Сердце для мастера

Как это ни странно, но господин Холмс и его кузен господин Мориарти прибыли на место практически одновременно с экипажем невесты. За счёт этого удалось избежать крайне неловкого положения. Пока мисс Адлер и её подруги выбирались из кареты, господа, опережая дам, вошли в святую обитель. Церковь встретила молодых людей ароматом восковых свечей и гвалтом возбужденных голосов. - Майки! Джим! - раздался певучий женский голос и в следующую секунду перед господами выросла пышная фигура миссис Холмс. - Джеймс, мама, - поправил даму Майкрофт, - не следует сокращать его имя. Мистер Мориарти предпочитает полный вариант. - Оставьте это, кузен Майки, я не против того, чтобы милейшая тётушка так обращалась ко мне. Да что там! Вы, тётушка, можете даже позволить себе величать меня Джимми. - Ах, какой славный и учтивый джентльмен из Вас вырос, мой дорогой племянник. Что ж, мальчики мои, рада, что вы явились вовремя. Я ведь уже боялась, что всё начнётся без вас двоих, а уж про Шерлока молчу! Кажется, что он был сломлен вашим отсутствием. По крайней мере, присутствие мистера Лестрейда повысило ему настроение, - тараторила женщина. - Маменька, Вы крайне разговорчивы сегодня, - выдохнул мистер Холмс. - Я бы и рад слушать Вас далее, но церемония скоро начнётся, а мы с мистером Мориарти ещё даже не поприветствовали жениха. Займите своё место, дорогая мама, мы чуть позже присоединимся к Вам. - Конечно, конечно, мальчики, - улыбнулась она, пропуская молодых людей вперёд. Мистер Грегори Лестрейд плёлся за слугой и другом по длинному витиеватому коридору, словно бесплотная, тихая тень. Его мысли то и дело возвращались к незаконченной беседе в той странно холодной, полупустой комнате. Грегори вновь и вновь прокручивал в памяти свои последние слова, пытаясь мысленно представить, что произошло бы, если бы судьба позволила произнести ему самое важное. Мистер Лестрейд пытался вообразить реакцию Холмса. Делал многочисленные попытки, но ничего не выходило. Слишком непонятен для него был этот близкий, но таинственный человек. - Шерлок, - вдруг откуда-то спереди послышался до боли знакомый господину Лестрейду голос. Несомненно, этот сладкий баритон мог принадлежать только ему. - Майкрофт? - отозвался мистер Холмс, бросаясь навстречу родному силуэту. - Неужели это Вы? Я волновался, что Вас не будет на церемонии. - Глупости, дорогой брат, я ни за что не мог пропустить такое событие! Но, признаться, был весьма близок к этому по вине одного никчёмного человека. - Эх, кузен Майки, - встрял улыбчивый спутник мужчины, - опять Вы пытаетесь больно уколоть меня. Друг мой, Шерлок, скажите этому человеку, что я сожалею, что задержал его! - Джеймс, - рассмеялся Холмс-младший, - Вас я тоже рад видеть! Боже, Майкрофт, не стоит Вам так изводить дорогого кузена. Я уверен, его провинность совершенно незначительна. - Хорошо, брат мой, более не буду. Вы помилованы, кузен! - воскликнул мистер Холмс-старший, обернувшись к мистеру Мориарти. - Чрезвычайно рад, - ухмыльнулся Джеймс, а затем случайный взгляд его пал на господина Лестрейда. - Грегори, Вы тоже здесь? - Разумеется, я же шафер. - Ах, да, признаться, забыл. Просто думал, что Шерлок выберет кого-нибудь другого. Ну, знаете, более близкого ему по разуму человека, - в тоне джентльмена отчётливо прослеживалось ехидство. - Не Вас ли случайно? - внезапно вмешался Майкрофт. - Можно было бы и меня, - пожал он плечами. - Ужаснейший вариант, - фыркнув, продолжил Холмс-старший, казалось, что он встал на линию защиты господина Лестрейда. - Вы, кузен Джеймс, последний человек к которому бы стоило обратиться. Уверен, назначь мой брат шафером Вас, вы бы проводили бракосочетание не в церкви, а в публичном доме! А дорогое платиновое кольцо было бы отдано Вами же первой попавшейся плутовке! - Как категорично! Шерлок, Вы действительно верите этому бреду? - Нет, конечно, нет. Но, джентльмены, давайте всё же оставим эту тему. Мой шафер-мистер Грегори и никто более не мог бы занять его место. - Мне приятно это слышать от Вас, Шерлок, - улыбнулся Грегори. - Конечно, конечно, - проскулил недовольный Джеймс. - Господа! - подал голос Себастьян, всё это время находившийся в стороне от светской беседы молодых людей. - Простите за дерзость, но жениху и шаферу стоит поспешить к алтарю, ведь мисс Ирен Адлер и её отец уже здесь. Взоры всех устремились на слугу. От этих