Freckles

Сегодня был катастрофически выматывающий день. Воспоминания о насыщенном утре остались где-то далеко, как будто это происходило со мной в прошлой жизни. Мысли о небольшом приключении с Леней в ванной стерлись из моей головы сразу же, как я увидел Шинджи. Однако не буду забегать вперед. Я валялся дома на кровати и читал Достоевского. И тут совсем нечему удивляться, я действительно люблю почитать глубокомысленные депрессивные книги, в суть которых нужно вдумываться. Не зря же я творческая личность! Еще в начальной школе я таскал с собой в класс умные книжки русских и зарубежных классиков, забегал вперед программы по литературе, чем вызывал насмешки одноклассников. Несложно догадаться, как меня называли. Ботаник. Такая глупая и банальная кличка, но от этого она не становилась менее обидной. Хотя, как еще можно было называть маленького худощавого паренька, подстриженного чуть ли не налысо, в больших круглых очках на пол-лица? До сих пор помню случай, произошедший со мной в пятом классе. Я был наивным, доверчивым и глупым. Глупым в отношениях с людьми. В пятом классе девочки уже перерастают мальчиков и сильно меняются, внутри и снаружи начинают формироваться настоящие девушки. А парни всеми силами пытаются не отставать. В общем, самая пора для псевдоромантики. Я часто приходил в класс и видел, как некоторые девочки флиртуют с мальчиками, а те раздуваются индюками, чтобы привлечь к себе побольше внимания. Мне тоже хотелось внимания, но я был страшненьким ребенком. Кстати, есть мнение, что некрасивые дети становятся в будущем красивыми взрослыми. Пожалуй, я этому наглядное доказательство, раз мне в последнее время уделяют столько внимания. У-у, сейчас опять не в ту степь понесет… Так вот, однажды в солнечный зимний день я пришел в школу с чувством приближающегося счастья. Как сейчас помню класс, залитый солнечным светом, сверкание снега за окном, и сердце так бьется, будто в самом горле. Я сел за свою парту, первую у стены, соседа еще не было, так что я положил свою сумку на его стул. Прозвенел звонок, учитель опаздывал. Ко мне неожиданно подбежала Марина, одна из самых красивых девочек класса. У нее было очень милое личико, кошачий разрез глаз. Она постоянно распускала свои длиннющие русые волосы, хвастаясь перед подругами, и каждый день приходила в школу в новых платьях. Я ни разу не видел ее в брюках или джинсах, максимум – в шортах. И вот эта богиня местного разлива подошла ко мне и дружелюбно спросила, можно ли ко мне подсесть. Я сначала впал в ступор, потом кивнул и быстро убрал сумку. Марина изящно придержала подол нового платья и села на самый край стула, при этом выпрямив спину, будто шест проглотила. Выглядела она, как заправская аристократка. Я был восхищен, сражен наповал, а потом понял, что вот, наконец, та минута! И со мной тоже теперь флиртуют девушки! К сожалению, у Марины уже был парень из 7-ого класса. Он был худым и очень высоким, к тому же жутко уродливым. Скорее всего, он встречался с Маринкой, потому что все ровесницы его отшили, а Марина встречалась с ним для понтов, чтобы казаться более зрелой и покрасоваться перед подружками. Сейчас бы я этого мажора уложил одним щелбаном, но тогда я был таким слабеньким, что больно смотреть. Короче, оказалось, что Марина по наитию своего «любимого» заманила меня после уроков в тихое место совсем не для обжиманий. Там нас уже ждал тот самый старшеклассник. Он просто пнул меня коленом в живот и, пока я корчился на холодном грязном кафеле школьного туалета, достал у меня из кармана светло-фиолетовую купюру. Эти пятьсот рублей были подарком от бабушки на день рождения. Я как раз собирался после уроков купить торт с горой взбитых сливок и клубникой, пойти домой и съесть его с бабушкой, а потом поиграть с ней в домино. В детстве мы каждый вечер играли с бабушкой в домино. Но в тот день не было ни игры, ни торта. Эта малолетняя сука стала подлизываться к своему парню, я отчетливо слышал, как она сказала: «Пни его посильнее, а то за целый день он меня порядком достал, мелочь сопливая. Дай ему прямо по почкам, чтобы кровью ссал. А потом ко мне, родители как раз на дачу уехали». После этого послышалось смачное чмоканье. Я поднял голову с пола и увидел, как они буквально пожирают друг друга. Марина стояла очень близко ко мне, так что я увидел у нее под юбкой кружевные трусики, просвечивающие сквозь колготки. На капроне темнело мокрое пятно. Тогда я подумал, что она просто до туалета не добежала, а с годами до меня дошло, что она был редкостной потаскушкой и возбуждалась даже на такое дерьмо, как тот худощавый халеный дрыщ. Заметив, что я смотрю на них, парочка расплела свои змеиные объятия. Парень немного покачал ногой в воздухе около моего бока, а потом с размаху заехал носком ботинка прямо пот ребро. Я кричал очень громко. Они этого не учли, тупые дятлы, даже кляп мне в рот не засунули. В общем, на мой дикий ор боли сбежалось полшколы, включая директора. Не имеет смысла рассказывать, как было плохо моему обидчику, так как его выгнали из школы и зачислили в колонию для несовершеннолетних. Марина же получила сполна от своих богатых родителей. На следующий день она пришла в школу в строгом черном платье с высоким воротником и подолом, доходящим до щиколоток. Волосы были неровно обстрижены по самые уши, а на скуле красовался желто-фиолетовый синяк. Видимо, ее папочка был щедр на наказания так же, как и на поощрения. Естественно, после того инцидента от меня все отстали и даже стали жалеть, а Маринку заклеймили шлюхой. Даже второклашки, понахватавшись ругательств у старших, то и дело задирали ей юбку и радостно кричали на весь коридор: «Шлю-юха!». Это был воистину ужасный день, но он дал мне сил измениться. Я отрастил волосы. Так как круглые очки разбились тогда о кафель, а потом еще и побывали у перепуганного завуча под ботинком, мне купили новые – прямоугольные в серебристой оправе. К 7 классу я сильно подрос, стал выглядеть как нормальный подросток, но с тех пор так и не понравился ни одной девушке. Ну, не считая Катю. Меня как будто прокляли тогда. Теперь я понял, что все это время сам отвергал девушек, был враждебным и неразговорчивым. Я боялся подпустить их к себе, не доверял, в каждой видел Марину с мокрым пятном на колготках. Все девушки казались мне такими же, как она. И вот к чему меня это привело. Я – гей. И все из-за того случая. *** Я настолько углубился в воспоминания, что даже забыл о сегодняшнем дне. Так вот. Я лежал на кровати и читал Достоевского, как вдруг в кармане завибрировал мобильник. Я, не отрываясь от книги (отвлекли на самом интересном!), достал его, взглянул на экран и обомлел. По комнате разнеслось удивленное «Э-э?!». Мне пришла смска от Шина. Я столько раз ему звонил и писал, но он никогда не отвечал, а тут сам инициативу проявил. Дрожащими руками я открыл сообщение и прочитал: «Я соскучился. Жду тебя внизу». Внизу чего, где, когда, сказано не было. Шин в своем репертуаре – лаконичен и строг. Но сам факт того, что он мне написал, да еще и предложил встретиться, несомненно, радовал. Я подорвался с кровати, забыв о Достоевском, и начал собираться. Как я одевался – это надо было видеть. Вытянул из самой середины стопки белую футболку, отчего все содержимое полки повалилось на пол. Я плюнул, перескочил ворох одежды и достал из