирало трущобы с площади бродяг сейчас, вновь загорелось в душе мальчика, как и каждый раз, когда он начинал думать о Метте. Рысь, видимо, почувствовала это: от неё ничего нельзя было скрыть.
— Ты теперь живёшь только ради этого? — в голосе девочки слышалась грусть. — Желание отомстить — единственное, что даёт тебе силы жить?
— Да, — Лис кивнул. — Я буду жить, чтобы найти её и убить.
И мысленно добавил: «Может быть, тогда она перестанет убивать меня почти каждую ночь».
***
511 год Четвёртой эпохи, конец лета. Эск угрюмо сидел на пне и чесал плечо. Метте заметила его краем глаза, когда пробегала через стоянку их группы в отчаянной попытке догнать белку. Этим утром Яло поймал шесть таких и теперь по очереди выпускал по одной для каждого из старших детей. Зверёк, доставшийся Метте, был самым тощим, мелким и юрким, а в довершение всего девочке строго запретили пользоваться магией. «В этом ты и так хороша стала, а теперь давай, попробуй без неё», — заявил мужчина. — А ну прекратил! — грозно рявкнула на друга Метте, споткнулась о корень и с невнятной руганью растянулась на земле. Белка скрылась из виду. Девочка поднялась на ноги, отряхнулась и повернулась к Эску с явным намерением выплеснуть на него всю свою досаду. — А если расчешешь? — Я осторожно, — недовольно пробурчал тот. — Они уже целый месяц зудят, с ума сойти можно. — Ты чешешь, вот и зудят, — Метте наклонилась над плечом друга, разглядывая багровые татуировки племени Рыси, свидетельствующие о том, что Эск уже не ребёнок. С тоской поглядев в ту сторону, где скрылась её белка, девочка решительно спихнула Сына Бога с пня и уселась туда сама. — А через два года у меня тоже такие будут, — мечтательно протянула она. — Я уверена, что пройду все испытания с первого раза. — Через три, — мрачно заявил Эск, устраиваясь рядом с пнём. — Тебе исполнится шестнадцать уже после поры испытаний. — Всего через неделю, может быть, мне и разрешат, — девочка обиженно надулась. За прошедшие с их путешествия годы Сын Бога ещё больше вытянулся, в то время, как Метте так и осталась невысокой. Эск терпеть не мог стричься, потому обычно ходил с лохматыми волосами, заканчивающимися чуть выше плеч. Волосы Метте были лишь чуть-чуть длиннее — обрезав хвост там, над ущельем, девочка так и поддерживала ту длину. — Это нечестно, — Метте вздохнула. — Ну почему я не родилась парой недель раньше? Её собственное правое плечо украшал бледный, но хорошо заметный шрам, оставшийся от укуса Иволги. Даже Лура не смогла вылечить рану так, чтобы от неё не осталось и следа. — Ты уже выбрала оружие? — явно пытаясь отвести подругу от поднадоевшей ему темы, спросил Эск. Сам он почти сразу после возвращения объявил, что выбирает парные мечи. Далеко не самый популярный среди альров выбор, но обращался с ними Сын Бога весьма хорошо. Метте вздохнула и отрицательно покачала головой. Сама она, как и все альры, неплохо обращалась с луком, но с остальным оружием как-то не клеилось. Разве что кинжалы, которые девочка всё так же носила при себе в немыслимом количестве. — Я всё ещё пытаюсь разработать то снаряжение с перьями, — она снова вздохнула. — Кое-что придумала недавно, но нужна помощь магов действительности. Если получится... — Метте задумчиво замолчала. — Ну, удачи тебе, — Эск лишь пожал плечами и снова потянулся к татуировке. — Не чеши, — девочка пихнула его в бок локтём. — Попроси Ирью дать мазь какую-нибудь, что ли. В следующий момент она снова кинулась бежать, но на этот раз не за белкой, а от Яло, поймавшего её за болтовнёй вместо тренировок.***
513 год Четвёртой эпохи, весна. Молодой избранник Бога стоял на берегу Большого Тигриного озера, провожая взглядом уплывающую прочь горящую лодку с телом Имена Масштабного. Золотой обруч Правителя Земель неприятно тяготил голову, а душу тяготила новая ответственность. Никогда в жизни он бы не подумал, что сменит Имена на троне, и теперь молодой Правитель Земель совершенно не знал, что ему делать со своим статусом. — Имен Масштабный, — тихо проговорила его молодая жена. — Хорошо звучит. Думаю, ему бы понравилось. И, готова поклясться, ему ещё больше понравилось бы, как звучит твой новый титул. Правитель Земель Мар. Её рыжие волосы были собраны в длинную косу и блестели в свете заходящего солнца не хуже глади озера. Со связывающей косу ленты свисало небольшое чёрное перо — перо первозверя. — Я до сих пор не могу поверить, что это я, — ответил Мар, не отрывая взгляда от горящей лодки. Огонь, провожающий в мир мёртвых его отца, словно бы растопил лёд его собственных драконьих глаз. Сверкавшие своей синевой на официальной части похорон, сейчас они были пусты. — Он всегда гордился тобой, — негромко проговорил стоящий за спиной Мара Эрес. — Хоть и нечасто об этом говорил. Когда ты отправился за Катри, Имен безумно волновался, но словно бы светился от гордости. — Да, — ответил молодой Правитель Земель, не отводя взгляда от огня. — Ты говорил это уже тысячу раз только за сегодня. Вновь повисла тишина. — Теперь всё иначе, да? — Катри ободряюще улыбнулась. — Я уверена, ты справишься. На правах жены готова тебе помогать! Мар тихо засмеялся и приобнял её. Три дня назад, когда к ним в дом явился Эрес, чтобы сообщить о смерти Имена и о послании от Бога с сообщением, кто именно станет новым Правителем Земель, он чувствовал только ужас, но теперь горизонт прояснялся. — Да, всё будет хорошо, — ответил Катри Мар, снова вспоминая, что сказал ему Эрес в тот день. «Бог не изъясняется речью, я просто понял его волю и всё. Ошибиться тут нельзя. Ты избран новым Правителем Земель. И есть ещё кое-что. Особое послание для тебя. Что бы оно ни значило, тебе стоило бы править, не забывая об этом ни на миг, — тут Сын Бога откашлялся и тихо проговорил: — То, что находится внизу, должно оставаться там. Любой ценой».
