Психология и хирургия

Глава 8. Утро началось для Вики примерно в начале двенадцатого. Причем первым чувством, которое испытала девушка при пробуждении, было не чувство ненависти ко всему окружающему миру, которое было обыкновенным для неё по утрам, а неподдельный шок. Ещё бы – проснуться в абсолютно незнакомой обстановке, в двуспальной кровати, чётко помня лишь одно – вчера вечером был поход в кино. Который закончился, почему-то, в чужой постели. Инстинктивно девушка понимала, в чьей именно, но верить своим догадкам отказывалась. Еще больше испугали девушку собственные джинсы, сложенные на кресле и словно кричащие своей владелице о том, что её ночью раздевали. Надо было идти и искать своего вчерашнего «сопровождающего», но Вике отчаянно хотелось спрятаться под одеяло и не вылезать из-под него до второго пришествия. Ковалёва просидела неподвижно, закутавшись в теплое одеяло, минут пять, но потом внезапное любопытство взяло над девушкой верх, и она, натянув на себя джинсы, вылезла из кровати и вышла в коридор, попутно разглядывая интерьер. Костя нашёлся на кухне. С самым непринужденным видом молодой человек пил кофе, параллельно с этим щёлкая пультом от телевизора. – Выспалась? – Угу, – Вика пересекла кухню и выглянула в окно, чтобы скрыть внезапно раскрасневшееся лицо. – Тебе хоть из пушек пали – все равно не проснёшься. Как так-то? – Не люблю пробуждения. Для меня выспаться – огромная сложность. А, кстати, извини за вопрос, но… – Я в комнате, на диванчике, – Костя отхлебнул кофе и показал пультом в стену. Вика проследила за его жестом, вышла в коридор и заглянула во вторую комнату. И точно – диван был застелен постельным бельём и разобран. – Слушай, извини, пожалуйста, – виновато произнесла девушка, возвращаясь на кухню. Костя дернул плечом. – Перестань, я всё равно в спальне почти не обитаю. Кофе будешь? Вика кивнула и села за стол, глядя по сторонам, Костя же поднялся со своего места и отошел к чайнику. – Кстати, у нас что, расписание совпадает? Потому как у меня-то выходной сегодня, а ты почему никуда не торопишься? – не поворачиваясь в сторону собеседника, спросила Ковалёва. – А я отпросился. Не оставлять же тебя одну в незнакомой квартире. – Боишься, что украду что-нибудь? – усмехнулась девушка. – Не смешно. Абсолютно. – Ну ладно, не сердись. Лежащий на столе телефон неожиданно завибрировал, и Вика, увидев на дисплее знакомое «Брагин», схватила трубку. – Да. – Кхм… Вика? – голос Брагина – удивленно-ироничный – заставил девушку удивиться. – Ну, да, Олег Михайлович, я. – Котятки мои, а вы не торопитесь там, а? – из голоса Брагина пропало удивление, и осталась лишь ирония. – В смысле? – не поняла Ковалева. Позади девушки что-то словно всхлипнуло, но Вика не обратила на это никакого внимания. – В смысле, ДТП у нас крупное на МКАДе, всех к нам везут. И всех наших на работу вызывают. Ты там Константина толкни, пожалуйста. А я-то думаю, чего он отпросился вдруг… – последнюю фразу Олег пробормотал почти неслышно. – Ладно, Викуля, бывай! В трубке раздались гудки, Ковалёва нажала на отбой и обернулась. Костя стоял, прижавшись спиной к стене и закрыв глаза рукой. Плечи его подрагивали от безудержного смеха. – Ты чего? Костя отнял руку от лица и указал пальцем на лежащую на столе трубку. – Это мой телефон. Твой вон, у сахарницы – он у тебя ночью из джинсов выпал. Вика проследила взглядом за жестом Лазарева, и липкий ужас охватил девушку – вот почему Брагин так странно с ней разговаривал. – Чёрт… – протянула девушка и отвернулась обратно к столу, обхватив голову руками. – Кошмар