Глава 18
13 мая 2014 г., 18:58
Обед в Большом Зале, как и всегда, проходил шумно. Смех, разговоры, споры. Все это раздражало его. Но больше всего бесила Грейнджер. Один взгляд в сторону Гриффиндорского стола и новая волна раздражения накрыла его с головой. Он не понимал, что на него нашло. Не знал, почему злится. Но гнев свой контролировал уже с трудом. Гриффиндорка вела себя так же, как и во все предыдущие годы: она смеялась над шутками очкарика, улыбалась однокурсникам, обнимала рыжего нищеброда, что-то шепча ему на ухо. Обнимала! Рыжего! Нищеброда! Уизли! Какого черта? Именно это и раздражало. Он считал, что никто не имеет право притрагиваться к его грязнокровке. Именно так! Она принадлежит мне! В голове зазвучал знакомый голос: «С каких это пор она стала твоей собственностью?». Черт, черт, черт! Долбанная хрень! Он отдавал себе отчет в том, то не имеет права на то, чтобы запрещать Грейнджер что-либо, но… Но какого хера она позволяет себе обжиматься с рыжим кретином на его глазах? Он думал о том, что пора бы ей напомнить, что он – Малфой. Она, по-видимому, стала забывать, что такие, как он никогда не отдают другим то, что нужно им самим. А сейчас она была нужна ему. Ну и что, что он ее игнорировал, целую неделю? Это ведь пустяк! Он ведь не обещал ей, что они будут постоянно встречаться! Не обещал, конечно! «Но и она не обещала тебе ничего» - опять этот мерзкий внутренний голос. Кажется, он уже давно предал хозяина и перешел на сторону грязнокровки. Предатель!
Он наблюдал, как она встает из-за стола и под ручку со своими тупорылыми друзьями идет в сторону выхода из Зала. Он хотел встать, подойти к ней и оттащить ее в свою комнату. А потом запереть ее в спальне и никуда не выпускать. Идиотские желания, дурацкие чувства! Он убеждал себя: это раздражение только из-за того, что он боится, что она может рассказать дружкам об их отношениях. Он уверял, что это не ревность, что ему вообще плевать на то с кем шляется Грейнджер. Ему ведь абсолютно нет до этого дела. Конечно, нет! Пусть хоть опять трахается с рыжим недоумком! Он даже не обратит на это внимание! Говорил, повторял, внушал, а толку от этого не было. В душе все так же кипела злость, грозившая в любую секунду вырваться и затопить Хогвартс. И первой обязательно пострадает поганая грязнокровка.
Резко поднялся из-за стола. Руки дрожат от, с трудом сдерживаемой, ярости, губы плотно сжаты, глаза потемнели от гнева. Стерва! Сука! Грязнокровка! Он еще устроит ей веселую жизнь. Неужели она, наивная, полагает, что он допустит, чтобы его любовницу трогал жалкий отброс Уизли? Нет! Она ответит ему за этот цирк, который он был вынужден наблюдать сегодня. Ответит. Пожалеет, что позволила себе поцеловать рыжего кретина в щеку. Она не должна была! Ее губы только мои! Он покажет ей, что нельзя изменять Малфою. Покажет, что его надо слушаться и уважать. Покажет, что никакой Уизли не сравнится с ним. Сегодня…
***
Неделя. Семь дней. 168 часов. 10800 минут. 604800 секунд. Ровно неделя с того утра, как она сбежала от спящего Малфоя. Всего неделя, как она исповедовалось ему. Целая неделя. И все эти дни она не могла нормально спать. Кошмаров больше не было, но сны… Сны о нем не давали ей покоя. Она просыпалась в поту, тело болело от неудовлетворенного желания. Голова раскалывалась на части, а во рту образовывалась Сахара. Она даже представить себе не могла, что его отсутствие может сотворить с ней такое. Чувствовала себя гребанной извращенкой. Похотливой развратницей. Ей снилось такое… Такое… Она даже не могла поверить, что такое вообще может сниться. Но ночи доказывали ей обратное. Каждый раз она боялась, что своими стонами разбудит соседок. Тогда проблем было бы – не оберешься. Но пока все сходило ей с рук. Но, черт, как же она хотела Малфоя! Хотела ощутить его в себе, хотела отдаваться ему и стонать от удовольствия в его объятиях. Она даже не думала, что желание способно настолько контролировать ее. Ведь она всегда была мисс Уравновешенность. А теперь… Теперь стала рабыней собственного тела, которое почему-то решило свести