комода джинсы. Надевая, порвал их (декоративная дырка на колене разошлась, так как я нечаянно сунул туда ногу). Пришлось надеть другие. Напоследок по-быстрому распихал по карманам все самое необходимое, надел поверх футболки рубашку и помчался к выходу. - Гриш, ты куда? – Бабушка выглянула из кухни с картофелиной в руке. – Сейчас обед уже готов будет. - Бабуль, мне срочно встретиться нужно кое с кем. Я скоро вернусь. - Я, радостно улыбаясь, натягивал на ногу кед. - С девочкой? Так вот почему ты с Катей поругался. - Бабушка хитро прищурилась. Я промолчал, мысленно попросив у бабушки прощения за то, что вырос таким испорченным. Потом перекинул сумку через плечо, помахал бабуле и выпрыгнул на лестницу. Несся вниз, пропуская по две ступеньки, наконец, достиг двери, навалился всем телом и оказался на свежем воздухе. На улице по-прежнему было прохладно, солнце пряталось за большой синей тучей, так что стоило ждать дождя. Прямо за дверью, прислонившись к стене, стоял Шин. Сегодня он был одет еще легче: рубашка с воротником-стойкой, сверху пиджак кремового цвета, такого же цвета брюки, замшевые туфли и неизменные перчатки на руках. Волосы не были собраны. Он повернулся ко мне, и по его лицу медленно расплылась улыбка. «Боже, какой, к фигу, Леня, я встречаюсь с моделью». Я чувствовал себя девкой, такой девкой, я был готов завизжать и повиснуть у него на шее. - З-здравствуй. - Привет. - Он подошел ко мне и взял за руку. Я вздрогнул, сунул другую руку в карман и стал смотреть в сторону, потому что в глаза ему смотреть просто не мог. Надо же было изменить такому уникальному человеку. Было стыдно, но счастье переполняло меня, и вскоре на угрызения совести стало попросту наплевать. Я почесал нос и, наконец, посмотрел на Шина. - Чего ты хотел? - Я же сказал – соскучился. - И все? Где ты живешь, чтобы вот так запросто приходить без видимой причины? - Об этом я и хотел с тобой поговорить. Но сначала то, о чем я мечтал с нашей последней встречи. - Он наклонился и мягко поцеловал меня. – Ты же тогда сказал, что я тебе нравлюсь. Я счастлив. У меня голова закружилась. Разве может быть так хорошо? Я наконец-то нужен кому-то, кроме бабушки, спустя целых 17 лет! Я нужен, я важен. И не кому-нибудь, а Шину. Я усмехнулся собственным мыслям, встряхнул головой, убирая челку с глаз. - Ты о чем-то хотел поговорить, - напомнил я. - Да. Как насчет поехать ко мне? - Э-э… Я бабушке сказал, что ненадолго, она обед мне готовит, прости. - Я виновато пожал плечами. На миг мне показалось, что в глазах Шина промелькнуло раздражение, но он быстро опустил голову, а когда поднял, на лице уже играла знакомая полуулыбка. - Я ехал сюда с другого конца города только чтобы увидеть тебя. Не мог бы и ты пойти мне навстречу? - Да не злись ты, сейчас я позвоню домой. Я быстренько предупредил бабушку о том, что буду поздно, выслушал причитания по поводу пропущенного обеда и поехал с Шином к нему домой. Сначала мы ехали на метро на другой конец ветки, потом сели на автобус, а потом еще шли пешком от остановки минут двадцать. В целом, дорога заняла не меньше двух часов. Удивительно, как Шину было не лень переться в такую даль. И почему он пригласил меня к себе ни с того, ни с сего? Неужели… Всю дорогу я размышлял над своей гипотезой и очень сильно волновался. Если Шин, с виду довольно опытный парень, узнает, что я девственник, не откажется ли он от меня? За всю дорогу Шин не проронил ни слова, только иногда смотрел на меня и ободряюще улыбался. Вскоре мы оказались в узком дворе, который вывел нас в «колодец» из четырехэтажных домов. Дома были старые, облупившиеся, кое-где с выбитыми стеклами. У меня мурашки по спине побежали от такого зрелища. Внезапно стало очень холодно и я, спрятав руки в карманы, начал притопывать на месте. - Холодно? – Шин заботливо взял меня за ледяные пальцы, покачал головой. – Сейчас согреешься, уже почти пришли. Он подошел к маленькой чугунной двери, набрал на домофоне номер квартиры и нажал кнопку вызова. Я очень удивился, что в этом сарае даже домофон есть. И вообще, странно, что такой утонченный человек, как Шин, живет в таком месте. Спустя какое-то время из динамика послышался смутно знакомый женский голос. - «Кто?» - Я. - У Шина был такой вид, будто он оскорблен подобной репликой. - «Миура-сама? Открываю». Домофон запиликал, и Шин открыл дверь, впуская меня внутрь первым. Я ошарашено посмотрел на него. «Это была горничная?» Если мне не изменяет память, «сама» - так обращаются к очень, ОЧЕНЬ важным особам. Но тогда почему такой старый и убогий дом? Я был заинтригован не на шутку. Мы поднялись по лестнице на последний этаж. Там уже была гостеприимно распахнута дверь в одну из квартир, а на пороге стояла Алиса, моя недавняя знакомая. На ней не было костюма горничной, как я уже себе представил, одета она была как в прошлый раз: в цветастые просторные вещи. - Алиса? Так вот откуда ты тогда… а… ты живешь с Шином? Я чего-то не знаю? - Просто заходи. - Алиса подмигнула мне и пропустила в квартиру. Шину она поклонилась. Я аж оторопел. «Что же тут творится?!». Шин скинул пиджак, Алиса быстро его подхватила и повесила на вешалку. Квартира оказалась неожиданно просторной, но пустой. Совершенно пустой. В прихожей стоял только шкаф для верхней одежды. В другой комнате я увидел длинный стол, персон на тридцать, стулья. Люстр нигде не было, с потолка просто свисали лампочки. Стены везде были белыми, гладко отштукатуренными. - Как-то у тебя невесело, - осторожно заметил я. - Родители дали денег только на аренду. На мебель приходиться зарабатывать, а зарабатываю я не много. И, предусматривая твои последующие вопросы, такой длинный стол мне нужен для рабочих собраний, работаю я в частной фирме, главой которой и являюсь. - Но ты же сказал, что мало зарабатываешь? - Заработок зависит от клиента. Клиентов мало, сумма делится поровну на всех работников фирмы, правда, я получаю чуть больше. Но даже так я получаю гроши. Говоря все это, Шин выглядел очень деловым. Ему можно было прибавить десяток лет - так солидно он выглядел в тот момент. - Проходи и садись за стол, Алиса приготовит тебе чай. Я разулся и потопал к столу. Выбрав место у самого окна, то бишь место в торце стола, я уселся в мягкий стул-кресло. Мебель, кстати, выглядела очень дорогой, но при этом я не заметил в квартире ни телефона, ни компа, ни даже телека. Просто какой-то махровый 19 век. Хотя, чего я мог ожидать от неизведанного японского менталитета? Может, это у них сейчас модно жить без техники, а я – деревенщина и ничего не понимаю. Но японцы же помешаны на технике! Пока Алиса гремела на кухне (судя по звукам, кухня находилась не близко, так какой же величины у него квартира?..), а Шин куда-то смылся, я с удовольствием растекся по бархатной обивке стула и стал задумчиво взирать в окно. На улице шел дождь, как я и предполагал. Я достал из кармана мобильник и посмотрел на время. Было около пяти вечера. Бабушка волнуется, наверное. Набрал ее номер, долго слушал тишину в трубке, догадался посмотреть на экран и увидел, что нет связи. Ни одного деления. Отстой, бабушка не сможет дозвониться, а я собрался сидеть допоздна. - Шин! Тишина. - Э-ге-ге-ей! Послышался торопливый топот, и в комнате появилась Алиса с расписным подносом. Девушка быстро подплыла ко мне, поставила передо мной на