Девочка-рысь

      — Как вы сами думаете, с чего было бы правильнее начать? — с жизнерадостной улыбкой на лице поинтересовалась Ласка.       — С изложения конкретных идей, которые ты так долго и старательно собирала, — ответил ей Лис, на лице которого застыло омерзительное кислое выражение.       Ласка ненавидела, когда он так хмурился, в первую очередь потому, что делал он это лишь когда хотел скрыть настоящие эмоции. Девушка не понимала, зачем он вообще пытается что-то скрывать, когда рядом с ним всегда есть она: та, кто всегда знает истинные чувства человека.       Сейчас от юноши разило любопытством. Ласка словно бы физически чувствовала эти волны, колеблющие Поток Жизни. Душа Лиса просила: «Ну не тяни же, расскажи! Пожалуйста, скорее!» Но упрямый разум заставлял наёмника сидеть с этой унылой рожей.       — И всё же, мне бы хотелось послушать и ваши идеи тоже, — безымянная девушка не сомневалась в том, что её план в итоге окажется лучшим, хоть им и будут недовольны, но собиралась сперва позволить им самим отвергнуть планы друг друга. — Наша задача весьма туманна и расплывчата: мы даже не знаем наверняка, что именно нам нужно делать.       Метте попыталась было возразить, но задумчиво замолкла. Ласка с одобрением покосилась на девушку-рысь. Ей нравилась Метте, она была, пожалуй, самым открытым человеком, какого Ласка встречала за всю свою жизнь. Девушка-рысь не отвергала свои ошибки, не навешивала их на других, не мучила себя ими. Она понимала свою сущность, не отрицала её и не пыталась копаться в себе ещё больше. «Если бы все люди — не важно, плохие или хорошие — принимали себя, как Метте, мир был бы куда приятнее», — думала Ласка.       То ли дело Эск с Лисом. Два дурака, сами забивающие свои сущности излишним копанием в себе. «Нарыли в своих душах ям, а теперь жалуются, что что-то болит. Ха».       — Ну, — Метте, теребя свой племенной амулет, рядом с которым на нитке появилось перо феникса, задумчиво смотрела куда-то вверх. — Мне кажется, что ничего особо и думать не надо. Нужно остановить первозверей, так ведь? Так давайте спустимся вниз и остановим. Уничтожим этот вьюн.       Лис согласно закивал головой, но, поймав себя на согласии с такой ненавистной ему девушкой, нервно дёрнулся и снова затих унылой фигурой в углу. Волна раздражения, которую он испустил, достигла Ласки, и безымянная девушка с трудом сдержалась, чтобы не провести рукой по лицу, отгоняя это отвратительное липкое ощущение.       — Не всё так просто, — Эск заговорил раньше отвлёкшейся на Лиса Ласки. — Для начала, как нам спуститься-то? Идти к земельным драконам? А будут ли они рады нам? Драконы не любят, когда нарушают границу их владений, а среди нас нет никого с драконьим духом. Кроме того, не стоит забывать, что уничтожить стебель живого южного вьюна очень непросто, потому-то его и используют в строительстве. И, самое главное, а достаточно ли будет просто не дать первозверям подняться наверх по вьюну? Что, если у них останутся и другие пути? А если у них действительно есть союзники-люди? Со всем этим тоже стоило бы разобраться. Я не могу предложить какой-либо план, но я считаю, что начать нужно именно с людей.       Ласка смотрела на Сына Бога с удивлением. Слишком точное попадание, она от него не ожидала подобного. Эск казался безымянной девушке тихим и ведомым. Определённо не тем, кто может вести сам. Хотя она понимала, что не достаточно хорошо его знает.       — Да, примерно на этом и основано моё предложение, — объявила Ласка. — Я изучила некоторые вопросы за это время и, как бы ни сложились обстоятельства, буду иметь готовый запасной план. Из-за малого количества фактов я не могу выдать полный готовый план сейчас. Всё, что я могу предложить, это отправиться к Бездонному ущелью и найти тех сектантов. Возможно, мы сумеем выяснить что-либо у них. Дальнейшие же наши действия будут зависеть от того, как отреагируют сектанты на наш визит: помогут они нам, будут препятствовать, окажутся не причём? Возможны и другие варианты событий. Об этом рано думать сейчас.       — И это план? — удивлённо отозвалась Метте.       — И это ты столько времени планировала? — Лис источал недоверие и обиду. — Твоя гениальная идея настолько масштабна, что умещается в одно предложение с кучей предисловия?       — Я уже сказала, что продумала планы, подходящие при любом результате каждого действия, которые я могла предположить, — безымянная девушка вздохнула. Иногда Лис раздражал её непомерно.       — Замечательно, — подытожил Эск. — Я считаю, что правильнее всего сейчас будет просто довериться Ласке.       Наёмник дёрнулся, услышав слово «довериться», но возражать не стал. Впитав испускаемые им противоречивые эмоции, безымянная девушка снова вздохнула, с надеждой покосившись на Метте. Она знала, что эта девушка-рысь — единственная, кто может помочь Лису выбраться из склизкого кокона страха, куда он загнал себя. Ласка уже начинала видеть результаты: юноша всё чаще выдавал эмоции, свойственные прежнему ему. Хотя прежним Лис, конечно же, никогда уже не будет. Его дух зверя сменился, пусть и на родственного.       Ласка закусила губу, глядя на трёх людей, глядящих на неё. Их звериные духи яркими силуэтами вырисовывались за их спинами. «Да уж. Тяжко мне с вами придётся», — подумала девушка, переводя взгляд. Она завидовала. Не то чтобы ей так уж не хватало звериного духа, но Ласке всё же хотелось хотя бы чувствовать себя одной из этих ребят. Но это было невозможно. Она не такая, как они. Она была другой и не собиралась это менять.       Никто из тех, кто знал историю Ласки, ни разу не спросил её, что же стало с её стариком и как она попала в Зорд. Очевидно, слушатели пересыщались информацией раньше, чем речь доходила до этого. Безымянная девушка не возражала: она терпеть не могла эту часть своей жизни. Старик год от года сходил с ума. Скорее всего, он попытался приблизиться к всемогуществу слишком близко. «Чем больше важных для себя вещей мы отвергаем, тем больше получаем силы», — говорил старик. В итоге он отверг здравый смысл и потерял рассудок. Ласка не знала, что случилось с ним: она сама сбежала прочь, намереваясь поселиться в городе и там зарабатывать с помощью своей магии. Но маленькая тощая безымянная девочка не заинтересовала даже воров: красть было нечего. А потом её подобрал Лис.       Лис долгое время был для безымянной девушки чуть ли не центром мира. Первый человек, который оказался не равнодушным к ней с тех пор, как она ушла со стариком... Ласке очень хотелось стать его настоящей подругой, она даже порывалась отказаться от всего и снова взять имя, но остановилась, желая сохранить возможность защитить его в случае беды. В итоге девочка просто притворялась обычной. Такой же, как все. Не магом. Позднее она привязалась и к остальным ребятам, хотя Лис и оставался для неё на первом месте.       Ласка очень дорожила их дружбой, хотя прекрасно понимала: прежней привязанности давно уже нет. Для безымянной девушки Лис превратился в неразумного ребёнка, нуждающегося в опеке, а сама она стала для него надоедливой, но часто полезной нянькой, которая никогда не предаст.       Эск с Метте были другими. Ласка видела крепкую связь между ними, такую крепкую, какую девушка-рысь не образовывала ни с кем из городских ребят. Впрочем, с Сыном Бога она была знакома дольше...       — Выдвигаемся завтра перед рассветом, — объявил тем временем Эск. Воздух вокруг него на секунду потяжелел от испытываемого юношей сомнения, но через мгновение Сын Бога продолжил: — Уходим тихо. Я считаю, что вообще не стоит никого оповещать об этом. Не стоит привлекать внимания, уверен, Аллен, да и не только он, будет рад не позволить нам уйти.       «Он чего-то не договаривает», — Ласка насторожилась и позволила Потоку Жизни пронести её в мысли Сына Бога. К своему удивлению, безымянная девушка наткнулась на мощную стену защиты. Настолько мощную, что усомнилась, сумеет ли её пробить.       — Разве ты не хочешь ни с кем попрощаться? — осторожно поинтересовалась Ласка, надеясь вызвать эмоциональный всплеск и воспользоваться им.       У неё получилось. Всего на миг, но Поток Жизни показал Ласке, о чём думает Эск, и увиденное там ей не понравилось. Сын Бога думал о Правителе Земель, обиде и почему-то оленьей шкуре, прибитой к стене. «Неужели он пытается высказать свою обиду на Мара, не сообщив ему о нашем уходе? — удивлённо подумала безымянная девушка. — Да они с Лисом друг друга стоят...»       Ласке никогда не снились сны. Как сказал ей старик, на сновидения охотятся духи зверей, а у неё своего теперь нет. Зато она всегда легко и быстро высыпалась.       Проснувшись в назначенное время и немного понаблюдав за спящим Лисом, с до умиления невинным лицом свернувшимся в калачик, безымянная девушка разбудила друга, вылив тому на лицо немного ледяной воды. Сам Лис всегда вставал тяжело, и будить его приходилось довольно резкими методами: благо магия предоставляла Ласке огромное количество таких.       Тихо ругаясь, Лис поднялся и принялся разминать плечи: обоим наёмникам приходилось спать в стороне от Сердца Леса, чтобы не вызывать недовольство альров. Здесь ещё было тепло, но всего в паре шагов от стоянки Лиса и Ласки температура резко падала: кончалась граница действия дерева.       — Готов? — Ласка сняла охранные заклинания, расставленные вокруг. — Метте и Эск скоро должны будут подойти.       Лис мрачно кивнул, пересчитывая стрелы. Безымянную девушку вдруг окутало предчувствие чего-то хорошего, и это была не информация, которую она исправно получала от Потока Жизни, а её собственная эмоция. Ласка с удивлением прислушивалась к себе. Обычно её постоянная связь с Потоком Жизни заглушала её личные чувства, позволяя всегда сохранять здравый рассудок и чёткость мысли, но сейчас что-то пошло не так, как обычно.       Впрочем, немного поразмышляв об этом, Ласка поняла, что причин для радости у неё много: наконец она покидает этот безумный лес, где духи зверя каждого человека настолько яркие, что задавливают её. Наконец-то позади останется это огромное дерево, энергия которого слишком похожа на энергию живого человека, и не простого человека, а кого-то, вроде неё: с неполной душой. И, самое прекрасное, они отправляются в путь! Безымянная девушка не особо любила путешествия, но сейчас не сомневалась, что это задание принесёт много нового и интересного в её жизнь и изменит их всех, и особенно — Лиса. «Ну же, Метте, — мысленно просила она. — Верни мне прежнего Лиса! Верни мне его!»       Когда Эск и Метте подоспели на стоянку наёмников, Ласка успела позавтракать, заставить Лиса поесть и даже привести его в относительно бодрое состояние.       — Ну что, в путь? — Сын Бога поправил сумку с вещами, висящую у него за спиной.       Из сумки косо торчали эфесы двух мечей.       — Сумку не прорежут? — Лис явно заметил то же.       — Они в ножнах. Из леса выйдем — надену на спину, — отмахнулся Эск.       Он был уверен в себе, бодр и полон решимости, как и сама Ласка.       — Тогда вперёд? — вместо обычной команды почему-то спросила безымянная девушка.       — Вперёд! — радостно откликнулась Метте. — В путь!

