Сердце для мастера

Ирен Адлер считалась самой прекрасной девушкой в высшем свете Лондона. И с этим утверждением было весьма трудно поспорить, ведь во всём Лондоне не существовало ни одного кавалера, которого бы не пленил образ томной красавицы. Молодая особа была восхитительна буквально во всём: в умении держать себя, в умении одеваться, в умении вести беседу. Мисс Адлер имела замечательный голос, который подобно пению мифической Сирены манил к её элегантным ножкам всех мужчин. Безусловно, роковая дама могла позволить себе владеть сердцем любого достойного джентльмена, но её единственным возлюбленным и избранником был только он. Уильям Шерлок Скотт Холмс. Для неё он был любовью всей жизни. Ангелом, посланным Господом из райского сада. И личным демоном, терзавшим истосковавшееся по чистой любви неугомонное сердце. Она любила своего Шерла столь страстно, что порой не замечала, как запирала того в тесной клетке своих объятий, как перекрывала кислород и не давала сделать спасительный вдох. Она любила его столь страстно, что совершенно не догадывалась о том, что его сердце не отзывается на её ласки, она любила его так жестоко, что не понимала, что сковала возлюбленного в тяжёлые цепи обязательств. Она была одурманена столь сильно, что в розовом мареве не замечала силуэт печального молодого человека, устремляющего взор на далёкий образ златовласого джентльмена, одиноким лучом пронзающего её густой туман. Когда мисс Ирен Адлер только переступила порог мастерской сердечных дел мастера, она почувствовала лёгкое беспокойство. Ей на мгновение показалось, что здесь есть что-то, что способно разлучить её с прекрасной пташкой, живущей в её золотой оранжерее. Ей показалось, что в её обители появился кто-то, кто способен исцелить раненное крыло её пленника и выпустить того на волю. Ей померещилось, что голубая роза в её дивном саду вот-вот будет сорвана кем-то другим. И как бы это смешно или прискорбно не звучало, но страхи и опасения молодой дамы были вовсе не напрасны. Ирен Адлер никогда не видела улыбки Шерлока. Нет, безусловно, она не раз замечала, как уголки чувственных губ её избранника слегка приподнимаются вверх, даря окружающим радость, но было ли то настоящей улыбкой? Тогда Ирен могла бы с уверенностью сказать «да», но не сейчас. То, что сейчас открылось её взору, удивляло. Она никогда прежде не замечала, насколько сиятельным может быть её Шерлок. Насколько сильно меняется его облик из-за скромной, но истинной улыбки и пылающей, похожей на далёкую звезду, искры в глазах. И как же разочаровывало гордую мисс то, что всё это было подарено не ей, а какому-то простоватому мастеру, живущему и работающему в убогой и, как ей казалось, душной мастерской. - Джон, я так рад вновь видеть Вас! - воодушевлённо начал мистер Холмс. - Я тоже, даже не смотря на то, что мы вчера с Вами уже встречались, - обронил Джон, но звучало это так, словно в действительности сердцедел просто не хотел показаться грубым. - Шерли, дорогой, Вы совершенно невоспитанный молодой человек! - вдруг вмешалась назойливая Ирен. - Ну, разве можно общаться с почтенным мастером вот так фамильярно? Почему Вы не обращаетесь к нему по фамилии? Неужели, вы настолько близки, что позволяете друг другу такие вольности?! - Ах, милая Ирен, если бы это было так, - задумчиво обронил брюнет, тем самым заставляя мастера смутиться, а суженную покрыться ревностным румянцем. - Мастер, - бросила обеспокоенная словами жениха невеста, - Вы закончили починку сердца моего любимого Шерли? Слова спутницы клиента повергли Джона Уотсона в уныние. Бедного мастера огорчило, то, что мисс Адлер может позволить себе звать мистера Холмса своим любимым, а он, к сожалению, не имеет права назвать его даже своим другом. Трудно ли влюблённому находиться рядом с человеком, чьё сердце, увы, никогда не будет открыто для него? Возможно ли сдержать в себе крик боли, рвущийся изнутри? Позволено ли обычному мастеру хотя бы сейчас, хотя бы в последние мгновение их встречи, открыть наконец-то свои истинные чувства? Да, трудно. Нет, невозможно. Определенно, не позволено. Ведь если он даст волю своим чувствам, он рискует не только быть отвергнутым, но и опозоренным. К тому же, сердцеделу вовсе не хотелось рушить чужое счастье. Если Холмс выбрал Ирен, значит она воистину его судьба. - Да, закончил, - кивнул Джон. - Отлично! - пропела дама и направилась к рабочему столу мастера. - Это оно на бархатной подушечке? - Да, - выдохнул Джон, пропуская Шерлока Холмса вперёд к Ирен. - Какая прекрасная работа, Джон! - воскликнул молодой господин, обернувшись к Уотсону и заключая его