Девочка-рысь

      Лисе не снились сны, но она не сомневалась, что если бы ей хоть раз приснился кошмар, там был бы её наставник. Этот старик провёл её за руку через все самые тяжёлые эпизоды её жизни, и сейчас он был единственным, что связывало безымянную девушку с девочкой по имени Майя, которая прислуживала наследнице семьи Нутов.       В последние месяцы их общения старик определённо сошёл с ума. Он шёл на всё большие лишения и заставлял девочку делать то же. Он говорил ей о синих крылатых лисах, пернатых зайцах и Других богах. Старик вызывал в девочке ужас, и она сбежала прочь. А теперь, семь лет спустя, судьба свела их новь.       Убедившись, что тревожно оглядывающиеся Лис и Метте покинули убежище сектантов, девушка кивнула Эску и резко вошла в шатёр, чтобы снова увидеть седого сморщенного старца с длинной бородой и лысиной на макушке.       — Почему ты ещё жив? Тебе уже за сотню, — резко спросила Лиса, не тратя время на приветствия: он этого не любил. О да, он и так всегда знал всё, что хотел знать.       — А зачем мне умирать? — голос старика был тихим, но всё ещё полным мощи. — Да и нет мне ещё сотни, всего восемьдесят девять лет.       Эск, шагнувший следом за девушкой, оглядывал небольшой пустой неуютный шатёр мрачным взглядом. Если Сын Бога и боялся, виду он не подавал. Его чувства и мысли всё так же были окружены странной защитой неизвестной Лисе природы, и девушка лишь надеялась, что старый безумец, как и она, не сможет заглянуть в разум юноши.       — Ты выросла сильной, — бывший наставник осматривал девушку, заставляя ту поморщиться. — Но ты слишком рано сбежала. Ты не усвоила многих важных уроков.       — Я узнала всё, что хотела знать, — Лиса тряхнула головой. Взгляд тёмных глаз старика, в которых плескались пугающие красноватые отблески, завораживал.       "Глаза — окна в душу, — так говорил он когда-то ей. — Посмотри в глаза существа, и ты узнаешь, из чего он сделан. Глаза драконов пылают, как пламя, глаза животных ясные и яркие, глаза людей часто более тёмные или мутные. Глаза же Истинных сверкают столь яркими цветами, каких не увидишь ни у каких других существ. В каждом человеке есть часть Истинного и часть животного. Отказавшись от духа зверя, ты увидишь, что во мраке пустоты твоих глаз замелькают яркие искры глаз могущественного чистого создания".       Раньше глаза Лисы были карими, а волосы русыми. Оставшись без имени, девушка заметила, что глаза её и в самом деле темнеют, а иногда в них начинают плясать фиолетовые отблески. Некоторое время спустя с помощью магии действительности она заставила и волосы навсегда почернеть.       — Много черноты. Настолько черно, что ярко, — старик ухмылялся, покачивая головой. — Чтобы познать истинную силу, ты должна отказаться от любой яркости, кроме той, что таится в твоей душе. Но ничего, мы дадим тебе нашу одежду, и твоему другу тоже.       — Они все такие же, как мы? — Лиса не стала утруждать себя пояснениями, что она говорит о сектантах. При общении с этим человеком ей достаточно было послать мыслеобраз.       — Нет, они менее совершенны. Видишь ли, они не могут пережить самую главную потерю: лишиться близких. Хотя бы потому, что они есть друг у друга. Я пытался заменить потерю окружения физическим ущербом. Каждый из них отдал какую-то часть своего тела. Но это не помогло. Да, они все лишились звериного духа и смогли ощутить поток жизненной силы, но управляют они им посредственно. Ничего, скоро это изменится, — безумец перевёл взгляд на Эска. — Этот человек интересен. Я не вижу его дух зверя, хотя он, несомненно, при нём. Я вообще мало чего вижу. Как тебя зовут, мальчик?       Лиса напряглась.       — У меня нет имени, — сухо отзывался Эск. — Она учила меня многому, чему ты учил её, и я старался делать всё, как она говорит. Но у меня не вышло. Тогда мы пошли искать знания здесь.       Его ложь была безупречна, а посылаемые мыслеобразы ясны, хоть и фальшивы.       — Любопытно, — старик ещё раз осмотрел Сына Бога. — Ты застрял посередине. Поток слушается тебя, но ты не можешь колдовать. Ты не можешь чувствовать, и через твою защиту даже я не могу пробиться, хотя ты даже не пытаешься защищаться. Я хотел бы показать тебя Истинным.       — Кто такие эти Истинные? — не удержалась от вопроса Лиса, хоть и знала, что её наставник терпеть их не может. — Ты нередко говорил о них, но...       — Молчи, девочка. Чувствуй, — перебил её старик.       Его мыслеобраз, чёткий, как никогда, достиг сознания девушки. Лиса чудом удержалась от того, чтобы не выдать себя: существо, которое она увидела, несомненно было первозверем.       — Истинные живут на дне Бездонного ущелья, вход куда охраняется могучим стражем. Будучи маленьким мальчиком, я сорвался в пропасть и должен был умереть, когда другое существо — они называют себя шерки — подхватило меня и замедлило моё падение. Я пережил встречу со стражем, и шерки помог мне достичь земли. Там-то я встретил Истинных. Я говорил с ними, и двое чистейших из них, чья мудрость столь велика, что даже другие Истинные не могут их видеть, научили меня, как обрести великую силу. Шерки вернул меня наверх, и я жил, познавая свои новые возможности.       Много лет спустя, когда я познал свои силы и начал обучать тебя, шерки явился мне снова. Он предложил мне снова спуститься к Истинным, и я был рад этому предложению. Я страшился встречи со стражем, но шерки сказал, что он мне более не страшен. Таких, как я, он не видит.       Истинные поведали мне, что скоро, совсем скоро, наступят великие перемены. Если я соберу достаточно последователей, все они получат силу, равную моей, а я с их помощью получу силу, превышающую мощь самого Бога. Они научили меня, что мне нужно делать, и я делаю всё для осуществления этого плана. Я рад, что ты вернулась, чтобы последовать за мной.       "Зачем тебе делать это?" — чуть было не сорвалось с языка Лисы, но безымянная девушка сумела удержать себя от вопроса. Теперь она не сомневалась, что, хоть многие рассказы старика обрели смысл, он всё равно являлся безумцем. Сила. Могущество. Власть. Вот на что он собирался заменить свою собственную душу, даже не подозревая, что его обманывают проклятые полководцы первозверей.       — Есть ли среди вас Рена? — неожиданно для Лисы спросил Эск.       Старик уставился на Сына Бога с подозрением.       — Откуда ты знаешь это имя?       — От тебя же, — легко соврал юноша. — Я почувствовал.       — Вот как... — протянул безумец. — Старею я, раз даже такие, как ты, лезут мне в голову, — он снова ухмыльнулся. — Верховные Истинные говорили мне, что эта Рена уже есть среди моих учеников. Но среди нас нет человека с таким именем. Здесь ни у кого нет имён. Я не могу показать её вам. Впрочем, это и не важно. Главное, чтобы она помогла мне, когда придёт время.       — Итак, каков план? — Лиса поймала себя на мысли о том, что ей хочется как можно быстрее убраться отсюда.       — Всё просто. Великое полнолуние наступит через пятьдесят три дня. Когда обе луны станут идеальными круглыми и займут свои места, отряд шерки прилетит за нами и опустит нас вниз, чтобы Истинные передали нам своё могущество. Но силу смогут получить только двести четырнадцать человек, не считая меня. Мы уже собрали нужное количество людей и даже немного больше, на случай, если к кому-нибудь всё же прицепится страж ущелья. Вы можете пойти с нами. Я буду рад разделить своё могущество со своей первой ученицей.       Старик потянулся к Лисе, намереваясь коснуться её головы, но не дотянулся, и его рука лишь скользнула по плечу девушки. От неё пахло смертью и старостью.       — Мы остановились поблизости, — начала Лиса, прикидывая, выпустит ли их безумец, и не станет ли он преследовать ушедших Метте и Лиса.       — Я знаю, — старик усмехнулся. — Я всё знаю, моя дорогая. Я прочёл твой разум. Те двое, кого вы отпустили — наёмники ордена Чёрной Печати, приютившие вас. Вы задурили им головы, но не намерены делиться с ними силой. Всё правильно. Можете вернуться к ним, чтобы развеять их подозрения. Пожалуй, даже стоит сделать это побыстрее. Но потом обязательно возвращайтесь. Так скоро, как сможете.       — Почему ты веришь нам? — снова подал голос Эск.       "Молчал бы ты", — испуганно подумала Лиса.       — Потому что она не станет мне врать, — простодушно улыбнулся безумец. — Я знаю её хорошо, она — открытая книга для меня. Я вижу все её мысли и чувства. А ты не станешь врать, опасаясь говорить вразлад с ней. Не бойся, тебя я тоже скоро смогу познать.       Лиса спешно шагала прочь от убежища сектантов, нервно покусывая губу.       — Почему он не смог читать мои мысли? — лишь когда частокол ограды скрылся из виду, Эск решился заговорить.       — Я не знаю. Мне тоже это интересно, — девушка дёрнула плечом. — Но я вижу тебя лучше, чем он. Я вижу твой звериный дух.       Сын Бога дёрнулся, явно желая узнать, какой именно дух видит безымянная девушка. Лиса, не любившая разглашать эту информацию и искреннее верящая, что познание своего духа зверя — важная часть жизни человека, махнула рукой на свои принципы и устало сообщила:       — Рысь ты, рысь. И врёшь хорошо.       Волна облегчения и радости, исходящая от Эска, заставила девушку улыбнуться и хихикнуть, напомнив о событиях прошлого утра, которые теперь, после разговора с наставником, казались невероятно далёкими.       — Кто такие эти шерки? — спросила Лиса, стараясь вернуться на серьёзный настрой.       — Понятия не имею. Первый раз слышу такое слово, — пожал плечами Эск.       Лиса смотрела на его задумчивое лицо снизу вверх, и в который раз поражалась этому странному чувству. Нечасто ей встречались люди, бывшие выше неё. Даже Лирк, будучи одного роста с безымянной девушкой, вызывал в ней некий трепет.       — Я придумал для тебя неплохое прозвище, — проговорил тем временем Сын Бога.       Лиса кивнула ему и на миг закрыла глаза, отпуская своё прозвище и всё то, что пришло к ней вместе с ним. То, что утром казалось невероятным, сейчас далось на удивление легко. Безымянная девушка с облечением вздохнула, теперь понимая, как на неё давил и как утомлял прошлый звериный дух.       — Какое? Я готова, — осталось только ждать предложения Эска. Девушка не сомневалась, что ей не придётся пожалеть о своём решении довериться Сыну Бога.       — Гроза.       — Гроза... — она вспомнила бурю, заставшую их возле Бездонного ущелья. Страшная гроза, подобной которой девушке ещё не приходилось видеть. Потоки дождя и порывы ветра смешивали Поток Жизни, делая её, считающую себя всесильной, беспомощной. В тот день, когда они с Эском шли вдоль ущелья, разыскивая мост, безымянной девушке было страшно. Но от Сына Бога исходили устойчивые волны уверенности, поддерживающие её.       "Я буду такой же грозой и для этих сектантов, и для первозверей, — думала ставшая Грозой колдунья теперь. — И раз уж я превзошла своего наставника, я вырву Поток Жизни из их рук, сделав их бессильными и не способными вмешиваться в установленный Богом порядок".       Эск шёл в молчании, не пытаясь говорить. Он не вытаскивал из себя фразы, чтобы заполнить тишину, как часто делал это Лис. Грозу это устраивало. Сейчас ей хотелось обдумать всё, что она услышала сегодня.       "И всё же, кто же такие эти шерки? И что это за слово такое? — думала безымянная девушка, задумчиво глядя себе под ноги. — Как же мало я всё-таки знаю. Права была Пинья, как бы сильна я ни была, без знаний я — ничто".       Сейчас путники шли по открытой степи. Трава здесь была не очень высокой, не выше колен, а вдали уже виднелось поблёскивающее в свете солнца озеро и темнеющий у его берега силуэт крепости.       — Когда-то этот старик был моим идеалом. Я гордилась тем, что стала его ученицей, — неожиданно для себя заговорила Гроза.       Эск кинул на неё быстрый взгляд и кивнул, приготовившись слушать.       — Он был мудрым, добрым и могущественным. Я мечтала стать такой же. Теперь же он стал слаб, самоуверен, жаден и глуп. Нам даже не пришлось его обманывать: он обманул себя сам. Хотя раньше он знал, наверное, всё на свете. Говорил, что больше него знают только Предсказательница и Бог. Но тогда в его словах была гордость, а не зависть. Что же сломало его за столько лет?       — Быть может, те, кто называет себя шерки, — пожал плечами Сын Бога.       Безымянная девушка вздохнула.       — Стоит подробнее расспросить его об этих шерки в следующий раз.       — Да. Сегодня мы слишком быстро ушли. Я удивлён, что он не заподозрил неладное, — юноша был мрачен. — Ты говорила, что знала его более могущественным. Что если сейчас он просто притворяется? Если это всё ловушка?       — Нет, — Гроза покачала головой. — Он искренне верит в свою правоту и в свои слова.       Её наставник, как и ранее, безупречно защищал свои мысли от окружающих. Но если раньше нельзя было даже предположить, что он чувствует, то сейчас безымянная девушка с лёгкостью считала его эмоции. Да, глава сектантов был бесконечно уверен в себе и своём плане. Единственный раз, когда Гроза ощутила тень сомнения, был момент, когда старик говорил о Рене. Кем бы она ни была, её необходимо было найти. Ради этого безымянная девушка готова была возвращаться в убежище сектантов снова и снова.       Вновь повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом травы под ногами. Гроза размышляла о том, ослаб ли действительно её наставник или это возросли её собственные способности, когда где-то позади почувствовала мощнейшее искривление Потока Жизни, словно бы там разразилась ещё одна буря. Девушка резко оглянулась назад и в изумлении замерла на месте.       — Эск, гляди... — только и смогла выдавить она.       Прямо из воздуха на пустошь выскочило существо, которого, несомненно, не могло существовать. Размером оно было не крупнее земельного дракона и напоминало вытянутую в длину лисицу. Лисицу с голубой и жёлтой шерстью и мощными кожистыми крыльями. Гроза насчитала четыре уха на её голове. Магия безымянной девушки упиралась в существо, не желая признавать его существования здесь. Оно не было ни драконом, ни животным, ни чем-либо вообще, что могло бы принадлежать этому миру.       — Что это? — Сын Бога выхватил мечи.       Существо ухмыльнулось, показав острые клыки. В его янтарных глазах поблёскивали искорки, напоминающие крошечные молнии.       — Привет, человечки. Как дела? — низким мужским голосом поинтересовалось существо, и посмеявшись над удивлением, отразившимся на лицах Грозы и Эска, представилось: — Меня зовут Инн, я шерки. Понимаю, незнакомая вам раса разумных существ и всё такое, но нам о многом нужно поговорить.