Сердце для мастера

Мисс Адлер озябшими ногами стояла на холодном полу в центре огромной спальни. Вокруг неё, словно вокруг только что рождённой из пены морской богини Афродиты, кружась в дивном вальсе, плясали подруги-нимфы, обряженные в дорогие парчовые наряды. Девушки громко смеялись и шутили, стягивая обнажённый стан будущей миссис Холмс, тесным, мешающим вздохнуть, но таким прекрасным и необходимым для её образа изящным корсетом. Под умелыми пальчиками Молли Хупер, давней подруги Ирен, а также и просто кондитерши, создавшей для долгожданного торжества наипрекраснейший торт, упрямые шнурки наконец-то соизволили переплестись. Китти Райли, весело поглядывая на отражение невесты в зеркале туалетного столика, выуживала из хозяйской шкатулки жемчужные заколки и искусственные бордовые розы, предназначенные для украшения дивных волос прекрасной Ирен Адлер. Тамми Хильтон, пожалуй, самая грузная среди всех нимф дама, лихо отплясывала вокруг манекена, облачённого в ярко-красное, словно кровь, свадебное платье, украшенное разнообразными рюшками и маленькими бантиками, расправляя пухлой ручкой ненужные складки. Было видно, что собравшиеся в комнате дамы были в предвкушении грядущего грандиозного события, и, пожалуй, только одна из них не была действительно счастлива. Нет, в этой молодой особе поселилась тихая, но, несомненно, заметная остальным грусть. - Ирен, дорогая, что с тобой? - задала вопрос мисс Хупер. - Всё в полном порядке, милая, - ответила та. - В самом деле? А выглядишь весьма подавленно, - добавила мисс Райли. - Неужели? Ах, это всё из-за того, что я замёрзла. Скоро ли вы, дамы, позволите облачиться мне в мой боевой наряд? - Ещё минуту, любезная, - протараторила мисс Хильтон. - Хорошо, - выдохнула невеста, а затем с её губ слетел неожиданный вопрос. - Не кажется ли вам, милые дамы, что я поспешила? Возникло молчание. Девушки переглянулись между собой, а затем одновременно покачали головами. - В самом деле? Просто, я начинаю сомневаться. То есть, я уверена в том, что хочу за Шерла. Даже, более чем, но… что-то на душе мне не спокойно. Такое чувство, словно я допускаю ужасную ошибку! - Предсвадебный мандраж, - поставила диагноз дурнушка Райли. - Такое бывает, дорогая, особенно у тех невест в чьей памяти остались ещё воспоминания о молоденьком красавце Викторе Треворе. - Китти! - воскликнула Молли. - Как ты можешь напоминать невесте о делах прошлого в день венчания?! Непозволительная дерзость! - Да что я такого сказала, милая? - В самом деле, что такого! - вспыхнула мисс Тамми Хильтон. - Глупая девчонка! Столько лет прошло с той первой любви, а ты решила напомнить! Какое бесстыдство! - Всё в порядке, дорогая, - пропела Ирен, - я не сержусь на мисс Райли. Она ведь, в некотором смысле, права. Сейчас в моей голове воистину воскресли воспоминания об очаровательном Викторе. И я даже не знаю почему, ведь страстною любовью пылаю лишь к Шерлу. Я ведь даже вчера приревновала моего жениха к мужчине, а это, дамы, наивысшая степень обожания! Я восхищена своим возлюбленным, я пленена им, но кажется мне, что и он пленён. Однако, увы, не совсем мной. Мне понадобилась всего ночь, чтобы понять это. - Что за речи? - Удивилась мисс Молли Хупер. - Отбрось всё это! Вы идеальная пара! Господь послал тебе господина Холмса, как дар за муки расставания с мерзким Тревором, избравшим путешествие по свету, а не твою любовь! - Дар? Шерлок не просто дар, он что-то большее для меня. Он моё сокровище, мой желанный бриллиант! Мой механический певчий соловей! Моя страсть! Однако, к сожалению, кроме всего этого он и человек, у которого есть чувства, сердце, мысли. И я ненавижу это! Ах, я так бы хотела подчинить Шерла себе. Запереть! И никому не показывать, но так ведь нельзя. Мои мысли так постыдны! Недостойны женщины! Подруги затаив дыхание выслушивали пылкую речь взволнованной невесты. - Многие за моей спиной шепчутся о том, что я эгоистична. Не качайте головами, девочки, я серьёзна в этом заявлении! Я ведь их не осуждаю, если быть искренней, я полностью согласна с мнением людей. Но что, в самом деле, мне поделать, когда самим Господом заложено во мне ставить свои интересы выше интересов других? Что? Конечно же, смириться! И пусть, дорогой мне человек будет страдать из-за моей напористости, я не отступлюсь! Я стану миссис Холмс, я буду с дорогим Шерлом! Я заставлю его действительно полюбить меня! Мы будем счастливы вдвоём! Так же, как мы могли бы быть счастливы с Виктором… - О, нет, милая!