Девочка-рысь

      Лис злился на себя и не мог понять: почему вместо того, чтобы убить наконец-таки эту нахальную девчонку, он собирается что-то рассказывать? Юноша успокаивал себя мыслями о том, что не напал на Метте сейчас только из-за Эска, но в полной мере убедить себя в этом не мог.       Ласка часто могла определить дух зверя другого человека, особенно — когда он ярко выражен. К разочарованию Лиса, о его собственном духе безымянная девушка наотрез отказалась говорить. Единственное, чего юноша сумел добиться от неё за эти годы — что в тот период, когда он пытался сменить имя, его дух зверя всё-таки сменился.       Тогда, после предательства Метте и смерти Мане, Лису казалось, что весь его мир разлетелся на части, и ему хотелось дорушить его. Возможно, он надеялся, что из пепла, как птица-феникс, восстанет новый? Так или иначе, мальчик ссорился со своей безымянной подругой и Стигом, постоянно убегал, совершал много необдуманных поступков и, самое главное, пытался сменить имя. Ему было мерзко слышать, как к нему обращаются так же, как обращались к нему Метте и Мане.       Тогда-то Ласка и пришла на помощь. «Не смей менять имя, — сказала она. — Ты рискуешь потерять себя и стать совсем другим человеком». И рассказала ему свою историю.       Лис так и остался Лисом, а Стиг, обидевшись на то, что ему Ласка рассказывать свою историю отказалась, ушёл к сектантам. Но, хоть мальчик и сохранил своё имя, дух его зверя успел смениться. «Родственное животное. Почти как из мыши в землеройку. Ничего страшного, — сказала безымянная девочка тогда. — Наверное, теперь так будет даже лучше». Но говорить, какой именно дух у Лиса был, и какой стал, не стала.       «Почему бы просто не сказать? — злился Лис теперь. — И почему бы не сказать Эску, какой у него дух? Сразу бы все проблемы бедолаги решила».       — Не молчи, — поторопила его Метте. — Уже все что-то сказали, кроме тебя.       — Я... — юноша замялся, понимая, что у него особых секретов тоже нет. Хотелось выдать какую-нибудь речь наподобие той, что выдала Метте: приоткрыть дверь к пониманию себя, практически ничего о себе не сказав, но в итоге Лис сообщил совсем другое: — Я хотел бы родиться здесь.       Метте и Эск с разным изумлением в глазах уставились на него. Ласка, которая, очевидно, и сама давно всё поняла, довольно хмыкнула.       — Мне нравится этот лес, мне нравятся местные порядки. То, что ты, Метте, говорила, близко мне. Я не боюсь смерти: ни нести её, ни видеть рядом. Я боюсь другого: предательства. Я ненавижу тебя не за убийство Мане, а за то, что ты предала нас всех, нашу дружбу, — юноша говорил и с каждым словом всё яснее понимал, что это правда. — Здесь у каждого есть своё место. Здесь даже вы, рыси-одиночки, едины. Здесь, как я вижу, от тебя не требуют быть сильнейшим: тебе помогают таким стать. Пожалуй, это то, чего я искал всю жизнь. И в тот день, когда вы танцевали у костра, мне хотелось присоединиться к вам.       Лис замолчал и отвернулся, не желая видеть их лица. Повисшая тишина свидетельствовала о том, что там и в самом деле есть на что посмотреть. Юноша недовольно нахмурился, желая, чтобы вся эта устроенная Лаской пытка поскорее закончилась и ему позволили снова быть собой, но неожиданно понял, что не знает более, что это значит. Ранее весь смысл его жизни сводился к желанию однажды убить Метте, теперь же Лис ясно понял, что не хочет этого. Хотя ненависть никуда и не делась.       Неожиданно тишина была нарушена тихими аплодисментами. Наёмник резко обернулся и увидел довольно щурящуюся Ласку, хлопающую в ладоши.       — Да! — провозгласила безымянная девушка. — Да! Это именно то, чего я хотела от этого разговора. Ещё немного, и можно будет действительно отправляться. Я сейчас пытаюсь кое-что изучить, это может очень пригодиться нам в пути. Через недельку-другую закончу. Дело того стоит. Думаю, за это время ещё парочка таких бесед!..       Лис поморщился, но кивнул, в который раз признавая главенство подруги. Она всегда была такой: скрытной, проницательной, дальновидной, ответственной и решительной: настоящий лидер. За всю пору их знакомства, Ласка казалась самой старшей и взрослой, хотя в реальности всё было наоборот. Даже сейчас ей было лишь шестнадцать. Пожалуй, с толку сбивало то, что эта девушка всегда была выше него.       — И всё же перед отбытием мне хотелось бы хоть раз достучаться до Мара и поговорить с ним, — Эск покачал головой.       У Сына Бога явно было что-то на уме, чем он не спешил делиться. Лис не был уверен, что готов ему хоть немного доверять.       На следующий день Ласка отправила Лиса, Метте и Эска на охоту.       — Да хоть белок постреляйте, главное — чтобы вместе, — пробурчала она, удаляясь в местную библиотеку, которая явно ей полюбилась.       — Убивать животных просто так — плохая идея, — завозмущалась было Метте, но Эск возразил, заметив, что сейчас, во время праздников, никакая добыча не будет лишней.       Несколько часов потребовалось на то, чтобы уйти достаточно далеко от Сердца Леса, туда, где дичь была не пуганной. Сын Бога заговорил про стоянку, девушка-рысь рвалась немедленно кого-то выслеживать, Лис предлагал ставить ловушки. Юноше и так было понятно, что добра из такой охоты не выйдет, а в силки могла попасться хоть какая-нибудь добыча.       — Ловушки тут не помогут, мы не достаточно хорошо знаем местность, — недовольно твердила Метте. — Мы просто забудем, где их ставили.       — И вы ещё называетесь племенами охотников? — Лис презрительно морщился.       — Тихо, — неожиданно резко, но негромко скомандовал Эск.       От неожиданности юноша подчинился. Сын Бога, прижимая палец к губам, указывал куда-то наверх, к вышине раскинувшего над ними ветви дерева. Метте послушно задрала голову, и её лицо неожиданно преобразилось: девушка широко улыбнулась, в её глазах засверкал восторг. Лис с подозрением проследил за её взглядом, и сердце его на миг замерло.       Там, наверху, бушевало пламя. Не пугающее и обжигающее, а уютное и успокаивающее и в то же время дающее силы и надежду. Пламя, похожее на огонь домашнего очага. Его красно-жёлтые отблески переплетались с яркими синеватыми искрами другого огня: холодного, но полного ни с чем несравнимой силы. На ветвях дерева плясали два феникса: красный и синий.       Вечно будут ходить легенды об огромной чёрной птице, несущей страх и смерть на своих крыльях. Нет никого, кто видел её, но говорят, что она всегда летает над миром перед событиями, приводящими к массовым смертям. Её называли Чёрным Вестником, и, судя по легендам, она парила высоко в небесах во время Великой Драконьей Войны, эпидемии южной лихорадки и восстания Фарна из рода Эйла и его людей. По слухам, одно лишь упоминание Чёрного Вестника в разговоре могло принести беду.       Фениксы же обладали совершенно противоположными свойствами. Эти птицы с пылающим красным или синим пламенем оперением были символами надежды. Они появлялись перед людьми так редко, что часто об их существовании и вовсе забывали. Но иногда фениксы не просто являлись людям, но и поселялись у них. Говорят, один феникс всегда живёт у Предсказательницы, а так же часто эти птицы остаются у Правителей Земель. Лис слышал много сказок о фениксах, но никогда и подумать не мог, что ему придётся увидеть это великолепие своими глазами. Тем более — сразу двух.       Красный и синий огонь их перьев сплетался в причудливые узоры, напоминая небесное сияние. Это зрелище завораживало, и Лис, на время вовсе потерявший способность думать, вдруг обнаружил себя со счастливой улыбкой на лице протягивающим руку вверх. Юноша испугался было, когда заметил лица двух альров: те словно бы излучали счастье.       Красный феникс пронзительно закричал и взмыл в воздух, синий последовал за ним. Несколько тускнеющих на глазах, но не перестающих переливаться пылающими красками перьев спикировало вниз. Метте, осторожно поднявшая их с земли, с трепетом в голосе прошептала:       — Смотрите.       Перьев было четыре: два голубых и два рыжих. Одно из рыжих перьев словно бы манило Лиса к себе, звало его. Юноша с трудом удерживался, не готовый поверить в происходящее.       — Это был знак, — снова заговорила Метте, протягивая перья юношам. — Их четыре. Нас тоже.       Эск кивнул и взял одно из синих перьев.       — Думаю, это лучшая охота, о какой мы могли бы мечтать, — проговорил он. — Я слышал, те, кому фениксы дарят свои перья, получают особое благословление.       Лис молча кивнул и взял рыжее перо себе, спрятав его в карман. Метте положила в свой мешок два других пера:       — Одно передам Ласке потом.       Эск уверенно вёл их небольшой отряд по оленьим следам. Лис готов был поклясться, что сам он никогда не придал бы нужного значения обломленным веткам и примятой траве. Да, сам он тоже привык считать себя охотником, но его добычей обычно бывали люди.       — Смотри, — Метте неожиданно указала куда-то на дерево, где рядом с объеденным оленем кустом красовались свежие зарубки, отображающие символы племени Волка. — Этот олень уже занят.       — Проклятье, — Эск скрипнул зубами. — Они нашли следы первыми.       — Разве важнее не то, кто первым найдёт оленя? — спросил Лис. — Они ведь могут его и вовсе не найти.       — Они найдут, — Метте покачала головой. — Этот символ ставят только после того, как убеждаются в успехе.       — Мы могли не заметить их отметок.       — Не могли, — возразил Сын Бога. — Всех нас с детства учат уважать чужую охоту. Нам придётся отступить. Думаю, уже пора пойти обратно.       Небо и в самом деле начинало темнеть, а до Сердца Леса был не один час пути.       — Так ничего и не поймав? — возмутился Лис.       — У нас есть перья фениксов. Лучше любой добычи, — возразила Метте.       Наёмник вздохнул. Принципы охоты альров напоминали принципы работы ордена Чёрной Печати, но всё же сопоставить их было не так просто. Юноша глубоко вдохнул, позволяя лесному пропитанному хвоей воздуху наполнить его лёгкие, когда неожиданно почувствовал что-то ещё.       — Рядом жгут костёр, — с удивлением заметил он.       — Разве? — Метте закрутила головой, а Эск, принюхавшись, кивнул.       — Видимо, те самые волчьи охотники. Но зачем они разжигают огонь, если ещё не убили оленя?       — Быть может, убили? — Лис пожал плечами.       — Нет, не думаю, — Сын Бога снова принюхался. — Не нравится мне это. Что-то не так. Возможно, кто-то из молодых и неопытных спешит совершить все возможные ошибки сразу, но кто знает...       — Мы пойдём туда? — Метте всем своим видом показывала, что следить за охотниками племени Волка ей совершенно не хочется.       — Нет, — Эск кивнул. — Я, кажется, знаю, кто оставлял знак. В этом случае всё и в самом деле сводится к глупости. А нам и в самом деле пора идти назад.       Лис в молчании шёл за Сыном Бога, с недовольством замечая, что принял его лидерство. Но всё же он не знал этот лес, а довериться малознакомому юноше было даже проще, чем предавшей его ранее Метте.       «Чего ты так привязался к этому предательству? — вопрошал в голове наёмника голос, очевидно, принадлежавший прошлому ему. — Она ведь на самом деле не желала никому зла. Если она кого и предала — то Мане. А тебя... Тут было бы уместнее сказать „подвела“, а не „предала“. Одумайся, тебе самому же будет проще, если ты сумеешь её простить». «Я никогда её не прощу, — упрямо отвечал себе Лис. — Я уже не тот, кем был раньше, да и она тоже уже не та». «Так если она уже не та, зачем ты вешаешь на неё прошлую вину? Не лучше бы попытаться узнать её новую?»       Юноша дёрнул головой, прогоняя нежеланные мысли. Он не собирался прощать Метте. Никогда.       Раздумья Лиса окончательно рассеяла пролетевшая в пугающей близости от его лица стрела. Юноша резко оглянулся и увидел выходящих перед ними охотников племени Волка. Их было пятеро, все молодые: три юноши и две девушки.       — И что это значит? — Эск, с пугающим спокойствием на лице, шагнул им навстречу. Сын Бога пристально оглядывал отряд Волков. — Мне хотелось бы услышать, зачем вы следовали за нами столько времени, а теперь начали разбрасываться стрелами.       Лиса покоробило, что этот юноша, в отличие от него, заметил преследование, но всё же Эск всяко лучше знал лес.       — Ты, — неожиданно прошипела рядом Метте, впиваясь злым взглядом в лицо с вызовом глядящей на неё шатенки.       — Привет, предательница, — та помахала рукой.       Юноша, явно бывший здесь главным, остановил девушку взмахом руки.       — Вы спугнули нашего оленя.       — Вы сами спугнули его своим огнём, — возразил Эск.       Лис с любопытством наблюдал за поединком взглядов Метте и неизвестной девушки. Именно так должна выглядеть настоящая ненависть. Никогда ещё он не видел на лице девушки-рыси подобной гримасы.       — Что вам нужно? — обратился к главарю отряда Волков Сын Бога.       Довольно высокий темноволосый юноша с бритыми висками протянул руку в его сторону и объявил:       — Я запрещаю тебе уходить.       Рядом зашипела от ярости Метте. Неизвестная девушка нахально улыбалась. Остальные Волки мрачно хмурились, и угадать их отношение к происходящему Лис не мог.       — Аллен, хватит дурить. Ты не имеешь никакого права мне что-либо запрещать, — Сын Бога устало вздохнул. — К тому же в этот раз нашей помощи просит сам Правитель Земель.       — Никакой Правитель Земель не имеет права позволять чужакам охотиться в наших лесах, — Аллен перевёл руку в сторону Лиса. — Даже то, что я согласился принять её...       — Ты никто, чтобы принимать или прогонять кого-либо, — в голосе Эска впервые промелькнули нотки злости. — Ты до двадцати лет испытания пройти не мог, а важность хлещет через край. Или ты думаешь, что тебе что-то даёт твоё происхождение?       — Не более, чем тебе, Эск, — дрожа от ненависти, прошипел Аллен. — У меня были причины пройти испытания поздно, а не кидаться на встречу к опасностям, едва мне перевалит за шестнадцать.       Метте продолжала не хуже настоящей рыси шипеть на шатенку. Лису начало всё это надоедать.       — Эта братская встреча затянулась, — протянул он.       Юношу напрягало то, что в случае драки они оставались в меньшинстве. Будь Лис один, он сумел бы постоять за себя, но в командном бою необходимо учитывать и действия остальных, а этого молодой наёмник не умел.       — Он мне не брат, — с неожиданной яростью кинулся на Лиса Аллен. — Не смей называть нас братьями.       Наёмник только развёл руками, неожиданно обнаружив, что больше не может относиться к происходящему серьёзно. Озлобленный юноша из племени Волка казался теперь всего лишь изнеженным ребёнком, пропитанным завистью.       Эск покосился на Лиса и с усмешкой кивнул Аллену:       — Знаешь, а ведь я хотел позвать тебя с нами. Думал, от двух Сыновей Бога толку будет больше, чем от одного.       — Катись к первозверям, — процедил юноша, так же оказавшийся Сыном Бога. — Я не желаю иметь дела с кем-то, вроде вас, и покидать лес не собираюсь.       Метте, продолжавшая пожирать взглядом неизвестную девушку-волчицу, неожиданно странно хрюкнула, а потом расхохоталась в голос. Эск не выдержал и присоединился к ней.       — Знал бы ты, — с трудом выдавил он, — куда мы на самом деле идём...       Лис, запоздало осознав абсурдность ситуации, присоединился к смеху.       — Не смейся надо мной, — вспыхнул Аллен, но другой юноша из племени Волка что-то тихо сказал ему. — Впрочем, я уже понял, что мне не переубедить тебя и не спасти. Так катись, куда хочешь. — Сын Бога взмахнул рукой, призывая свой отряд следовать за ним.       Незнакомая девушка в последний раз злобно посмотрела на Метте и ушла следом.       Проводив волков взглядом, Лис снова рассмеялся.       — Весело у вас, что сказать!       — Не все Волки такие придурки, — Метте вздохнула. — Но отряд, в который входят и Аллен, и Нилна... Кошмар.       — Вы с ней всё так же грызётесь? — уточнил у девушки-рыси Эск.       — Я не отстану от неё, пока она не попросит у меня прощения за ту драку, — упрямо объявила та. — А она не отстанет от меня, пока я не уступлю ей хоть в чём-нибудь. Но этого я делать не намерена. Хоть на поединок вызывай, вот же...       — Эта драка прошла почти пять лет назад!       — Она проткнула мне руку ножом в рукопашном бою, пыталась не дать мне пойти с вами, назвала бесчестной предательницей и потом все эти годы нервировала меня при каждой встрече! Разве я похожа на предательницу? — вспылила было Метте, но потом перевела взгляд на Лиса, смутилась и виновато затихла.       — Нет, — юноше было всё так же весело. — Уж в чём, а в предательстве твоего леса тебя обвинить нельзя.