тёплые ладони в свои слегка прохладные руки. - Вы так думаете, мистер Холмс? - Ну,- вмешалась напористая мисс Ирен Адлер, - если мой суженный так говорит, то значит воистину так и есть. Хотя, на мой взгляд, можно было бы и аккуратней всё выполнить. В некоторых местах видны следы раскола. Неужели нельзя было их скрыть? - Ах, милая Ирен, не стоит быть Вам такой категоричной. Моё сердце было разбито в пыль, а мастер возродил его, буквально из пепла, не стоит обращать внимание на такие мелочи. - Возможно, Вы правы, любовь моя. - Джон, я благодарен Вам за всё, - выпуская из своих рук Уотсона, вымолвил Шерлок. - Не стоит. Я восстановил облик вашего сердца, но искра… Искра, которая должна пылать в нём пожаром любви, не зажглась. - И, что это значит? - испуганно обронила дама. - Ничего страшного. Такое бывает. Старая искра затухает, но не переживайте, её можно возродить. Стоит вам всего лишь… по…поцеловаться. - Вот как, - прошептал Шерлок, - Значит, если мои чувства к мисс Адлер способны наладить механику моего сердца? - Да. Если в Вашей душе есть отголоски любви к этой мисс, то сердцу это поможет засиять. - Это… Славно, - отстранёно пробубнил Холмс. - Шерли, что-то не так? – удивилась молодая мисс. - Неужели, в Вас поселились какие-то сомнения? Неужели, Вы… разлюбили меня?! - Нет! Моё сердце лишь для Вас, мисс Адлер. Джону было больно слышать каждое его слова, но ещё больнее было выслушивать лепет неосторожной молодой госпожи: - Я надеюсь, - рассмеялась она, а затем в шутку добавила. - Я ведь уже и сомневаться начала. Представляете, Шерли, на секунду мне показалось, что мастер тот человек, которому отдано Ваше сердце. Ну, разве не смешно? Оно ведь действительно было отдано этому мистеру, правда, на починку, но всё же. Ах, как бы было нелепо, если бы Вы, любовь моя, воспылали нежными чувствами к этому скромному человеку. - Да, нелепо.., - уронил Шерлок Холмс. - И совершенно не правильно, - дополнил Джон. Слова сами сорвались с его презренных губ. - Что ж, дорогой мой, нам пора покинуть милого мастера и продолжить заниматься подготовкой к предстоящему торжеству,- медленно ступая к двери с колокольчиком, тараторила дама. - Да, похоже, пора, - Шерлок аккуратно подхватил своё сокровище, своё по кусочкам собранное, но не до конца исцелённое сердце, а затем обратился к Уотсону. - Джон, не окажете ли мне честь, и не станете ли гостем на моём завтрашнем бракосочетании? - Это Ваша благодарность за мою помощь? - Хотел бы я сказать «да», но, увы, это всего лишь моя эгоистичная прихоть. Наше знакомство было недолгим, Джон, но для меня оно было самым прекрасным мгновением в моей жизни. Вы стали дорогим… другом мне, и я бы хотел, чтобы Вы разделили со мной самый радостный день в моей жизни. Друг! Как неловко и одновременно с этим радостно было слышать подобное слово бедному сердцеделу! - А невеста не будет против? - улыбнулся Джон Уотсон, заглянув в глаза Холмса, когда обнаружил, что в помещении остались лишь они вдвоём. - Кто? - теряясь в голубом мареве очей мастера, произнёс Шерлок, а затем вспомнив о ком идёт речь с усмешкой добавил.- Ах, это же мисс Адлер… Нет, я не думаю, что она будет против Вас. - Я не уверен. Кажется, я ей не особо приглянулся. - Её высокомерие - это её вечная проблема. Но не печальтесь, Джон, Вы будете моим особым гостем, какое дело до того, как к Вам относится Ирен Адлер. Расстояние между ними было настолько мало, что казалось ещё чуть-чуть и их губы, находящиеся так близко и одновременно далеко друг от друга, вот-вот встретятся в мучительном и сладком поцелуе. - Я думал, что мнение невесты для жениха стоит на первом месте, нежели его собственное, - почти прошептал мастер. - А я думал, когда впервые увидел Вас, что утону в Ваших восхитительных глазах, но как видите, мне ещё удаётся держаться на поверхности, хотя сил сопротивляться потоку, больше нет.., - Шерлок не понимал, что говорит, потаённые мысли, облачённые в слова, слетали с уст и Шерлок никак не мог их остановить. Он был очарован. - Что, простите? - испугался Джон, такого он не ожидал услышать никогда. И в это мгновение разум молодого господина наконец-то прояснился. Что на него нахлынуло, он не знал. Но то, что он произнёс, сильно смутило его. И пусть всё до последнего слова было правдой, Шерлок Холмс не мог позволить себе продолжить. Нет, не сейчас. Не тогда, когда в его жизни есть пылкое сердечко молодой Ирен Адлер, любящее его. - Мне пора, - бегло обронил раскрасневшийся молодой господин, - но надеюсь Вы, мистер Уотсон, всё же, примете моё приглашение. Мы с милой Ирен будем счастливы видеть Вас на церемонии.