пронизывающих, придирчиво оценивающих взглядов юноше становилось как-то не по себе. Особенно невыносимо было ощущать хищный взгляд темноглазого джентльмена. Во тьме его очей не было ни неприязни, ни агрессии. Нет, в этих глазах трепетало нечто странное, отдалённо напоминающее заинтересованность. И именно это пугало, но вместе с этим и будоражило. Спасение для Себастьяна Морана пришло от любимого хозяина, ведь именно он сокрыл его худое тело от посторонних. Ведь именно этот славный господин, поняв, насколько слуга смущён, поспешил благородно отгородить несмышлёного юнца от настойчивых взоров. Ведь именно мистер Лестрейд, аккуратно подхватил его под локоть, и смело повёл вперёд, подальше от вгоняющего в дрожь темноглазого незнакомца. Согласно давно сложившейся традиции, Шерлок, на правах жениха, расположился слева от священника, подле молодого человека занял своё законное место уважаемый шафер. Молодые люди и божий служитель, согласно канону, находились в центре перед алтарным ограждением и смиренно ожидали, когда прекрасную невесту подведут к алтарю. И вот, момент появления изысканной мисс в церкви настал. Под звуки чарующей музыки, молодая невеста под руку с отцом вошла в зал и неспешно поплыла к алтарю. Ещё пара уверенных шагов и вот, под умилительные вздохи растроганной толпы, счастливый отец подвёл дорогую дочь к избраннику и, не выпуская руки её, встал позади. Главная подружка невесты Китти Райли, следовавшая всё это время за процессией, заняла своё почётное место по левую сторону от невесты. Всё шло по плану. Священник, как и всегда, начал церемонию со своего вступительного слова о взаимной поддержке будущих мужа и жены. Затем, седоволосый служитель бога, обратившись ко всем собравшимся, вопрошал, имеются ли у кого-либо неопровержимые доказательства, что этот брак не может быть заключен. Не услышав ответа, священник с укоризной добавлял, что, тем, у кого всё же имеются возражения, следует огласить их сейчас либо же, дать слово господу не рушить чужого счастья, и сохранить молчание навсегда. Вслушиваясь в слова священника, мистер Лестрейд из последних сил сдерживал себя. Ему невыносимо хотелось кричать! Выть! Плакать! Он не мог позволить себе спокойно наблюдать за тем, как его лучший друг без единой эмоции на лице, разглядывает суженную. Молодой господин не мог позволить себе отбросить сомненья. Он не мог заставить себя поверить в то, что Холмс воистину желает связать свою жизнь с этой дамой. Он знал, что всё это фарс! Знал, что стоит прекратить этот балаган! Знал, что стоит просто произнести заветное «Я против» и чужая казнь отложится! Он всё, несомненно, знал, но не находил в себе сил воплотить мыслимое в реальность, а потому молча, скрыв все рвущиеся на волю чувства и эмоции внутри себя, стоял в стороне, ожидая обыкновенного чуда. И, Бог свидетель, оно произошло! Но совсем не то, которое так усердно вымаливал у Бога мистер Лестрейд. Как только одухотворённый священник собрался задать первый, но, несомненно, главный вопрос жениху, массивная дверь в церковь с лязгом отварилась и на пороге застыла, облачённая в белоснежный костюм и белые перчатки фигура молодого человека. Время для Шерлока Холмса в одночасье замедлило свой ход. - Прошу прощения, - смущённо обронил Джон Уотсон, - я опоздал. Гневные взгляды многих гостей острыми кольями вонзились в беззащитное тело мастера. Казалось, что вот-вот где-то неподалёку от этого места разразится ужасная гроза. В воздухе чувствовалось некоторое напряжение. - Вы помешали нам, Сын мой, - вздрогнул немолодой священник, от неожиданности неловко запутавшись в рясе. - Я сожалею, святой отец,-опустив голову, смиренно вымолвил Уотсон. - Прошу, сын мой, займите законное место и мы продолжим. - Конечно, - пробормотал Джон и под тяжёлым взглядом гостей присел на единственную свободную скамью около самой двери. По залу прокатились волны шума, раздались возбужденные шепотки, все спрашивали друг у друга, о таинственном молодом человеке, так неожиданно ворвавшемся в обитель Господа. - Итак, - вымолвил священник, - я начну сначала. Шерлок, берете ли Вы эту женщину в свои преданные жены, чтобы жить вместе в освещенном супружестве по закону Божьему? Будете ли Вы любить ее, почитать и заботиться о ней в болезни и в здравии, утешать ее, и, оставив всех других, хранить себя только для нее в течение всей вашей жизни? Холмс замер. Он