ее с ума. Черт, черт, черт! Днем она вполне себя контролировала. Даже не смотрела на Малфоя, когда им приходилось пересекаться. Но ночами… ночами она мечтала о нем. Как она не пыталась держаться, как не заставляла себя забыть о нем – не получалось. Все ее попытки контролировать собственные чувства и желания превращались в прах, стоило ей только закрыть глаза. Ей это не нравилось. Абсолютно. Не нравилось, и она хотела, чтобы это прекратилось. Но у нее не было шансов справиться с этим в одиночку. Она не была дурой и понимала, что единственное, что может ее спасти – это он. Ей надо снова оказаться в его постели. Наверное, тогда жар пройдет, и она сможет спокойно вдохнуть. Сможет спать, не боясь перебудить половину Хогвартса своими громкими стонами. На ужин, сидя в Большом Зале и с трудом удерживая на губах улыбку, она наблюдала, как Малфой обнимает очередную девку, которая, кажется, была готова отдаться ему прямо на столе. Сука и гребанный ублюдок. Она была готова сорваться с места и вцепиться этой дешевке в волосы. Вырвать поочередно все ее жидкие волосенки и расцарапать улыбающуюся морду. Твари! Да, что же это со мной происходит? Я не должна так думать! Ей казалось, что еще немного, и она просто сойдет с ума от ревности. О да, она ревновала и прекрасно понимала это. Признавала, что нуждается в Малфое и что не хочет даже думать о том, что он трахает других. Нет! С этим она была не готова мириться. Она не хотела быть одной из многих. Нет! Она хотела быть единственной. Единственной, кто будет отвечать на его горячие поцелуи. Единственной, кто будет выгибаться от оргазмов в его руках. Единственной, кто сможет засыпать в его объятиях после страстного секса. Только так и не иначе! Отвернулась от слизеринца и его очередной шлюхи. Да не шлюха она. Просто очередная жертва долбанного хорька! Убеждала себя, но сама понимала, что уже ненавидит эту девчонку. Ненавидит просто за то, что та посмела приблизиться к ее любовнику. Любовнику, который игнорировал ее целую неделю. С трудом заставила сидеть себя на месте и улыбаться друзьям. Отвечала на их вопросы, а сама постоянно краем глаза следила за происходящим за столом Слизерина. Я не имею права его ревновать. Я не должна. Да, я доверилась ему. Да, рассказала о своих проблемах. Но ведь он не просил. Он ничего не обещал. Я сама захотела. А он… Пусть делает что хочет. Меня это не касается. Внушения помогали, но ненадолго. Минут на десять она успокоилась, но стоило заметить, как рука девушки скользнула по спине Малфоя, как злость вернулась с новой силой. Прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов. Надо успокоиться. Успокоиться. Взгляд снова, против воли, вернулся к столу змей. Белобрысая тварь что-то шепчет Малфою на ухо. Сука! Убью дрянь! Неожиданно заметила, что он смотрит на нее. Смотрит и ухмыляется. Даже не постаралась скрыть свой гнев. Хотелось испепелить его взглядом. Ублюдок! Да он издевается надо мной. Дразнит! Понимание пришло неожиданно. Она увидела это в его глазах. Она видела, что он доволен произведенным эффектом. Значит, захотел, чтобы я ревновала. Козел! Повернулась к друзьям с натянутой улыбкой. Ей надо уйти отсюда. Уйти. Иначе она не выдержит и точно запустит в Малфоевсую девку Авадой. А потом изнасилует его прямо в Зале. И плевать на все! Надо бежать. Бежать подальше пока еще совсем не потеряла контроль над своими эмоциями. Встала из-за стола. Резко. Перевернув кубок с соком. Последний раз посмотрела в сторону Малфоя. Он тоже смотрел на нее. Смотрел и ухмылялся. Отвела взгляд и, чуть ли не переходя на бег, кинулась к выходу из Зала. Ей надо было побыть одной. Побыть одной и подумать, что делать с неожиданными приступами агрессии и желанием кого-нибудь убить.***