стол заварочный чайник, чашку, вазочку с кубиками сахара, положила рядом белоснежную салфетку, а сверху чайную ложечку. Сервиз был таким красивым, что мне в голову закралось подозрение: не украдено ли это все из какого-нибудь музея. Чашка и чайник были искусно расписаны в стиле барокко (не зря я изучил всю историю искусства), ложечка была из чистого серебра с тонкой резьбой, даже салфетка была расшита золотистыми нитками, притом, что ею следует вытирать рот. Я уверен, что мои глаза маньячно загорелись. Во мне проснулся художник, который немедленно хотел нарисовать натюрморт с этим сервизом. - Что-нибудь к чаю? – Тем временем Алиса, как ни в чем не бывало, наливала мне в чашку чай, и делала она это так профессионально, будто всю жизнь работала служанкой. - Нет, спасибо. Слушай, тут связь не берет, а мне бабушке позвонить нужно. - Я скорчил кислую мину. - Позвони с домашнего, он в спальне у гос… Шинджи. Я подорвался с места, но Алиса меня быстро окликнула. - Только не врывайся, постучись! Я кивнул и побежал искать спальню. Прошло несколько минут, и я понял, что просто заблудился в этом чертовом викторианском лабиринте! И не удивительно, учитывая скудную обстановку и почти одинаковые помещения, которые сбивали меня с толку. Кое-где, ни с того, ни с сего, в комнатах обнаруживались дорогие предметы мебели: камины, кресла, шкафы, но появлялись они очень и очень редко. В основном я натыкался на кровати. В этой квартире куда ни плюнь – попадешь в кровать! И не просто раскладушки какие-нибудь, а широкие двуспальные кровати под балдахином, застеленные шелковыми покрывалами. Спрашивается, зачем Шину в доме столько кроватей. Он каждый день недели спит на новой? А может, сдает в аренду отдельные комнаты? Наверное, как-то так. Он же сказал, что работает в частной фирме, этим они, скорее всего, и занимаются. Найдя обоснуй такой странной планировке, я немного успокоился. А то до этого меня уже порядком потряхивало и холодный пот прошибал. Слишком много странного в жизни моего Шина. Наконец, я вышел в узкий темный коридор, заканчивающийся в конце дверью. Постучался, аккуратно повернул ручку и вошел в просторную комнату, похожую на гостиную, куда мне принесли чай. Только стол заменяла огромная кровать, на которой могла запросто ночевать скромная таджикская семья из восьми человек. Помимо этого в комнате не было больше ничего. Только кровать и дверь, ведущая на обширный балкон. На полу, прислонившись к стене, сидел Шин и разговаривал с кем-то по мобильному. Я пошарил по карманам, но мой мобильник, кажется, остался на столе в гостиной. - Да. Приводи его, я жду вас ровно через десять минут. Опоздаете – можете ехать обратно домой и никогда не возвращаться. Хорошо. Я тоже кое-что приготовил, так что поторопись. И передай остальным, пусть подтягиваются. Учти, я долго ждать не буду! Что? – Шин запрокинул голову и засмеялся. Так искренно и открыто, что я залюбовался. – Все, давай, жду. Он, наконец, отлип от трубки и перевел взгляд на меня. Нахмурился. - Ты что тут делаешь? - Прости, Алиса сказала, что тут домашний телефон, мне бабушке позвонить надо. Шин поднялся с пола, отряхнул брюки. - Звони, только недолго, у нас сегодня важная программа намечается. Хочу тебя с друзьями познакомить. Я моментально подвял. То есть, не просмотр DVD с миской чипсов, не караоке и, тем более, не секс, на который, стыдно сказать, я так надеялся. Сегодня меня прямо подмывало соблазнить Шина и стать ближе к нему, хоть я и побаивался самого процесса. Я знаю, как геи занимаются сексом, и не особо хочу быть снизу, но и быть сверху тоже мало прельщает. Сама мысль об этом заставляет краснеть. Но, несмотря на все это, я хотел его. Очень. Парень, проживший почти двадцать лет без интима, это как старая мина. Лежит себе, лежит, а коснешься – разнесет все в радиусе нескольких километров к чертям собачьим. И было насрать, что хотел я парня. Ну какая разница, чувства-то одни и те же! Короче, я очень огорчился, что Шин решил просто устроить тусу с друзьями и, так сказать, похвастаться перед всеми новой «телочкой». Я как представил, что весь стол в гостиной будет облеплен людьми, перемывающими мне кости, сразу поплохело. Тем не менее, я промолчал. Если так хочет Шин, пусть будет так. Я оглядел комнату еще раз в поисках телефона и обнаружил его на полу. Телефон был старого образца, с круглым циферблатом, приятного кремового цвета, как и сегодняшняя одежда Шина. Ну, хоть какая-то техника есть в этом доме. Я сел на пол по-турецки и, подняв трубку, начал набирать наш домашний номер. На каждую цифру телефон отзывался переливчатым звоном. К моему безграничному облегчению, в трубке послышались гудки, а вскоре и голос бабули. - «Гриша! Ну почему до тебя не дозвониться?! Где ты?» - Извини, бабуль, я у друга. Здесь просто связь плохо ловит, я еле смог тебе позвонить. - «И до скольки ты собираешься там сидеть?» - Ну-у… у нас тут что-то крупное намечается, сейчас еще народ подъедет, так что я буду поздно. Но ты не переживай, меня подвезут до дома. – Я обернулся и вопросительно взглянул на Шина. Тот улыбнулся и кивнул. Бабушка тяжело вздохнула и бросила трубку. Бабушка никогда так не делала, и это значило только одно: она зла, как никогда. Мне таки удалось довести мою святую бабулю. Я совсем поник, стало как-то неуютно и противно. - Пойдем, - окликнул меня Шин. Я положил трубку и медленно встал. Видимо, я выглядел крайне подавленным, так как Шин сразу же приобнял меня за талию и поцеловал в шею. Я уткнулся носом ему в волосы и с удовольствием вдохнул насыщенный запах сирени. Очень сильный, просто опьяняющий. Мы постояли так немного, потом Шин поднял голову и сказал, что нам пора идти. Но он был настолько близко, что я хотел только одного: повалить его на кровать и сделать уже что-нибудь со своим желанием. А Шин все смотрел мне в глаза и ждал, когда я кивну в ответ или двинусь к выходу первым. Но я не двигался, все думал: поцеловать – не поцеловать. Устроившись поудобней в его объятьях, я прижался к нему так плотно, как только смог, потом положил ему руки на спину, почти на бедра, и прикрыл глаза, боясь увидеть негативную реакцию на свои слова. - Я понимаю, что сейчас не совсем удобное время, но… - Я сглотнул и прошептал: - Может, мы... останемся тут пока? Я весь горел от стыда, но терпеливо ждал ответа. Шинджи молчал. Тогда я посмотрел на него и увидел удивленно распахнутые глаза. Он вдруг отшатнулся от меня и весь будто сжался. - Не сейчас, - прошептал он еле слышно. Вся его деловитость опять испарилась. И стоило ему только стать опять тем забитым Шином, которого я встретил впервые в метро, как я понял: что-то не так, чего-то не хватает. - Где твои веснушки? – Я снова подошел к нему и провел пальцем по щеке. Он вздрогнул. - Я замазал их тональником. - Ясно. Повисло неловкое молчание. - Слушай, если ты элементарно не хочешь меня, так и скажи. Я не обижусь. - Эти слова мне дались с большим трудом. Я видел, что Шин ведет себя наигранно, будто заставляет себя прикасаться ко мне. Но он же первый поцеловал меня тогда в прихожей! - Нет, нет, нет, ты неправильно понял. - Шин взял меня за руку и начал поглаживать большим пальцем ладонь. – Я очень хочу тебя, ты даже не представляешь, насколько. Но не сейчас. Позже. - Почему? - Нельзя и все! – Это было очень громко. Я испугался не на