Freckles

Ну, вот я и перешел, наконец, к сегодняшнему дню. А рука болит, и писать больше ничего не хочется. Смотрю на часы… Да, сейчас еще всего на всего полвосьмого вечера. А ведь сегодня я только и делал, что писал, ел и бегал по нужде. Трутень. Но зато какими ситуациями сопровождались эти простенькие занятия! Начну, как всегда, с самого начала. Мне снился какой-то красочный сон, явно неприличного содержания, да еще и с девушками. Не знаю даже, понравился мне сон или нет, но это и не важно. На самом интересном моменте меня резко выдернуло из мира грез оглушительным грохотом. - Вот тварь пушистая! Какого ты тут разлегся?! Чей-то громкий до неприличия гогот. - Че ржешь, помоги встать! У меня горе, я, может, ногу сломал, а он заливается! Гогот стал еще громче. Интерес к услышанному пересилил желание снова провалиться в сон, и я резко распахнул глаза. Органы зрения нестерпимо щипало, как будто туда насыпали песка. Я зевнул, осмотрел студию. Комната только-только освободилась от сумрака, через зеленые шторы было видно, что на улице начинает светать. Я поднялся с дивана, включил свет и болезненно поморщился. Очень хотелось вернуться обратно в кровать и снова отрубиться, но уж больно было любопытно, кому приспичило припереться в такую рань. Моя сонная телесная оболочка (разум отказывался подчиняться, и я пока все делал на автопилоте) в одних труселях, почесывая затылок, распахнула дверь и встала на пороге, ища взглядом источник шума. Без очков все расплывалось, но я увидел в коридоре три фигуры: две из них стояли, третья лежала. - Гришу разбудили… - Ага, это бабушка. - Так нам того и нужно. - Чей-то знакомый голос… ща разберемся. Я нырнул обратно в комнату, нашарил на тумбочке очки и нацепил на нос. Так-то лучше. Вместе со зрением ко мне начала возвращаться и способность к мышлению. Я вышел в коридор и узрел картину маслом: на полу в прихожей распластался Леня, силясь подняться на ноги. У него это никак не получалось, он охал и постоянно повторял, что, кажется, действительно сломал ногу. Рядом стоял, опершись о стену, Дима и с ласковой улыбкой следил за телодвижениями любимого. Однако помогать не спешил. За поворотом мелькнул белый хвост виновника происшествия. На меня виновато смотрела бабуля, одетая в ночную сорочку. Видимо, гости и ее застали врасплох. - Сколько времени? – Я сделал вид, что не замечаю этих двух клоунов, которым что-то понадобилось в моей квартире рано утром. - Где-то около семи… - задумчиво протянул Дима и тут же спохватился: - Хватит прохлаждаться, вставай! – Леню одним рывком поставили на ноги, и он тут же взвыл не своим голосом. - Что ж ты творишь?! Больно ка-ак! – Рыжий сморщился и захромал к дивану. - Нам нужно скорее собираться, а то эти сейчас прикатят. - Дима, проигнорировав стенания своего парня и его же многозначительные взгляды в свою сторону, схватил меня за локоть и потащил в студию. – Собирайся. - Чего? - Собирайся, говорю, у нас мало времени! Я начал вспоминать, что же такое произошло, и вскоре в моем мозгу образовалась четкая картина прошлого дня. Точно, я же к ним на квартиру перемещаюсь. - Ты думаешь, они и сегодня приедут? – Я начал выгребать из шкафа одежду. - Не думаю, а знаю. И нам нужно быстрее спрятать тебя, пока они не вернулись. - Мне кажется, это мало поможет. У Шина, по ходу дела, есть связи. Он меня из-под земли достанет. - У кого? – Дима непонимающе уставился на меня. - Это люди Шина. Я не говорил, что ли? - Нет… Стой, стой, стой, погоди, так твой таинственный прекрасный принц