Время это все, что у нас осталось...

      Эта глава немного отличается от других. Просто захотелось внести в их отношения чего-нибудь романтичного. Так что принимайте.       Хлопок – эльфийка, перенесшая их в комнату, исчезает. Одно мгновение, секунда и она уже прижата к стене. Его губы начинают лихорадочно покрывать ее раскрасневшееся от возбуждения лицо поцелуями. В ее умной голове сейчас полный бардак, она стонет и изгибается в его руках, стремясь прижаться к нему еще сильнее. Малфой срывает с нее блузку и подхватывает под бедра. Ее ноги обхватывают его, и она оказывается прижатой к возбужденному члену. От его прикосновений, от близости его желанного тела у нее окончательно сносит голову. Она запускает пальцы в его мягкие волосы и тянет на себя. Непроизвольно вырывается:       - Люби меня, Драко, люби меня, - она шепчет это, даже не понимая, о чем просит, о чем умоляет. Сейчас девушка не думает о том, что не должна говорить таких слов. Не понимает, что он может услышать, может оттолкнуть ее, ведь он вовсе не хочет любить, не хочет, чтобы она любила.       - Моя девочка, - шепчет в ответ. Его! Она только его. Вся принадлежит ему. Только он может делать это с ней. Только он имеет право прикасаться к ее нежной коже, целовать ее пухлые губы, ласкать ее разгоряченную плоть. Он и никто другой.       Она тонкими пальчиками избавляет его от рубашки и начинает целовать его обнаженную грудь. Он такой горячий, такой вкусный. Он ловким движением расстегивает ремень на брюках и выпускает на волю до боли возбудившийся член. Ее юбка уже на талии, а тонкую ткань нижнего белья он просто отодвигает в сторону. Резкий толчок и по комнате разносится ее сладостный стон. Она бы ни за какие деньги не смогла бы описать то, что чувствовала, когда его плоть проникала в нее. Да ей и не нужно было. Главное, что она ощущала его в себе. Сейчас это было единственным, что интересовало ее.       Он двигался все быстрее, наращивая темп. Они не дошли до кровати всего несколько метров, но на это просто не было сил. Прижимая ее к стене и буквально вколачивая ее в твердую поверхность, он понимал, что она единственная, кто заставляет его настолько терять голову. Заставляет полностью перестать контролировать свои желания, свои эмоции.       Его движения становится все более резкими, грубыми, но она не против. Она только сильнее выгибается в его руках и все активнее движет бедрами ему навстречу. Из груди вырываются стоны, которые, кажется, можно услышать даже в гостиной Слизерина. А ей плевать, как и ему. Они полностью растворяются друг в друге.       Она чувствует, как волны наслаждения поднимают ее вверх. Выше, выше, выше. И тут мир взрывается, раскалывается на маленькие кусочки и она с громким криком падает вниз, в желанную пучину удовольствия.       Он отстает всего на несколько мгновений и следует за ней. Их мир, мир, который они создают вдвоем, рассыпался на цветные осколки блаженства. Блаженства, которое они могут познать только друг с другом.       - Все, Драко, я больше не могу. Устала, - девушка с довольной улыбкой откидывается на подушки уворачиваясь от сильных рук парня. Накидывает на себя его белую рубашку и застегивает на несколько, оставшихся после ее напора, пуговичек. Гермиона чувствовала себя полностью опустошенной. И в тоже время она была счастлива. Все ее сны, которые неделю не давали ей нормально выспаться, сегодня воплотились в реальность. Именно поэтому она не могла стереть со своего лица глупую улыбку.       - Грейнджер, Грейнджер, - растягивает ее фамилию так, как умеет только он один. От его голоса по ее спине пробегают мурашки. Она не думает сейчас ни о чем. Не вспоминает их ссору в коридоре, после которой они и оказались в его спальне, охваченные огнем желания. Правда одно она знает теперь наверняка – он ревнует ее к Рону – приятно. – Не знал, что ты такая слабая.       - Да ну тебя! - смеется и кидает в него подушкой, которая попадает ему прямо в голову.       - Ах так, - он хватает вторую подушку и начинает бить девушку по спине и обнаженным бедрам, а она смеясь пытается увернуться. Получается плохо, но она все же умудряется добраться до выброшенного ею, несколькими секундами ранее, снаряда и начинает отвечать парню. Его подушка не выдерживает первой – рвется, и вся спальня, в одно мгновение, оказывается засыпанной перьями. Их смех разносится по помещению, наполняя его жизнью и уютом. Разглядывая ее, он сквозь смех выдавливает: - Ты похожа на курицу.       - А ты на павлина, - и снова ее звонкий смех. Он подбирается ближе, хватает ее в объятия и валит на кровать покрытую белым пухом. Нежно и ласково целует ее в губы. – На непослушного павлина, - он только улыбается. Искренне, открыто. Позволяя ей увидеть его настоящего, без масок и притворства.       - Посмотрим, как ты назовешь меня завтра, когда тебе придется просить моей помощи, чтобы я выбрал все перья из твоих ужасных волос, - она, хитро прищурившись, смотрит в его красивые серые глаза и тянется к его губам, чтобы снова ощутить их вкус. Отрывается от поцелуя и тихо шепчет:       - Я знаю один способ. Ты не сможешь устоять.       - Да неужели? – делает вид, что не понимает, о чем она говорит. Ему так нравится, когда она такая – живая, смеющаяся, искренняя и до умопомрачения желанная. – Продемонстрируешь?       - Не сейчас! – сталкивает его, не ожидавшего такого коварства, с себя и откатывается на левый край кровати. Хватает целую подушку, кладет ее под голову и забирается под теплое одеяло.       - Эй, а как я буду спать без подушки? – ему нравится смотреть на ее лицо, которое тут же принимает задумчивое выражение, но в ее глазах он видит, что она давно уже знает ответ на этот вопрос.       - Я могу поделиться, - улыбается и откидывает одеяло, приглашая его присоединиться к ней. Он не раздумывает ни секунду. Ложится рядом с ней и прижимает к себе. Она закрывает глаза, кладет голову ему на плечо и тихо шепчет:       - Спокойной ночи, Драко.       - Спокойной ночи, Грейнджер.       Теплые губы скользили по ее животу, руки забирались под смявшуюся, после сна, рубашку, лаская грудь. Что это? Опять сон. Открывает глаза, надеясь избавиться от наваждения, и понимает, что это реальность. На губах появляется улыбка, а из груди вырывается стон наслаждения. Девушка одергивает себя и тихо говорит:       - Малфой, ты меня с ума сведешь, неугомонный.       - Я именно этого и добиваюсь, Грейнджер, - улыбается и тянется к ее губам. Легкий поцелуй, и она чувствует себя на вершине мира. – И ты сама этого хочешь, разве не поэтому ты здесь?       - Ты невыносим, - смеется, и ее тихий смех заставляет его улыбаться. Он счастлив, потому что она так близко. Гермиона тянется к нему и притягивает за плечи к себе. Шепчет ему в губы: - Сведи меня с ума еще раз, Драко…       Оказавшись в своей спальне и обнаружив, что соседки еще спят, девушка проскользнула в душ. Теплая вода приятно обволакивала уставшее за ночь тело. Она любила размышлять стоя под струями воды, но сегодня мыслей не было. Абсолютно. Голова была пустая, как будто бы кто-то прошелся там с тряпкой. Это было приятно. Было так легко, что она даже тихо запела. Очень тихо, чтобы не разбудить соседок. Сейчас она была полностью счастлива. Она бы не отказалась от того, чтобы каждое ее утро начиналось так, как сегодня. Не было кошмаров, недопонимания, побегов от спящего Малфоя. Все было более чем идеально. Все было прекрасно и великолепно.       Выбравшись из душа и завернувшись в большое махровое полотенце, Гермиона пошла к своей кровати. У нее было еще немного времени, чтобы полежать. Девушка думала о том, что за прошедшую ночь она видела настоящего Малфоя больше, чем за все время их знакомства. Он был веселым, обаятельным, милым и заботливым. Конечно, она отдавала себе отчет в том, что таким он не будет всегда. На то он и чистокровный Слизеринец, но как же было здорово видеть его таким. Девушка понимала, что уже сегодня он снова наденет на себя свою любимую маску высокомерного аристократа и ни кто, даже она, не увидит его таким, каким он был ночью, когда бил ее подушкой. Но так же она знала, что воспоминания, которые он подарил ей, навсегда останутся с ней. И это очень радовало. Теперь каждый раз, когда они будут ссориться, она будет вспоминать о том, что он может быть другим. Ее жизнь сейчас казалась девушке прекрасной…