Девочка-рысь

      — Бесит, бесит, бесит! — вопила Метте, пиная ствол ни в чём не повинного дерева. — Я всегда тепло его вспоминала! Всегда! А он? Убить меня хочет, да? Ну уж нет, я не согласна!       Эск сидел поблизости и терпел. Его раздражал Лис, раздражало то, как ведёт себя после его появления Метте. Хотелось найти Мара, врезать ему и заявить, что они с Метте сделают всё вдвоём, без всяких наёмников. Но это уже ничего не решило бы.       — Эта Ласка предложила хорошую вещь. Сесть всем и поговорить, — юноша пожал плечами.       — Ты думаешь, это поможет? — Метте всплеснула руками и резко села рядом.       Она казалась маленькой и хрупкой. Татуировка на её правом плече вышла неровной из-за шрама, оставшегося после укуса Иволги. Эск покачал головой.       — Это явно лучше, чем злиться и бить деревья.       — Пожалуй... — девушка отвернулась.       Разговор ожидался нелёгким.       — Они очень похожи, — задумчиво протянула Айри, глядя на ругающихся чуть в стороне Метте и Лиса. — Можно подумать, они родственники.       Эск придирчиво осмотрел обоих. На его взгляд, сходство ограничивалось цветом волос.       — И всё же мне хотелось бы, чтобы эти наёмники поскорее ушли. Им не место в нашем лесу, а эти вечные ссоры утомляют, — закончила рыжая девушка, наваливаясь на друга.       Эск увернулся.       — Я согласен с тобой, но, похоже, нам придётся уйти вместе с ними. А пока они не закончат со своими спорами, я никуда не пойду, иначе они сведут меня с ума.       — О-о-о, сочувствую, — Айри попыталась поймать его за ухо, но не смогла дотянуться. — Ты стал слишком высоким, — недовольно пробурчала она и спросила: — Зачем вам уходить? Не находились ещё?       — Кое-что не закончили в прошлый раз, — Эск отмахнулся.       — Вот как? — ехидно поинтересовалась девушка, явно на что-то намекая.       Юноша, на всякий случай, неоднозначно дёрнул головой.       Повисла тишина, нарушаемая лишь доносящимися от спорящих криками. Просидев так несколько минут, Эск не выдержал, поднялся и направился к ним, когда рядом, словно появившись из-под земли, нарисовалась Ласка.       — Дай им высказать друг другу всё, что накопилось.       — Если Лис нападёт, Метте убьёт его, — юноша знал, что его подруга всегда носит при себе несколько спрятанных под одеждой кинжалов.       — Если Лис нападёт, Метте уже ничто не поможет, — безымянная девушка мрачно усмехнулась. — Но если бы он действительно хотел напасть, он напал бы уже давно. Лис всегда был открытым и искренним. Что на уме, то и на языке. То, что случилось с Мане, заставило его замкнуться, но в душе он всё тот же. И, насколько я знаю Лиса, если бы он действительно хотел что-то сделать, его не остановили бы ни законы, ни все альры вместе взятые, ни Правитель Земель, ни угроза его собственной жизни, ни даже сам Бог. То, что Метте всё ещё жива, значит лишь одно — Лис не хочет её смерти. Даже если он сам этого ещё не понимает.       Эск задумался над её словами. В том же ключе он привык думать о Метте: девушка всегда добивалась своего, если ей действительно было это нужно. Юноша хотел ответить Ласке, но, повернувшись в её сторону, обнаружил, что безымянная девушка уже скрылась, будто её и не было рядом.       — Чёртовы маги, — буркнул Сын Бога.       — Итак, начнём! — возвестила Ласка. — Для начала, пусть между нами не останется тайн.       Они четверо сидели площадке, расположенной на одной из верхних веток Сердца Леса. Эску было там откровенно не по себе, а вот Лиса явно ничего не смущало.       — Я против того, чтобы ты рассказывала им о себе, — заявил наёмник, раздражённо глядя на подругу.       — Эта тайна принадлежит мне, а не тебе. Я сама решаю, кому открывать её. Я вижу, что этим людям можно доверять, — монотонно проговорила безымянная девушка слова, которые, судя по всему, успела повторить уже много раз.       — Я даже не знаю, о чём рассказывать, — буркнула Метте. — У меня никаких тайн ни от кого нет.       Девушка-рысь сидела, обняв колени, и всей своей позой демонстрируя, что рассказывать никому ничего не хочет, да и вообще была бы рада оказаться где-нибудь далеко.       — Лис, есть ли что-то, о чём может рассказать тебе Метте, чтобы ты начал хоть немного доверять ей? — без тени надежды в голосе поинтересовалась Ласка. — Кроме твоего вечного: «Зачем ты убила Мане». На него она только при мне уже сотню раз ответила.       Юноша молча отмахнулся и сел в ту же позу, что и Метте, но вдобавок уткнулся в колени лбом. Девушка-рысь немедленно повторила за ним. Эск и Ласка одновременно вздохнули.       — Это будет тяжело, — пробормотала безымянная девушка.       