Алгебра

      Утром меня разбудила мама задолго до будильника. Я долго сидела на кровати, пытаясь сообразить где я и что я делаю. Разлепив глаза, я посмотрела на собранную маму и мотнула головой, мол, зачем разбудила. Та вертела в руках телефон и, присев на мою кровать, сказала: — Я позвонила своей старой знакомой, она нашла для тебя репетитора по алгебре. Я уже договорилась на сегодняшний вечер, так что сегодня вечером ты отправишься к ней домой познакомиться, так сказать. — Домой? — изумилась я. — А это не слишком? Обычно же репетиторы ходят домой к своим подопечным. — Она не обычный репетитор, а доктор математических наук, так что оставь свои шуточки при себе и веди себя достойно. Собирайся, — как-то зло сказала мама и, оставив телефон на кровати, вышла из комнаты. Я приподняла бровь, немного офигевая от того, что только что произошло. Ну, приеду я к репетиторше, и что? Будто это изменит моё отношение к математике и я начну щёлкать задачки как орехи. Ага, конечно. Лениво поднявшись с мягкого ложа, я сделала пару наклонов вбок, чтобы размять всё ещё сонное тело. Мама не была ко мне сегодня добра, раз уж разбудила на двадцать минут раньше будильника. От завтрака я также отказалась, зато выпила целую кружку чая, даже глазом не моргнув. Мама пыталась усадить меня за стол и съесть хотя бы ложку утреннего салата, но я упрямо отказывалась и бормотала что-то про опаздывание. В итоге, ещё пятнадцать минут я слонялась по пустой квартире, ноя о том, зачем же так рано меня разбудили. На первом уроке я всё же как-то наблюдала за опытами на химии, на втором же сил уже не было и я просто положила голову на руки и прикрыла глаза. Литература для меня был очень простым предметом, поэтому средних лет женщина даже не стала будить мою спящую тушку, чтобы я ненароком не начала читать что-нибудь наизусть. Со звонком меня в бок тыкнула одноклассница. Юлька была местной школьной красавицей, бравшей на школьных балах больше всех голосов. Внешность у неё была модельная: длинные ноги, постоянно облачённые в туфельки на каблуках, точёная фигурка в платьях и юбках, лишь изредка в строгих брюках и узких джинсах, длинные блондинистые волосы, которые Юлия собирает в высокий хвост или "дракончик". На милой мордашке её не очень много косметики, лишь тушь, да подводка, редко — помада. На пальцах и тонких запястьях кольца и браслеты, мочку уха оттягивают серьги-кольца, за которые мальчишки так любят дёргать. Юля не была стервозной сучкой, коих в нашей школе достаточно. Эта блондинка, с виду похожая на типичную стерву, вовсе не строила подлянки кому-либо, не ставила подножки, не издевалась, обзываясь гнусными словами. На самом же деле, она была доброй, дружелюбной, относительно других девчонок класса, всегда участвовала в каких-то мероприятиях, пела на школьной сцене песни, играла на фортепьяно. Школьные балы, как я уже говорила, всегда принадлежали ей, как и большинство мальчиков и девчонок-последовательниц. Сама же Юлька их своей свитой не считала, предпочитая либо носиться одной, либо с кем-то под ручку вполне дружно, а не строить глазки мальчикам, чтобы они донесли их сумки до дома. Отношения с Юлей у меня заладились сразу, как только я перешла в эту школу. Она первая начала знакомиться со мной, помогать с уроками и знакомить с учителями. Около года мы сидели с ней вместе, но потом наши пути разошлись, хотя общение с Юлей всегда в радость. Почему-то, глядя в её голубые очи, хотелось почаще видеть её, настолько она была приятна на глаз. Говорила девчонка резко, ни секунды не прерывая мощный поток слов и фраз, которые и с первого раза-то не понять. Сейчас, стоя у моей парты, Юля выглядела уставшей. Постоянные платья заменены джинсами и тёмно-синей водолазкой с высоким воротником, даже яркие туфли на каблуке девушка заменила высокими сапогами с плоской подошвой. Но даже в таком наряде она