какой… – Да ладно, бывает, – перед девушкой появилась чашка с кофе, а сам Костя сел на свое прежнее место и посмотрел на девушку, которая вновь залилась краской. – Там крупное ДТП, всех вызывают, – сказала Вика, чтобы нарушить гнетущую её тишину. – Так что я поехала домой, переоденусь, и потом обратно. А ты сейчас собирайся. – Нет, если крупное, то домой к себе ты не едешь, а идёшь сейчас в душ. Мы спешим на работу, – Костя хлопнул в ладоши, и, словно не замечая крайнюю степень смущения Вики, вышел из кухни, вернувшись через полминуты с пушистым полотенцем в руке. – Давай бегом, прямо по коридору и налево. … – Сколько времени? – поинтересовалась Вика, натягивая на плечи кожаную куртку и еле поспевая за Лазаревым, который уже выскочил из подъезда и направлялся к машине. – Двенадцать, если Брагин не перезванивал, то всё нормально пока, успеваем. Мужчина подбежал к машине и завозился с сигнализацией, которая принципиально не хотела отключаться. И молодые люди не заметили женщину, которая бесшумно подошла к ним. – Костик! Лазарев дёрнулся в сторону, чуть не сбив Вику с ног, и уставился на подошедшую. – Привет, мам, – растерянно произнес он. И Вика отчаянно покраснела вновь, чувствуя на себе пристально-изучающий взгляд. – Здравствуй, Костик, – улыбнулась женщина и вопросительно посмотрела на Ковалеву. – А, это Вика, наш психолог, – Костя потёр ладонью затылок. – Вик, это Мария Валерьевна – моя мама. – Очень приятно, – Ковалёва с трудом выдавила из себя подобие улыбки, думая, что еще немного – и она провалится сквозь землю. – Мне тоже, – женщина ободряюще улыбнулась. – Мам, а ты чего здесь вообще? Мы торопимся, у нас ДТП, всех подняли. – А я приехала проведать своего сына. Но смотрю, у него и так всё очень хорошо. Что же, я тогда тебе вечером позвоню, раз вы торопитесь. Вика, до свидания, – Мария Валерьевна улыбнулась вновь и, помахав молодым людям рукой, развернулась и пошла вдоль по улице, по дороге доставая из кармана мобильный телефон. – До свидания, – негромко произнесла Вика и, убедившись, что Мария Валерьевна не смотрит в их сторону, уткнулась лбом в Костино плечо. – Какой позор, Господи… – Да ладно, перестань, – Костя справился, наконец, с сигнализацией, и открыл девушке дверцу. – Садись, опаздываем. Вика села на пассажирское сидение и закрыла лицо ладонями. Костя же сел за руль, и, заметив то, в какой позе находится его спутница, приобнял её за плечо и поцеловал в висок. – Перестань, я видел, как она на тебя смотрела – всё нормально. – Как же плохо получилось, – не отрывая рук от лица, покачала головой девушка. Теперь она просто горела – и от стыда, и от поцелуя. – Прекрати, – почти по слогам сказал Костя и почти силой отнял ладони от Викиного лица. – На работу лучше морально настройся – там сегодня месиво будет. Хотя, вынужден признать, что у тебя сегодня день косяков. … – Ребятушки, ну наконец-то! – воскликнула Нина, крутящаяся за стойкой. – Костя, давай к Хромову в первую смотровую бегом, Вик, а ты к Брагину в третью, тем пациент тяжёлый какой-то, отказывается от операции. – Угу, понял, – Костя расписался в журнале и ринулся в ординаторскую – переодеваться. Нина же, передавая журнал Ковалёвой, загадочно улыбнулась. – А чего это вы вместе пришли, а? – Да на улице встретились, – отмахнулась девушка. – Нин, чего у тебя ручки-то не пишут. Дубровская цокнула языком и положила перед собеседницей новое «перо». – Так прямо и на улице? – Так прямо и на улице, – отрезала Вика, улыбнулась лукавому взгляду женщины и, поправив сумку, двинулась в ординаторскую, надеясь