шутку, когда он с размаху отпустил мою руку, вызвав вспышку боли в плечевом суставе. Я вскрикнул. - Эй, больно же! – Я схватился за плечо и непонимающе уставился на Шина. По его лицу было видно, что он жалеет о том, что сделал, но не будет извиняться. Складывалось такое ощущение, что я заслужил подобное обращение, чем-то сильно разозлил его. Но чем? Блин, да я всего лишь хотел поговорить, чего так психовать? - Нас уже, наверное, ждут, пошли. - Шин тяжело вздохнул и быстро вышел из комнаты. Я бросился за ним. В любом случае, не хотелось с ним ссориться, так что пришлось молчать и делать вид, что ничего не случилось. Я смотрел на его прямую спину, на его блестящие гладкие черные волосы и думал: неужели один человек может быть таким разным, включать в себя две совершенно противоположные личности? Какой же он скрытный, даже не по себе иногда становится. За размышлениями я не заметил, как вернулся в гостиную с длинным столом. За ним уже сидели два парня и две девушки, их расторопно обслуживала Алиса, бегавшая по комнате, словно волчок. Мои чайник и чашка по-прежнему стояли на столе, их никто не тронул в мое отсутствие. Но чай наверняка уже стал ледяным. Пока я оглядывался, Шин кивнул гостям, что-то коротко сказал по-японски. В ответ парни шумно вскочили со своих стульев и поклонились. Девушки же продолжали сидеть, уткнувшись носом в стол, будто хотели остаться незамеченными. Я тоже поздоровался, улыбнулся для пущего эффекта, но почему-то все на меня уставились, как на чумного. Алиса засмеялась, закрыв рот рукой. Шин обернулся и шикнул на нее. Короче, атмосфера была напряженной, неприятной и крайне настораживающей. - Господин Миура, мы прибыли, как вы и просили. Какова тема нашего сегодняшнего внепланового заседания? – Один из парней, русый невзрачный хлюпик в очках и растянутом сером свитере, выжидающе смотрел на Шина. - Давайте без формальностей сегодня, хорошо? – Он мягко улыбнулся. – И стоит дождаться остальных, тогда и начнем. Я стоял в глубоком шоке. Светский раут, а не вечеринка с друзьями. Что происходит, черт возьми?! Я по стеночке прополз к противоположному углу стола, к окну, к остывшему чаю, чтобы эти стремные субъекты не портили мне настроение своими постными рожами. Шин же, словно забыв о моем существовании, попеременно болтал то с ними, то по телефону. Я чувствовал себя колхозником среди клерков. Очень хотелось домой, нарастала обида на Шина за его крики, злость не пойми из-за чего и откровенный игнор. А я ради него еще и с бабушкой поссорился. За окном все так же лил дождь, еще больше ухудшая настроение. Я снял с руки синюю феньку и вертел ее в руках от нечего делать. Так продолжалось несколько долгих минут, потом во мне будто что-то закипело, захотелось вскочить со стула и сделать что-нибудь неожиданное: станцевать, спеть, фокус показать. А то относятся, как к пустому месту. Да в конце то концов, эта вечеринка, по словам Шина, была посвящена полностью моей персоне, но никак не его рабочим проблемам и этим двум упырям. А, ну еще и двум зомби женского пола, неподвижно сидящим на своих стульях. Я представлял себе это мероприятие немного иначе. Сейчас же все походило на скучный шабаш мелкой нечисти. Шин вальяжно прохаживался по комнате, держа одну руку в кармане брюк, а в другой зажав телефон. Остановился, набрал очередной номер и опять начал трындеть. Ну, все. - Задрало. – Я вскочил со стула, тот не опрокинулся только благодаря своему немалому весу. – Я у тебя в гостях, ты обещал познакомить меня со своими друзьями, но уже почти полчаса я чувствую себя мебелью. Шин поднял руку и, скривив лицо, пронзил меня злобным взглядом. От удивления я даже прекратил возмущаться. То есть, я еще и мешаю! Он закончил свой разговор, отнял мобильник от уха и подошел ко мне. - Чего ты разорался, хочешь опозорить меня? Хорошо, что еще не все собрались… Я не верил своим ушам. Вот это да! - Ты вообще думаешь, что говоришь? Я тебя просто не узнаю. Или слишком плохо знаю. – Я с искренним негодованием смотрел прямо в его темные бесстыжие глаза. - Прости. Я сегодня весь на нервах. - Секунда – и раздражение сменилось мягкой улыбкой. Шин чмокнул меня в макушку и добавил шепотом: - Эти идиоты опаздывают. У всех дела, все плевать хотели на своего шефа. - Шин недовольно усмехнулся. – Обещаю, если они не приедут через десять минут, я отпущу тебя домой. - Не отпустишь, а довезешь и поговоришь с бабушкой. Иначе буду злиться и плеваться ядом. - Я немного размяк от его близости. Он любым словом, любым прикосновением мог лепить из меня, как из пластилина, что угодно. Обаятельный гад. - Договорились. - Шин опять улыбнулся, посмотрел через плечо на гостей и, увидев, что они смотрят в другую сторону, нежно прихватил зубами мою нижнюю губу, потом отпустил и поцеловал, медленно сплетая наши языки, смакуя каждый момент. Но ему пришлось отстраниться, так как из прихожей послышалась трель домофона. - Я скоро вернусь. - Он кинул на меня последний взгляд, полный сожаления, и ушел открывать новым гостям. Я быстренько перебрался на середину, так, чтобы меня сразу заметили, пригладил волосы, чтобы не торчали в разные стороны, протер о футболку очки, надел на нос и выпрямился, положив руки на стол и сцепив в замок. Все, теперь готов. Тут же в гостиную вошла целая толпа народа. Каждый вошедший смотрел на меня и приветливо улыбался. Затем вошел и Шин. С этого момента он говорил почему-то только по-английски, так что я многого не понял из того, что он рассказывал товарищам, кивая в мою сторону. Точнее, понял только некоторые слова, учитывая мои познания в этом языке. Все столпились около меня полукругом, посередине стоял Шин и что-то оживленно втирал им. Как экскурсовод в музее. А я экспонат, ага. Потом каждый поздоровался со мной лично, кто по-японски, кто по-русски. Стоит отметить, что среди прибывших было довольно много иностранцев, в основном - японцы, но я заметил двух французов и одну то ли испанку, то ли итальянку. Все девушки были разодеты в пух и прах, не в мех и бриллианты, конечно, но платья и каблуки были почти у всех. Парни же были одеты, наоборот, очень скромно, но модно. Самый первый очкастый (не в обиду себе) упырь со своим свитером был исключением из этого сборища мажоров. Я посмотрел на свою одежду и понял, что не вписываюсь сюда, как женщина в обстановку гей-бара. Вскоре шум и топот немного улеглись, все пришедшие расселись вокруг стола, Шин уселся в торце и довольно улыбнулся, будто предвкушал что-то очень приятное. Он облокотился о стол и положил подбородок на сцепленные пальцы. В воцарившейся гробовой тишине скрипнули его кожаные перчатки. Внезапно он заговорил. - Приветствую всех присутствующих. Спасибо, что оставили все свои дела и явились на сегодняшнее собрание нашей… кхм… фирмы. Некоторые зашушукались. Мужчина, сидящий напротив меня, удивленно вскинул брови. - Это собрание является экстренным из-за появления в наших рядах нового лица. Разрешите представить – Григорий Ульянов. Отныне… Шин неожиданно замолчал и поморщился. Я напрягся под нескрываемым вниманием окружающим. - Отныне он мой личный секретарь. Я нахмурился и непонимающе уставился на Шина. Тот тоже смотрел на меня. Повисло молчание. После пары минут напряженной борьбы взглядов он отвернулся и продолжил: - С этого момента прошу называть его «господином», как и