Девочка-рысь

      Рука ныла, но уже не дрожала и не подламывалась, потому Эск, заявив, что уже полностью оправился, назначил спуск в бездонное ущелье на ближайший вечер. Эти четыре дня стали для Сына Бога тяжёлым испытанием: уходящее в никуда время ощущалось почти физически, ровно как и грусть, окутавшая Метте.       Когда Эск предложил, чтобы Метте спустилась вниз вместо него, девушка-рысь категорически отказалась. «Я сейчас слишком боюсь, — сказала она. — Мне нужно немного времени». Но время неожиданно оказалось именно тем, чего у них было ничтожно мало.       От пятидесяти трёх дней осталось сорок восемь. Не менее четырёх недель у Метте и Лиса уйдёт на то, чтобы дойти до порта Блуждающих Огоньков и вернуться назад, да и Эску с Грозой придётся постараться тут. С каждым днём происходящее всё больше пугало юношу и всё чаще заставляло задуматься о том, вернутся ли они ещё в Перворождённый лес.       — Эй, — Гроза появилась рядом неожиданно, как, впрочем, и всегда. — Ты точно в порядке?       Эску не нравилась суета вокруг его раны. Куда большего внимания заслуживало состояние Метте и Лиса. После смерти Стига они оба ходили тихими, ни с кем не спорили и напоминали два потухших костра, вяло дымившихся на холодном ветру. Это было настолько неправильным, что даже шумная Крири рядом с Лисом чувствовала себя неуверенно.       — Я же говорил, все мои раны заживают быстро, — Эск повернулся к Грозе. — А ты сама как? Стиг ведь был и твоим другом тоже.       — Мои душевные раны заживают куда быстрее твоих физических, — безымянная девушка грустно улыбнулась. — За Метте тоже не беспокойся. Я слышала, альры быстро справляются со скорбью. Особенно — Рыси. Уж ты-то должен это знать.       Она замолчала, опустив голову. Эск снова отвернулся к окну. Вид на пустоши, открывающийся отсюда, завораживал привыкшего к лесам Сына Бога. Завораживал и пугал, как и предстоящий спуск в ущелье.       — Вчера Лис спросил меня, правда ли, что из всех нас на самом деле изменился он один, — Гроза вновь подала голос. — Это ты его надоумил?       — Что? — задумавшийся Эск не сразу понял, о чём говорит колдунья. — Нет, пожалуй, такое ему могла сказать только Метте. Я ведь не знаю, каким он был раньше.       — И в самом деле, — безымянная девушка отвернулась. — Самое забавное в том, что это правда. И вполне вероятно, что... — она осеклась. — Не важно. Всё будет хорошо.       Сын Бога смотрел вслед спешно уходящей прочь девушке, и новые искорки тревоги разгорались в его душе.       Лис тащил Плута за шкирку. Кот вырывался и шипел, но юноша не обращал внимания ни на его трепыхания, ни на то, что периодически зверь доставал-таки его руки острыми когтями с задних лап. Лицо наёмника показалось проходившему мимо Эску до странного спокойным и безразличным.       — Пинью видел? — спросил Лис, не останавливаясь. — У меня её вещи.       Сын Бога отрицательно качнул головой, и они разошлись. Это было неправильно. Тот Лис, к которому привык Эск, должен был сейчас показательно злиться на Плута, на Пинью, на себя, на Метте и на весь мир в целом. Он должен был полыхать, как перо феникса, которое досталось ему на той охоте, но теперь юноша потух и затих. Как, впрочем, и Метте.       Метте была тихой, серьёзной и казалась Эску старше, чем она есть. Лёгкий ветерок, бегающий по пустошам, шевелил её волосы, в свете заходящего солнца казавшиеся почти красными.       — Возвращайтесь, — коротко сказала она.       Эск кивнул, стараясь устроиться на спине Инна удобнее. Оба шерки явились с сёдлами на спинах, но наличие этих приспособлений не делало их спины более удобными. Гроза отметила, что уздечки были бы полезнее, но Анна издала настолько красноречивое фырканье, что вопрос отпал сам собой.       Эску было тревожно, но сейчас он понимал, что Метте куда страшнее. Пока они будут спускаться вниз, девушка-рысь останется тут, наверху, в неведении. Совсем одна: Лис даже не явился проводить их. Умом Эск понимал, что тот не хочет видеть, как ущелье снова поглощает его друзей, вовсе не обещая вернуть их назад, но поведение наёмника казалось ему неуместным. «Трус. Так ведут себя трусы», — думал Сын Бога.       — Ну что, поехали, что ли, — Анна оскалилась.       Гроза кивнула, махнув Метте рукой.       — Жди нас к рассвету! — крикнула безымянная девушка, а потом Анна прыгнула с края ущелья вниз, словно ныряя в воду.       Инн повторил её движение, и нутро Эска на мгновение перевернулось.       — Поосторожнее, — буркнул он, но шерки отозвались лишь звуком, напоминающим хихиканье шакалов.       