Девочка-рысь

      — Даже после объединения мира под предводительством Правителя Земель и устранения драконьей угрозы люди долго не хотели жить мирно. Эрлин Объединитель народ приструнил, но ненадолго. Риал Знающий, второй Правитель Земель, сидел со своими книгами, почти не обращая внимания на то, что творится в реальности, а люди опять передрались. Такие мы, видимо, существа, живём, стремясь уничтожать друг друга, — Лис невесело усмехнулся. — Но Риал помер быстро, а Игру Строящему пришлось наводить за ним порядок. В это время вокруг гор было много споров: уступив земельным драконам плоскогорье, люди потеряли множество шахт. За каждое месторождение чего-нибудь ценного воевали, ну, и вообще всё было плохо. А Игру для его строек нужны были материалы.       Не помню уже, как там вышло, но в какой-то момент одни люди вместо простого завоевания как-то подчинили других и заставили работать в шахтах за себя. Тем такая жизнь не понравилась. Они долгое время пытались как-то выживать на таких условиях, но потом взбунтовались и сбежали, нашли себе какое-то укрытие, куда посторонние не могли проникнуть. Странное место, которое защищало забившихся туда людей, ставших его жителями. Сбежавшие воспользовались этим, и вскоре из невольников превратились в известных на весь мир разбойников, изготовляющих потрясающие доспехи и оружие, имеющих несколько шахт и не подчиняющихся Правителю Земель.       Тогда Игр Строящий явился к горным людям сам и спросил у них, чего они хотят. И горцы ответили ему, что хотят свободы и уважения. Хотят считаться особым народом, как альры или кочевники долины ветров, хотя они таковыми и не были. Чтобы их убежище не трогали, а им позволяли жить по своим традициям и хранить в тайне секреты особой обработки металлов. А ещё они захотели, чтобы Западный Драконий Хребет принадлежал им безраздельно, и только после их разрешения люди могли начинать там работы. Взамен же они согласились стать частью объединённого человечества, перестать нападать на мирных людей и добровольно указывать на хорошие для разработок места. Ну и, конечно, снабжать армию своим прекрасным оружием. Игр согласился, и те люди стали называться народом западных гор. Так они с тех пор и живут в своём убежище, гордые и странные. Но своё они получили: их уважают. Я бы хотел познакомиться с горцами, но, пожалуй, не после того, как они прострелят мне ногу, — юноша покачал головой.       Он никогда не стремился детально изучать историю, но рассказы о старых временах любил и легко запоминал. А если ты живёшь с Грозой, хочешь или нет — выслушаешь множество их. И вот теперь эти знания пригодились: Метте слушала внимательно и с искренним интересом.       — Я бы тоже не отказалась побывать у горцев. Интересно, что это за такое убежище-щит? — с любопытством протянула девушка.       Лис ответа не знал.       Впрочем, познакомиться с горцами у них не вышло. За те два дня, что они шли по горам, им не встретился ни один человек. Удивительно безлюдно оказалось и в южных предгорьях, плавно переходящих в холмистую местность, поросшую лесом. Лесом Блуждающих Огоньков.       Метте с радостью и грустью одновременно приветствовала знакомые места, но, как она объяснила, Блуждающих Огоньков тут искать не стоило, они жили на юго-западе, ближе к воде. На одиннадцатый день пути они достигли порта, и Лис неожиданно понял, что радуется городу, людям и трактирной кровати куда меньше, чем ожидал, а стряпня, которую готовила Метте из добытой ею же дичи, казалась ему куда вкуснее еды, которую подавали тут.       Юноша ничуть не расстроился, когда следующим же утром они покинули порт и двинулись к лесу. Метте задумчиво глядела то на виднеющиеся за домами мачты кораблей, то на деревья, так не похожие на хвойных исполинов её родного Перворождённого леса. Лис понял, что она вспоминает, как когда-то, испуганная и одинокая, оказалась тут, не зная, что теперь делать и как выживать. Но она выжила и теперь вернулась. И на этот бояться девушке-рыси было нечего.       — Гляди! — Метте подбежала к какому-то невзрачному с виду дереву.       Лис подошёл ближе и разглядел старые едва заметные порезы на коре. Порезы в виде символа племени Рыси.       Метте нежно провела по ним рукой.       — Это я оставляла. Кажется, где-то здесь был мой тайник, куда я прятала добычу.       