меня, и относиться к нему с должным уважением. На этом, пожалуй, все. Теперь можем приступать к ужину. Я, мягко говоря, прифигел. Или Шин конспирировался, или это у них профессиональный жаргон: личный секретарь, то есть, любовник. Но спорить и устраивать сцены я не собирался. Повторюсь: раз Шин так сказал, значит так нужно. Вскоре Алиса принесла поднос с тарелками, в которых, кажется, было какое-то мясо с овощами. Постепенно стол начал наполняться различными блюдами с закуской, бокалами, бутылками и тому подобной дребеденью. Фуршет, скажу я, был неслабый. На какие шиши Шин вообще устроил такой банкет? На тарелках у всех красовалась красная рыба, возможно, форель, гости расхваливали дорогое вино. Я нацепил на вилку кусочек сыра с плесенью, понюхал его и положил на тарелку, не отважившись попробовать такой деликатес. Вместо сыра принялся за рыбу и прикрыл глаза от удовольствия. Такой вкуснотищи я не ел очень давно, с тех пор, как перестал жить с родителями. Нежное солоноватое мясо просто таяло во рту. Я, не торопясь, запил его розовым вином. Нет, ну грех не воспользоваться моментом и не выпить хотя бы глоток дорогого халявного алкоголя! Это не паленая русская водка, а самое что ни на есть отличное французское вино многолетней выдержки. Папаня разбирался в этом, научил разбираться и меня. Только зачем, если все равно собирался бросить? Может, просто некому было впаривать свои профессиональные навыки? Он у меня дегустатор. А недавно я узнал от бабушки, что они с мамой купили небольшую плантацию в Италии (в основном, на мамины деньги), и перебрались жить туда, не собираясь возвращаться на родину. Конечно, как только они избавились от меня, их дела пошли в гору. Зачем делиться своими успехами и богатством с обузой, которая только мешала достичь этого успеха? Бабушка лишь получила десять штук в конверте и небольшое письмецо, в котором мама спрашивала о ее самочувствии. И ни слова обо мне. Неужели я был настолько нежелательным ребенком? Почему все родители считают сокровищем своих детей, а мои – только деньги и частную собственность? Неужели можно вычеркнуть из жизни родного ребенка только из-за того, что он стал преградой на пути по карьерной лестнице?! - Эй… - Прямо перед моим носом что-то щелкнуло. Я оторвал взгляд от красноватой жидкости, плескавшейся в бокале, и посмотрел на мужчину, сидящего напротив меня. Он заговорщицки улыбался. - Я смотрю, ты не очень рад новой должности. - К-какой должности? - Ну, ты же теперь личный помощник босса, можешь делать, что хочешь, не то, что эти. - Он указал на девушку рядом со мной. Та будто спала сидя, даже не притронувшись к еде. – Короче, тебе повезло, ты особенный. Можешь отдавать приказы направо и налево, никто тебе даже слова не скажет, но границы разумного переходить не советую. Шинджи не любит этого. - Сивый, харэ босса по имени называть! – Шикнула на него грудастая брюнетка с ярко накрашенными глазами, злобно сверкающими из-под прямой длинной челки. Синее платье с вырезами спереди и сзади почти ничего не скрывало, так что даже я, радужный, слегка засмущался. - Успокойся, меня все равно никто не слышит, я же тихо. – Сивый отмахнулся от девушки, словно от назойливой мухи. - Когда услышат, уже поздно будет! Я вечно твой зад прикрывать не собираюсь! - Правильно, ты лучше свой прикрой. С каждым разом юбка все короче и короче. Брюнетка поджала губы, на скулах заиграли желваки. Еще чуть-чуть и она бы ему точно врезала, если бы я не вмешался. - Знаете, я понятия не имею, о чем вы говорите. Шин вообще устроил тут какой-то цирк. Я не буду никем командовать и никакой я не секретарь. Я его парень. И я надеялся, честно говоря, что он не будет этого стесняться. Ну, так давно повелось, что, знакомясь с людьми, я начинаю болтать без умолку и, в итоге, говорю много лишнего. На кой черт я рассказал незнакомому парню, что являюсь геем, и, тем более, что встречаюсь с его шефом?! Пришлось прикусить язык и смиренно ждать реакции на свои слова. - Парень? – Сивый скептически усмехнулся. – Ну, как скажешь. Парень так парень. Они с брюнеткой многозначительно переглянулись. Потом она наклонилась к его уху и начала что-то оживленно шептать. Сивый в ответ кивнул, они синхронно поднялись со своих мест и ушли из гостиной. Это все мне очень не нравилось. Я ожидал чего угодно: удивления, злобы, насмешек, но никак не такой реакции. Смахивает на заговор. Шепталки, переглядки – такое ощущение, что все что-то знают, один я в неведении. Шин тоже хорош: собрал какой-то бомонд, наговорил, черт знает, чего и оставил меня одного. Да, после того, как подали рыбу, он сразу же куда-то смылся. Несмотря на это, все ели, пили и выглядели крайне жизнерадостно. Все, кроме меня – виновника торжества. Как будто я просто предлог для гулянки. Посмотрели, забыли и занялись своими делами. Я с громким звоном бросил вилку на тарелку и откинулся на спинку стула. Просто сумасшедший дом. Казалось, утром я был в райских кущах, а сейчас совершил изматывающее путешествие в Страну Чудес с безумными шляпниками, мартовскими зайцами и прочей подобной туфтой. С детства не люблю эту книгу, мне после нее всегда снились кошмары. Я смерил всех присутствующих прожигающим взглядом, взял в руки бокал с оставшимся вином и залпом осушил его. Напьюсь впервые в жизни. И не как у Левы, а добровольно и в стельку. Подумав так, я нервно хохотнул и потянулся к бутылке за еще одной порцией. Благо, всем на меня было откровенно класть. *** Медленно начинало темнеть за окном. По неосвещенному коридору стремительно двигались две фигуры. - Уже второй год регулярно прихожу в эту квартиру и постоянно умудряюсь заблудиться! – хныкала первая фигура женским голосом. Она шла впереди и изредка оглядывалась, чтобы проверить – идет ли за ней спутник. - Не удивительно. Поэтому я план у Шина и попросил, - буркнул мужской голос. - А что ж не взял? - Забыл в пальто. - Идиота кусок. - Захлопнись, женщина. Дальше пара двигалась в полном молчании. Вскоре женщина резко остановилась. - Нашла! Точно тут. Видишь, отметина на двери? - Отлично, стучись. - Эй, а чего сразу я? Ты стучись! - Не хочу, ты нашла, ты и стучись. - Ты мужик, или как?! «Мужик» раздраженно фыркнул и нехотя поднес кулак к двери. - Давай быстрее! – пискнула женщина, и кулак уверенно опустился на лакированное дерево. Сначала было тихо. Потом дверь внезапно отворилась, заставив парочку отскочить в сторону. Из дверного проема лился теплый свет, окутывавший высокого парня с длинными черными волосами. - Чего надо? – спросил он. - Нужно поговорить насчет этого твоего секретаря, - ответил стучавшийся мужчина, лет тридцати, с бородкой и чуть вьющимися русыми волосами. - А что с ним не так? - Ты ему ничего не сказал! Он даже не подозревает, во что вляпался! Шин, ты понимаешь, что это не добровольное согласие, ты просто обвел его вокруг пальца! Подумать только, он с такой уверенностью впаривал мне, что он твой парень. Черноволосый молчал. Потом замахнулся и со всей силы залепил русому оплеуху. - Несмотря на свое положение, помни, с кем говоришь. Девушка в ужасе попятилась. - Не злись, Шин… Просто ты должен понимать, что это опасно. Он может узнать обо всем не от тебя, сбежать, рассказать полиции, и тогда нам всем конец. - Заткнись, Эля! Я прекрасно понимал, на что шел. Этот парень идеален. Он очень силен духом, но