Девочка-рысь

      Ласка взяла голубое перо, оставив Метте рыжее, то самое, которое больше всего понравилось девушке-рыси. Теперь она не сомневалась в том, что эти фениксы были знаком: добрым знаком.       — Каждая рысь идеальный боец, опасный и днём и ночью, — тихо напевала Метте, гадая, куда бы ей прикрепить своё пёрышко.       Сами они были небольшими, не длиннее мизинца. Сначала девушка думала заплести в косичку одну из прядей волос и прикрепить перо к ней, как это делали многие альры, но потом передумала: это сокровище не хотелось держать на виду.       — Талисман, — пробормотала девушка, и, вздохнув, привязала перо к той же верёвке, на которой висел амулет с символами племени Рыси: тот самый, что был с ней во время её путешествия домой.       — Метте! — в общую спальню, где на время праздников остановились девушки королевской группы племени Рыси, вбежала Айри. Молодая рысь выглядела крайне взволнованной, глаза её восторженно блестели.       — Чего тебе? — Метте, сидящая на полу в своём углу, прищурилась, чуя подвох.       — Мы победили! — рыжая девушка хищно оскалилась, усаживаясь рядом. — Победили команду племени Медведя в турнире! Теперь встреча с победителями прошлого года — племенем Волка!       — Как неожиданно, — девушка-рысь усмехнулась.       В ежегодных командных боях, проходящих на летних праздниках, племя Медведя всегда проигрывало, а племя Волка без особых сложностей побеждало уставшее в прошлом бою племя Рыси. Будучи чуть младше, Метте рвалась участвовать, не сомневаясь, что именно она сумеет изменить эту традицию и привести родное племя на первое место, но сейчас, получив татуировки взрослого человека и право присоединиться к команде, девушка поняла, что пользы от неё будет мало. Маленькая и лёгкая, она хорошо уворачивалась и метко била, что могло бы быть полезным в одиночном бою, но никак не в групповом. Да, в групповых битвах победа самой природой дарована Волкам.       — На этот раз шансы есть! — Айри легко получила место в команде и отметилась там как весьма полезный участник. — У нас команда собралась отличная. Ну, то есть... — тут рыжая девушка замялась.       — Монс? — понимающе кивнула Метте.       Этот светловолосый юноша вырос весьма сильным, но крайне неповоротливым. Одним ударом он был способен вырубить человека, но чаще его самого вырубали раньше.       — Да. Ему здорово досталось. Опять. Теперь бедолага отлёживается у лекарей. И ещё Уве сломал руку, — Айри поморщилась, выражая недовольство парнями, давшими побить себя каким-то Медведям. — Остальные целы и здоровы. Бой завтра в полдень. Присоединяйся к команде.       Метте отрицательно покачала головой.       — Толку от меня много не будет, да и мне перед путешествием это ни к чему.       Рыжая девушка воровски огляделась и, скорчив недовольное лицо, тихо пробормотала:       — Пожалуйста. Прошу тебя.       — Не-ет, — устало протянула девушка-рысь.       — Ладно, — Айри вздохнула. — Давай начистоту. Я хочу заманить в команду Эска, но, сдаётся мне, он пойдёт к нам только за тобой.       — Чего? — недоверчиво нахмурилась Метте. — Если тебе нужен Эск — поговори с ним. Я тут вообще боком.       — Ты даже не представляешь, какое оказываешь на него влияние, — рыжая надулась. — До того, как вы с ним впервые ушли, он был другим. Очень забавным, несерьёзным. На него было легко влиять, и он всё время будто из кожи лез, чтобы доказать всем своё превосходство. Я была для него авторитетом, и стоило мне только позвать, он приходил. Но потом появилась ты, и вы ушли. А вернулся он... Другим. Теперь, видимо, Эск выбрал авторитетом тебя. И ведёт он себя куда взрослее, чем раньше. И меня совсем не слушает. Знаешь, это грустно. Кажется, теперь я понимаю матерей, от которых уходят дети.       Девушка-рысь вздохнула, отмахнувшись от подруги.       — Я тоже заметила, что Эск меняется. Но я тут не причём. Его изменило путешествие, а авторитет для него теперь — Мар.       — Возможно. Но сейчас важно не это, а то, что я уверена: если ты позовёшь Эска в команду, он пойдёт за тобой.       Метте снова покачала головой.       — Я уже сказала, что...       — Там будет Нилна, — рыжая девушка сжала губы. — И она уже объявила, что будет несказанно рада тебя видеть.       — Нилна... — девушка-рысь почувствовала, как огонёк злобы в её душе стремительно разрастается.       Айри знала, куда жать. Пять лет прошло с их давней драки и того удара ножом, но обе девушки до сих пор при каждой встрече лишь разжигали конфликт. Всё это время у них не было возможности снова встретиться в бою, и Метте с нетерпением ждала того дня, когда сможет наконец от души врезать проклятой волчице. Желание вступить в команду — пусть на деле им нужна не она, а Эск — вспыхнуло с новой силой.       — Кроме того, ты сможешь показать свои способности этим наёмникам, — Айри поняла, что решимость девушки пошатнулась. — Я вижу, что тебе небезразлично мнение того юноши о тебе...       — Вот кого нужно бы побить, — Метте отвернулась. — Но нельзя...       — А Нилну — можно, — рыжая альра хлопнула подругу по правому плечу, напоминая об оставленном Иволгой шраме. — Ну же, соглашайся.       Иволга... Девушка-рысь поморщилась, вспоминая того первозверя и злобу, плещущую в её неестественно ярких жёлтых глазах. «Когда я встречаюсь с Нилной, я превращаюсь в Иволгу, — Метте виновато опустила взгляд. — Нет. Не стоит позволять злости взять верх. В групповом бою шанс пострадать для меня слишком велик, а этого нельзя допустить».       Айри явно почувствовала, что что-то идёт не так, и решила добавить жару:       — Не придёшь — Нилна сочтёт тебя трусом.       — Пусть думает что хочет. А начнёт что-то говорить — передай ей, что я в любую секунду готова побить её один на один, — Метте резко отвернулась. — Я всё сказала. Я в этом не участвую.       — Проклятье, — рыжая девушка сжала кулаки. — Неужели честь племени для тебя ничего не значит?       — Тебе нужен Эск, так пойди к нему и поговори с ним, — Метте решительно поднялась и ушла прочь.       Забравшись на свою любимую площадку, Метте с удивлением и некоторой злостью обнаружила там Лиса. Юноша с обычной насторожённостью во взгляде уставился на гостью.       — Что ты здесь делаешь? — девушка-рысь шагнула к нему и остановилась, сверху вниз глядя на сидящего.       — Что ты здесь делаешь? — эхом отозвался тот.       — Я часто сижу здесь.       — Сейчас здесь сижу я, — наёмник сверлил Метте взглядом. — И, мне кажется, пока я сижу здесь, тебе лучше поискать другое место.       — Сердце Леса общее, — девушка-рысь, раздражённо фыркнув, села рядом.       Лис отодвинулся.       Метте злилась. Этот юноша пробуждал в ней чувство вины. Стоило девушке посмотреть на него, как оно начинало грызть её душу, так же, как во время грозы иногда напоминал о себе шрам на плече. Метте сама не понимала, чего хочет. Чтобы Лис простил её? Чтобы они снова стали друзьями, как раньше? Но как раньше быть уже не могло, и девушка-рысь это знала. Призрак Мане стоял между ними, пробуждая в Лисе ненависть. Метте замечала, что это чувство заразно. День ото дня наёмник относился к ней всё терпимее, но ненависть всё так же сверкала в его глазах всякий раз, когда они оказывались рядом, и девушка-рысь начала замечать в своей душе её отражения.       — Где Ласка? — спросила Метте, не выдержав повисшей тишины.       — В библиотеке, наверное, — Лис смотрел в противоположную сторону. — Или, может быть, ещё где-нибудь. Исследует что-то. Я ей не хозяин.       — Скорее она хозяйка тебе, да? — Метте вздохнула.       — Никто никому не хозяин, — буркнул наёмник, не спеша поворачиваться. — Она тоже наверняка не знает, где я.       — Со своей магией она, пожалуй, всё знает, — девушка-рысь тихо рассмеялась своим мыслям о том, что безымянная девушка успела стать Лису этакой мамочкой.       — Да, наверное, — юноша вздохнул. — Тяжело ей.       — Что? — Метте удивлённо моргнула, а Лис повернулся к ней и, пристально глядя девушке прямо в глаза, спросил:       — А ты хотела бы знать всё? Понимать истинное отношение к тебе каждого человека? Чувствовать их намерения? Знать, где кто находится?       Метте испуганно отшатнулась. Мысли лихорадочно метались в её голове.       «Знать всё?» Знать замыслы других казалось заманчивым, но девушку пугала возможность узнать истинное отношение к ней. «А если окажется, что на самом деле я никому не нужна, что вызываю одно лишь раздражение? Что все мои друзья не считают меня другом на самом деле?» — с неким ужасом подумала Метте и, прогоняя зашевелившуюся в груди ледяную змею тоски и одиночества, спешно выпалила:       — Нет! Ни капли!       — Тогда ты должна понимать, о чём я, — Лис снова отвернулся. — Её дар — её проклятие. Пока Ласка не решит снова получить имя, она будет несчастной и одинокой.       — Нет, — девушка-рысь смотрела на наёмника с ужасом. — Если она в самом деле всё знает, то она должна понимать, что у неё есть ты! Ты ведь не бросил бы её, что бы ни случилось, так?       — Ласка всегда знала, что я готов даже убить её, если она помешает мне отомстить тебе, — юноша вновь повернулся к Метте, исподлобья глядя на неё полным ненависти взглядом. — Но она была права. Я действительно не хочу тебя просто так убивать. Это будет слишком лёгкой местью.       Девушка-рысь, подавляя желание отодвинуться подальше, фыркнула. Получилось неискренне и излишне громко.       — Не слишком ли самонадеянный поступок — предупреждать меня о своих намерениях?       — Так даже лучше. Бойся, — Лис поднялся и решительно направился прочь.       «Мы проиграли. Нилна публично бросила тебе вызов, но тебя не оказалось даже среди зрителей. Ты опозорена перед всеми племенами», — сообщила Айри Метте, мирно проспавшей допоздна после бессонной и полной тревожных мыслей о Лисе ночи. Будь это кто угодно другой, девушка-рысь только посмеялась бы. Позор такого рода для неё ничего не значил бы, а потому не считался бы позором. Но отказать Нилне...       — Не вздумай. Ты поступила верно, отказавшись от участия в бое, а теперь принимаешь такой вызов, на настоящем оружии, — Эск недовольно качал головой, глядя на заканчивающую приготовления девушку. — А если ты пострадаешь? Нам уже пора отправляться...       — Бой до первой крови. Одна Рысь против одной Волчицы. Ты в самом деле думаешь, что я могу пострадать? — Метте нервно улыбнулась, трясущимися от волнения и злобы руками застёгивая своё снаряжение. — Я знаю, что правильным было бы отказать, но если я не решу это до ухода, Нилна будет мерещиться мне в каждом первозвере. И я сама тоже буду мерещиться.       Сын Бога вздохнул.       — Для тебя это много значит, да? Раз ты надеваешь это, — он кивнул на снаряжение.       Метте ещё никогда не использовала его публично.       — Да. Я готова выложиться на полную, — серьёзно кивнула девушка. — Хочу одновременно задеть ей руку, в расплату за тот раз, и ногу, как знак того, чтобы она больше не подходила ко мне.       — А сумеешь? — Эск нахмурился. — Если после первого поражающего удара нанесёшь второй, станешь нарушителем правил.       — Сумею, — натянуто улыбнувшись, Метте пошевелила пальцами ног, проверяя, исправно ли выдвигаются встроенные в сапоги шипы.       — У тебя всё оружие короткое, а у Нилны — копьё.       — Длинное и громоздкое.       — Сразу видно, что ты никогда не пробовала с ним обращаться.       Девушка фыркнула, застёгивая наручи, укреплённые багровыми, как начинающая сворачиваться кровь, перьями Лани.       — Я не проиграю. Я же рысь. Нилна переела азарта боя, вот и возомнила себя непобедимой, забыв о том, чего стою я. Такой шанс упускать нельзя. Не волнуйся, если бы я могла пострадать, я бы отказалась.       Она не стала говорить, что эта победа важна для неё и по другой причине. Победив Нилну, Метте могла показать Лису, чего стоит.       Девушки стояли друг напротив друга на достаточно просторной огороженной редким частоколом поляне. Вокруг, образуя живую ограду, толпились люди всех племён. Метте заметила сидящих на возвышении чуть в стороне Ниру, Вильму — королеву племени Волка — и Мара. Голубые глаза молодого Правителя Земель смотрели пристально и недовольно, всё его лицо словно бы говорило: «Вы давно должны быть уже не здесь, но раз ты считаешь, что сейчас должна заниматься этим... Что же, я тебе пока ещё доверяю».       