оказался злым персонажем? - Хватит бред нести. Я не знаю, кто он, - Я тяжело вздохнул, дабы сдержать в себе всю бурю эмоций, которую испытывал к Шину, - но явно не тот, кем пытается казаться. Я чувствую, что мое с ним совместное проживание не принесет ничего хорошего, потому что ТАК в гости не приглашают. Короче, мне нужно как можно быстрее забыть о нем, а самое главное – заставить и его забыть о моем существовании. Дима сочувственно похлопал меня по плечу. - Печально. А я-то уже завидовать начал: такой экземпляр и не мне достался. - Ты не доволен Леней? - Да я шучу. - Дима смущенно улыбнулся. – Собирайся быстрее и не бери много. Я кивнул и понесся в бабушкину комнату за сумкой. Выудив ее из кладовки, отряхнул от пыли и начал собирать все самое нужное. Таких вещей набралось, действительно, не много: в основном, одежда, гигиенические принадлежности, ну еще деньги и мобила. Собрав сумку, спохватился, что все еще бегаю в подштанниках, и стал натягивать на себя джинсы. За этим занятием меня застал Леня. - Дай мазь от ушибов… И кота воспитывай получше: ему пара пинков в день не помешает. - Внезапно обиженное пыхтение и ворчание сменились гробовой тишиной. Я окончательно залез в джинсы, застегнул ширинку и принялся за ремень, когда со стороны двери послышался голос. - Ты специально тут скачешь полуголый? Дверь нараспашку, заходи, кто хочешь… Дежа вю, вот только в ванной уже закрыться не выйдет. - Считай, мы квиты. Если тебе можно ходить дома без футболки, так кто мне запрещает это делать у себя дома? – Я вызывающе посмотрел на Леню и с громким щелчком застегнул ремень. Он лишь усмехнулся, смерив меня оценивающим взглядом, от которого стало не по себе. - Даже не думай! Подойдешь, и ты труп, - выплюнул я. Молчание. - Не обольщайся. Я так, рассматриваю твой «пресс». Давно в тренажерку ходил, леди? Я решил не поддаваться на провокацию и сдержал весь свой богатый словарный запас за зубами. Ответил лаконично и без изысков: - Пиздуй отсюда и дверь не забудь закрыть. - Не матерись, милая, замуж никто не возьмет. Я схватил с дивана подушку и сделал ложный выпад, решив просто припугнуть эту крысу. На мое телодвижение Леня отреагировал скептическим «Пф» и удалился восвояси, плотно закрыв за собой дверь. «И долго он еще будет цепляться ко мне, что ему с парнем своим не шутится?» Я наконец-то полностью оделся, причесал свой «взрыв на макаронной фабрике» и вышел в коридор, таща сумку с вещами. - Я готов. Дима вышел из кухни с кружкой кофе и куском бублика в руке. - Молодец, сейчас уже выходим. Я послушно поплелся к двери, бросил сумку и нагнулся, чтобы одеть кед. Зря, ой, зря… Этот Петросян не закончил юмористический бенефис в моей комнате и продолжил его в коридоре. Это я понял, когда чья-то теплая рука невзначай так залезла ко мне под футболку, прочертила линию по позвоночнику вверх, потом обратно вниз до линии джинсов и начала проворно пробираться под ремень. Я резко разогнулся и со вселенским удовольствием услышал сзади вскрик. Угодил затылком прямо ему по носу. В яблочко. Послушав немного стенания и ругань, которые полились бальзамом на мою душу, я повернулся, сделал удивленные глаза и спросил: - Ой, Лень, ты чего? - Ничего, блять, совсем ничего! – гнусаво проорал мой обидчик, сделал разобиженный и крайне яростный вид и унесся на кухню. А кому он там пожалуется? Что бабушка, что Дима – оба его не поймут, а второй еще и по шее надает. Я гаденько ухмыльнулся и продолжил натягивать обувь. В принципе, в этих терках с Леней есть что-то необычайно