Девочка-рысь

      Окна спальни Лиса выходили на восток, и каждое проклятое утро его будил яркий солнечный свет, отражённый гладкой поверхностью озера. В это утро небо было до безобразия чистым, и тёплый летний ветерок, бесцеремонно ввалившийся в открытое Лисом окно, игриво промчался по комнате, обещая хороший день.       К завтраку наёмник спустился сонный и злой: даже проснувшись достаточно поздно, он не выспался. Лис вообще не помнил, когда в последний раз он просыпался бодрым.       За столом уже никого не было, очевидно, остальные поели раньше. Пинья помогала Карен выносить грязную посуду.       — Кто долго спал — тот опоздал, — хмыкнула девушка, едва заметив вошедшего.       — Лис? — Карен с удивлением захлопала глазами. — Ох, я совсем забыла, что ты ещё не ел! Возьми на кухне что-нибудь сам.       Юноша вздохнул и потащился на кухню, надеясь захватить немного еды с собой. По словам Рикора, сектанты всё так же жили здесь, совсем рядом, почти у самого края Бездонного ущелья. До их убежища было не более трёх часов пути, но еда лишней определённо не была бы.       На кухне, как всегда, царила чистота и вкусно пахло. Лис, неоднократно получавший от Карен за кражу еды, поймал себя на том, что привычно воровато оглядывается и старается идти тише. Да и дверь кладовой он открывал так осторожно, как мог.       Ещё не открыв до конца дверь, юноша понял, что в кладовой уже кто-то есть. Два человека шёпотом переговаривались при свете тусклого магического огонька.       — Мне ведь не будет опасно появляться в этом плаще на людях? — спрашивала девушка.       Лис с удивлением узнал в говорившей Лису.       — Нет, — этот мягкий низкий голос принадлежал Лирку. — Я никого не убивал, мне было нужно лишь запугать. К тому же, если меня и будут искать, то не по внешности и не по одежде, а по голосу.       На несколько секунд воцарилась странная тишина. Лис поёжился. Его всегда напрягала привязанность Лисы к этому наёмнику, но ранее их общение не было так омерзительно похоже на приставание влюблённой девушки к старшему товарищу.       — Я рада, что с тобой всё хорошо, — чуть дрогнувшим голосом проговорила безымянная наёмница тем временем. — Мы скоро продолжим свой путь, и я рада, что успела увидеть тебя перед этим.       Лис невольно передёрнулся. Нет, это не могла быть Лиса. Лиса никогда не говорила бы таким тоном. Как бы ни менялся её характер со сменой прозвища, она никогда не превращалась в кого-то, так неприятно напоминающего Крири.       Каждый раз, когда безымянная девушка меняла прозвище, начинающий приживаться с нею дух зверя уходил, а вместо него появлялся другой. Со временем и он начинал приживаться, и новые черты характера колдуньи становились всё ярче. Этот дух зверя, каким бы он ни был, приживался отвратительно быстро.       — Я рад, что ты рада, — в голосе Лирка слышалось подозрение. — Удачи тебе с твоим заданием.       — Подожди!       В кладовке что-то зашуршало, и Лис представил себе, как Лиса вцепляется в рукав друга, как это обычно делала Крири. Новый дух зверя, который начинал сживаться с Лисой, всегда был напрямую связан с её настроением в момент смены прозвища. В этот раз безымянная девушка была до странного весёлой и легкомысленной, даже само прозвище выбрав Лису назло. Теперь юноше казалось, что всё, что она делает, нужно лишь для того, чтобы заставить его ещё больше злиться.       — Что случилось? — удивлённо спросил Лирк.       — Я... — Лиса осеклась и замолчала.       "Давай, признайся ему в любви, — раздражённо подумал Лис, жалея о том, что слышит всё это. — Хотя о какой любви вообще может быть речь? Ты же сама говорила, что, будучи неполноценным человеком, любить не можешь".       — Прости, ничего, — буркнула девушка, и, когда она заговорила снова, в её голосе звучали прежние привычные нотки. — Ох, что-то со мной сегодня не так. Ладно, еду я взяла, пойду будить Лиса. Небось, до сих пор спит, лентяй.       — Лиса, подожди, — остановил её Лирк.       Подслушивающий за дверью Лис снова насторожился. Он знал, что этот наёмник не питает к его подруге никаких чувств, кроме дружеских, и, более того, имеет невесту где-то в Зорде.       — Что? — Лиса снова говорила подрагивающим от волнения голосом.       — Ты права, с тобой что-то не так. Ты сменила прозвище раньше времени?       — Да, прошлое слишком быстро прижилось...       — Это, похоже, приживается ещё быстрее, — с грустью проговорил Лирк, и Лис порадовался, что у того ещё осталась голова на плечах. Хоть он и не знал правды о природе сил безымянной девушки, но связь между сменой прозвища и поведением уловил. — Сменила бы ты его. Ты совсем на себя не похожа.       На несколько секунд повисла напряжённая тишина.       — Вот ещё! — чуть не плача, проговорила Лиса. — А вот и не буду! Не буду, и всё тут!       Она выбежала из кладовки, чуть не пришибив дверью Лиса, и, что ранее казалось юноше невозможным, даже не заметив его. Поражённый до глубины души, Лис смотрел, как убегает из кухни его подруга, могущественная мрачная колдунья, превратившаяся в рыдающую девушку в светлом платье, с длинными чёрными волосами, впервые за долгое-долгое время собранными в косу.       — Лис? — Лирк, вышедший следом за ней, заметил подслушивающего.       — А, не обращай внимания, — юноша отмахнулся. Из всей этой безумной компании, называющей себя орденом Чёрной Печати, этот наёмник был единственным, чьему рассудку он был готов довериться. — Я шёл за едой.       — И много ты слышал? — в голосе Лирка не слышалось упрёка.       — Больше, чем хотел бы, — Лис поморщился. — Ты прав, прозвище ей менять нужно срочно. Я постараюсь ей помочь.       Старший наёмник смерил юношу пристальным взглядом.       — Будь с ней добрее.       Тот молча кивнул.       Метте выглядела до безобразия довольной. Вчера вечером, когда она носилась по башне в старом синем платье Пиньи, Лис поймал себя на том, что в его глазах девушка-рысь слишком хорошо вписывается в это чужое ему общество. Сколько бы лет он ни провёл с ними, эти люди не могли стать для него семьёй. Лиса бесконечно раздражала Крири, утомлял Рикор, напрягал Лирк, бесила Пинья, угнетал Эд, да и прочие были не лучше. Даже Уллу казалась какой-то картонной и ненастоящей, словно одна из кукол бродячих артистов. Лис жил здесь и каждую секунду ожидал, что подует ветер, сдувая декорации и смывая с актёров грим, показывая их истинные личности. Юноша боялся этого и в то же время с нетерпением ждал. Ему не нравилось жить во лжи.       — Ух ты, как непривычно видеть тебя в светлой одежде! — Метте увидела Лису.       Безымянная девушка — единственная, кого Лис считал настоящим среди этого цирка — сейчас превратилась в декорацию тоже. Юноша ненавидел её за это.       — Лиса, — он шагнул вперёд.       — Так мне захотелось. Надоело чёрное, — она отвернулась.       — В самом деле? Тогда почему ты не более часа назад спрашивала у Лирка про свой плащ? — с ноткой злорадства поинтересовался Лис, не без удовольствия замечая, как его подруга сначала краснеет, потом бледнеет, а потом, совсем как Крири, обиженно сжимает губы.       — Ты подслушивал?       — Случайно и немного, — юноша пожал плечами. — Но Лирк прав. Смени прозвище. Немедленно.       Лиса молча открывала и закрывала рот, не в силах ничего сказать. В её глазах закипали слёзы. Метте и Эск смотрели на наёмника с одинаковыми непониманием и укором.       — Но сначала приведи себя в порядок, — вспомнил вдруг Лис. — И следующий раз, прежде чем менять прозвище, задумайся о том, в достаточно ли ты адекватном состоянии. Я не собираюсь иметь с тобой дел, пока ты ведёшь себя так, будто тебя покусала Крири.       — Ты! — Лиса вновь вспыхнула, развернулась и побежала обратно к башне. — Ну и делайте всё без меня! Я отказываюсь от этого задания!       Лис шагнул было за ней, но споткнулся о магический барьер и растянулся на земле. Мысленно выругавшись, он вновь поднялся на ноги и заметил, что следом за безымянной девушкой неспешно идёт Эск.       — Подождём их тут, — вздохнула Метте.       — Что-то они долго, — протянула девушка-рысь примерно через полчаса ожидания.       Она сидела на земле у рва, свесив ноги вниз. Её стопы лишь немного не доставали до воды.       Лис сидел неподалёку, не спеша опускать ноги. В отличие от низкорослой девушки, он точно окунулся бы, а этого юноше не хотелось.       — Почему бы тебе просто не позволить Лисе быть такой, какая она есть? — Метте явно устала молчать.       — Потому что она не такая, — напряжённо ответил ей Лис.       