Полёт шерки не был похож на полёт земельных драконов. Драконы плавно спускались по диагонали, эти же создания практически падали вниз. Эска мутило, его уши закладывало, руку подёргивало, и он изо всех сил вцеплялся в мех Инна, стараясь не думать о том, каково сейчас Грозе верхом на Анне.       — Приближаемся к Глазам! Готовьтесь! — прокричал дневной шерки.       Сын Бога успел подумать о том, что они долетели слишком быстро, да и готовиться надо ему одному, а потом пронзительный свет заполнил его сознание и юноша провалился в пустоту. Ту самую Пустоту, встречи которой он так боялся.       На этот раз тут не было Предсказательницы. Не было вообще никого, на этот раз пустота была абсолютной. Эск, потянувшийся к кружащейся после полёта голове, обнаружил, что здесь нет даже его тела.       — Я боюсь Пустоты, да? — негромко спросил он, но не услышал собственного голоса. — Но я уже знаю, в чём фокус. Как бы сложно мне ни было, я просто пережду это. Пустота есть только тут.       Да, там, наверху, пустоты не было. Там на севере раскинулся бесконечный Перворождённый лес, где охотились племена народа альров. Там было небо, ветер, пустоши, крепость ордена Чёрной Печати и поселение сектантов. Там ждала его Метте.       — Странное испытание, — продолжал говорить Эск, надеясь как-то убить время. — Зачем сталкивать людей с их страхами, если нужно только лишь не дать им выпустить первозверей? Неужели отпечаток сознания Бога не может просто прочесть мои мысли и намерения? Почему вообще вход охраняется с этой стороны? Не логичнее было бы ставить стражей на выходе?       — Хочешь узнать? — знакомый голос зазвучал в голове юноши. — Ты прошёл испытание. Мне полагается ответить на твой вопрос.       Сердце Эска пропустило удар. Он совсем забыл о том, что за прохождение испытания полагалась награда помимо сохранения его жизни и сейчас он может узнать что-то действительно стоящее. Но если тогда, пять лет назад, особых вопросов не было, теперь в голове Сына Бога роились тысячи загадок, ответы на которые можно было получить только тут. Хотелось спросить про шерки, про Бога и его Детей, про само ущелье и первозверей... Мысли Эска метались, а голос в его голове с нетерпением напевал незнакомую песню на странном языке.       — Зачем первозверей заперли тут? — спросил юноша наконец. — Если бы дело было в том, чтобы никогда не выпустить их наверх, защита была бы другой, не так ли?       Голос на миг затих, а потом разразился хохотом.       — О да, замечательный вопрос! Меньшего от тебя и не следовало ожидать. Видишь ли, они тут не заперты! Они спрятаны. И знаешь, от кого? От Бога! Его Дочь защитила этих существ, не позволив уничтожить их, как были уничтожены остальные. Разумеется, Бог нашёл их. Но тогда его гнев уже прошёл, потому эти создания были лишь наказаны, и так наказаны, что сейчас они предпочитают забвение. Но это место всё так же служит не тюрьмой, а убежищем. Теперь первозверей прячут от людей.       — Зачем? — выкрикнул Эск, чувствуя невероятное волнение. Его словно бы разрывало изнутри, неожиданная истина подбиралась к его сознанию, но никак не могла достичь его.       — Ты и сам знаешь. А я отвечаю только на один вопрос, — грустно ответил голос. — Приятно было пообщаться, Сын Бога.       В следующий момент Пустота перестала существовать и Эск вновь обнаружил себя на спине у Инна, стремительно несущегося ко дну Бездонного ущелья.       Первым, что разглядел Эск, когда, скатившись со спины шерки, растянулся на земле, приходя в себя, были яркие светящиеся глаза в здешнем чёрном небе и странная лента, тянущаяся к одному из них с земли.       — Вьюн, — прошептала Гроза.       Девушка перенесла спуск куда легче, чем Эск. Уже сейчас она вовсю оглядывалась и оценивала обстановку.       Обоим шерки явно было неуютно здесь: шерсть Инна распушилась, глаза его тревожно бегали. Анна недовольно поёжилась и оскалилась.       — Позовёте нас, как соберётесь назад, — буркнула она и провалилась под землю.       Её брат молча последовал за ней.       — Жуть, — прокомментировала Гроза их исчезновение. — Тут с Потоком Жизни творится необъяснимая ерунда, а ещё и эти... Они словно бы пробивают в нём дыру куда-то, где его нет.       — Нам лучше быть настороже, — Эск поднялся и вытащил мечи.       Он помнил, как в прошлый раз они расстались с местными, и не был уверен, что сейчас им будут рады.       — Кстати, — безымянная девушка понизила голос. — Если дело дойдёт до боя, тебе придётся меня прикрыть.       — Что?       — Я же говорю, Поток Жизни тут странный. Он невероятно неустойчивый. Кажется, что стоит лишь дёрнуть его чуть сильнее, чем нужно, и всё это место взорвётся грозой вроде той, в честь которой ты дал мне моё прозвище. Использовать тут боевую магию — самоубийство.       Эск невольно содрогнулся.       — Плохо. Но это хотя бы объясняет, почему первозвери не применяли боевую магию против нас тогда.       Гроза кивнула, продолжая оглядываться по сторонам.       — Куда теперь идти? — поинтересовалась она.       — Понятия не имею, — Эск даже примерно не знал, насколько большие земли достались первозверям. — Наверное, стоит найти полководцев, поговорить с местными и посмотреть на вьюн поближе. Но я не имею ни малейшего понятия, где всё это искать.       — А вот тут можешь положиться на меня, — безымянная девушка улыбнулась. — Магия истины и магия иллюзии тут работают в полной мере. Не уверена, что смогу найти именно полководцев, но поселение первозверей я вижу, и место, где растёт вьюн, тоже. С чего предлагаешь начать?       Эск пожал плечами. Мар бы точно знал, что сейчас делать и куда именно лучше пойти. Метте бы просто шла куда-нибудь, подбадривая себя тем, что, если стоять на месте, никуда точно не выйдешь. А сам он...       — Хотелось бы найти кого-нибудь из знакомых первозверей, — протянул Сын Бога, возвращая мечи за спину. — Но где их найти?       — Давай заявимся к ним в поселение, — пожала плечами Гроза. — Не думаю, что они сразу нападут. Всё же они имеют дела с сектантами, а мы с тобой теперь тоже одни из них.       Ранее Эск не задумывался об этом. Он кивнул, чувствуя немалое облегчение.       — Идём к поселению. Веди.       Черныш забавно дёргал ушами, разглядывая незваных гостей.       — Не думал, что встретимся вновь, — проговорил он, глядя на Эска. — Не ждал, что увижу тебя с этими.       Юноша так и не понял, осуждал чёрный первозверь его присоединение к сектантам или одобрял.       — Как вы тут? — поинтересовался он, чувствуя бесконечную неловкость.       — Воюем, — отозвался Черныш. — Разделились. Они ушли в чащу, чтобы мы не убили. Но нам нет дела, пусть сидят. Мы хотим наверх. Пока они не мешают, нам хорошо.       Эск кивнул. Поселение первозверей сильно изменилось с тех пор, как он был тут прошлый раз: жители возвели заборы и ограды, да и в целом атмосфера была тревожной и напряжённой.       — Морейна и Лань тут? — спросил юноша, отчаянно надеясь, что они обе окажутся на стороне благоразумия и помогут остановить остальных.       — Нет, — Черныш ощетинился. — Предали.       Эск кивнул, стараясь не выдать своей радости.       — Не мог бы ты проводить нас к полководцам?       Первозверь кивнул и ускакал прочь, поманив людей за собой.       Безумные полководцы всё так же сидели на той же скале, но теперь они оба казались оживлёнными и радостными. Увидев Эска, Серый ощетинился и зашипел, а Чёрный запрыгал на месте. Черныш, пустым взглядом осмотрев скалу, умчался прочь, ничего не сказав.       — Сын Бога! Сын Бога пришёл! — хихикал Чёрный. — Весело, весело! И гляди, кто с ним!       Гроза осматривала скалу с выражением полного недоумения на лице.       — Но тут никого нет, — растерянно протянула она.       — Ты не видишь их? — поражённо спросил Эск.       Судя по тому разговору с главой сектантов, и старик, и все остальные люди могли видеть этих первозверей и говорить с ними.       Колдунья отрицательно покачала головой.       — Похоже, тут тебе придётся без меня, — разочарованно протянула она.       — Это всё потому, что она идеальна, — Серый свесился со скалы так, что его ухо легло Эску на затылок. — Она поняла суть отречения и не пытается отказываться от всего, что ей дорого. Она отвергла лишь то, что делает её одной из новолюдей. Но отвергла абсолютно всё.       Юноша поморщился и отодвинулся.       — О да, она превзошла своего наставника и всех других его учеников, — продолжал безумец. — Ущелье считает её таким же первозверем, какими являемся мы. Знаешь ли ты, Сын Бога, что станет с ней, если она тут умрёт?       — Я пока осмотрю вьюн, — Гроза, не подозревающая, о чём говорят совсем рядом полководцы, развернулась и пошла прочь.       Эск смог лишь кивнуть, с ужасом думая о том, что, умри безымянная девушка тут, её дух попадётся в ловушку бесконечного цикла перерождений и останется здесь навсегда.       — Ни-че-го с ней не будет! — по слогам выговорил Чёрный, корчась от смеха. — Потому что это место рассчитано на двести четырнадцать душ. Ни больше, ни меньше! Но знаешь, что будет, если любой из новолюдей с неполной душой умрёт тут в тот момент, когда один из первозверей покинет ущелье? — он сощурился. — О да...       — Не стоит говорить ему так много, — перебил товарища Серый. — Мы не видим его судьбу и не знаем, какую роль он сыграет во всём этом.       Чёрный разразился истеричными визгами.       — Он ничего не изменит! Только один человек будет отвечать за нашу судьбу: Рена! Рена! Она одна имеет значение! А Сын Бога ещё даже не знает, кто это.