веселое. По крайней мере, они помогают мне забыть о проблемах, а уже хотя бы за это нужно быть благодарным рыжему маньяку. Через пару минут Дима допил кофе и выплыл из кухни, довольный донельзя. За ним тащился Леня, злой и неудовлетворенный. Конечно, целое утро его отвергали: я - по понятным причинам, а Дима - чтобы не вызвать у моей бабули лишних отрицательных эмоций. Он даже не прикасался к своему парню. А рыжему, кажется, без интима было туго. Ну что могу сказать, его проблемы. Скоро мы втроем стояли за порогом и прощались с бабулей, которая опять прослезилась. Такая сильная всегда женщина, узнавая о моих проблемах, тут же давала слабину. И мне это было очень приятно, потому что так она выражала свою любовь ко мне. - Боже мой… Хотя бы звони, хорошо? Я заскочил обратно в квартиру и крепко обнял бабушку. - Не переживай, у них я буду в полной безопасности. Она только кивнула и заплакала еще сильнее. На это было невыносимо смотреть, и я, развернувшись, уверенно зашагал в сторону выхода на лестничный пролет. Сзади было слышно, как Дима что-то говорит бабушке, наверное, успокаивал. Я же выскочил на лестницу и помчался вниз на свежий воздух. Выйдя на улицу в одиночку, понял, каким же идиотом могу иногда быть – меня могли подстерегать со всех сторон «вражеские силы», а я выперся один. Еще бы повесил на грудь неоновую табличку «Жертва тут». Но, к счастью, поблизости не оказалось не только джипа, но и ни одной подозрительной личности. Из-за домов медленно вставало солнце. День обещал быть жарким, хотя питерская погода могла выкинуть что угодно. Я оперся о стену рядом с дверью и стал ждать, пока выйдут мои телохранители. Щека безбожно саднила, хотя опухлость немного и спала. Я слегка дотронулся пальцами до шершавой коросты, потом нажал и тут же отдернул руку, зашипев. Боль адская, будто спицу вонзили. Дверь, запиликав, резко распахнулась, и на улицу выполз Леня. Выглядел он расстроено и как-то уж больно серьезно. - Эй, ты чего такой? Где Дима? – Я начинал откровенно паниковать. - У тети Нины давление резко подскочило… - Что?! Что с ней? - Нет, ничего серьезного, она в порядке. Дима напичкал ее таблетками для сердца, потом еще успокоительного влил, сейчас позвонит родственникам, чтобы присмотрели за ней. Я сполз по стенке на землю. - Это все из-за меня. Если бы не Шин… - Ох, просто заткнись! Я замолчал, но внутри все переворачивалось. Еще не хватало, чтобы единственный по-настоящему дорогой мне человек умер. Из-за меня же. Нет, нет, нет! Бабуля не может умереть вот так просто, она очень сильная, не то, что я. - Кому Дима собрался звонить? – Я постепенно взял себя в руки и теперь просто смотрел на утреннее небо. - Не знаю. Может, родителям твоим. Я нервно засмеялся. - Даже если бы они захотели, не смогли бы приехать. Сволочи. - Притормози. Это твои мать и отец. О родных так никто не говорит. - Рыжий достал из заднего кармана джинсов пачку сигарет, из бокового – зажигалку. – Они у тебя алкоголики? - Нет. - Наркоманы? - Нет. - Может, сидели? - Нет… - Тогда не ной. - Ладно, я не буду называть их непристойными словами. Но и родными тоже называть не могу. Леня взял в рот сигарету, прикурил, закрыв огонек ладонью от ветра, и с видимым удовольствием затянулся. - Ясно. Классический случай предков-пофигистов. - Типа того. - Я наблюдал за тем, как Леня буквально пожирает сигарету, и тут вдруг понял, что раньше не видел его курящим. – Не знал, что ты куришь. - Иногда, только когда волнуюсь. Повисло молчание. Разговор исчерпал себя, и мы просто начали