выглядела красиво и элегантно, учитывая, как хорошо выделяла узкая водолазка фигуру. Волосы были заплетены в неумелую косичку, будто наспех, выбившиеся болтались у лица. Сегодня она была ненакрашена, да и вообще походила почему-то на беглянку. На секунду, подняв голову, я даже испугалась, что с ней что-то не так или она заболела, но когда на лице блондинки расплылась широкая улыбка, то я сразу отбросила эту мысль — здоровье у энергичной особы было хоть куда! Девушка смотрела на меня в упор, теребя ремешок сумки, висящей на плече. — Извини, что отвлекаю от столь занятного дела, как сон, но не могла бы ты помочь нам со спектаклем, который будет через месяц в школе? Нам нужна Принцесса-Несмеяна, а ты очень подходишь, — отрапортовала девушка и чуть покраснела. — Я? — удивившись, я даже закашлялась. Меня? На роль Принцессы? Что за..? — Ну да, рифма даже... Яна — Несмеяна, — усмехнулась Юля, плюхнувшись рядом со мной на стул. Класс уже давно покинул кабинет литературы, стены которого увешаны разными портретами выдающихся поэтов и писателей. Учительница по русскому и литературе, Светлана Юрьевна, всегда утверждала, что цветы также помогают сосредоточиться, поэтому разнообразных растений здесь было больше, чем столов и стульев вместе взятых. От некоторых цветастых я даже начинала чихать. — То, что меня зовут Яна, это не значит, что я должна играть в вашем спектакле, — как-то грубо ответила я. — Ну, пожалуйста! — девушка сложила руки в мольбе и на лбу проявилась еле заметная складочка. — Хорошо, я приду на репетицию и посмотрю, что там у вас. Не согласиться я не могла. Слишком уж измученное лицо было у давней подруги. К тому же, актёрского мастерства во мне — пруд пруди, но я ни разу не стояла на сцене, даже школьной. Юля помогла мне собрать учебники с парты и мы вместе вышли из кабинета, оставив портреты и цветы в гордом одиночестве.

***

Дальше меня ждало полнейшее разочарование. Придя домой, я не застала ни маму, ни отца, ни кого-нибудь из новоявленных родственников. Сумку мне пришлось собирать под любимую музыку, но я даже не знала, что следует собрать на занятия с репетитором. Тетрадь? Блокнот? Учебник? Ручку? Покидав то, что просто попалось на глаза, я села за обеденный стол, поглощая мамину шарлотку. Несколько минут я сидела в тишине, пока откуда-то из глубин квартиры не раздался тревожный звон домашнего телефона. Нет, ну кто в наше-то время пользуется домашним? Разве что найти мобильный. Я спокойным шагом направилась за телефоном. Найдя его под диванными подушками, приложила трубку к уху. Странный шум, раздавшийся из динамика, сначала немного напугал, а когда мне в ухо внезапно заорали матом, я и вовсе откинула телефон на диван, боясь даже подойти. Ничего не понимая, я отключила его от сети и вернулась на кухню. И минуты не прошло, как зазвенел мой сотовый. Проведя пальцем по сенсорному экрану, я выдохнула быстрое: "Алло", а потом начала слушать быстрые бормотания матери. — Яна, Александра Александровна ждёт тебя к пяти, поэтому достань из холодильника торт и отвези ей, как соберёшься, ибо негоже в гости ехать с пустыми руками. Так, что ещё?.. А! На плите суп, убери его. В семь придёт тётя Катя, напиши ей записку, что уехала на дополнительные, чтобы не теряла. И да, уберись у себя в комнате. Я согласно кивала, будто мама могла меня видеть. Закончив раздачу заданий, мама повесила трубку, а я пыталась вспомнить, что было самым важным из того, что она поручила. Вроде, торт. Я заглянула в холодильник и увидела на вехней полке свой любимый "Наполеон". Нет, она действительно издевается? Мой любимый торт я буду вести своему репетитору... Не съесть бы его по дороге. На холодильнике мама оставила записку с адресом дома Александры Александровной. Кто вообще назвал её так? В честь отца... Язык заплетался при произношении даже в мыслях этого масленого масла. Впрочем, она