при этом податливый, падкий на ласки. Все ваши птички и суслики, или как вы их там называете, просто пушечное мясо... - Рот Шинджи искривился в хищном оскале. – А для него я приготовил задание поважнее. Знаешь, как я долго искал такого человека, как он?! - Ты так говорил десятки раз. И все те, кто был до него, заканчивали так же, как наши зверьки, - перебил его русый. – Пойми ты уже, что нельзя вот так использовать людей! Ты просто псих! Я тысячу раз просил тебя завязать с этим, Шин, но твоя гребаная японская натура не дает тебе отступиться. Месть ничего не решит, просто живи! Зачем все это? – Мужчина обвел руками комнату с огромной кроватью под балдахином. Черноволосый в ответ зарычал и рванул на груди рубашку. Пуговицы посыпались на пол. - Вот зачем! Вот! – На его красивой бледной груди черными пятнами выделялись русские буквы, складывающиеся в надпись «Брак». Вокруг по всему телу были разбросаны такие же черные знаки свастики. Их было не просто много, а безумно много: на животе, на груди, даже на кистях рук. Женщина закрыла глаза, чтобы не видеть этого кошмара снова. Русый замолчал, опустив голову. - Но это же можно просто свести… - Как?! Как я покажусь на людях с этим?! Я, Шинджи Миура! Голубая кровь! Или вы хотите, чтобы меня показали по ящику, чтобы все узнали об этом позоре? Да я лучше сдохну. - Парень отдышался и добавил уже тише: - Я не хочу, чтобы отец узнал об этом. Я оскверню свой род. - Ты уже осквернил свой род, организовав это общество. - Мужчина покачал головой и заботливо накинул на черноволосого халат, до этого лежавший на кровати. – Лучше остановись, пока не поздно. Ты убил уже слишком многих. Не могу смотреть, как ты гробишь очередную жизнь. Эта проблема, - Он положил руку парню на грудь, - только твоя и больше ничья. Он тут ни при чем. Парень скинул руку и отвернулся. - Если бы ты только попросил, я бы мог найти мастера, который сведет все это дерьмо и никому не расскажет. Я бы мог даже залечить твои душевные раны. Если бы ты попросил с самого начала. Но уже поздно, ты слишком низко опустился. Ты по колено в крови, тебя разыскивает полиция. От того, что ты сбежал из Москвы в Питер, ничего не изменится. Никуда ты не убежишь, все равно рано или поздно окажешься в тюряге и будешь сидеть там вечно. А твой папаша будет рвать на себе волосы и досадовать, какой же у него херовый сын. И все это – результат твоей гребаной, никому не нужной мести! Кому ты мстишь? Как ты мстишь? Так не мстят аристократы, коим ты себя считаешь, так мстят только отбросы. Русый со всей силы долбанул кулаком по дверному косяку. В серых глазах мужчины стояли слезы. - Зараза. Я всегда любил тебя, но ты совсем свихнулся. Ты больше не тот Шин, которого я знал. Ты теперь монстр, психованный выродок! – Крики прервались из-за удара в челюсть. Мужчина покачнулся и оперся о косяк. Из губы потекла тонкая струйка крови и закапала с подбородка. - Шин, хватит! – завизжала молчавшая до этого девушка. - Вы бесите. Свалите! – Заорал парень, угрожающе сжимая кулаки. - Все, хватит. Ты возомнил себя боссом мафии, совсем перестал считаться с моим мнением и здравым смыслом. Твой конец уже предрешен. Я надеюсь, хоть этот мальчишка сломает тебя. А не ты его. И надеюсь, что ты скоро сдохнешь. Таких, как ты, не должна носить Земля. - Лицо мужчины исказилось мукой боли. Скорее, моральной, чем физической. - Пойдем… - Девушка взяла мужчину под локоть и потащила его назад по коридору. Когда они почти дошли до гостиной, он неожиданно вырвался из ее хватки, остановился и упал спиной на стену. Из его глаз лились слезы, смешиваясь на подбородке с загустевшей кровью. - Я так и не смог помочь ему. – Он схватился за голову и опустился на пол. – Я люблю тебя, люблю, гавнюк! - Слава, не надо, перестань… - Девушка присела на корточки рядом с ним и обняла, тихонько поглаживая по голове. Она тоже плакала, зажмурившись, но не издавая ни единого звука. По щекам размазалась тушь, волосы разлохматились и липли к мокрому от слез лицу. Тем временем черноволосый парень лежал на кровати под балдахином и смотрел в потолок. - Я чувствую, знаю, что ты спасешь меня. Все будет хорошо. Это последний раз. Честно. Последний раз. Затем он, как ни в чем не бывало, набрал номер мужчины, которого только что прогнал. В трубке послышались гудки. Долго никто не отвечал, но внезапно вместо гудков послышался тихий женский голос: - «Да?». - Эль, передай трубку владельцу. - «Он сейчас не может ответить. Он сейчас вообще ничего не может, после того, что ты с ним сделал. Минут пять назад. Ты растоптал его, а теперь звонишь, как будто ничего не случилось, скорее всего, с каким-то поручением. Засунь себе его в задницу, бесчувственная скотина!». Парень терпеливо подождал, пока словесная диарея девушки иссякнет, затем снова приложил трубку к уху и продолжил: - Моему личному секретарю нужна машина до дома. Скажи Сивому, чтобы приобщил свою канарейку к работе на благо общества. - «Будет сделано, ваше убожество». Разговор оборвался, послышались короткие гудки. - Ну и отлично. - Парень улыбнулся и через пару минут уже спал, свернувшись калачиком. Рядом вибрировал телефон, но ему уже было все равно. *** Желание напиться вскоре перешло в желание разнести что-нибудь или кого-нибудь убить. После второго бокала я сохранил ясность мышления, но нервное и обиженное состояние требовало разрядки. Я ткнул в бок соседку, которая сидела за столом как кукла до того момента, пока не принесли десерт. Я съел бананово-клубничное пирожное с карамельным соусом почти сразу же, как его принесли. Вино выветрило из меня стеснительность и чувство такта, чем я и пользовался оставшийся вечер. Я громко мычал от удовольствия, со всех сторон облизывал ложку, в пирожном побывали мои пальцы и нос. Крем даже каким-то образом оказался на очках, что я незамедлительно исправил, вытерев их о скатерть. Когда сласть полностью перекочевала в мой желудок, я тщательно вылизал тарелку, поставил ее на стол и громко заорал на весь зал, что требую добавки. Меня игнорили. Очень старательно. Даже Алиса к концу вечера перестала обращать на меня внимания: она была слишком занята обслуживанием и просто валилась с ног от усталости. Так вот. После того, как я разделался с десертом, решил поговорить с кем-то по душам. Так сказать, пожаловаться на несправедливость жизни. Под горячую руку попалась сидящая рядом девушка, только-только оживившаяся при виде десерта. Она с задумчивой улыбкой отправляла маленький кусочек пирожного в рот, долго жевала, облизывалась, и только потом принималась за следующий. В тот момент, когда она пыталась поддеть ложкой клубнику, я и ткнул ее в бок. Девушка выронила, подпрыгнув на стуле, и смешно округлила глаза. Потом резко повернулась ко мне, тряхнув золотистыми кудрями. Просто кукла. Такая вся ладная, белая, фарфоровая, в розовом пышном платье, тихая и молчаливая. Она даже сидела как-то неестественно прямо. - Вкусный десерт, правда? – Я широко улыбнулся. – Я Гриша. Хотя, ты, наверное, слышала, меня же представили. Кукла молча смотрела на меня. - А ты здесь какими судьбами? Молчание. - Эй, ну ответь хоть что-нибудь! – Я нахмурился и щелкнул ее по носу. Точнее, попытался. Как только я протянул руку к ее лицу, она тут же отшатнулась, чуть не упав со стула, и закрыла голову руками в белых кружевных перчатках. - Не