на то, что Лазарев уже успел переодеться. Девушке повезло – прямо перед ней дверь распахнулась, и из комнаты вылетел Костя, на ходу подмигнув девушке и бегом полетевший в сторону смотровых. Вика покачала головой, зашла в ординаторскую и скинула с себя куртку. – Что мы тут видим, товарищ Ковалёва? – поинтересовался Брагин, стягивая с рук резиновые перчатки. – Похоже на лёгкое сотрясение, – ответила девушка, приоткрывая глаз пациенту – мужчине лет тридцати. – Это как это так – без рентгена, наобум? – Вы же сами сказали, что у него невроз. А неврозы могут быть причиной несильных сотрясений. Что ему вкололи? – Пока ничего, – подала голос Нарочинская, стоящая позади Вики. Девушку явно решили "проэкзаменовать" более опытные хирурги. – Тогда точно сотрясение – потеря сознания на фоне невроза. – А я сразу это предположила, Олег Михайлович, – Марина поправила шторку смотровой и скрестила руки на груди. – Но нам стоило убедиться в правдивости Ваших предположений, Марина Владимировна, – пропел Брагин, делая пометку в бланке приема. Нарочинская цокнула языком и вышла из смотровой, провожаемая заинтересованным взглядом Ковалёвой. – Что там у вас с Константином Германовичем? – всё таким же издевательским голосом поинтересовался Олег. – Олег Михайлович, – Вика поднялась со стула. – На работе я всё же предпочитаю работать. Кстати, у меня к вам просьба – не могли бы вы ко мне зайти как-нибудь в более или менее свободное время? Поговорить с Вами хотела. – Случилось что-то? – Брагин вдруг посерьезнел, заставив Вику улыбнуться. – Нет, Олег Михайлович, просто поговорить. – Ну хорошо, иди тогда, – мужчина посмотрел на девушку и проводил её пристальным взглядом, пытаясь понять, чего она от него хочет. А Вика хотела одного – поговорить и попытаться понять, что же за отношения такие у него с Нарочинской. Они явно не походили на простые отношения «мужчина-женщина», были слишком непонятными для этого. И профессиональная хватка не давала Ковалёвой покоя. – Вика, ты Костю не видела нигде случайно? – к девушке подбежал запыхавшийся Салам. – Да я не слежу за вашим Костей, в самом деле! – воскликнула выведенная из размышлений психолог. – Извини, пожалуйста. – Ничего страшного. Позвони ему, и все дела. – Точно, как сам-то не сообразил, – Гафуров хлопнул себя по лбу и выудил из кармана халата мобильный. – С этой неразберихой совсем из головы вылетело… Салам набрал Лазарева и поднёс телефон к уху. Внезапно у Вики затрещал мобильный, и девушка, удивлённая внезапному звонку – обычно ей никто не звонит в рабочее время – полезла в карман. И, когда она увидела на дисплее «Салам», руки внезапно задрожали. Растерянно посмотрев на молодого человека, в глазах которого плескалось недоумение и любопытство, а на губах играла полуулыбка, Вика нажала на отбой и сунула телефон обратно в карман, молча развернувшись на каблуках и двинувшись в ординаторскую. Она по ошибке схватила со стола Костину трубку. – Вика, а что… – начал было Салам, который побежал вслед за Ковалёвой. – Ничего, Салам. – Откуда у тебя Костин мобильный? – Ниоткуда. Мы просто перепутали трубки. Правда, – девушка резко развернулась и посмотрела на Гафурова. – Да-да, то-то ты покраснела. – Я не покраснела. – Покраснела, я же вижу. – Салам! – повысила голос Ковалёва, понимающая, что теперь лучший Костин друг так просто от неё не отстанет, и внезапно для самой себя рассмеялась. – У меня сегодня день косяков. Когда всё закончится, приходи на кофе с йогуртом, поговорим. И девушка направилась в ординаторскую, пытаясь согнать с лица предательский румянец.