думать каждый о своем. Я начал насвистывать импровизированную мелодию собственного сочинения, а Леня пускал в небо клубы дыма. Когда сигарета истлела, он взял еще одну. Внезапно дверь опять открылась. - Заждались? – Дима ободряюще улыбнулся мне, потом буквально подскочил к своему парню и приобнял того за талию. - Как бабушка? – Я с надеждой посмотрел на друга, ожидая чего угодно. - Да все отлично. Я дал ей лекарств, позвонил ее подруге… - Кому? - Софье Ивановне, кажется. Сначала я хотел возмутиться, но потом понял, что тетя Соня, какой бы тварью она ни была, бабушку в беде не оставит. А та будет у нее в долгу уже дважды. Отвлекшись от своих мыслей, я поднялся с корточек и только тогда заметил, что повисла гробовая тишина. Взглянув на приятелей, понял, почему. Они стояли, вцепившись друг в друга, и нагло целовались. Разврат с утра пораньше. Я покачал головой, но решил не отвлекать их от столь важного занятия. Когда Леня наконец-то отлепился от губ любимого и отдышался, смог хрипло произнести: - Давай до дома потерпим, а то еще минута, и я тебя прямо тут завалю. Дима забрал из его рук свои очки и благоразумно отошел на безопасное расстояние, чтобы не случилось непоправимое. - Ну, мы пойдем уже, или как? – пробурчал я, изобразив крайнее раздражение. - Не завидуй, красавица, если Дима разрешит, мы тебя третьим возьмем. - Леня подмигнул мне, но тут же схлопотал очередной подзатыльник. - Не разрешу. Еще одно подобное заявление, и будешь матрас удовлетворять. - Ты так со мной не поступишь! – Рыжий театрально запаниковал, широко распахнув глаза. Дима рассмеялся и потрепал любимого по волосам. - Конечно, потому что если ты начнешь удовлетворять матрас, я не выдержу этого эротичного зрелища и присоединюсь к вам… Я наклонился за сумкой и услышал знакомые чавкающие звуки. Боже, целоваться, конечно, приятно, но со стороны послушаешь – удавиться можно, гадость какая. - Слушайте, пока вы тут мозг друг другу высасываете, меня похитят, - возопил я. На этот раз меня услышали, и мы дружненько направились в сторону метро. *** Хоть на улице уже и светало, комната пребывала в полумраке, свечи не горели. Кровать под балдахином была незаправлена, одеяло лежало на полу, а подушка и вовсе была разодрана в клочья. Среди белых восковых клякс и таких же белых перьев, покрывающих дорогой паркет, лежал Шинджи Миура. На нем был только распахнутый шелковый синий халат. Волосы в беспорядке разметались, перемешавшись с пухом из подушки. Он лежал на полу и судорожно скреб ногтями кожу чуть выше запястья, где чернела свастика. Это место уже изрядно покраснело, покрывшись воспаленными полосами от ногтей, кое-где даже выступили капельки крови, но Шин все скреб татуировку, не останавливаясь ни на секунду. Раздался стук в дверь и парень на мгновение забыл о своем занятии. - Войдите. Дверь бесшумно приоткрылась и из-за нее робко выглянула Алиса. - Простите, господин, я не помешала? - Нет. Девушка на носочках пробралась в комнату и встала у стенки, чтобы ни словом, ни действием не отвлекать хозяина от его дел. Тонкую фигуру обтягивали черные водолазка и джинсы. На бедрах висел ремень с кобурой и ножнами. Алиса сняла большие солнцезащитные очки и посмотрела на своего господина, тихо восхищаясь его неземной красотой. Он всегда напоминал ей демона, притягательного, но крайне опасного. - Когда я возвращалась с задания, позвонил Андрей. Взрывчатка уже почти готова. - Прекрасно. - Шин усмехнулся и перекатился на другой бок, чтобы видеть собеседницу. Та густо покраснела и