же не виновата, что родители назвали её так, мало ли, что там в семье. Я взяла деньги на такси, вызвала по телефону и стала ждать машину. Через семь минут подъехал водитель и я решила выдвигаться, не забыв про торт и хорошенько наевшись, чтобы в дороге не поддаться соблазну и не отведать вкуснейшего "Наполеона". Дорога до какого-то посёлка была очень длинной и неровной, отчего мне постоянно казалось, будто её здесь не делали вовсе. Всюду кочки, ямы, множество грязи оттаявшего снега, собачьи... кхм, какашки и тому подобное. Водитель, стараясь ехать как можно медленнее, беззвучно, хотя не совсем-таки, матерился себе под нос. Я же, сидя на заднем сидении и, одной рукой держа торт на коленях, а другой хватаясь за ручку двери, тихо смеялась над злым лицом водителя. Да уж, заволокла его сюда, а теперь мучается, бедный. Приехала я на десять минут позже обещанного времени. Думаю, не стали меня бы ругать, даже если бы я вообще не приехала. Проезжая более-менее ровную дорогу, засыпанную гравием и песком, я разглядывала здешние дома. Большинство из них были двухэтажные и жили в них явно люди, обладающие деньгами для постройки такого жилья. Далее шли трёхэтажные, более роскошные, чем предыдущие. Я всё внимательно рассматривала номера на домах, чтобы не пропустить адское число "666". Домов здесь наверняка много, раз больше времени мы потратили на поиск нужного. Нужный, как раз таки, был виден и с самого начала, потому что он единственный был с высокой красной башенкой и шпилем наверху. Почему-то, въезжая в посёлок, я сразу приметила этот дом, но не думала, что тот, что нужен мне, и будет этим самым с башенкой. Подъехав к железным воротам, я выглянула из окна машины и старалась рассмотреть то, что находилось за витиеватыми прутьями. Получалось неплохо, но узор на воротах не давал в точности рассмотреть небольшой зелёный двор. Заплатив водителю, я вышла из машины, чуть не забыв торт. Вот бы мужик обрадовался. Остановившись посреди выложенной камнем дорожки, я стала изучать взглядом находящееся во дворе. Беседка, скрытая от общих глаз плотными листьями и ягодами винограда, была нежно-голубого оттенка, расписанная золотистой краской на каком-то языке. Чуть поодаль детские качели, значит, у Александры Александровны есть как минимум двое детей, ибо качелей было две. Далее шла песочница со всем её содержимым: песком, детскими ведёрками и лопатками — скучно. Трава во дворике была удивительно зелёной и свежей, видимо недавно после дождя. Рядом с трёхэтажным домом построен гараж, в котором наверняка стоит какая-нибудь "BMW" или ещё лучше. Да уж, неплохо живёт репетитор... Я поднялась на крыльцо, остановилась возле двери и, набрав в лёгкие побольше воздуха, нажала кнопку звонка. Постукивая ногой от волнения, я немного испугалась, когда дверь резко открылась. Глянув на хозяйку дома, я даже онемела от неожиданности. Хозяйкой дома оказалась вовсе не хозяйка, а хозяин. Парень, возраста после двадцати и до тридцати стоял в выцветших джинсах, на коленях которых были рваные дыры, плотно сложенное тело облегала чёрная футболка с какой-то надписью на груди, которую рассматривать я не стала. Больше всего мой взгляд задержался на его правой руке, вдоль которой можно легко увидеть крупное тату змеи, обвивающей мускулистую руку от середины плеча и до запястья. На тыльной стороне ладони была голова змеи с раскрытой пастью, язык пресмыкающейся шёл вдоль среднего пальца. Каждая чешуйка её была вырисована с такой чёткостью, что на секунду мне даже показалось, что змея настоящая. Что сказать про лицо незнакомца, так это то, что глаза у него были бледно-зелёные, но без малейшего намёка на карий или голубой. Скорее, серый. Длинные ресницы непонимающе хлопали, отчего мне вдруг захотелось их накрасить... Губы сжаты в тонкую полоску, будто парень от чего-то сдерживался со всех сил. Скулы напряжены, щёки