Дальше она пошла быстро, оглядываясь по сторонам и лихорадочно что-то выискивая. Лис следовал за ней и замечал, что девушка смотрит как-то странно, словно видит не этот лес, а его призрак многолетней давности.       — Нашла! — Метте присела у одного из деревьев.       Перед ней в корнях дерева лежал увесистый камень, поросший мхом. Девушка осторожно очищала его, вглядываясь в источенную дождём и влагой поверхность, пытаясь различить, что там написано. Очевидно, ей удалось это сделать, потому что Метте вдруг подняла лицо к небу, и Лис увидел, что она улыбается, а в уголках её глаз блестят слёзы.       Юноша присел рядом и вгляделся в камень. Царапины, оставленные на нём, были глубокими и неровными. Наёмнику не сразу удалось различить слова, а различив, он почувствовал, как холодные мурашки пробегают по его спине.       «СПИ СПОКОЙНО, ЛИС. СПАСИБО ЗА ОХОТУ».       — Он был смышлёным малым, поумнее некоторых людей, — тихо проговорила Метте. — Помогал мне в охоте. Но потом добычей охотников стал он сам. Его тела там нет, но я сделала этот камень, чтобы лес помнил о нём.       Она до сих пор скорбела про лису, которого приручила когда-то давно. Кажется, скорбела больше, чем по Мане и Стигу. Наёмника покоробило это даже сильнее, чем осознание того, что на этом камне — могильном камне — написано его имя.       — Ты назвала лиса Лис?       — Ну, да. Мне показалось это правильным. К тому же «лис» — это не только название животного, но и человеческое имя, так ведь? — девушка-рысь улыбнулась хитрее.       Юноша поморщился. Он никогда не задумывался о том, почему его назвали так, и своё имя в целом любил. Лис снова посмотрел на камень, не в силах избавиться от ощущения, будто он пришёл на собственную могилу.       Глубокие неровные линии букв завораживали. Лису вдруг вспомнился другой камень, лежащий далеко отсюда, где-то около Бездонного ущелья. Камень, который они с Грозой так и не показали Метте. Камень, под которым тоже не было тела и на котором были выцарапаны другие слова. Юноша представил себе, как много лет назад Метте сидела здесь, дрожащей рукой сжимая нож и вдавливая его в камень со всей силой, вкладывая в свои движения переполнявшую её боль. Точно так же, как когда-то он выцарапывал на другом камне: «ПОКОЙСЯ С МИРОМ, МАНЕ».       Наверное, он должен был злиться. Он всё это время жил ненавистью, постоянные мысли о Метте поддерживали в нём жизнь, но теперь эти чувства пропали, а перестать думать о девушке-рыси он всё ещё не мог. Метте провела по камню рукой, словно в последний раз потрепав по голове своего питомца и друга, и поднялась на ноги.       — Пойдём. Нам нужно найти хорошее место, пока не стемнело.       — А потом? — Лис последовал за ней.       — А потом будем ждать темноты. Блуждающие Огоньки появляются только по ночам.       Сквозь густую листву деревьев на Лиса таращились луны: почти полная большая и едва перевалившая за половину малая.       — Сколько осталось до великого полнолуния? — спросил юноша.       Метте ненадолго задумалась, вглядываясь в небеса.       — Тридцать пять дней, — ответила она.       — Много.       Благодаря кочевникам, они добрались сюда гораздо быстрее, чем ожидали. Лис задумался о том, что они будут делать, когда вернутся: начнут действовать сразу или подождут самого великого полнолуния? Смысла ждать он не видел. К тому же, если Гроза и Эск уже ушли к сектантам, стоило бы забрать их оттуда поскорее.       — Гляди! — Метте медленно поднялась на ноги.       Лис последовал за ней, чудом не приложившись затылком о ветку дерева, у которого они сидели. Перед ними в воздухе покачивались два едва заметных неясных голубоватых силуэта, мягко светящихся в ночной тьме.       — Ты ли это, живая девочка Метте? — прошелестел один из них. — Мы не ожидали встретить тебя снова.       Его голос словно бы проходил через какую-то помеху. Возможно, через границу загробного мира. Лис поёжился, чувствуя себя крайне неуютно здесь.       — Урру? Шурлу? Вы? — Метте неуверенно улыбнулась.       — Не называй нас более коротко, — в голосе второго Огонька Лису послышалась угроза. — И не называй наши имена при чужаках.       — Эта живая девушка-рысь теперь тоже чужак.       — Я не чужак! — Метте содрогнулась, словно слова Блуждающих Огоньков причиняли ей боль. — Я выполняю то обещание! Я вернулась в лес, а теперь мы по просьбе Правителя Земель должны...       — Дела живых нас не касаются, — шептал первый Огонёк.       — Но это не совсем дела живых! — в голосе девушки-рысь слышалось отчаяние. — Мне нужна ваша помощь!       — Тебе уже не нужна ничья помощь, — отозвался второй. — Живой девочке-рыси была нужна наша помощь, но ты — живая девушка-рысь, и ты можешь позаботиться о себе сама.       — Но я не... — вскричала было Метте, но осеклась, осознав, что говорит с пустотой.       Блуждающие Огоньки исчезли.       Лис, обнаружив, что всё это время не смел дышать, глубоко вздохнул.       Они просидели в лесу до самого рассвета. Оба прекрасно понимали, что Блуждающие Огоньки не вернутся, но не решались двигаться с места, даже не столько цепляясь за надежду, сколько не зная, что им теперь делать.       Хоть Метте и предупреждала о том, что такое может произойти, реально они оба оказались не готовыми к такому повороту событий. Девушка-рысь смотрела прямо перед собой, погрузившись в собственные мысли. Лис смотрел на неё, и ему было её жаль. Метте верила в помощь Блуждающих Огоньков, но они показали ей полное безразличие.       «Они поступили с ней совсем как она со мной когда-то, — понял вдруг юноша. Но вместо ожидаемого торжества он чувствовал лишь грусть. — Все эти годы я жил ненавистью к ней. Я мечтал отомстить, заставить Метте страдать, как страдал я. Но я так ничего и не сделал, даже не смог скинуть её в ущелье. Почему?»       Метте шмыгнула носом и опёрлась на его плечо. Лис невольно содрогнулся, вспоминая, как упал на неё с кровати. Юношу охватили смущение, стыд и непонимание. В ту ночь он намеренно забился к дальнему краю кровати, но всё равно оказался рядом с ней. Излишне близко, пожалуй.       «Почему я так быстро простил её? Почему сейчас не пытаюсь мстить, а позволяю ей на меня опираться? Почему... Проклятье, почему мне хочется её обнять?» Лис мысленно взвыл: только этого ему не хватало. Он не понимал, почему ненависть в нём так быстро сменилась любовью, но такой поворот юношу совершенно не устраивал. «Ты украла у меня несколько лет жизни. Я существовал, чувствуя лишь одно: ненависть к тебе. Отдавать тебе остальную жизнь я не собираюсь», — гневно думал Лис, дёргая плечом.       Метте ткнула локтем в его бок.       — Не ёрзай, — буркнула она.       — Я тебе не подушка.       — Ты удобный.       Юноша захлебнулся в возмущённом ворчании и затих.       Алый рассвет разливался по небу, тёмные силуэты деревьев стали чётче и теперь казались куда приветливее, чем ночью.       — Что теперь будем делать? — растерянно спросил Лис.       Он представил себе, как они вернутся назад и скажут Грозе и Эску что-то вроде: «Мы вернулись. Нам всю дорогу везло, но Блуждающие Огоньки отказались с нами говорить. Но зато мы весело провели время».       — Не знаю, — Метте отстранилась и обняла свои колени. — Наверное, нужно идти назад. В конце концов это было не очень важное путешествие, оно могло бы помочь, но ничего не решает. Мы ничего особенно не потеряли, — её голос звучал вяло, и Лис понимал, что на самом деле она не согласна с собственными словами.       — Возможно, есть другой способ узнать о той Дочери Бога побольше?       — Она умерла до появления драконов, о людях и вовсе говорить не стоит. Ты думаешь, существует ли хоть одно живое существо, способное о ней рассказать? — девушка-рысь махнула рукой. — Но знаешь, когда я была внизу, полководцы первозверей сказали, что древние формы Сыновей Бога всё ещё существуют, спрятанные где-то. Конечно, с Сердцем Леса не поговорить, но вдруг существуют говорящие формы? Мы могли бы найти их и...       — Не думаю, что мы сможем это сделать, — прервал её Лис. — Мы даже не знаем, с чего начать, а времени осталось не так много для подобных поисков. Похоже, нам придётся просто вернуться назад ни с чем.       Возвращаться, впрочем, не хотелось.       — Возможно, Эск может что-то знать об этом? — не унималась Метте. — Или другие Сыновья Бога. От Аллена, конечно, толку не добиться, но есть и другие. А ещё можно спросить Луру, она, кажется, знает всё на свете.       — Идти назад в Перворождённый лес? Успеем ли? — Лис не хотел возвращаться туда так просто, ненадолго. Лес манил его, и юноша не хотел травить себе душу.       — Лес Теней куда ближе.       