***

      Это было тяжело. Куда тяжелее, чем Ласка могла представить себе. Лис с Метте спорили по поводу и без, но если молодой наёмник явно оттаивал, то девушка-рысь каждый раз излучала всё больше и больше обиды, раздражения и злобы. Когда путники достигли Северного Потока — одной из главных здешних рек — безымянная девушка почувствовала неожиданное желание утопить обоих.       Широкая река неспешно текла с севера на юг. Рядом с огромными деревьями Перворождённого леса она казалась маленькой, но Ласка готова была поспорить, что она не уже самого Бурлящего потока — одной из Великих Преград, разделяющей мир на полосы. Безымянная девушка не сомневалась, что эту реку ей не переплыть.       Ласка удобно устроилась на мощном высоко поднявшемся от земли корне одного из деревьев и отдыхала. Эск с несчастным лицом топтался рядом. Метте и Лис ругались, не в силах решить, как же им пересечь реку: плыть прямо здесь, где глубоко, но течение спокойное, или искать брод или другую переправу.       — Я не собираюсь тащиться мокрым, не имея при себе ни одной сухой вещи! — в голос орал молодой наёмник. — И тем более портить бумаги, которые у меня с собой! У Ласки к тому же карты, да и плавает она плохо.       — Ласка не намокнет, не утонет и сможет защитить вещи, она же маг, — тихо и как-то истерично шипела Метте в ответ. — А на поиски брода может уйти много времени, к тому же если идти на север, течение будет лишь ускоряться, а чуть южнее река раздваивается на две.       — Я отойду, осмотрюсь вокруг, — тихо сказал Ласке Эск, прежде чем стремительно, словно желая убежать отсюда как можно дальше, скрыться в кустах.       Безымянная девушка растерянно улыбнулась, вытянув ноги. Не для леса она была рождена, не для леса. Любимые ею длинные юбки были здесь неудобны, даже более неудобны, чем в городе, когда она жила на площади бродяг.       «Сказать им, что я без проблем переведу нас всех сухими в любом месте, или подождать?» — растерянно подумала Ласка, усмехаясь собственным мыслям. Девушка понимала: чем дольше она ждёт, тем больше вероятность, что гнев Лиса переметнётся с Метте на неё. Впрочем, Ласке было плевать. Она прекрасно видела, какие чувства скрываются за гневом её друга на самом деле.       Через полчаса вернулся Эск. Метте с Лисом молча сидели на самом берегу и сверлили друг друга испепеляющими взглядами. Оба замолчали уже довольно давно, но всё так же были всецело поглощены друг другом, позабыв о тихо отдыхающей на своём корне Ласке. Безымянная девушка того и добивалась. Она не была сильна и вынослива, как её друг или альры. Использование магии требует больших затрат энергии. Будучи сильной колдуньей, способности которой работали всегда, даже без её воли, Ласка быстро уставала, а долгие пешие прогулки становились для неё настоящим испытанием. Безымянная девушка знала, что, если она хочет перевести друзей через реку и продолжить этот долгий и довольно-таки утомительный путь, сейчас ей нужен хороший отдых. Без пристальных и полных ожидания взглядов. Просто отдых.       — Поблизости места, где можно переправиться посуху, нет, — доложил Эск, с недовольством глядя на Метте и Лиса.       Ласка чувствовала это его недовольство, но более глубокие чувства, как, впрочем, и мысли юноши, были надёжно заперты. Девушка не понимала, как он это делает. Да, существуют люди, способные защитить свои самые сокровенные мысли и чувства от способностей магов истины, но чтобы так, почти полностью... Подобного Ласка ещё не встречала.       Сын Бога не нравился ей. Смотреть на кого-то снизу вверх было непривычно, даже тревожно, а эта странная скрытность... Можно было предположить, что способность защищать свои мысли — особенности любого из Детей Бога, вот только Луру и Аллена Ласка читала, как книги. Нет, это была особенность Эска и только его.       — Ладно, — безымянная девушка поднялась на ноги. — Пора заканчивать этот цирк. Эск, ты не устал?       Сын Бога пристально посмотрел на неё, и Ласка мысленно передёрнулась. Она привыкла видеть намерения даже тех, кто просто проходит мимо, а тут — ничего. Стена.       — Нет, — Эск едва заметно кивнул ей, и волна дружеского понимания, исходящая от него, достигла безымянной девушки. Сын Бога повернулся к сидящим у реки: — Эй, умники. У Ласки есть план.       