чуть впалы, но зато такое лицо сразу захотелось нарисовать или сфотографировать, вот только талантов к рисованию или фотографии у меня не было совсем. Чёрные волосы, чуть спадали на глаза, лежали в творческом беспорядке. Казалось, что он только-только проснулся. Я, немного офигевшая от такого развития событий, сглотнула и тут же подавилась. Закашлявшись, я подняла глаза на парня и тихо спросила: — Александра Александровну можно? — Ну не знаю, можно тебе Александру Александровну или нет, — хмыкнул он приятным тенором. Я сощурилась. Шутит, значит. Ну ладно. — А ты что, секретарь? — я приподняла бровь, стараясь оставаться в себе и не злиться. Если я начну злиться, то порция яда выплеснется из моего не умеющего молчать рта не хуже, чем из какой-нибудь ядовитой змеи. — Нет, а ты наняться хочешь? — парировал мне тёмноволосый, становлясь ещё более серьёзным. Я вспыхнула. — Вот ещё! — топнув ногой, я пыталась заглянуть за плечо парня, но его добрые сто восемьдесят минимум не давали мне этого сделать. — Я к репетитору, Александре Александровне. Запнувшись на отчестве, я фукнула и цокнула языком, начиная вскипать как чайник. — А по-моему, тебе нужен логопед, — парень искренне ухмыльнулся, а затем отошёл в сторону, — она сейчас спустится. Я, более-менее успокоившись, прошла в дом. Сразу из холла я попала в гостиную, обставленную мягкой мебелью. Диваны коричневого цвета в количестве трёх штук занимали больше всего места в большой зале. Несколько такого же цвета полочек с разными статуэтками и фотографиями, камин чуть поодаль и чёрный телевизор-плазма. Уютно, ничего не скажешь. Света в комнате было много только потому, что тяжёлые шторы бордового цвета были отдёрнуты и через прозрачный тюль проходил солнечный свет. На полу был тёмный паркет, цвета палисандра, с чёрными маленькими полосочками. На прозрачном кованном столике — пачка журналов, среди которых я случайно заметила "Playboy" нового выпуска. Усмехнувшись про себя, я перевела глаза на парня, стоящего в двойных дверях гостиной и внимательно наблюдающего за мной. Я чувствовала чуткий взгляд его зелёных глаз и почему-то жалела, что пришла. — Нравится? — спросил темноволосый, сложив руки на груди. Я непроизвольно кивнула, а затем присела на диван. Поставив торт на столик, я кивнула хозяину дома: — Торт, к чаю, — вышло как-то хрипло и жалко. — Так где Александра Александровна? — Здесь, — в дверях возникла женщина. Я ожидала увидеть полноватую бабёнку с жирными волосами, закутанную в домашний халат, пускай даже не рваный. Но когда я увидела своего репетитора, то в глазах моих помутнело. Выглядела она лет на сорок, не больше. Подтянутая, стройная, ни намёка на сидячий образ жизни. В домашних розовых брючках и белой майке, в таких же белых носочках. Длинные волосы завязаны в высокий хвост пышной резинкой, на лице лишь ресницы крашены. Не очень длинные ногти в аккуратном маникюре постучали по косяку двери и, улыбнувшись, женщина прошла ко мне. Усевшись на диван, я смогла рассмотреть её ближе. Также у неё были зелёные глаза, как у парня, тёмные локоны, больше отдающие цветом красного дерева. На запястье золотой браслет, на пальце — обручальное кольцо. На секунду показалось, что эта женщина — жена парня, но я отбросила эту глупую мысль, когда она обратилась к нему: — Сынок, пожалуйста, налей гостье чай и порежь торт, а мы пока побеседуем, — на лице её появилась добрая улыбка. — Да, мамуль, — в ответ улыбнулся он белыми зубами и исчез где-то в кухне, с которой я не знакома. Я полезла в сумку, чтобы достать тетрадь и учебник, но Александра Александровна остановила меня, схватив за руку. Погрозив пальцем, она склонилась над полочкой под столиком и выудила оттуда книжку-тесты, повертела в руках и сказала: — Это тесты ЕГЭ. Видишь, да? — я кивнула, немного ошарашенно глядя на репетитора. — Забудь про них раз и навсегда. Ты