бей меня… После этого я услышал сдавленные всхлипы. Я и сам не заметил, как довел девушку до слез. - Ты чего? Я не хотел бить тебя! Прости… ну не плачь… эй… Я аккуратно положил руку на ее кудряшки и тихонько погладил. Она опустила руки и посмотрела на меня заплаканными глазами, полными ужаса. - Не трогай меня! Я резко убрал руку. - Прости. Тут же над моим ухом послышался чужой мужской голос. - Кто тебе разрешал ее лапать? Я поднял голову и увидел над собой крупного парня в черном джемпере. - Да, я тебя спрашиваю. Не думай, что раз Шин выбрал тебя, то теперь можешь делать все, что захочешь. У нас есть свои законы, которые нарушать не следует. Ознакомься с ними, будь добр. С каждым словом его голос становился все более низким и угрожающим, так что я решил не нарываться. - Прошу прощения. Мужчина перевел взгляд на куклу. Та вся сжалась и опустила глаза. - Пойдем, милая. Я научу тебя, как правильно себя вести в обществе. Девушка нерешительно поднялась со стула, оправила юбку и подошла к парню. Тот тут же схватил ее за предплечье, да так сильно, что бедняга зажмурилась от боли. - Слушай, а полегче нельзя?! Это же девушка! Джентльмен хренов. Ну неужели они сами бы не разобрались со своими проблемами? - Это ты мне? – Только после этих слов я реально оценил размер его кулака и нервно сглотнул. - Я не хочу влезать в ваши дела, но с девушками не принято так обращаться. - Я сам решу, как мне с ней обращаться. Лучше заткнись, пока не поздно, и топай домой. Все равно на твою задницу сегодня ничего не перепадет, Шин наверняка уже забыл про тебя и заснул. - Парень презрительно усмехнулся и ушел, волоча за собой куклу с милым личиком, искаженным гримасой страдания. Но мне уже было не до них. «Шин наверняка уже забыл про тебя и заснул». Нет, как такое может быть? Это же все было для меня. Он просто готовит мне какой-то сюрприз. Или… Я резко поднялся со стула, взяв курс на комнату своего, как бы, парня. Возможно, я единственный, кто так считает. Не успел я выбежать из гостиной, как мне наперерез выскочила та самая парочка, с которой я общался в начале пирушки. Брюнетка осмотрела меня, вспомнила, кто я, и быстро заговорила: - Тут такое дело, сладенький. У Шина внезапно разболелась голова, и он лег спать. Короче, он велел отвезти тебя домой. Вот, значит, как. Утомился, бедняга, целый день прямо за мной ухаживал, не покладая рук. Такое поведение в народе называется «свинством». Весь мой романтически-возвышенный настрой разлетелся прахом под гнетом реальности. Как я мог подумать, что у нас что-то может быть. Между парнями в принципе не может быть того, что обычно бывает между девушкой и парнем. Я должен был понять это с самого начала. Все, о чем я думал с момента нашего знакомства, показалось до жути нелепым. Теперь от прежних мыслей меня передергивало. Чтобы я еще хоть раз… Наверное, на моем лице тогда выразилось глубокое отвращение к сложившейся ситуации и к самому Шину в частности. Брюнетка окликнула меня, дабы вывести из задумчивости. - Ты слышал, что я сейчас сказала? - Да, у Шина болит голова, - ответил я без каких либо эмоций. Девушка закатила глаза и обернулась к мужчине, стоявшему за ней. Он выглядел еще более подавленным, чем я. Тут же стало стыдно за свое поведение. - Ты же не против того, что птенчик оставит тебя ненадолго? – Она с жалостью посмотрела на друга, поджав губы. - Мне пофиг. - С этими словами мужчина направился к столу, несильно толкнув брюнетку плечом. Там он взял со стола бутылку вина и залпом ополовинил ее. Девушка совсем погрустнела, вся напускная веселость улетучилась. - Спускайся вниз, там тебя уже ждет машина. - Хорошо. - Я уже развернулся, чтобы уйти, но брюнетка окликнула меня. - Как приедешь – позвони. И прости, что не представилась. Элина. Мы теперь с тобой часто будем пересекаться. - Она вымученно улыбнулась и помахала рукой на прощание. - Это вряд ли, - отрезал я и направился в прихожую. Там уже толпилось пять человек, за которыми попеременно ухаживала бедная Алиса. На ней просто лица не было от усталости, но она все равно вежливо улыбалась каждому, помогала надевать верхнюю одежду и со счастливым лицом выставляла гостей за дверь. Увидев меня, она немного оживилась. - Ну, как тебе прием? - Могло быть и лучше… - Я тяжело вздохнул. Алиса приуныла. - Нет, я не это имел в виду! Твои кулинарные изыски просто на высоте, особенно десерт! - Это готовила не я, но все равно спасибо. - Алиса опять заулыбалась. – О, ты все еще носишь мою феньку? - Да, я ее теперь никогда не снимаю. - Рада, что угодила. Ну, до встречи. Ты же еще придешь к нам? Я замялся. - Не думаю. - Почему? – Алиса помогла надеть пальто очередному отчаливающему гостю. - Мне нужно уладить кое-что дома. Я с бабушкой опять поссорился. Последнее время делаю это слишком часто, так что хочется пока проводить больше времени именно с ней. - Ясно. Но ты все равно обязательно приходи! У нас каждый день блюда разных стран. Ты позвони Шинджи, как соберешься приехать, и я попрошу приготовить что-нибудь на твой вкус. - М-м… я люблю тирамису, но теперь, наверное, не смогу его попробовать. - Конечно, сможешь! Какие проблемы? Мне было немного жаль расстраивать Алису, тем более, что она и так была не в лучшем расположении духа, так что я промолчал и просто вышел на лестничную площадку. - Соседи не жалуются на постоянный шум? – Я посмотрел на соседнюю дверь. Алиса хитро сощурилась и протянула: - Сейча-ас я тебе кое-что покажу. И она мгновенно юркнула обратно в квартиру. Я стоял в недоумении, пока не открылась та самая соседняя дверь, и в ее проеме не показалась довольная физиономия «горничной». - Это как так? - Дело в том, что Шинджи арендует весь четвертый этаж, а множество дверей так, для прикрытия, чтобы не было лишних вопросов. - А ещё говорил, что у него денег мало… - Действительно, как я сразу не догадался, что столько комнат, переплетенных в безумный лабиринт, просто не может уместиться в одной квартирке. – Я пошел. Алиса помахала рукой. - Удачно доехать! – долетело до меня, когда я уже спускался по лестнице вниз. Шел десятый час, на улице было, скорее, сумрачно, чем темно. Уверен, если бы небо очистилось от туч, было бы еще светлее. Но, к сожалению, тучи никуда уплывать не собирались, а вместе с ними и дождь. Так что, выбежав из дома и не увидев никакой машины, я сильно опечалился. Мокнуть совсем не хотелось, да и вечерний холод пробирал до костей. Через пару минут, правда, я догадался, что машина, скорее всего, стоит у дороги, и на всех парах погнал из «колодца» на проезжую часть, прикрыв голову воротом рубашки. Это мне мало помогло, все равно промок до нитки. Однако у дороги и правда стоял черный Ниссан, и мои мучения не прошли даром. Я подбежал к машине и тихонько постучал костяшками в тонированное окно. Оно тут же начало медленно опускаться вниз до тех пор, пока не стал виден водитель – молодой парень, я бы даже сказал, мой ровесник, в огромном пушистом белом свитере, с волосами прямо в тон одежде – белыми, как снег. Полностью образ черного джипа с белым пушистым водителем был довольно комичен. - Ты не меня ждешь? – Я вопросительно посмотрел на серьезное лицо парня. Он не был хилым или маленьким, но вид являл крайне милый. Даже не посмотрев на меня, он спросил: - Григорий Ульянов? - Он самый. - Садитесь, пожалуйста. Я пожал плечами и