Девочка-рысь

      Татуировки прижились мгновенно: не зудели, как у Эска. Сначала Метте думала, что ещё долго будет подшучивать над Эском по этому поводу, но потом поняла, что ни за что не сделает этого. Её друг слишком переживал.       — Я стремился стать одним из лучших в племени Рыси, но теперь я даже не уверен, что во мне есть рысиный дух, — так сказал он однажды. — Я не чувствую Сердце Леса, как его чувствуете вы, рыси не кажутся мне братьями.       — Ой, да брось, — отмахнулась тогда Метте. — Всё с тобой нормально.       Но, хоть девушка и продолжала искренне так считать, Эск всё так же словно бы намеренно выворачивал наизнанку каждое событие своей жизни, то ли ища в нём опровержение своим опасениям, то ли, напротив, подтверждения.       Среди альров существует поверье: если во время накалывания татуировки взросления загадать желание, оно сбудется. Метте пожелала, чтобы Эск нашёл своё место и успокоился. Но это желание не спешило сбываться, зато сбылось другое, то, которое лишь на мгновение промелькнуло в голове девушки и было немедленно изгнано оттуда. «Вот бы узнать, как там Ромашка, Лис и Стиг?»       В племени Рыси испытания совершеннолетия проходят быстро, всего за несколько дней. В племени Медведя они длятся две недели. Метте справилась со своей проверкой легко и быстро, получила татуировки, отметила семнадцатый день рождения, дождалась окончания испытаний в других племенах, прибыла к Сердцу леса, исполнила свою давнюю мечту: прыгнуть через костёр первой... Девушка и думать забыла о случайной мысли, промелькнувшей у неё в голове тогда. И вот тебе.       Они оба изменились, особенно Лис. В памяти Метте он всегда оставался весёлым добродушным мальчиком, и теперь его холодный и злой взгляд пугал её. Да, бывший друг пугал теперь девушку больше, чем неожиданные слова Мара. «Спасти мир? Что за бред?»       — Я готов, — Эск первым нарушил повисшую тишину.       — Я тоже, — поспешила отозваться Метте.       Тогда, пять лет назад, она была уверена, что её приключения закончились, но оказалось, что это не так. Появление Лиса и Ласки, странная посылка, пришедшая к Мару... Прошлое не спешило отпускать девушку, а она была готова принять этот вызов. Но всё же, в глазах Метте всё это оставалось не более чем личным испытанием. Так о каком спасении мира может идти речь?       — Как и мы, — безымянная девушка выделила голосом слово «мы» и пристально посмотрела на друга.       — Ага, — буркнул тот. — За соответствующую плату.       — Разумеется, — Мар внимательно осмотрел юношу и кивнул. — Я уже обсудил это с Тахво.       Метте перевела взгляд на Луру. Дочь Бога всё это время смущённо мялась, и девушка чувствовала исходящее от неё чувство вины.       — Лура? — Мар перевёл на неё взгляд.       — Я не могу, — Дочь Бога пристально разглядывала свои руки и улыбалась виноватой улыбкой. — Я слышала, Катри ждёт ребёнка? Так вот, я тоже. Узнала об этом совсем недавно...       На некоторое время повисла тишина.       — Поздравляю, — молодой Правитель Земель улыбнулся первым. — Прости, что просил от тебя невозможного, не зная ситуации.       — Но я всё же могу немного помочь! — Лура выпрямилась с полными надежды глазами. — Мне кажется, я знаю, что означает это послание.       — Что же? — голубые глаза Мара словно бы сверлили взглядом серое с синим отливом перо безумного первозверя.       — Первозвери не могут сами взлететь наверх, а те, кто мог бы выразить желание поднять их, никогда не спустятся вниз. Но, возможно, первозвери всё-таки нашли способ. Сеть из южного вьюна, которую мы оставили там, внизу. Я сама рассказывала первозверям об этом растении. Что если она прижилась? Южный вьюн невероятно живуч и растёт быстро. За прошедшие годы первозвери с помощью своей магии вполне могли направить его и заставить прорасти до самых Глаз. Это означает, что рано или поздно все, кто находится там, внизу, смогут подняться наверх. Можно предположить, что к ним спустился как-то другой человек. Он сумел многое узнать о первозверях, ровно как и об их намерениях выбраться, и теперь он шлёт послание...       — Сектанты, — перебила вдруг Дочь Бога Ласка.       — Что? — Метте с удивлением посмотрела на неё.       — Вскоре после твоего ухода возле Бездонного ущелья неподалёку от Зорда появились странные люди. Они поклонялись ущелью, как чему-то, что может защитить их даже от воли самого Бога. Дать им сверхчеловеческие силы. Они проводили странные обряды и в целом были безобидными, но... На самом деле, я... — девушка замялась. — Я догадываюсь, что они делали. Эти люди не мешали никому, про них почти никто не знал, их не трогали. Но кто-то из них вполне мог спуститься вниз, уговорив драконов, как это сделали вы. После вашего возвращения драконы наверняка стали относиться к подобным просьбам более спокойно. Возможно, этот человек и в самом деле решил предупредить людей, но возможно, что первозвери сумели задурить головы этим людям, потому что с каждым годом сектанты проявляют всё больше активности, а их действия обретают всё больше смысла. Стиг ушёл к ним, кстати.       Метте грустно кивнула, услышав знакомое имя.       — Здесь мы можем только строить догадки. Я думаю, сначала нужно понять, чья кровь на кинжале: человека или первозверя, — Мар покачал головой. — Но я даже не могу предположить, как можно сделать это. Лура, быть может, твоя магия поможет?       Дочь Бога отрицательно покачала головой, когда снова заговорила Ласка.       — Я могу. Я ведь и целитель, и маг истины, и маг действительности одновременно.       Сердце Метте пропустило удар. Только теперь, глядя на обнюхивающую кинжал безымянную девушку, она впервые задумалась о том, что значит маг всего. Единственными существами, которым была подвластна вся магия, кроме магии животных, были первозвери. Существа, как и Ласка, не имеющие имён. Между ними определённо была связь, и девушке-рыси это не нравилось.       — Эта человеческая кровь, — объявила Ласка тем временем.       — Мар, тот мешок, в котором были вещи. Он у тебя? — спросил тем временем Эск.       — Да, — Правитель Земель выложил небольшой криво сшитый мешочек.       Сын Бога пристально осмотрел его и, пожав плечами, положил на стол, когда Метте вдруг заметила кое-что странное. Подозрительно знакомый цвет нитей, которыми были вышиты символы.       — Дай сюда, — она схватила мешок и осторожно провела по нему ладонью.       Кожа кричала животным страхом и болью с таким отчаянием, что девушка с трудом сдержалась, чтобы не отбросить его от себя. Метте, погасив в себе магию, осмотрела грубо вышитые символы.       — Это делал не человек, — объявила она. — Это делал кто-то из первозверей. Их лапы не предназначены для держания игл, но они пытались. Скажите, кто-нибудь из вас рассказывал первозверям о символике альров?       Каждый из присутствующих отрицательно покачал головой, а Лура добавила:       — Они могли знать это и до нас.       — Эта кожа принадлежит животному, умершему страшной смертью, — дрогнувшим на мгновение голосом объявила Метте. — Это был молодой олень, упавший в ущелье. Видимо, во время падения он пролетел через один из Глаз и погиб, но его тело не было уничтожено, — девушка поморщилась, представив себе молодое изломанное и окровавленное тело животного. — А нашитые символы... Помните, у многих взрослых первозверей на спинах появлялась длинная грубая шерсть цвета перьев? Эти символы цвета перьев того единственного первозверя, с котором я очень много общалась. Того, кому я рассказала о нашей символике. Лани.       — Ты хочешь сказать, что нас пытается предупредить Лань? — изумлённо отозвалась Лура.       — Это многое бы объяснило, — нахмурился Эск. — Но Лань не может видеть полководцев, как и все другие первозвери. Откуда тогда это перо?       — Полководцев могут видеть люди, — Мар покачал головой. — Представьте себе такой ход событий: первозвери попытались порастить южный вьюн, — тут он кивнул на сухие листья, — а в это время к ним спустились сектанты, которые вовсе не собирались им помогать и даже не предполагали найти на дне Бездонного ущелья живых существ. Однако кто-то из них стал мостом между полководцами и остальными. Кто-то позволил им говорить через себя и передал перо. Теперь они все получили надежду и пытаются вернуться наверх, как хотела этого Иволга. А кинжал...       — А кинжал — главное предупреждение, — Метте вновь осторожно провела рукой по его неровной самодельной рукоятке и вспомнила, как Мане, Стиг и Лис помогали ей собирать эти чешуйки. — Люди вот-вот уничтожат самих себя. И, возможно, не без помощи драконов.       — А ещё, мне кажется, мы знаем имя человека, который за этим стоит, — Эск нахмурился.       — Имя? — впервые подал голос до сих пор молчавший Лис.       — Рена, — Метте, догадавшаяся, о чём говорит её друг, кивнула. — Та, кто решит судьбу первозверей.