отвела взгляд в сторону. - Вячеслав Юрьевич сказал, что мальчик скоро будет пойман и доставлен к Вам. Они выследили его. - Можешь идти, - кивнул Шин, довольно улыбаясь. Девушка кивнула в ответ и поспешила скрыться за дверью. Как только та захлопнулась с тихим щелчком, из комнаты раздался взрыв хохота. Алиса подскочила от неожиданности, но тут же расплылась в счастливой улыбке. «Как хорошо, когда господин в добром расположении духа», - подумала она и уверенно зашагала по коридору. Ей надо было сегодня прикончить еще одну зажравшуюся свинью. Слишком много болтала… *** Завалившись в квартиру к друзьям и быстро скинув обувь, я тут же побежал к холодильнику. Это у меня ритуал такой: во всех мало-мальски знакомых квартирах я сразу ныряю в холодильник. Там меня радушно встретили крабовый салат, палка колбасы и кусочек тортика на блюдце, все остальное не было удостоено вниманием. - Бери, что хочешь, но особо не разбегайся, я в магазин сегодня не пойду, - послышалось из внешнего мира. Я проигнорировал это заявление и, любовно обняв миску с салатом, потянул ее прочь из ледяного плена. Леня подсуетился, поставил на стол три тарелки, разложил вилки, салфетки и даже достал из шкафчика над вытяжкой бутылку вина. - Раз у нас гость… - Он несовершеннолетний. - Дима недовольно посмотрел на любимого, но тот даже бровью не повел. - Я не буду, - забеспокоился я. И по понятным причинам. После той вечеринки у Левы, а потом еще и у Шина, даже смотреть на спиртное не хочу! – Не пью, убежденный трезвенник. - Как хочешь, а мы тяпнем за твое здоровье. - Леня полез искать штопор, а когда вернулся с искомым, бутылка магическим образом исчезла со стола. – Э-эй! Верни кампотик! На что Дима сделал лицо «да ты что, ничего не было, ничего не знаю». Я, тихонечко хихикая, накладывал себе салат. Мы перекусили, после чего Дима убежал на работу из-за звонка с оной, и мы с Леней опять остались одни. Сначала просто маялись дурью: телек посмотрели, поговорили, даже в карты поиграли. Удивительно, но за все три часа он даже ни разу не пошутил на тему ниже пояса. Не говоря уже о приставаниях. Когда мы снова проголодались, рыжий приготовил пиццу, просто офигенную, к слову. Потом мой взгляд наткнулся на гуашь, и я загорелся идеей. К сожалению, Леня меня обломал, сказав, что бумаги у них нет, только в клеточку, так что мне пришлось использовать в качестве планшета его лицо. После недолгого марафона по квартире я таки завалил его на пол, сел сверху и нарисовал рыжую бородку. Вставать однако не собирался. Леня так и лежал подо мной на полу, а я заставлял его кричать хриплым басом «Рррррусь Матушка-а!». В конце концов, он сдался и исполнил мой маленький каприз. Я долго ржал, катаясь по полу и сквозь слезы счастья пищал: «Джигурда, вылитый!». Ну вот. А потом ему позвонила маманя, и только пятки за порогом сверкнули. Я остался один. Правда, заняться мне было чем. Сегодня я писал столько, сколько не писал даже в школе. Прерывался иногда на туалет, да еще картошки наварил. После того, конечно, как схавал тортик и оприходовал полпалки колбасы. Сейчас я собираюсь закончить запись, потому что на часах уже девять с лишком, от парней ни слуху, ни духу, а я волнуюсь. Меня преследуют, так что их могли уже прикопать где-нибудь под кустиком. Короче, я иду искать. *** Гриша закрыл тетрадь и потянулся, хрустя затекшими конечностями. Его мучило то острое неприятное чувство, которое бывает, когда родные долго не возвращаются домой, за окном уже темно, а они ни разу не позвонили. Сердце стучит