Девочка-рысь

      Рыси могут сами позаботиться о себе. Рыси — одиночки. Но это не значит, что они обязаны быть одинокими. Метте никогда не оставалась беззащитной и безоружной, и она точно знала, что Эск тоже всегда сможет постоять за себя. Сын Бога никогда не позволял себе выйти из дома, не взяв хотя бы ножа. А вот Лис... Рыси не нуждаются в опеке, но вполне могут беспокоиться за других.       Наёмник был совершенно безоружен, и девушка-рысь не взялась бы утверждать, что где-то под своей одеждой он прячет пару кинжалов. Лис стоял, глядя на Грозу, и глаза его беспокойно бегали.       — Держи, — Метте вытащила кинжал из сапога, протягивая его юноше. Её собственное оружие хранилось под рукавами, прикреплённое к рукам особыми креплениями и готовое в любой момент выскользнуть ей в ладони. Лис поморщился, всем своим видом показывая, как противна ему помощь девушки-рыси и как он жалеет, что оказался в подобной ситуации, но кинжал взял.       — Быстрее, мы можем не успеть, — Гроза сжала губы. Сейчас она казалась побледневшей, бледнее, чем обычно. Метте пугало это. — Там быстрокрылы, трое. И два человека.       Крик повторился, но на этот раз это был отчаянный боевой клич.       «Мы? Против трёх быстрокрылов? Почти без оружия?» — с сомнением прикинула девушка-рысь, следом за Эском поднимаясь на берег из их убежища. Она не была уверена, что рисковать собой сейчас ради спасения неизвестных людей хорошая идея, но уж больно встревоженной выглядела Гроза.       Безымянная девушка поднялась следом и чуть ли не бегом поспешила в сторону пустоши.       — Я могу ошибаться, но если я права... Проклятье, — она сжала кулаки.       — Неужели это кто-то из ваших? — спросил Эск, обращаясь к Лису.       Наёмник покачал головой.       — Стая быстрокрылов, днём, тут? Их нужно было хорошо разозлить, а среди наших не найдётся таких дураков, которые стали бы злить драконов.       Гроза, шедшая впереди остальных, первой поднялась на холм и, на миг дёрнувшись, словно споткнувшись, побежала вниз. Лис, до сих пор тащившийся позади, помчался следом, сжимая кинжал Метте так, что костяшки его пальцев побелели. Девушка-рысь и Эск, не сговариваясь, поспешили следом.       Лишь только поднявшись на холм, Метте поняла, что дела плохи: они опоздали. Один из быстрокрылов терзал мёртвое изорванное тело мужчины, одетого в плащ сектантов, другой жевал ногу юноши, который так же был уже мёртв или потерял сознание от боли. Третий дракон, издавая жуткие повизгивания, носился вокруг кругами. У него не хватало одного из крыльев.       Гроза, гневно взвыв, вскинула руки вверх, призывая свою магию. В быстрокрыла, напавшего на юношу, ударил мощный поток воздуха. Дракон отпустил свою добычу и уставился на нового врага.       Лис промчался мимо колдуньи и теперь бежал прямо к быстрокрылу, сжимая в руке своё единственное оружие: длинный кинжал.       — С ума сошёл, — буркнул Эск, устремляясь к нему на помощь.       Метте, пожалев о том, что при ней нет её снаряжения, вытащила метательные ножи, которые носила в маленьком кармане на поясе. Всего их было три, и они были далеко не самыми лучшими из тех, какие девушке приходилось использовать.       Раненый быстрокрыл воинственно зашипел, и его товарищ, тот, что терзал убитого мужчину, вскинул голову, уставившись прямо на Метте. Гроза резко опустила руки, и земля под ногами дракона содрогнулась и смялась, сжимая тому лапы. Противник Лиса воинственно поднял хвост, расправляя крылья. Метте нервно перебирала свои ножи, гадая, как лучше ими распорядиться.       Разумеется, лучше всего было бы бежать. Мёртвого уже никто не спасёт, а живой, если он действительно жив, едва ли долго продержится в этом мире. Нога его превратилась в фарш, на боку виднелась серьёзная рана. Метте с жалостью смотрела на юношу: на вид он был едва ли старше неё, невысокий, тощий, короткие волосы, испачканные в земле и крови, забавно топорщились во все стороны. Девушка-рысь не разглядела лица, так как стояла слишком далеко, но человек этот казался ей странно знакомым.       «Любая жизнь бесценная и хрупка: и человеческая, и звериная. Но каждый борется за выживание своего вида. И если перед тобой встанет выбор, спасать человека от зверя или зверя от человека, вступайся за своих. Но сначала убедись, действительно ли он человек», — так учили Метте в лесу. Она не знала этого юношу, но, даже если это он ранил быстрокрылов, отрезая им крылья, оставить его девушка-рысь не могла. Что-то невероятно знакомое и родное было в нём.       Лис подскочил вплотную к своему противнику и, увернувшись от его зубов, подбил дракону лапу и, вогнав кинжал ему в глаз, спешно отскочил, защищаясь от капель ядовитой крови. Подоспевшему сразу за ним Эску осталось лишь оттолкнуть ногой бьющееся в предсмертных судорогах тело.       Гроза бушевала стихийной магией, пытаясь одновременно сжечь и завалить землёй своего быстрокрыла. Раненый дракон, лишённый крыла, бегал вокруг, шипя и визжа, но не решаясь напасть. Однако, как ни просты и агрессивны ни были быстрокрылы, как ни было бы им страшно, они никогда не бросали своих. Это было главной чертой, отличающей их от большинства животных.       Метте подняла ком земли и кинула его в сторону дракона. Тот зашипел и уставился на неё, не спеша приближаться. Девушка-рысь метнула нож, но быстрокрыл увернулся и вдруг развернулся, с оглушительным визгом кидаясь на Лиса, присевшего около раненого сектанта. Наёмник не успел понять, что происходит и, несомненно, погиб бы, если бы Эск не вонзил свой нож в бок дракона, отвлекая его на себя.       Быстрокрыл взвыл и кинулся на Сына Бога, и тот лишь чудом успел защититься рукой. Метте, стоявшей довольно далеко, показалось, что она слышит, как трещат кости, ломаясь в мощных челюстях дракона. Эск, скривившийся от боли, охнул, но не закричал. Закричал вместо него Лис.       — Сдохни, тварь! — в этом крике было столько боли и тоски, что Метте показалось, будто он плачет.       Впрочем, ей было не до Лиса. В душе девушки закипала ярость, и ещё до того, как Гроза или Лис успели что-то сделать, она метнула оба оставшихся ножа в быстрокрыла и сама кинулась к нему, даже не посмотрев, попала ли.       Краем глаза Метте заметила, что Гроза остановилась, странно вытянув руки. Быстрокрыл замер на месте, и ещё до того, как девушка-рысь успела добежать, Эск выбил дракону челюсть, освободив руку, а Лис добил его. Капли чёрной крови упали ему на руку, и наёмник закричал, падая на землю.       — Не трогай! — завизжала Гроза, бросаясь к нему.       Подбежавшая Метте, увидев волдыри, похожие на ожоги, отвернулась и поспешила к Эску, целой рукой отрывающему рукав с раненой. Рана оказалась менее серьёзной, чем ожидала увидеть девушка-рысь, но кость явно была сломана.       — Прости, — испуганно пискнула Метте.       Она сама одна не нанесла быстрокрылам существенного урона. Большую часть битвы она стояла на холме и смотрела, а теперь Эск и Лис пострадали, и этот юноша... Девушка-рысь обернулась к сектанту, поморщившись от видов его ран и изуродованной ноги. Такую не смогла бы восстановить даже Лура.       Левая сторона лица и рука юноши были покрыты ожогами, такими же, как у Лиса. Метте, не зная, что ей делать теперь, обернулась к Грозе, которая с помощью своей магии успешно подлечивала другу руку.       — Ожоги от крови быстрокрылов нужно убирать быстро, иначе они разойдутся по всему телу, — пояснила безымянная девушка, почувствовав её взгляд.       — А как же... — Метте с удивлением кивнула на сектанта.       — Ему уже не помочь, — Гроза отвернулась, а Лис неожиданно разрыдался. — Не думаю, что он ещё очнётся.       Он плакал, как плачут дети. Отчаянно и безнадёжно, не стесняясь себя.       — Что... — девушка-рысь в растерянности оглянулась на умирающего, когда вдруг страшное, чудовищное понимание озарило её.       — Ты не узнала? — грустно спросила безымянная девушка.       Метте стояла, не в силах пошевелиться или даже вдохнуть. Ужас парализовал её тело и мысли. Одна лишь искорка сознания билась в голове девушки-рыси, причиняя той невероятную боль: умирающим сектантом был Стиг.       Метте помогала Эску перевязывать руку его же рукавом. Девушка ничего не понимала в лечении, её руки тряслись, а не перестающие литься слёзы застилали глаза. Она предполагала, что только мешает другу и причиняет тому много лишней боли, но эти попытки помощи были единственным, что она могла сейчас делать. Метте была готова сделать что угодно, лишь бы отвлечься и не думать о Стиге.       Лис сидел рядом с ним на коленях, низко опустив голову. Скорее всего, он до сих пор плакал, но пытался скрыть это. Лента, связывающая его волосы в маленький хвостик, потерялась, и длинные пряди закрывали его лицо от остальных. Гроза ходила вокруг, пытаясь что-то сделать, и кусала губу, осознавая своё бессилие.       Эск предлагал отнести Стига в крепость, но все прекрасно понимали, что это невозможно.       — Нужно, — начала говорить безымянная девушка, но запнулась и шумно сглотнула. — Нужно позвать Уллу.       Лис содрогнулся, будто его ударили.       — Нет.       — Я сама схожу, — Гроза отвернулась.       — Думаю, мне тоже стоит поскорее дойти до крепости, — протянул Эск, морщась, когда Метте слишком крепко затянула узел. — Я мог бы позвать Уллу сам.       — Нет, — отрезала безымянная девушка. — Я или Лис.       — Иди сама, — злобно проговорил наёмник, не поднимая головы. — Я останусь с ним.       — Хорошо. Эск, можешь пойти со мной, — холодно отозвалась девушка.       Метте беспомощно протянула руку к Грозе и, схватив воздух, опустила её. Она не понимала, почему Лис не хочет идти за Уллу, сильным магом-целителем, но мысль о том, чтобы остаться тут, с умирающим Стигом, пугала её не меньше, чем перспектива сбежать и бросить его встречать смерть так же, как это случилось с Мане.       Эск подошёл к Грозе и кивнул ей. Вскоре оба скрылись за холмом, а Метте всё так же стояла спиной к Стигу и смотрела им вслед. Она стояла бы ещё долго, если бы не тихий хрип, раздавшийся у неё за спиной.       — Т-ты.       Девушка резко обернулась. Стиг пришёл в себя и теперь пытался протянуть руку к Лису, но не мог даже поднять её от земли. На его губах пузырилась кровь.       — Дурак, зачем трогал быстрокрылов? — тихо спросил его наёмник.       — Так велел Главный, — хрипло ответил юноша. — Мы... Мы научились делать с помощью их крыльев летательные аппараты. Так мы сможем спускаться вниз, когда захотим.       — Зачем, — простонал Лис. — Что ты забыл там, внизу? Сдалась тебе эта сила, которую вам обещают!..       — Мне не нужна сила, — голос Стига слабел. — Это ради Мане...       — Ради Мане... — наёмник сжал кулаки. — Ради Мане ты теперь к нему и отправишься! Проклятое ущелье снова и снова забирает всех вас... Меняет, ломает, убивает. Сначала Метте и Мане, теперь ты. Кто из нас следующий? Я или Гроза, как думаешь? Впрочем... Это ещё тот вопрос. Кому принадлежит Гроза: ущелью или нам? Не уверен, что хочу знать.       — Её теперь зовут Гроза? — умирающий слабо улыбнулся. — А я ведь теперь такой же, как она. Грустно умирать так...       Метте сжала зубы, до крови прокусив губу.       — Ущелье меня не забрало, — прошипела она, приближаясь и опускаясь рядом с Лисом. — Я здесь.       Ей опостылело слушать всё это. Они говорили так, словно её здесь нет, а ведь по словам Грозы Стиг покинул их вскоре после неё. В сознании девушки вдруг всплыли слова, которые она никак не могла сказать при их последнем с Лисом разговоре.       — Я здесь, и я всё та же. Как бы меня не меняла жизнь, пока я знаю, что я — это я, такая я, какой должна быть, я остаюсь с собой. Я — Метте из племени Рыси! И если Гроза понимает, кто она, то не имеет значения, как её сейчас зовут и как она себя ведёт. Она всё тот же человек.       — Метте? — умирающий перевёл взгляд на девушку-рысь. — Не может быть... Неужели ты так и не нашла свой лес?       — Я вернулась домой и успела спуститься на дно Бездонного ущелья до этого, — она улыбнулась, чувствуя, как нарастает ком в её горле и как слёзы с новой силой начинают наполнять её глаза. — Я отомстила ущелью за Мане и за всё, что случилось. И теперь мы с Лисом и Грозой собираемся нанести ему ещё один удар.       — Забавно слышать, как человек, убивший того, кто верил ему, рассказывает, что отомстил орудию убийства, — горько проговорил Лис, всё также не поднимая головы.       — Она не убивала, — прохрипел Стиг. — Он сам... — голос его оборвался, и вместо звука изо рта полилась кровь. — Больно. Мне больно. Так больно...       Метте всхлипнула. Лис выпрямился. Глаза наёмника были красными и блестели от слёз.       — Потерпи ещё немного, — выдавил он.       — Убейте меня, — едва слышно пробормотал раненый, и девушка-рысь вздрогнула, понимая, что не сможет принять на себя убийство ещё одного из своих друзей, хотя для Стига это, пожалуй, было бы наилучшей участью.       Неожиданно, Метте поняла, что нужно сделать. Обязательно нужно, как бы ни сложилась дальнейшая судьба этого юноши.       — Тебе нужно вернуть имя, — проговорила она. — Чтобы ты понял, что ты тоже тот же. Стиг, слышишь? Твоё имя — Стиг.       — Да, — юноша снова улыбнулся, сглатывая кровь. — Это моё имя. Всё-таки я везунчик: перед смертью смог увидеть вас.       Его глаза закатились, и он снова провалился в беспамятство. Лис беспомощно оглянулся в сторону холма. Повисла тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием умирающего Стига.       Уллу присела рядом с умирающим и нежно погладила его по голове.       — Бедняга.       — Он приходил в себя, — выдавил Лис.       Гроза кивнула и отвернулась. Всё это время она не плакала, и даже сейчас глаза колдуньи были сухими, но Метте видела, что ей тоже больно.       — Уллу хорошо знают тут, в Луговой полосе, — тихо начала безымянная девушка. — Её называют звездой смерти. Чаще всего её зовут, когда безнадёжно больной начинает просить о смерти.       Девушка-рысь кивнула на автомате. Теперь ей было понятно, зачем девочку позвали сюда. Чувства притупились, и Метте оставалось лишь смотреть, как Уллу с грустной и виноватой улыбкой перерезает Стигу горло. Тот последний раз содрогнулся и затих навсегда.

***

      В чистом небе ясно виднелись звёзды. Те самые звёзды, на которые с площади бродяг когда-то смотрели Метте, Мане, Стиг, Лис и безымянная девочка, отзывающаяся на прозвище Белка. Теперь Метте одна сидела на дереве возле башни ордена и думала о том, что двое из них этих звёзд уже никогда не увидят. А с такими приключениями, возможно, их останется меньше.       — Как ты? — Эск подошёл незаметно.       Его рука была перевязана чистыми бинтами. Уллу лечила превосходно, зная медицину и обладая магией.       — Это я тебя спрашивать должна, — девушка кивнула на повязку.       — Ты же знаешь, на мне всё заживает быстрее, чем на других. Через пару дней забуду.       Эск действительно поразительно быстро восстанавливался от любых травм. Вероятно, это была особая способность Сыновей Бога.       — Я... — Метте хотела сказать, что ей страшно подходить к Лису теперь. Что она снова не знает, чего от него ждать, а ещё боится, что принесёт смерть ему и Грозе. Метте чувствовала, что стала проклятием для этих ребят с того самого дня, как побила Лиса и пристроила его показывать ей город. Хотелось разрыдаться и высказать всё, что у неё на душе, как она делала раньше в минуты, когда грусть и тоска становились нестерпимыми. Но слова, которые Эск говорил ей после каждых таких слёз и без того прозвучали в её голове. Девушка выпрямилась. — Я — Метте из племени Рыси. Как бы плохо мне ни было, я справлюсь.