С тех пор, как он чуть не сбросил её в ущелье, юноша не знал, как себя вести. Он всё так же ненавидел эту девушку, всё так же, как все эти годы, не переставая думал о ней, но если раньше всё это имело финальную черту — убийство Метте, — то теперь этой черты не было. Убивать её больше не хотелось. Лис же теперь не знал, что с ней делать и как с ней говорить, не знал даже, что думать.       — Но она такая. Непросто принять, что после каждой смены прозвища человек перед тобой меняется?       Юноша поморщился, впервые задумавшись о том, что в качестве опоры и единственного существа, которому он доверял, он выбрал ту, у кого даже оформленной личности не было. Ту, кто, по сути, даже не был полноценным человеком.       — Ты сам говорил, что Лиса очень одинокая, и что даже ты не можешь быть ей хорошим другом. Но ты сам же давишь на неё. Думаешь, ты имеешь право? — продолжала Метте.       Лис вспыхнул.       — А ты думаешь, что имеешь право взывать к моей совести?       — Я думаю, что ты тоже очень одинокий, — девушка-рысь опустила взгляд. — И что в этом виновата я. Моя вина перед тобою даже больше, чем перед Мане.       — Не неси чепухи, — Лису не нравился этот разговор. — Мне ты никак не навредила, лишь открыла глаза. А вот Мане ты убила.       — Ты тоже убивал людей.       — Но не своих друзей.       — Ты убивал, понимая, что отнимаешь чужую жизнь. Я же не хотела, чтобы Мане упал, — Метте повернулась к Лису и каким-то странным взглядом уставилась на него.       Юноша удивлённо смотрел на девушку-рысь, не понимая, чего она от него хочет, и не зная, как реагировать и что отвечать. Они лишь повторяли старый разговор уже в который раз, но сейчас что-то было не так.       Камушек гальки, стукнувший Лиса в спину, заставил его подскочить на месте с полным негодования вскриком. На него смотрела ехидно ухмыляющаяся Лиса, одетая в чёрное платье и длинный чёрный плащ. За спиной безымянной девушки закатывал глаза Эск.       — Эй, — Лис осторожно шагнул к подруге. — Ты как?       — Эск вправил мне мозги, — девушка фыркнула. — Вечерком сменю прозвище.       Юноша кивнул ей и с благодарностью глянул на Сына Бога. Тот едва заметно наклонил голову в ответ.       — Ну что, идём знакомиться с сектантами? — Метте поднялась и подскочила к ним. — Ох уж мне интересно, что они из себя представляют!       Убежищем сектантов оказался небольшой участок земли, окружённый высоким прочным частоколом. Массивные ворота были украшены большим количеством охранных и защитных зачарований. Лиса морщилась, оглядывая явно знакомые ей печати.       — Хорошо укутались, — пробормотала безымянная девушка, подходя к воротам и осторожно, словно боясь обжечься, стучась в них. — Впрочем, они и так знают, что мы тут, — она смотрела серьёзно и напряжённо. — Поток жизни вокруг перевёрнут и сходит с ума, как во время той грозы. Не нравится мне это...       — Кто идёт? — послышался грубый мужской голос с той стороны ворот.       — Усталые путники, желающие познать тайну ущелья! — отозвался, как было оговорено заранее, Эск.       Лису не нравился этот план: притвориться желающими присоединиться к сектантам. Если они с Лисой избавились от всех символов ордена Чёрной Печати, то Метте и Эск могли прятать свои татуировки лишь под одеждой, а скрыть свои души не могли и вовсе. Едва ли сектанты обрадуются паре альров, заглянувших к ним.       За воротами послышалась возня, и несколько секунд спустя одна из тяжёлых дверей с мучительным скрипом отодвинулась, освобождая узкий проход, из-за которого показались двое мужчин. Один из них был высоким и словно бы высушенным. Его шею украшали шрамы от ожогов, левый глаз был белым, пустым и слепым, а правый смотрел пристально и недоверчиво. Тень капюшона не давала различить цвет глаз сектанта, но Лису упорно казалось, что что-то с ним не так. Второй мужчина — мощный, крепкий и лысый — улыбался добродушной и явно фальшивой улыбкой. Такую же Лис часто видел у Тахво: старый наёмник нередко старался показать своё расположение, но чувствовать настоящей радости он давно не мог.       Оба мужчины были закутаны в длинные грязно-серые плащи грубого покроя. Неудобные капюшоны сползали, готовые в любой момент полностью закрыть их лица. Лиса, так же натянувшая свой капюшон, смотрелась куда лучше.       — Знаете ли вы, путники, куда именно вы пришли? — сиплым голосом поинтересовался мужчина с ожогом.       — Я слышал, что вы ближе, чем кто-либо другой, приблизились к понимаю природы ущелья, — осторожно ответил Эск.       — И вы думаете, что мы просто так поделимся с вами своими знаниями?       Лису было жутко. Ему мерещилось, что слепой глаз сектанта смотрит ему прямо в душу.       — Если дело будет того стоить, мы будем рады присоединиться к вам и отдать свои жизни на дальнейшее познание мира, — Лиса выглядела спокойной и до безобразия несерьёзной.       — А если нам не нужны ваши жизни и ваша помощь? — улыбка второго мужчины стала шире.       — Тогда мы продолжим своё исследование сами, — Лис улыбнулся ему в ответ так же широко и так же неискреннее, давая понять, что его так просто не обмануть. — Но, если бы вы были совсем не заинтересованы в нас, разве вы говорили бы с нами сейчас? Разве не прогнали сразу же прочь?       Высокий сектант хмыкнул, а лысый расхохотался.       — А детишки-то смыслят! — через кажущийся совсем настоящим смех выдаивал он. — И девчонка с мальчишкой уж больно интересные, — сектант кивнул в сторону Лисы и Эска. — Отведи их к главному, Ковыль. А я с Рыжим поговорю.       Мужчина, названный Ковылём, кивнул и поманил прибывших за собой. С тревогой оглянувшись на остальных, Лис первым шагнул за ворота.       За частоколом располагался большой людный лагерь, по сути, являющийся маленьким городом. Домами служили палатки, изредка Лис замечал непрочные деревянные строения. Всё выглядело недолговечным и напоминало скорее стоянку кочевников, чем убежище, существующее на этом месте уже много лет.       Лис видел самых разных людей самых разных возрастов, и все они были одеты в такие же грубые невзрачные плащи, как и у встретивших гостей мужчин. Сектанты старательно игнорировали чужаков, хотя юноша видел, что многих они заинтересовали. Он сам же, даже не надеясь на успех, выглядывал среди них тощую фигурку Стига и размышлял о том, почему их пропустили просто так, не забрав их оружие, даже толком не расспросив, не обыскав и не узнав их имён.       — Главный — человек необычный, — сухо просипел Ковыль, останавливаясь у одной из палаток. — Не спрашивайте его имени и не задавайте вопросов вообще. Всё, что будет нужно, он скажет сам. Всё, о чём он хочет знать, он и так знает.       Лиса странно сощурилась и первой шагнула за полог шатра. Лис, последовавший за ней, чудом не сбил безымянную девушку с ног, уткнувшись ей в спину.       — Что ты... — начал было он, когда Лиса вдруг с силой вытолкнула его из палатки.       — Уходите, — прошипела она, выскочив следом. — Немедленно. Хотя нет, не все. Эск, останься со мной, но старайся ни о чём не думать вообще. Лис, Метте, идите назад и больше не возвращайтесь сюда. Ждите нас в крепости.       Её голос дрожал от волнения и страха. Лис почувствовал, как ужас, не сравнимый ни с какими его прежними страхами, закипает в его душе.       Всякой бывала Лиса за время их знакомства. Теперь юноше пришлось увидеть свою подругу даже чувствительной хохотушкой вроде Крири. Но никогда, никогда ещё он не слышал в её голосе такого искреннего страха. Что бы ни увидела там безымянная девушка, это напугало её настоящую душу, ту часть, которая оставалась постоянной, несмотря на сменяющиеся маски её звериных духов.       — Что случилось? — мрачно хмурясь, шагнул к ним Ковыль.       В отличие от гостей, мужчина был безоружен, но Лис почувствовал исходящую от него угрозу, и угроза эта была столь же реальной, как страх Лисы.       — Эти двое уходят, — безымянная девушка скинула капюшон и заглянула сектанту в глаза. — Я знаю, чем вы занимаетесь, и они слишком слабы, чтобы в этом участвовать.       — Что ты... — возмутился было Ковыль, но Лиса резким движением руки прервала его.       — Они уходят. Неприятностей не будет, им нет нужды мешать нам.       — Нам? — сектант нахмурился.       — Да, нам, — тёмные глаза безымянной девушки сверкнули фиолетовым отливом.       Ковыль стянул свой капюшон, и Лис увидел, что его целый глаз такой же тёмный, как у Лисы, но отсвечивает не фиолетовым, а неестественно-зелёным.       — Проводите их уже, — продолжала тем временем наёмница. — А я хочу поскорее увидеться с наставником. Сколько лет прошло... Я думала, он мёртв.