***

      Взгляд Лиса, казалось, был готов испепелить Метте. Девушка, в отчаянной надежде получить прощение, рассказала ему и про Йера, и про то, что ей пришлось пережить в пустоте.       — Разумеется, он не злился на тебя, — юноша смотрел с ненавистью и презрением. — Он просто не успел бы почувствовать ничего, кроме страха. Но ты не бойся, я дал обещание, что не стану убивать тебя. Пока что.       — Не волнуйся, он скоро успокоится, — Ласка, чёрной тенью следовавшая за Лисом, куда бы он ни пошёл, усмехнулась.       Юноша оглянулся на неё с раздражением.       — Почему ты всегда принимаешь её сторону?       — Потому что у вас с ней одна сторона, — безымянная девушка зевнула. — Ты знаешь, я никогда не сделала бы ничего, что могло бы причинить тебе вред, но и потакать твоим капризам я не намерена. Ты уже не ребёнок, тебе восемнадцать, так что завязывай с детскими обидами.       — Злость за убийство моего друга теперь называется детской обидой? — Лис вспыхнул и сжал кулаки.       — Он был и моим другом тоже, — тихо проговорила Метте. Её злило, что этот юноша отказывается это признавать. — Он был дорог мне так же, как и тебе, и я всегда буду сожалеть о том, что случилось. Но это уже случилось и...       — Как ты можешь с этим жить?       — Я только что рассказала тебе, — девушка-рысь вздохнула. — Ты не слушал?       — А, то есть ты убедила себя в том, что он тебя не винил, и позволила себе забыть?       — Я не забыла и никогда не забуду, — Метте чувствовала, как закипает в ней ярость. — Но я не собираюсь отравлять всю свою оставшуюся жизнь ядом прошлого. И тебе советую поступить так же. Я не думаю, что ты сможешь спуститься на дно ущелья, пока в тебе столько страха и ненависти.       — Во мне нет страха! — заорал на девушку Лис, но та прекрасно чувствовала, что этот юноша её боится.       — Я не собираюсь убивать кого-либо ещё. Это была случайность. Ужасная, но случайность.       — Ты могла остановиться и помочь ему! Ну не успела бы перейти, жизнь Мане стоила дороже.       — Я не успела бы! — Метте тоже перешла на ор. — Ты думаешь, я не остановилась бы, если была бы хоть какая-то польза от этого?       — Ты даже не обернулась!       — Мне и так всё было прекрасно видно! И, главное, слышно!       — Ты не...       — Закрой свою пасть, а то я всё-таки захочу причинить тебе вред, — прошипела девушка в лицо Лису, отвернулась и убежала прочь.       Гнев и давно забытое чувство вины сжигали её изнутри. Когда, когда тот добрый доверчивый мальчишка успел превратиться в пропитанного злобой упёртого барана? «Неужели это я сделала его таким?» — ужасалась Метте.       — Стой! — Ласка следовала за ней.       Девушке не хотелось ни с кем говорить, и она просто продолжала бежать вперёд, надеясь, что здесь, в незнакомых лесных землях преследовательница быстро отстанет.       Ласка и в самом деле начала отставать, когда Метте вдруг наткнулась на невидимый барьер и, больно ударившись об него, упала на землю.       — Ты с ума сошла? — крикнула она колдунье.       Та лишь неспешно догнала её и, расправив длинную юбку, села рядом на земле.       Безымянная девушка была высокой. Если бы не частое общение с Эском, Метте было бы неуютно рядом с ней.       — Лис запутался в себе. Не позволяй ему запутать и тебя.       — Что ты знаешь... — начала было девушка-рысь, но осеклась, вспомнив, что её собеседница является магом истины. — Мне всегда было интересно, как так вышло с твоей магией? — спросила в итоге она.       — Я знаю, о чём ты думаешь, — Ласка улыбнулась. — Нет, я не имею к первозверям никакого отношения, я впервые узнала о том, что они существуют, лишь когда об этом рассказали вы. Хотя после вашего рассказа я лучше понимаю природу своих сил.       — Как же тогда?..       Безымянная девушка задумалась, а потом улыбнулась, наклонилась к самому уху Метте и прошептала:       — Ты доверяешь Лису?       — А? — девушка-рысь испуганно отшатнулась и с удивлением уставилась на Ласку.       