Низкий женский голос таил в себе пугающую мощь. Юноша оглянулся и увидел её: высокая женщина, закутанная в чёрный плащ и скрывающая за капюшоном лицо, стояла совсем рядом, опираясь на простой узловатый посох. Её можно было бы принять за Грозу, если бы не властность осанки и странное ощущение силы, исходящее от неё. Силы, рядом с которой способности безымянной колдуньи казались чем-то незначительным.       — Ты кто? — Метте напряглась и вытащила кинжал из рукава. — Как ты подошла так близко?       И в самом деле. Лис не слышал её шагов, не чувствовал её присутствия рядом. Эта женщина словно бы появилась прямо из воздуха.       — Я Предсказательница, — женщина перекинула посох в другую руку, что, вероятно, должно было что-то означать.       Лис слышал о Предсказательницах, и пророчеств ему сейчас не хотелось. Метте рядом немного расслабилась и спрятала кинжал, впрочем, готовая снова вытащить его в любой момент.       — Чего тебе нужно от нас?       — В это непросто поверить, но наш Бог тоже способен чувствовать одиночество, — задумчиво поговорила женщина, не спеша отвечать на поставленный вопрос. — Он мог бы разговаривать с людьми, но не делает этого. Говорит, что, если Бог привязывается к человеку, ничего, кроме беды, случиться не может. Ему виднее, конечно. Но всё же он одинок, а я не являюсь человеком в привычном понятии этого слова, потому он говорит со мной.       Предсказательница замолчала, ожидая реакции. Метте в растерянности пожала плечами, Лису тоже нечего было сказать.       — Бог не хочет, чтобы проблема первозверей заходила слишком далеко, потому позволил мне помочь вам, если с Блуждающими Огоньками у вас не срастётся.       — Что? — девушка-рысь подалась вперёд.       Лис всё так же растерянно молчал. Ему не нравилось ощущать себя пешкой в чужой игре. «Если Бог так хочет, чтобы мы достигли успеха, почему нельзя было сразу выложить нам всё, как есть, и просто сказать, что делать? Проклятье, почему он сам не может всё сделать? Бог он или нет?» — думал юноша, не решаясь произнести эти слова вслух.       — Во мне хранится память этого мира, — Предсказательница повела рукой. Рукав плаща поднялся, обнажив тонкую руку со светлой, практически белоснежной кожей. — Вся, от самого его сотворения и до этой секунды. Любой человек сошёл бы от такого с ума, но человеком я не являюсь.       Лису казалось, что она хвастается.       — Пришла помочь — так помогай, — пробурчал он.       — Не могу.       — Чего? — взвопила Метте. — Хватит нас дурить!       — Именно, — Лис устал после бессонной ночи, был расстроен и раздражён отказом Блуждающих Огоньков и своим отношением к девушке-рыси. Слушать загадки и туманные изречения могущественного существа ему было просто невыносимо.       — Чтобы передать вам нужную информацию, мне нужно находиться у себя дома, — в голосе женщины послышалась насмешка. — Метте, как и все альры, должна знать, я живу в Лесу Теней возле Лунного Озера. Вам потребуется не более недели, чтобы добраться туда, и то если не сможете найти способ пересечь Западный залив по воде.       — Всего неделя пути? Да мы досюда менее двух недель шли! — возмутился Лис. — Ты явилась сюда, чтобы встретить нас, так неужели не могла захватить всё нужное с собой?       Предсказательница расхохоталась, отступая на шаг назад. Кусты за её спиной шумно зашелестели.       — Я хожу по путям, недоступным простым смертным. Я взяла бы вас с собой или принесла необходимое сюда, так было бы проще для всех, но это невозможно. Так же невозможно, как узнать что-либо у Сыновей Бога или у его Дочери. Увы, вам придётся просто довериться мне и прийти. Ну, или потерять возможность узнать, что же произошло с первозверями на самом деле. Меня не обманешь, — она погрозила Лису пальцем. — Вам, Рысям, не нужна помощь, чтобы осуществить желаемое. Но разве сможете вы устоять перед собственным любопытством?       Женщина прощально махнула рукой и плавно растворилась в воздухе.       — Проклятье, — Лис поймал себя на том, что тянется к тому месту, где она только что стояла.       Он чувствовал злость и почему-то обиду. «Вам придётся просто довериться мне». Могла ли она сказать более неудачную фразу? И могла ли она более точно попасть в цель? Лис не мог игнорировать загадку, которую так настойчиво подсовывала ему жизнь. «Погодите... — несколько запоздало осознал юноша. — Она что, сказала...»       — Она сказала: «Вам, Рысям», — задумчиво проговорила Метте, прищурившись, разглядывающая Лиса.