Она стояла в темном коридоре недалеко от Большого Зала. Ей надо было отдышаться. Несколько глубоких вдохов и она почувствовала, как приходит в себя. Гнев отступал, а на его место пришло спокойствие. Она ведь могла сдерживать себя, но только когда Малфоя не было поблизости. А его сегодняшние объятия с какой-то девчонкой просто вывели из себя, заставили забыть о самоконтроле. Гермиона настолько погрузилась в себя, что даже не услышала чьи-то тихие шаги, которые приближались к ней. Из-за угла неожиданно для девушки появился источник ее проблем и плохого настроения. Несколько минут они сверлили друг друга взглядом. Карие и серые глаза встретились и, если бы взглядом можно было бы убивать на месте, вместо двух учеников Хогвартса уже дымились бы кучки пепла. - Грейнджер, - тягуче, тихо, завораживающе. - Малфой, - в тон ему. Не только он может творить такое своим бархатным голосом. - Приятная встреча, - ухмылка. Опять. - Не могу ответить тем же, - скопировала его выражение лица. О да, теперь она тоже будет так ему ухмыляться. Пусть не думает, что он один такой умный, способен так легко выводить людей из себя. Она добилась своего. Ее слова его зацепили. Всего два шага и вот он уже сжимает ее тонкую шею, а она в панике пытается сделать вдох. В его глазах она видит всепоглощающий гнев, бешенство и… ревность. Это сбивает с толку. Это она имеет право ревновать, но он… Одна его рука все еще сжимает ее горло, а вторая скользит под свитер и сдавливает грудь. Ни капли нежности. Он наклоняется к ее лицу и шепчет прямо в самые губы: - Тебе нравится, когда рыжий ублюдок делает так? – сжимает ее сосок и тянет его. Больно. Очень и так возбуждает. – Или так? – толкает ее к стене, прижимается всем телом. Освобождает ее шею, дает вдохнуть. Накланяется еще ближе к ее губам и целует жестко, грубо. – Или может так? – одна рука все еще продолжает терзать ее соски, а вторая оказывается под школьной юбкой и пальцы резко входят в нее, доставляя невыносимое удовольствие, смешанное с болью. - Малфой, - ей снилось это. Целую неделю он снился ей, она мечтала о его прикосновениях, пусть даже таких грубых. И сейчас ее мечты осуществлялись в темном коридоре, который в любой момент могли наполнить учащиеся, спешащие в свои гостиные после ужина. - Шлюха, - шепчет он ей в губы. Он хочет отойти от нее, показать, что она не заслужила его прикосновений, что она противна ему. Но она не пускает. Обхватывает его шею руками и притягивает к себе. Впивается в его рот требовательным поцелуем, кусает его губы до крови, чтобы он знал, чтобы почувствовал, как сильно она желает его. - Ненавижу тебя, Малфой, - отрывается от него и смотрит прямо в темно-серые от ярости глаза. Только сейчас до нее дошло то, что он шептал ей во время их своеобразной прелюдии. – Не смей оскорблять меня, слизняк. Это не я целый вечер зажимаюсь с гребанной блондинкой, позволяя ей трогать себя, - отталкивает его. Делает несколько шагов в сторону, чтоб уйти, но останавливается. Она хочет знать, что он ответит. Хочет услышать оправдание, хотя и понимает, что их не будет. Не от него. - Нет, ты не зажимаешься с блондинкой, но позволяешь рыжему нищеброду трогать себя, маленькая гриффиндорская шлюшка, - хватает ее за руку. Он не позволит ей уйти. Не сейчас. Сначала он покажет ей, что она зря играет с ним в такие опасные для ее жизни игры. - Ты ревнуешь? – даже не обращает внимания на оскорбления. Ей вдруг становится так хорошо, что она готова броситься в его объятия. Понимает, что он наблюдал за ней, видел, как в обед она успокаивала Уизли после того, как он расстался со своей девушкой. Он ревнует! Ревнует! - Ревную? Да ты с катушек слетела, - ухмылка, но под ней он скрывает свое замешательство. – Просто не хочу, чтобы пока я тебя трахаю к тебе прикасался этот недоумок. Она ничего не отвечает. Не зря ее считают самой умной девушкой в школе. Она прекрасно понимает, что прячется за его усмешками и оскорблениями, которыми он ее щедро угощает. Понимает и сердце поет от этого. Она же видит, что он ревнует. Теперь она знает, что эти объятия с блондинкой всего лишь способ досадить ей. У него получилось, она не будет спорить, но теперь вся ее злость отступила, давая дорогу радости. - Боже, какой же ты идиот, Малфой, - подходит к нему. Обнимает и притягивает к себе, чтобы в следующую секунду встретиться с ним в страстном, но, на этот раз, нежном поцелуе. – Ревнивый идиот.