сел в машину, извинившись за мокрую одежду. Водитель неодобрительно посмотрел на меня, и я заметил, что у него под левым глазом расплылся желтоватый синяк. Видимо, он был давнишний и уже заживал, но мне было жалко смотреть на такое забавное существо с фингалом. Сразу вспомнилась кукла, и я подумал, что, возможно, ей тоже сегодня из-за меня досталось. Надо было молчать, а лучше вообще не трогать ее. Не обращая больше внимания на лужу, которая натекла с моей одежды, белобрысый завел машину и вырулил на дорогу. - Куда? Я сначала пропустил вопрос мимо ушей – задумался - но потом он переспросил, и я назвал свой адрес. Всю дорогу мы ехали молча, за редкими исключениями. Парень водил очень хорошо, так что я просто расслабился и стал осматривать машину. Отличный кожаный салон (судя по запаху, джип был совсем новый), хромированные панели, люк на крыше – от всего просто таки веяло если не роскошью, то достатком – точно. - Это твоя машина? - Нет. - Неплохая. - Возможно. Я почувствовал себя неловко, будто что-то не то ляпнул. Но я же просто хотел завязать разговор. С другой стороны, парень просто не хотел его поддерживать и, в основном, молчал, иногда даже не отвечая на вопросы. Вскоре я бросил эту затею и стал просто смотреть по сторонам. Сначала я рассматривал блондина: успел заметить у него рыжее мелирование, которое расходилось лучами от макушки, серьгу в ухе в виде черепа, отметил желтые узкие брюки и бежевые ботинки на рифленой подошве, подбитые плюшем. Из всего этого могло вполне следовать то, что водитель тоже «цветной». Я бы точно этому не удивился. Налюбовавшись на потенциального собрата, я уставился в окно и смотрел в него до самого прибытия. Когда джип затормозил через улицу от моего дома, я поблагодарил парня и вылез наружу. - Стой. Я наклонился и удивленно посмотрел на своего водителя. - Ты же новая пассия Шинджи? - Я бы попросил… - Нет, ну что они все со мной, как со шлюхой обращаются? - Сочувствую. - С этими словами он выдал что-то похожее на улыбку и показал мне знаком, чтобы я закрыл дверь. Типа, дует. Я повиновался, и Ниссан тут же уехал, оставив меня одного под дождем. Ой, как же этот альбинос оказался прав. Мне и правда пришлось несладко с Шином, но чем скорее я прекращу видеться с ним, тем лучше будет для меня и бабушки, с которой я больше не хочу ругаться. Кстати, о бабушке. На часах пол одиннадцатого. С этими мыслями я бросился со всех ног к дому. Вбежал по лестнице на свой этаж, позвонил в дверь. Сначала никто не открывал, но неожиданно дверь в квартиру распахнулась, и я увидел тетю Соню. Ее оплывшее лицо выражало целую гамму чувств: отвращение, злоба, презрение, короче, все то, что я испытывал к ней. Наши чувства были взаимными. Я попробовал пройти в квартиру, но ее туша перегородила весь проход. - Куда ты собрался? Ничего объяснить не хочешь? Я аж поперхнулся от такой наглости. - Я хочу увидеть бабушку и поговорить с ней, не могли бы вы отойти? - Сначала ты будешь разговаривать со мной, маленький сучонок. Мои брови полезли наверх. - Что, простите? - Ты довел своими выходками бабушку до обморочного состояния! Она целый день лежит в кровати и пьет успокоительное, все ждет, когда ты вернешься. А ты в это время, срань такая, шляешься по клубам, пьешь, девку, наверняка, снял, а то и парня. А? Правду говорю? Я созвал все свои внутренние силы на блок от ее негатива и своего, который вот-вот вылился бы ей на голову. - Вы не имеете никакого права так со мной разговаривать и не пускать домой. - Я имею на это неограниченное право, дорогой, если захочу, я могу даже отшлепать тебя как следует ремнем! Только вот твоя святая бабушка этого не оценит! - Все! Хватит! Пустите меня к ней! – Я потерял последние крупицы терпения и начал протискиваться в квартиру. Тетушка совсем озверела и, в конце концов, даже ударила меня по спине, но уже когда я был внутри. Вслед мне неслись гневные вопли, но я их не слушал. Важнее всего сейчас была бабуля. Она лежала в комнате на диване и смотрела телек. Признаков обморока видно не было, так что я успокоился и еще раз проклял тетушку с ее умением делать из мухи слона. - Бабуль… - тихо позвал я, наполовину высовываясь из дверного проема. Она повернулась, посмотрела на меня поверх очков и снова отвернулась к экрану. Реально обиделась, причем очень, очень сильно! На этот раз уборка дома и пара походов в магазин вряд ли помогут. - Ба, прости меня. Я больше никуда не уеду, буду дома сидеть, честное слово. Она опять наградила меня изучающим взглядом и тихо произнесла: - Подойди. Я обрадовался и мигом подскочил к дивану. Бабушка потянулась носом к моему лицу и несколько раз втянула воздух. - Ты пил. - Ба, ну не начинай! Всего пара бокалов вина, и то, как дань уважения хозяину дома. Вино дорогое, кстати. Ты же знаешь, я не пью всякую дрянь. Бабушка скептически сощурилась, но тут же отвела взгляд и тяжело вздохнула. - Хорошо. Надеюсь, ты был в хорошей компании, раз там было дорогое вино. - Конечно! Еще там подавали форель и вкусные пирожные, никто не ругался, не дрался, все было тихо и спокойно. Меня даже до дома довез личный водитель. Бабушка еле слышно засмеялась, и я тоже улыбнулся. Ну не умеет она по-настоящему злиться. Я наклонился и чмокнул ее в щеку, за что получил подзатыльник. - Не рассчитывай, что так легко отделаешься! Думал, поцеловал и дело с концом? Будешь неделю дома сидеть и помогать мне. Я с готовностью кивнул и совсем разулыбался, прямо как Чеширский кот, хоть и не люблю это порождение больной фантазии Льюиса Кэрролла. Нашу идиллию нарушила тетя Соня, сначала наблюдавшая за ситуацией со стороны. Но, когда стало ясно, что убивать бабушка меня не собирается, она взбесилась не на шутку. Ее толстое красное лицо, казалось, вот-вот лопнет. - Нинка, ты почему опять даешь ему поблажку? Пороть его надо, как сидорову козу! Вернулся поздно, шлялся черт знает где, пил, с девками, небось, тискался… - Замолчи, Софа. Повисла тяжелая, я бы даже сказал, массивная такая свинцовая пауза. - Что? - Не смей клеветать на моего мальчика. Я уже наслушалась от тебя достаточно, пока его не было. - Да если бы не я, он бы тебе все нервы измотал, ты бы скопытилась тут от инфаркта! - Да ты со своим негативом только хуже мне сделала. Я все ждала, когда ж ты уйдешь, бабка базарная. А ты все сидела и сидела, трещала и трещала, да все про то, какой Гриша мерзавец. Ты с ним хоть день жила, чтобы такие выводы делать? А то, что он твоей Катюше гадостей наговорил, - так ей и надо, нечего к парням на шею вешаться, твое воспитание, между прочим. Я слушал, открыв рот. Моя бабуля интеллигентно посылала тетушку на три буквы. И было так приятно, что она защищает меня, несмотря на мое поведение. Тетя Соня помолчала, потом резко сорвалась с места и бросилась в коридор. Оттуда послышалось шуршание одежды, топот и, в заключение, крик: «Ты у меня в пожизненном долгу, Нинка. Я тебе это еще припомню!». Хлопнула дверь, и в нашей с бабушкой квартире воцарилась благодатная тишина. - Иди, завари чай. Пожалуй, закончу запись именно на этой теплой ноте, потому что подводить итоги совсем не хочется, придется вспоминать о Шине, а это сейчас крайне нежелательно. Я вообще решил вычеркнуть весь этот день из своей жизни, исключая лишь утро и вечер с бабушкой у телевизора с чашкой мятного чая. Пожалуй, так будет намного лучше.