- взмолилась Молли, - Ты совсем разошлась. Ну, что теперь делать с твоими слезами? Нельзя невесте плакать в самый счастливый день! Что скажет жених, когда в церкви увидит зарёванную суженную? Милая, неужели ты думаешь, что мистера Холмса порадует твоё раскрасневшееся лицо? - Нет, вовсе нет, - быстро пролепетала мисс Адлер, а затем движением руки повелела медлительной Тамми подать ей наряд. Вскоре невеста была готова. Осталось только дождаться экипажа… Приглашенные особые, богатые и не очень, гости со всего Лондона бесконечной цепочкой приезжали в церковь и занимали места на скамьях перед алтарем, ожидая скорого прибытия молодой невесты и её родителей. Грегори Лестрейд , на правах шафера, раздавал новоприбывшим гостям бланки с текстом проповеди, которые по какой-то неведанной ему причине забыли разложить по скамьям церковные служки. И чего ради, спрашивается, мистер Лестрейд заплатил каждому из них по целому шиллингу за такую простую, казалось бы, работёнку, которую ни один из мерзких церковных мальчишек не потрудился выполнить! Хорошо, что хотя бы рядом с мистером Грегори Лестрейдом всё это время находился славный Себастьян, помогавший быстрее управиться с раздачей ненавистных и нескончаемых бланков. Люди всё прибывали и прибывали, казалось, что ещё немного и крепкая белая церковь разрушится под волной нескончаемого людского потока. Покончив с распределением листков по рукам, молодой человек в сопровождении своего слуги поспешил занять место у церковных дверей, дабы оттуда уже сортировать разодетых в пух и прах гостей, спрашивая их: «Жених или невеста?» Как наставляла Грегу миссис Холмс, прибывших со стороны жениха следует сажать по левую сторону, а со стороны невесты - по правую. - Жених или невеста? - уже в двадцатый раз задал вопрос шафер. - Невеста! - чрезвычайно громко ответила ему пожилая женщина, а затем как бы не замечая указаний молодого человека плюхнулась на первое попавшееся свободное место. - Простите, мисс, но Вам нужно пересесть на другую сторону, - учтиво уронил слегка уставший Лестрейд. - Но мне и здесь удобно, голубчик! - Я понимаю, но с этой стороны сидят гости со стороны жениха. - Что, что? Повтори, голубчик, - прошелестела пожилая леди. - Я говорю, что здесь место для родственников и знакомых жениха! - А я не со стороны жениха, дорогой. Я со стороны невесты! Тётушка её - миссис Тернер! - Я понимаю, но Вам следует пересесть, миссис… - Что, что? Мне нужно что-то съесть? Ах, дорогой, разве это правильно? Я ведь недавно завтракала. - Господь, это выше моих сил, - взмолился молодой господин, обернувшись к Себастьяну. - Мистер Лестрейд, может, Вам следует пока проведать мистера Холмса? Думаю, Вашему другу Ваше присутствие нужнее, чем всем этим людям. - Ты так считаешь, Себ? - Да, господин. Ступайте, я подменю Вас тут. - Ах, Себастьян, что бы я делал без тебя! Будь ты женщиной, непременно бы расцеловал, и плевать на приличия! Что ж, побегу к Шерлоку. И, да, Моран, пересади уже эту кошёлку! - Конечно, господин, - с улыбкой на устах обронил слуга, скрывая предательский румянец проступивший на бледных щеках после неосторожно брошенных любимым хозяином слов. В небольшой комнатке, спрятанной от посторонних глаз в глубине церковных коридоров, одиноко восседал в потёртом кресле потерянный молодой господин. Казалось, что в такой радостный, тёплый, светлый и, несомненно, важный для него день на устах его должна сиять очаровательная улыбка, в животе порхать бабочки, а в голове переливаться перезвоном свадебные колокола, однако ничего подобного с ним не происходило. Вместо безграничной радости он ощущал тревогу, а вместо улыбки на его плотно сжатых губах томилось одно единственное имя «Джон». Думать о предстоящей встрече с Ирен перед алтарём вовсе не хотелось. Если честно, мистеру Холмсу не хотелось думать вообще ни о чём, что могло бы быть связанно с этой женщиной, которую, как оказалось, он вовсе не любил, но которой был весьма обязан. В этот миг, находясь один на один с самим собой, Шерлок думал и грезил лишь о том, как бы оттянуть всё это. Как бы сбежать. Как бы не совершить ошибку. Как бы не встретиться взглядом