как бешеное, страх скручивает живот, в горле пересыхает. Гриша рванулся на кухню, достал бутылку вина, штопор и неумело открыл бутылку. Пробка с глухим чпоком вылезла-таки из горлышка, но парень не удержал бутылку, и та опрокинулась, залив новую белоснежную майку ярко-красной жидкостью. Гриша чертыхнулся, но, не обратив на пятна должного внимания, начал хлебать вино прямо из горла. Внутренности обожгло спиртным, но в голове тут же стало ясно. «Это не надолго…» - подумалось парню. Ведь, спустя некоторое время, он уже на ногах держаться не будет. Он убрал бутылку на место, сунув пробку обратно, наскоро протер пол от красного пятна и застыл истуканом посреди кухни. - И что теперь? В эту секунду Гриша почему-то был уверен, что Диму и Леню жестоко убивают. Вот прямо сейчас. Тогда, не теряя больше ни минуты, он подорвался с места, захватил мобильник, быстро залез в обувь, накинул куртку поверх грязной майки и вылетел на лестничную площадку. И ему было совершенно плевать, что он оставил чужую квартиру незапертой – бери, что хочешь. Важнее сейчас были жизни его друзей. У выхода на улицу парень столкнулся с пожилой женщиной, которая отшатнулась от него, как от маньяка. Ну еще бы. Наверное, подумала, что у него кровь на майке. Забыв об этом сразу же, Гриша выбежал в темноту двора и, прорезая прохладный вечерний воздух своим разгоряченным телом, понесся, куда глаза глядят. Когда дом уже был далеко, парень вспомнил, что совершенно не знает этот район, да и куда бежать? Он не знал, где живет мать Лени и где работает Дима. Да он теперь даже не знал, как вернуться обратно в тепло квартиры. Начинало действовать вино: глаза слипались, навалилась усталость, голова отказывалась работать. «И зачем я только пил? Храбрости прибавилось, а ума – нисколечко». Пошарил по карманам и достал телефон, чтобы снова набрать засевшие в голове цифры. Он столько раз набирал эти два номера сегодня вечером, что уже выучил их наизусть. Но, как и много раз до этого, один не брал трубку, а телефон другого вовсе был выключен. Разбитый, измученный волнением, под действием алкоголя, Гриша заорал на всю улицу. Нужно было выпустить пар, чтобы решить, наконец, как найти эту парочку. И тут, как по заказу, рядом с ним резко затормозил черный джип. Знакомый до тошноты. Переднее стекло со стороны пассажирского сидения опустилось, и оттуда показалась довольно улыбающаяся рожа того самого бородатого хрена. - А мы за тобой. - Куда вы дели Диму с Леней, твари?! – заорал Гриша в порыве неконтролируемого бешенства. Еще чуть-чуть, и он бы разнес машину вместе с пассажирами голыми руками. - Они уже заждались тебя. Залезай, поздоровайся с товарищами. Глаза несчастного парня округлились. Липкая холодная паутина страха стала медленно опутывать его с ног до головы. - Что вы с ними сделали? – осипшим голосом прошептал он. Вместо ответа бородач лишь кивнул на заднюю дверь. Гриша сглотнул и, взявшись за ручку двери, как за раскаленную кочергу, открыл ее. Из освещенного салона пахнуло кокосом. На кожаном сидении лежали его друзья. Точнее, Дима сидел, безвольно откинув голову назад, а Леня лежал у него на коленях, уткнувшись лицом тому в живот. Была видна только его рыжая, такая родная, макушка. Гриша залез в салон машины, сильно хлопнув дверью. - Парни! Эй! Ответьте, ну же! – Слезы навернулись на глаза несчастного парня. В панике он начал трясти обоих, надеясь, что сейчас они откроют глаза и рассмеются, тыча в глупого друга пальцами. Но те лежали тихо. - Только не говорите, что вы убили их...