не мог выдавить из себя ни слова. Молодому господину казалось, что в горле застрял какой-то стальной шарик, мешающий звуку вырваться из его рта. Сглотнув, мистер Холмс с трудом разобрался с клятвой, ответив положительно. После этого священник вопросил невесту: - Ирен, берёте ли Вы этого мужчину в свои преданные мужья, чтобы жить вместе в святом супружестве по закону Божьему? Будете ли Вы повиноваться ему, любить и почитать его, и служить ему, и заботиться о нем в болезни и в здравии, и, отказавшись от всех других, хранить себя только для него в течение всей вашей жизни? - Да, святой отец, - незамедлительно отвечала она. - Кто отдает эту женщину, чтобы сочетаться законным браком с этим мужчиной? - задал вопрос служитель Господа. - Я отдаю, - прозвучал ответ мистера Адлера, отца невесты, после чего тот передал руку дочери священнику. Затем служитель Господа, в свою очередь, пригласил Шерлока взять девушку за правую руку и произнести вслед за ним следующее: - Я, Шерлок, беру Вас, Ирен, в свои венчанные жены, чтобы с этого дня быть вместе в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, согласно святой Божьей воле любить и заботиться о Вас, пока смерть не разлучит нас. И для того связываю Вас моим честным словом. После провозглашенного женихом, молодые разъединили руки, и теперь уже Ирен брала в свою правую руку ладонь правой руки жениха и отвечала священнику: - Я, Ирен, беру Вас, Шерлок, в свои венчанные мужья, чтобы с этого дня быть вместе в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, согласно святой Божьей воле любить, заботиться и повиноваться, пока смерть не разлучит нас. И для того связываю Вас моим честным словом. По залу стремительным вихрем пробежали многочисленные дамские всхлипы. Женщины были растроганны. Мужчины же с лёгкой улыбкой на устах наблюдали за происходящим. И лишь только Джон Хэмиш Уотсон, опустив взгляд в пол, из последних сил сдерживал наворачивающиеся на глаза слёзы горя и обиды за себя и неподдельной радости за господина Холмса. После того, как невеста произнесла заветные слова, настал черёд надевать кольцо. Грегори Лестрейд дрожащими пальцами извлёк из кармана собственного жилета кольцо и передал в руки жениха. Тот в свою очередь уложил сияющий металл на библию. В это время Китти Райли помогала мисс Ирен избавить руку от перчатки, которая впоследствии останется у неё в качестве награды. Священник же брал кольцо со священной книги и вручал его обратно жениху. Дело оставалась за малым. Удерживая руку своей избранницы, Шерлок поочерёдно надевал Ирен кольцо то на указательный палец, то на средний, произнося вслед за священником последнюю клятву: - Этим кольцом я скрепляю наш союз и беру Вас в жены, почитаю Вас своим телом, и наделяю Вас всем моим имуществом: во имя Отца, и Сына, - снимая кольцо сначала с указательного, а затем и среднего и, занося его над безымянным, тихо, но чётко чеканил своё обещание мистер Холмс. Ему оставалось только назвать Святого Духа и надеть колечко на последний палец дамы, а затем под торжественное «Аминь» поцеловать ей руку, но что-то пошло не так. И в последний миг, сияющий металл вырвался из его рук и со звоном покатился через весь зал прямиком в ноги мастеру сердец. Гости ахнули. Уронить кольцо просто так уже считалось дурным знаком, а выпустить его из рук при упоминании Святого духа вовсе принималось за дьявольское предзнаменование. Но молодой господин Холмс, отнюдь не верил ни в какие знамения. А потому поспешил вернуть невесте кольцо, дабы поскорее завершить эту мучительную церемонию. - Мистер Холмс, - подал голос Джон, демонстрируя зажатое в ладони платиновое колечко, - возьмите, Вы обронили. Словно под влиянием колдовства, Шерлок бросился к мастеру, зажимая горячую ладонь того в начинающих неметь руках. Казалось, что весь мир вокруг них попросту замер. Казалось, что они вдвоём находятся не здесь, не в этой церкви, а где-то далеко-далеко. Но, к сожалению, всё это было лишь минутным миражом, который растаял как-только Джон Уотсон с обворожительной улыбкой на устах оттолкнул от себя Холмса, оставляя в руках того ненавистный металлический круг. - Ваша любовь ожидает Вас, господин Холмс. Закончите клятву. Станьте наконец-то счастливым. - Непременно, Джон, - улыбнувшись, но неискренне, в ответ прошептал Шерлок. Их истинные чувства остались невысказанными. Уже ничего нельзя было изменить.