Девушка-рысь выглядывала в толпе Эска, Лиса и Ласку, но нашла лишь стоящую в отдалении высокую безымянную девушку, выделяющуюся из толпы в своём чёрном платье.       — Итак, повторим правила! — торжественно огласил мужчина из племени Медведя, выступающий судьёй. Впрочем, на этой фразе его энтузиазм закончился, и он принялся неуверенно бормотать: — Сражающимся площадку не покидать, посторонним вмешиваться запрещается, допускается только один удар, приводящий к крови...       Метте пристально разглядывала свою противницу. Нилна была выше и крепче неё, да к тому же вырядилась в настоящую боевую броню: кожаную одежду украшали нашитые металлические пластинки. К разочарованию девушки-рыси, то самое место на предплечье, куда молодая волчица когда-то ранила её, оказалось надёжно защищено.       «Если попробовать срезать пластинку...» — прикинула Метте, но тут же отвергла эту мысль. Бой нужно было закончить быстро. Благо, у Нилны из оружия наблюдалось одно лишь длинное копьё. «Таким и убить случайно можно... Если она сумеет прикончить меня с одного удара, нарушением правил это не посчитают». Смерти на таких дуэлях не были редкостью, но победителя, сохранившего жизнь своему противнику, ценили выше, а унижение проигравшего было больше.       Сама девушка-рысь рядом с крупной Нилной выглядела несколько несолидно. Метте не стала искать особую одежду, нацепив снаряжение прямо поверх обычной повседневной. Само снаряжение состояло из высоких сапог с закреплёнными на них метательными ножами и скрытыми в каблуках выдвижными шипами, наручей с нашитыми перьями первозверей, и своеобразной защиты: спину девушки в районе лопаток и чуть ниже защищали прикреплённые с помощью верёвок перья: по три с каждой стороны. Метте хотела сделать их похожими на крылья, но должного эффекта не вышло. Зато надёжно. Также, девушка привычно носила при себе столько самых разных кинжалов, сколько могла спрятать на себе.       — Проигравшему, если он останется живым, в течение года запрещается как-либо проявлять агрессию к победившему, в этом будет его позор... — продолжал тем временем бубнить Медведь, которому явно не дали подготовить речь заранее.       — Дрожи, кошка блохастая, — прошипела Нилна. Метте улыбнулась ей в ответ своей кривой улыбкой.       — За каждую минуту боя я тебе поклонюсь.       — Не придётся. Тебе не продержаться и нескольких секунд.       Девушка-рысь вздохнула. План действий был предельно прост. У Нилны не было шансов.       — Начнём! — провозгласил судья.       Волнение отступило. Метте более не чувствовала никакой ненависти к своей противнице: осталась одна лишь холодная решимость сделать то, зачем она сюда пришла. Девушка мысленно поздравила себя: с ясной головой осуществить задуманное будет проще.       Нилна с боевым кличем кинулась на девушку-рысь, занося копьё. Метте упала на землю и прокатилась к ногам противницы. Та со злостью выдохнула: быстро ударить так близко длинным оружием она не могла.       Девушка-рысь извернулась и, молниеносно отцепив два метательных ножа от сапог, собралась атаковать. Лицо Нилны исказила гримаса ярости. Отбросив копьё, шатенка пнула противницу ногой, выбивая из рук той оружие, и стремительно, хоть и несколько неуклюже, вытащила кинжал из рукава. Метте мысленно выругалась: она не успевала увернуться.       Ухмыльнувшись, Нилна с силой ударила, презрительно наблюдая за попыткой Метте защититься руками. Не было важно, где и как ранить, главное — пустить кровь.       Девушка-рысь отвернулась, пытаясь скрыть отблески торжества на лице и защитить глаза. Нилна не сдержалась от полного удивления и возмущения вскрика, когда удар её кинжала не разрезал украшенные странными перьями наручи противницы, вонзаясь той в руку, а со звоном разлетелся на три крупных осколка. Метте, всё так же лежащая на земле, сжала в руке легко выскользнувший из её рукава кинжал и вонзила его шатенке в стопу, одновременно резко вскинув ногу вверх и ранив волчицу в руку чуть ниже локтя выдвинутым из каблука шипом.       Нилна разразилась воплем боли. Девушка-рысь резко откатилась подальше, опасаясь необдуманных атак разъярённой волчицы. Бой не продлился и минуты.