не начнёшь понимать алгебру, если будешь постоянно решать уравнения и задачи, зависать на допах, писать тупые контрольные и постоянно думать о том, что ты не сдашь экзамен. До экзаменов девять месяцев, так вот за эти девять месяцев я сделаю так, что алгебра станет для тебя самым простым предметом в школе, включая физкультуру и основу социализации личности. Значит так, будешь приходить сюда точно три раза в неделю, если результата не будет, то мне придётся оставить тебя здесь жить. Я кашлянула. Эта женщина меня удивляла всё больше и больше. Во-первых, она сказала, что тесты — пустая трата времени. Сколько помню, мне всегда говорили, что чем больше я решаю, тем больше я начинаю понимать. Ни разу не сработало, а сейчас мне говорят, что тесты нужно выбросить нахрен и действовать по другой системе. И да, что она там про жить сказала? — Успокойся, это была шутка, — продолжила она, рассмеявшись. — Дальше. Заниматься будем так: ты приходишь, обедаешь с нами, потому что хороший ужин — залог свежей головы, а затем мы садимся за работу на три часа, не меньше. Маленькие передышки вроде чаепития или выйти в туалет — строго раз в час. К тому же, на занятия наши тебе придётся отключить телефон и убрать его куда-подальше, имея при себе только калькулятор. Я старалась запоминать всё с такой быстрой скоростью, что когда она резко меняла тему разговора, в моей голове начинался апокалипсис. Слишком быстро она говорила и слишком медленно я воспринимала эту информацию, чтобы обдумать и усвоить. Впрочем, болтала она с передышками, что было мне определённо на руку. — Ровно в семь я тебя буду отпускать, чтобы не по темноте домой идти, поэтому расчитывай время, во сколько ты должна быть здесь. Если какие-то проблемы со школой, вроде чего-то незапланированного или других дел — звонишь мне на мобильный и предупреждаешь, мол, тётя Саша, прийти не смогу. И да, не зови меня по имени-отчеству, в ушах звенит от частого "Александра Александровна", — она скривилась. Я кивала как китайский болванчик, не особо понимая то, о чём она говорит. Ну, ясно, что надо звонить, предуплеждать и всё такое, но звать незнакомую женщину тётей Сашей... — Ты всё поняла? Ответить я не успела, потому что в гостиную зашёл сын репетитора с подносом в руках. Три белые чашки с ароматным чаем, в запахе которого я, кажется, узнала мелиссу; такая же белая вазочка с сахаром, небольшой кувшинчик с молоком и серебряные чайные ложки. Парень поставил поднос на столик, а сам, не говоря ни слова, снова умчался на кухню. — Да, всё ясно, — улыбнулась я, стараясь быть как можно вежливее и дружелюбнее. Темноволосый снова показался в дверях, неся уже поднос с тремя белыми тарелочками с кусочками торта. Всё благополучно поместилось на столике, который с первого впечатления казался очень хрупким. Парень приземлился на диван рядом с матерью и отхлебнул из чашки горячий напиток. — Ну, договорились? — спросил он, расплывшись в улыбке, смешанной с ухмылкой. — А, точно же. — Всплеснула руками Александа Александровна. — Приходить будешь во вторник, четверг и воскресенье. Нет, в воскресенье уже отдыхай от любимой алгебры, давай лучше в субботу. Да, точно: вторник, четверг и суббота. Идёт? Я молча кивнула, сделав глоток из кружки. Повисла неловкая пауза, прерываемая лишь стуком ложек о тарелочки с тортом. Закончив с трапезой, Александра Александровна поднялась, потянулась, а затем посмотрела на меня: — У меня сейчас некоторые дела в саду, поэтому я пошла на улице потусуюсь, а Димка покажет тебе дом. Я глянула на парня, сидящего почти напротив, а потом кивнула. Затем репетитор обратилась к сыну: — А ты веди себя хорошо, — погрозила ему пальцем и, выбравшись из-за столика, ушла, видимо, через заднюю дверь, ведущую в сад. — Да, мам, — улыбнулся Дима и перевёл на меня зелёные глаза. — Ну что, идём смотреть дом, будущий секретарь? Я фыркнула.