Та повторила вопрос:       — Ты могла бы прямо сейчас доверить ему свою жизнь?       — Нет, конечно! — Метте надулась. — Он и не скрывает, что убил бы меня при первой возможности! Я и тебе не очень доверяю, если честно, — тут она сникла. — Ты скрываешь своё имя, у тебя внезапно обнаруживаются потрясающие силы. Ты никогда не рассказывала о себе. Ты знаешь всё обо всех, но о тебе никто ничего не знает.       — Лис относится к тебе примерно так же. Он привык верить тебе, а ты помогла Мане отправиться навстречу смерти, превратившись в совершенно другого человека в его глазах. Разумеется, ты этого не хотела, не смотри на меня так. Но Лис сломался тогда и больше не верит никому, — безымянная девушка вздохнула. — Кроме того, Лис не знаком с Эском, а Эск не знаком с нами. А теперь скажи, как мы вчетвером можем спасать мир? Как мы вообще можем делать хоть что-либо вместе, если единственный из нас, кто доверяет другим, это я? Да и то лишь потому, что моя магия позволяет мне хорошо видеть намерения других?       — Спасти мир... — задумчиво протянула Метте. — Звучит так серьёзно. Не думаю, что на самом деле всё так. Мы просто спустимся вниз, посмотрим, что делают первозвери, отберём у них вьюн и вернёмся ко своим делам.       — Ты знаешь истории о южной лихорадке? — неожиданно спросила Ласка.       — Что? — девушка-рысь не ожидала такого вопроса. — Да, конечно. Эта страшная болезнь пришла с южных островов, когда люди только впервые пришли туда. Она унесла жизни многих, эпидемия свирепствовала почти сто лет.       — О да. Четвёртый Правитель Земель, Веллин Морской, исследуя южные моря, нашёл неизвестные тогда острова и неизлечимую болезнь, которая отправила на тот свет его и почти всех его людей. А теперь скажи, знаешь ли ты, как звали пятого Правителя Земель, и чем он был знаменит?       — У нас уроки истории? — Метте недовольно нахмурилась. — Терпеть не могу все эти имена...       — А зря, история многому учит, — Ласка мрачно усмехнулась. — К тому же это имя ты могла бы запомнить без труда. Пятым Правителем Земель был Мар Южный. Говорят, человеком он был любопытным. Желая узнать, что убило его предшественника, а так же познать острова, он продолжил посылать экспедицию за экспедицией, принеся лихорадку, которая чуть не уничтожила человечество, с островов в остальной мир.       Метте нахмурилась. В словах безымянной девушки ей мерещился намёк. «Не имеет ли она в виду, что, благодаря нам, первозвери могут стать этакой новой южной лихорадкой?»       — Мар Южный правил двадцать один год, потом болезнь унесла и его. Следующие двое Правителей Земель пытались спасти людей, как могли, но спасителями всё же стали драконы, — продолжала тем временем Ласка.       — Да, я знаю. Драконы-невидимки рассказали людям, что единственное лекарство — яд древесного дракона, — Метте тряхнула головой. — Ты хочешь сказать, что...       — Я хочу сказать, что, если бы Веллин Морской и Мар Южный не лезли на острова, той эпидемии не случилось бы. Не случилось бы тогда. Но рано или поздно беда всё равно вырвалась бы, так как ещё до Веллина от этой лихорадки умирали люди. Но нет смысла рассуждать об этом сейчас. Сейчас я хочу спросить тебя, — Ласка пристально смотрела на Метте, взгляд её непроницаемых чёрных глаз пугал, — как ты думаешь, те люди, которые искали лекарство от болезни, спасали ли они мир?       Девушка-рысь в растерянности задумалась. Мир или не мир, но человечество они в итоге спасли. Но думали ли те герои древности об этом? Герои, чьи имена канули во времени? Считали ли они героями себя самих?       — Кажется, я понимаю, о чём ты, — проговорила Метте наконец.       — Да, я вижу, — Ласка снова усмехнулась. — Готовы мы признать это или нет, но наш Мар избрал нас, чтобы мы защитили человечество от новой беды. И, чтобы достигнуть успеха, нам нужно друг другу доверять. Иначе, глядишь, и вместо того, чтобы заставить первозверей затихнуть, мы выпустим их в мир. Потому я считаю, что нам, всем четверым, нужно собраться и как следует всё обсудить.