Te Amo

Когда они успели стать чужими, так отдалиться, с легкостью делать больно, не задумываясь о последствиях? Не задумываясь, разрывать словами душу в клочья, полагая, что будут прощены? У Николая ответа не было. Этот момент, обычно цепкая память, не желала освещать. Но это все уже вошло в привычку, пошлую, являющуюся закономерным развитием их отношений. Она, волевая и принципиальная, закрывала глаза на его походы «налево», а он все же не мог уйти, продолжая любить. На календаре сменилась уже третья годовщина совместной жизни, но возникало чувство, что как минимум, в три раза больше. Он открыл дверь, прошел в квартиру, не заботясь о том, что может разбудить жену. Ключи звякнули о полку, на которой лежали всякие мелочи, ботинки отправились на подставку, а короткое черное пальто на свое законное место на вешалке. Пахнущая духами и кофе темнота окутала квартиру достаточно давно – женщина, не дождавшись возвращения мужа, сделала все, что планировала и легла спать. Но тем не менее, не спала. Сон не шел, флакончик со снотворным был притягателен как никогда, но полковник упорствовала, дожидаясь, пока организм добровольно сдастся в плен Морфею. Мужчина, с полковничьими погонами на плечах, не включая свет, направился в спальню. От него все еще пахло женскими духами, а воротник рубашки был запачкан в красной губной помаде. Забрав домашние джинсы и рубашку, офицер прошел обратно в ванную. Переодевшись, Николай забросил рубашку в стиральную машинку, выставил на нужный режим и решил, что со сном повременит. Ощущать рядом с собой другую женщину ему не хотелось. Слишком яркими были впечатления минувшего вечера и частично ночи. За прошедший месяц это второй раз, когда Круглов позволил себе уйти, не предупредив. Телефон отозвался в кармане джинсов коротким писком. На дисплее слащавое, по всем правилам игры: «Когда мы встретимся, котик?». Раздраженно поджав губы, Николай набрал ответное «Через неделю, в 19.00», после чего, решив порадовать девочку, дописал: «Целую». Обычно она таяла от подобных слов и всячески выражала свое умиление, в любом случае, полковник не оставался в накладе. Как только сообщение отправилось по нужному номеру, Николай отключил телефон, извлек "левую" сим-карту и убрал ее в старый интернетовский модем. После этой нехитрой процедуры, мужчина включил чайник и сел на один из стульев в ожидании горячего напитка. После чашки зеленого чая, Николай Петрович, шаркая разношенными домашними тапками по полу, прошел в спальню, повсюду за собой выключая свет. Зачем-то еще раз проверил китель и брюки, висевшие на плечике, устало посмотрел на отливающие золотым звезды на погонах, разделся, после чего, не глядя в сторону жены, лег в постель. «Ей все равно, она же никогда не воспринимала мои чувства всерьез… Согласилась выйти замуж со скуки или устав от неопределенности», - пытаясь согреться под холодным одеялом, думал Круглов, в который раз, уговаривая себя в том, что Галину не трогают его явные измены. Но вместе с этим немолодой уже мужчина бесился от мысли, что Галя – его Галя, даже гипотетически может быть с кем-то, кроме него. «Как там наши говорили? Железная леди? Похоже, что так оно и есть. Каждый раз я возвращаюсь, но не получаю в ответ ничего, кроме молчания, как сегодня, или нейтрального тона. Ей все равно. Снежная королева…», - думал мужчина, глядя в потолок, прислушиваясь к дыханию его супруги, любимой женщины. Он знал, что она только делает вид, что спит, свернувшись клубком под одеялом, на самом деле под утро подушка будет мокрой от слез. А они оба будут притворяться, создавая видимость, что ничего не происходит. На неделю наступит затишье, Николай будет готовить завтраки, дарить цветы, помогать на работе, а потом, все равно уходить, чтобы вернуться ночью, в помаде и с ароматом чужих духов на одежде. Может быть, для того, чтобы показать Галине, что он чувствовал все эти годы, закрывая глаза на ее случайных мужчин, а может, он просто перегорел, получив желаемое.