Время это все, что у нас осталось...

      Он проснулся в своей кровати с чувством, что чего-то не хватает. Прошло несколько мгновений, и он понял – грязнокровки. Ему ее не хватало. Вчера он проснулся с ней, и это было прекрасным утром, а сегодня… Сегодня он снова почувствовал себя одиноким. Становилось страшно от того, что он так сильно зависит от какой-то гриффиндорки. Это казалось глупым и абсолютно ненужным. Он понимал, что все вышло за рамки его правил. Все, что происходило между ним и Грейнджер уже давно вышло за рамки привычного и нормального.       Быстро встав и приведя себя в порядок, он обнаружил, что еще успевает на завтрак, который обычно игнорировал.       - Один раз можно и сходить для разнообразия, - сказал вслух, пытаясь разогнать давящую на него тишину комнаты.       Быстро спустившись в гостиную Слизерина увидел Блейза, который обнимая какую-то блондинку за талию, что-то тихо шептал ей на ухо. Подошел ближе. Не стал мешать, но когда друг заметил его, кивком указал на выход из гостиной. Тот понял, и быстро попрощавшись со своей спутницей, последовал за Малфоем.       - С утра пораньше уже пополняешь список своих «добрых» дел? – с усмешкой спросил Малфой, намекая на оставленную в гостиной блондинку.       - Что-то типа того, а ты завидуешь? – хлопнув друга по плечу, поинтересовался Блейз с самым невинным видом.       - Чему? – искренне удивился Драко. Все в школе, а уж Блейз тем более, знали, что стоит только ему захотеть и в его распоряжении окажется любая девчонка.       - Ой, да ладно, - Забини задумчиво посмотрел на друга и вдруг спросил: - Что происходит, Малфой?       - О чем ты? – невинный вид и безразличное лицо.       - Я о том, что ты в последнее время ведешь себя странно, - усмехнулся Забини. Он ни на секунду не поверил, что Драко не понимает, о чем он говорит. Слишком долго они знали друг друга, чтоб клюнуть на это. – Даже более странно, чем обычно. Не уделяешь должного внимания своим поклонницам, от нас с Панси отдалился и постоянно куда-то исчезаешь.       - А если я тебе скажу, что мне все надоели и просто хочется иногда побыть одному, ты поверишь? – с ухмылкой поинтересовался Малфой, уже заранее зная ответ. Конечно, Блейз не поверит в это. Забини был единственным, кто видел Драко насквозь. И единственным кому безоговорочно доверял блондин.       - Нет, - коротко и просто. Блейз все еще ждал ответа, но его не последовало. Малфой в очередной раз решил промолчать. Да и что он мог сказать? Не говорить же, что не хочет никого кроме Грейнджер, что отдалился от друзей, потому что боится, что они догадаются о его глупой страсти к грязнокровке.       Слизеринцы в молчании дошли до Большого Зала. Так же молча, они, сели за стол и принялись завтракать. То и дело Малфой посматривал на стол гриффиндорцев, где смеясь с друзьями, сидела его грязнокровка. Увидев ее улыбку, он понял, что соскучился. Действительно соскучился за этой вредной и порой невыносимой зазнайкой. Эти чувства показались ему глупыми, но он не мог ничего поделать с ними. Странно и необычно для равнодушного и все контролирующего Малфоя.       Хлопанье крыльев известило учащихся о том, что настало время утренней почты. Драко с замиранием сердца надеялся, что сегодня ему не прейдет очередное письмо из Министерства, где ему сообщат еще какую-нибудь неприятную новость. Но нет. Письма не было. Вместо него перед ним упал свежий выпуск «Ежедневного пророка». Быстро развернул газету и замер…       «Неожиданное убийство семьи оправданного Пожирателя Смерти»       Заголовок заставил сердце биться чаще. Страх накатил удушливой волной и потянул за собой в пучину отчаяния. Перед глазами появились пятна, а под ложечкой засосало от плохого предчувствия. Блейз внимательно посмотрел на Малфоя и сжал его плечо.       - Держись, - одно слово, но оно подействовало, как ведро холодной воды. Драко пришел в себя и быстро пробежал глазами статью. Именно этого он и боялся. Боялся, что теперь охота на бывших Пожирателей стала открытой. Больше психи, которые уничтожили его жизнь, не скрывались. Теперь они творили, что хотели. Вот и ночью они уничтожили жену и двух детей просто за то, что главу этой семьи оправдали, и он вернулся к нормальной жизни. Малфой не знал погибших, но в душе было столько боли, как будто бы убили близких ему людей.       Встал, отбросив газету от себя подальше. Надо побыть одному. Не здесь, где, как ему кажется, все взгляды направлены в его сторону. Паранойя. Держи себя в руках, Малфой! В голове барабанная дробь, а душа снова осыпается громко звенящими осколками. Снова, блять! Пошел к выходу из Зала, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. Шаг, еще и еще. Становится все сложнее не заорать и не выплеснуть свою злость на любом, кто подвернется под руку. Он знал, что Забини идет за ним. Чувствовал, что друг будет рядом и от этого становилось немного легче. Коридоры. Лестницы. Пролеты между этажами. Снова коридоры. Больше не было сил идти, уперся руками в стену и заорал. Громко, от души. Выплескивая всю боль, ненависть, злость. Стало страшно. Он опять переживал те минуты в мэноре, когда думал, что его жизнь закончилась. Когда был уверен, что завтрашнего дня он уже не увидит. Все вернулось и накрыло его с головой. Воспоминания, страшные картинки, кошмары. Они снова были с ним. Рядом.       Он даже не заметил, как в конце пустынного коридора появилась хрупкая фигурка в гриффиндорской мантии. Он бы и вовсе не увидел приближающуюся девушку, если бы не толчок Блейза.       - Грейнджер? – голос друга вывел из ступора. Он оглянулся и увидел ее. Красивая, маленькая. В глазах страх и сочувствие, она боялась за него. Ничего не зная на подсознательном уровне, поняла, что для него эта новость станет ударом. Она чувствовала его. Он увидел, что она жалеет его. Нет. Он не позволит! Она не имеет права на эту жалость! Он не хотел, чтобы она видела его таким: разбитым, сломленным, напуганным всего лишь маленькой статьей в Пророке. Она станет презирать его. Станет смеяться. Ее любимые друзья никогда не боялись. Они всегда шли на смерть с гордо поднятыми головами. А он не мог! Не мог! Он жалок! Он трус! Она не должна видеть его таким. Он не переживет ее презрения!       - Малфой, - шепчет так тихо. Он видит, что еще немного и она начнет плакать. Ему это не нужно. Не нужна ее жалость! Не нужно ее сочувствия. Так нужно. Так необходимо. Он не признается ей в этом. Не признается, ведь она поймет, насколько он ничтожен. Насколько слаб.       - Пошла вон, грязнокровка! – ее глаза всматривались в его искаженное болью и яростью, на самого себя, лицо. Она не слышала его. Или сделала вид, что не слышала. Она хотела быть рядом с ним. Разделить боль. Помочь, как он помог ей.       - Драко, пожалуйста, - жалобно. Она не хочет слышать его оскорбления. Она просто хочет обнять его, поцеловать и объяснить, что все будет хорошо. Она хочет, чтобы он верил в то, что все наладится. Но он только смотрит на нее пустым взглядом разбитого человека и повторяет снова:       - Пошла вон! Вон!       Она разворачивается и убегает. Убегает от него и его глупости, которая заставила Малфоя кричать на единственную, кого он хотел видеть рядом с собой по утрам. А он сползает по стенке и закрывает глаза. Блейз остается рядом. Он молчит. Даже не комментирует только что увиденное. Хотя в голове слизеринца мозаика, кажется, наконец-то сложилась. Он понял, что его друг нашел и только что потерял свой шанс на нормальную жизнь…