с очами приглашённого им же мистера Уотсона, в приходе которого он отчего-то вовсе не сомневался. Молодой господин размышлял. Страдал. Забивал свою кучерявую голову миллионами идей, однако ни одна из них не представляла для него ничего ценного. Ни одна не могла спасти. Ничего не могло защитить его от погружения в холодную пучину. Абсолютно ничего. Утопающему оставалось только смириться с судьбой и с гордостью пойти на дно, подобно всем великим капитанам и их кораблям. Позолоченная ручка дернулась, и мерзкий щелчок окрасил холодную комнату скрежещущим звуком, мгновенно вернувшим болезненно бледное тело, склонившееся в старом кресле, к жизни. - Шерлок! - подскочив к молодому человеку, воскликнул мистер Лестрейд. - Что с Вами?! Нужен врач? - Нет, всё в полном прядке, старина. Я здоров, ничего не болит, голова не кружится, только вот, лишь нервишки слегка пошаливают. Всё же брак - ответственный шаг, - сумбурно пролепетал Холмс. - Это Вы верно подметили, друг мой сердечный, - прикрыв глаза на мгновение выдохнул Грегори. - Как там гости? Многие уже прибыли? - Ну, сотня набралась. А прибудет ещё больше. Я даже не знаю, хватит ли места всем, - задумчиво протянул шафер. - То есть, я всё подсчитал, в теории всё идёт по плану, однако мне отчего-то кажется, что я где-то просчитался. - В чём конкретно, мистер Лестрейд, не знаете? - улыбнулся Шерлок. - Отчего ж не знаю. Вот, взять, к примеру, Ваш костюм, Боже, я даже допустить не мог, что Вы будете в подобном, друг мой. Когда я в последней раз видел Вас при параде, всё выглядело иначе. Не так… как бы сказать… - Смешно? - Да, именно. Прошу простить, если обидел Вас, Шерлок. - Всё в полном порядке, Грегори, и давай уж обойдёмся без этого официального тона. Я сам понимаю, что подобный наряд от Фрагио, или Фамио, уже не вспомню его имени, совсем не красит меня. Но таково желание милейшей Ирен, я должен быть в тон её платью, и, к великому сожалению, я просто не могу ничего с этим поделать. Всё должно быть идеально в этот идеальный день! - воскликнул Холмс, но в голосе молодого господина не было никакой восторженности. - Ты совсем ,похоже, не рад, Шерлок. - Я рад, Грегори. Как я уже говорил, это просто нервы. Мне нужно успокоиться, вот и всё. - Хорошо. Как скажешь, друг. Но позволь кое-что сказать… - Позволяю. - В общем, если ты не уверен в том, что мост, раскинутый над пропастью, выдержит тебя, то никогда, слышишь, никогда не заставляй себя идти по нему. Просто найди другой путь. - Что за туманные изречения, Грегори? Почему бы тебе просто напрямую не сообщить мне свою мысль? - Шерлок Холмс, ты невыносимый человек! Ты своим умом должен добраться до основной идеи! Если я скажу напрямую, то это будет… будет глупо и бессмысленно! - Что ж, раз так, то ладно. Я обдумаю твои слова, - ухмыльнулся Холмс, а затем произнёс.- Грегори, не знаешь, мистер Уотсон уже прибыл? - Нет. То есть, когда я ещё был в зале, я его не видел. Шерлок, мне не хочется огорчать тебя, но боюсь, этот молодой человек не почтит нас своим присутствием. - Почему ты так думаешь? Он тебе так сказал? Он не принял приглашение? - Принял, но с неохотой, я бы сказал. - Вот как, - прошептал молодой господин. - Шерлок, я так не могу! - заголосил шафер, замечая как на прекрасном лице друга проступает гримаса разочарования и какой-то мученической душевной боли. - Я, Бог свидетель, уже во второй раз лицезрю то, как мои слова заставляют людей огорчаться. И, знаешь, мне это совсем не нравится! Если хочешь, дорогой друг, я расскажу тебе возможную причину того, почему мистер Уотсон не прибудет на этот праздник жизни. И пусть это будет величайшей глупостью по твоему разумению, которую я когда-либо мог произнести, но, клянусь, всё до последнего слова будет истинной правдой! Ты желаешь знать причину? - Твои слова огорошили меня, но да! Я желаю знать причину. Говори. - Всё дело в том, что мистер Уотсон люб… - Господин Холмс, господин Лестрейд, - раздался голос Себастьяна Морана из-за открывшейся двери, - экипаж с невестой уже прибыл. Вам стоит занять свои позиции у алтаря. - Хорошо, - отчеканил Холмс, сорвавшись с места, а затем обернулся к застывшему другу. - Какой бы эта причина не была, она уже не волнует меня. Теперь она абсолютно не важна, Грегори. Что ж, настало время дать мой первый и последний в жизни обет.