Ласка поморщилась, поймав себя на том, что всё больше и больше воспринимает своё прозвище как имя. «Всего месяц прошёл... Оно быстро прижилось. Сменить бы...» — девушка поднялась на ноги и набросила на спину свой вещевой мешок.       — По льду пройдёте? — поинтересовалась она.       Лис уставился на подругу с ожидаемым негодованием, а Метте задумчиво нахмурилась, глядя на широкую реку.       — А ты сможешь создать достаточно прочный лёд? — в её голосе явно слышалось сомнение, а испускаемые волны недоверия напоминали о Лисе.       — Да, — Ласка не сомневалась в своих силах. — Я стихийный маг и маг действительности одновременно, не забывай об этом. Мостик будет прочнее, чем мог бы сделать любой другой. Но менее скользким он от этого не станет.       Маги действительности могли изменить всё, но только то, что уже существует. Заставить воздух уплотниться и засветиться, создавая магический огонёк? Пожалуйста. С помощью того же воздуха создать непроходимый барьер? Сколько угодно. Заморозить воду? Легко. Но стоило только магу прекращать поддерживать своё заклинание, как всё возвращалось назад. Это совершенно никуда не годилось, потому маги придумали возможность закрепить заклинание. Долгое поддерживание магии тратит немало сил, но что если вложить все эти силы сразу в некий предмет, который с их помощью будет поддерживать заклинание сам?       Позднее люди нашли закономерность. Некоторые материалы удерживают зачарования на определённые заклинания дольше и лучше. Сейчас маги действительности могут даже продавать особо обработанные бумажки, чтобы приготовленные ими заклинания могли использовать и другие. Конечно же, они самые простые, но нередко бывают крайне полезными.       Стихийная магия другая. Её нельзя никому передать. Обычно одному человеку подвластна только одна стихия, но порою встречались люди, способные управлять двумя, тремя, а то и всеми четырьмя. Стихийные маги могут заставить огонь гореть у них на ладонях и запретить ему обжигать себя. Они могут превратить каплю воды в лужу, песчинку в камень, а лёгкий ветерок в мощные потоки воздуха. Эта магия обычно тратит особенно много сил, и Ласка подозревала, что она работает по тому же принципу, что и магия действительности: просто малейшие частицы воды или земли выделяются даже оттуда, где любой другой человек их не нашёл бы. Но именно эта магия является самой устойчивой и мощной.       Впрочем, во время использования Ласке не было дела до разницы. Для неё все виды магии давно слились в единый поток: Поток Жизни. Она даже не задумывалась о том, что именно делает, когда заставляет воду замёрзнуть: просто заставляет и всё.       — Вперёд. И можете не спешить, он продержится довольно долго, — безымянная девушка первой ступила на созданный ею мост.       На третий день пути они покинули Перворождённый лес. Ласка с радостью вышла из тени огромных древних деревьев, ощутив неожиданную лёгкость свободного воздуха.       Безымянная девушка оглянулась на своих спутников, и что-то затрепетало в её душе. Они стояли на краю леса, готовясь сделать шаг наружу. Лес не желал отпускать их, всех троих. Ласка поморщилась, отгоняя резкий приступ желания присоединиться к ним. «Это невозможно. Лес уже отверг меня. Даже если я снова обрету имя, я не стану рысью, и волком или медведем тоже. Я не альра, — мысленно заявила себе Ласка. — И сменю прозвище. Завтра же. Нет, сегодня же. Немедленно!»       — Эй вы, — девушка повернулась к друзьям. — С этого момента зовите меня Лисой. Так будет веселее.       — Эй! — возмущённо взвопил Лис, шагая к ней навстречу.       Лиса, ощущая тот самый прекрасный прилив сил и наплыв эмоций, что случался при каждой смене прозвища, показала ему язык и, смеясь, отскочила. Лис продолжал наступать, Метте и Эск, улыбаясь, двинулись за ними.       «Было бы забавно, будь у тебя лисий дух, — безымянная девушка, заливаясь смехом, заставила друга споткнуться о созданный ею невидимый барьер. — Но с самого начала это был степной кот. А теперь...»       Лиса оглянулась назад, последний раз глядя на лес, который следом за ней только что покинули трое людей с рысиным духом, а потом Лис догнал её, и девушка забыла о недавних мыслях.