В итоге Эску пришлось рассказать о своих сомнениях насчёт своего звериного духа, разбередив старую рану, а так же поведать о своём решении стать лучшим охотником племени Рыси.       — У вас с Метте явно общие тараканы, — усмехнулась Ласка в ответ на его рассказ.       — Теперь ты, — требовательно заявила Метте. — Я отказываюсь говорить раньше, чем Лис.       — Я отказываюсь говорить раньше, чем ты, — мгновенно отозвался наёмник.       — Ха-ха-ха, — мрачно проговорила безымянная девушка. — Метте, ты говоришь после меня, иначе я не рассказываю ничего.       Эск невольно отметил, как хитро она поступила. Девушка-рысь объявила, что не хочет говорить раньше Лиса, а сам Лис — что не хочет, чтобы Ласка рассказывала свою историю. Безымянная девушка же явно дала понять, что им обоим придётся или переступить через свои «не хочу», или остаться ни с чем.       — Хорошо, — Метте как-то по-детски выпятила губу.       — Ну, с чего бы начать, — Ласка на мгновение задумалась. — Родилась я в семье слуг главной ветви рода Нута. Отец был стражником, мать — кухаркой. Мне повезло: хозяева были людьми добрыми и отзывчивыми, к тому же их дочь была моей ровесницей. Меня обучали вместе с ней, я должна была стать её личной служанкой. Кстати, — тут девушка замолчала и задумчиво посмотрела куда-то в небо, — меня звали Майей. Майя... Никогда не любила это имя. Не вздумайте хоть когда-либо называть меня так.       Я всегда была весьма самовольной. Вместе с маленькой госпожой мы сбегали из поместья, я выступала зачинщиком разных игр чаще, чем она. По сути, среди нас двоих я была главной. Однажды к Нутам прибыл странный гость — старик-мудрец, колдун, не имеющий имени. Понятия не имею, где они его взяли, но он был сильным магом и должен был учить мою госпожу магии действительности, способности к которой у неё обнаружились. Во мне же магии не было, но мне всё равно позволялось присутствовать на занятиях.       Я завидовала. Мне тоже хотелось быть особенной: иметь богатых родителей или хотя бы магию. Я злилась, меня часто наказывали. Но это не продлилось долго. Всего через несколько месяцев после того, как старик-учитель прибыл в поместье Нутов, на нас напал отряд разбойников. Их было много, почти все — маги. Они не щадили никого. Я помню огонь, ужас и крики, помню, как мать велела мне бежать, и как безымянный старик один сражался с дюжиной врагов. Мне удалось скрыться, но я оказалась счастливицей. В тот день погибли многие слуги, включая моих родителей, и маленькая госпожа. Старшие Нуты были сломлены. Я тоже. Я не желала больше оставаться в этом месте, но и идти мне было некуда. И тогда старик предложил мне пойти с ним. Он сказал, что я потеряла практически всё, что у меня было. И что стоит лишь мне потерять ещё немного, как ко мне придёт всемогущество.       Старик рассказал мне, что у каждого человека есть тело, душа, дух зверя и память. Душа и дух зверя дополняют друг друга, магия кроется где-то между ними, без них человек не полноценен. Но всё же они имеют разную природу. Когда человек только рождается, духа зверя у него нет. Он появляется, только когда ребёнок становится достаточно взрослым, чтобы принять своё имя. Да, именно имя является тем, что держит дух зверя и душу каждого человека вместе. Отвергая своё имя, человек отвергает и свой дух зверя. Такой человек, на самом деле, и человеком-то не является, но он открывает большое окно в своей душе, куда любая магия, кроме магии животных, проходит с лёгкостью.       Отказаться от имени не так просто, как может показаться. То, что с моей прошлой жизнью меня больше не связывало ничего, помогло мне. Так я рассталась со своим именем, променяв его на возможность чувствовать мир. Знаете, всё вокруг нас словно бы источает особую энергию. Как единый поток, жизнь течёт вокруг нас, и я его чувствую. Я могу управлять им.       Но для общения людям надо как-то друг друга называть. Прозвища, которые я беру себе, со временем приживаются и становятся для меня чем-то вроде имени. Некий дух зверя — каждый раз разный — начинает сживаться с моей душой. Тогда моя магия слабеет, и мне приходится менять прозвище.       В тот момент, когда ты, Метте, бежала по мосту, моему прозвищу не было и суток, мои силы достигали пика. А толпа магов действительности вокруг подпитывала мои собственные способности в этой области. Потому я могла задержать их. Я могла бы спасти и Мане, но я потратила слишком много сил, потому просто не успела среагировать достаточно быстро. По сути, я виновата в его смерти не меньше, чем ты.       Эск смотрел на Ласку, и мысли в его голове не желали происходить в порядок. Лицо Метте отражало его собственное замешательство.       — Да ты же... — начал Сын Бога.       — Совсем как первозверь! — закончила девушка-рысь за него.       — Чего?! — окрысился было Лис, но безымянная девушка взмахом руки остановила его.       — Объясните подробнее. Я тоже заметила кое-что по вашим рассказам, но мне хотелось бы знать больше.       — Первозвери говорили нам, что наши души — половинки их душ. А духи зверя дополняют эти половинки, делая нас полноценными. Первозвери же имеют чистые души, потому могут чувствовать Поток Жизни. Мне сложно понять, что это, но они описывали это теми же словами, что и ты, — пояснила Метте и замялась. — Я думаю, тебе опасно спускаться в Бездонное ущелье. Там всё-таки тюрьма для первозверей, а ты тоже первозверь в какой-то степени.       — Ты права, — задумчиво отозвалась Ласка. — То есть, я думаю, не будет никаких проблем, если я просто спущусь вниз. А вот умирать мне там не стоит, иначе мне вполне может передаться их проклятие.       Эск мрачно молчал, в который раз задумавшись, зачем Мар позвал этих двух. Куда логичнее было бы попросить помощи у других детей Бога, будущее которых не могут видеть безумные полководцы. Да, большинство Сыновей Бога были уже немолодыми людьми, а малыш из племени Медведя едва отметил второй день рождения, но вот в племени Волка... Юноша уже несколько раз подходил с этим вопросом к Мару, но тот увиливал от ответа, мастерски притворяясь чем-то занятым.       — А теперь, — Лис, сощурившись, указал на Метте, — ты. Говори.       — Не знаю я, что говорить, — начала было девушка-рысь, но, встретившись со строгим взглядом Ласки, вздохнула. — Ладно. У меня нет никаких откровенных признаний и тайных историй, ну, кроме       Блуждающих Огоньков. Но так вышло, что вы — те единственные, кто про них знает, так что... Я, наверное, расскажу про смерть.       — Чего? — удивлённо фыркнул Лис. — Кто-кто, а ты ничего не знаешь о смерти. Тебе не приходилось убивать, и, насколько я знаю, никто из твоих близких не умирал.       — Гляди-ка, сам говоришь, что я никого не убивала, — Метте грустно усмехнулась.       Эск приготовился к новой невообразимо скучной словесной дуэли, но наёмник, как ни странно, лишь кивнул.       — Да, ты прав, — продолжала тем временем молодая альра. — Мне многое пришлось пережить, но всё это время удача была на моей стороне. Если забыть о Мане, то я никого не теряла. Живы мои родители, сестра и её семья. Вы все живы. Но всё же здесь, в лесу, смерть всегда где-то рядом. Совсем недавно, во время испытания совершеннолетия, на моих глазах погиб незнакомый мне соплеменник. Он бежал прямо передо мной во время забега. Легко и быстро забрался на дерево. Я видела, как он улыбался. А секунду спустя он оступился, и его горло распорола острая ветка. А ещё пару лет назад я видела, как с одной из ветвей Сердца Леса сорвалась маленькая девочка из племени Волка. И это лишь самые запомнившиеся мне случаи. Каждый год кто-то умирает от болезни, от старости, от стычек с хищниками, от падений с деревьев. Здесь, в Перворождённом лесу, смерть стоит за нашими спинами. И потому мы не боимся её.       Племя Рыси самое маленькое из всех трёх, потому что у нас самая высокая смертность. Волки ценят команды и единство, Медведи стараются уберечь себя от риска и ведут тихий образ жизни, но Рыси всегда делают ставки на свои собственные силы. Каждый из нас старается стать сильнейшим, потому часто один мой соплеменник может стоить отряда племени Волка. Потому... — девушка-рысь вздохнула. Её голос зазвучал с новой силой, заставившей Эска поёжиться. — Потому то, что легко может сломать обычного городского сироту, не сломает меня. Потому ты, каким бы отличным воином ты бы ни стал, чего бы ты не добился, если ты сам не Рысь, ты не сможешь меня понять. И, поверь мне, — Метте задохнулась в наполняющей её голос ярости и прокричала: — Ты не сможешь ничего мне сделать! Понял? Ничего!       Лис вскочил и шагнул к ней. Эск тоже поднялся на ноги, готовый, если понадобиться, отправить наёмника в его последний полёт вниз, к земле. Девушка-рысь села ровно, разведя в сторону руки, улыбнулась косой улыбкой и пристально посмотрела на бывшего друга. Тот замер.       Несколько секунд они смотрели друг на друга: злой взгляд зелёных глаз Лиса и полный вызова взгляд Метте. Затем наёмник отвернулся и сел.       — Будь осторожнее с такими заявлениями, — буркнул он. — Дух рыси присущ не только альрам, кто знает, быть может, во мне тоже есть он.       Девушка-рысь пожала плечами.       — Кажется, суть этой болтовни — дать нам лучше понять друг друга? Думаю, теперь ты лучше понял меня. Теперь твоя очередь говорить.