Мой Пушистик

- В детстве у тебя был кот по имени Пушистик. В брачный период он любил красть твои свитера и использовать их в качестве кошек. Этот кот оставил на твоей правой руке царапины в виде буквы «Н», - сказал Шерлок и прикоснулся пальцами к правому запястью Джона. - Впечатляюще! Как ты узнал? Это твоя дедукция или ты встречался с Гарри? – недоверчиво спросил Ватсон, отдергивая руку. - Ни то, ни другое. Это было слишком давно, и я не смог бы сделать подобных выводов по состоянию твоей одежды, - признался Шерлок, глядя в глаза Джона. - Сейчас я расскажу тебе то, чего не могла знать Гарри, чего не мог знать никто. Однажды, садясь на качели возле дома, ты взял Пушистика на руки. Когда тебе надоело кататься, ты встал и опустил кота на землю. Его укачало, он ходил, шатаясь из стороны в сторону, как пьяный, потом его вырвало. Ты никому об этом не рассказывал, боясь, что тебя будут ругать. - Как ты узнал об этом? – удивлению Джона не было предела. - Джон, я и есть Пушистик, - заявил Шерлок. – Потому знаю то, чего не знал никто, кроме тебя. Поэтому-то меня по привычке и тянет к твоим свитерам. - Шерлок, что ты несёшь?! Ты белены объелся?! Я, конечно, не так умён, как ты, но и не настолько глуп, чтобы поверить в этот бред! – рассердился Джон. - Я сам поначалу не мог поверить. Смотри, - Шерлок потянул вверх рукав рубашки, показывая своё пятно на запястье. – Пятно такой же формы белого цвета было на лапе у твоего чёрного кота. Изначально кот был полностью чёрным, но однажды он прищемил лапу. Старая шерсть на ней в этом месте вылезла, а новая оказалась белой. - Невероятно! Ты заставил Гарри рассказать такие подробности! Сколько же она выпила, прежде чем у неё настолько развязался язык? Сколько раз Шерлок ни прокручивал в голове этот разговор, он всякий раз заходил в тупик. Джон отказывался ему верить, поэтому пришлось признать, что его намерение завтра же открыто рассказать соседу о своём кошачьем прошлом, никуда не годилось. Действовать нужно иначе. Прежде всего, нужно выждать достаточно времени, чтобы Ватсон забыл о ночном инциденте. Во-вторых, нужно сделать вид, что вчера ничего не произошло, и вести себя с ним как обычно. В-третьих, нужно потихоньку навести Джона на размышления на определённые темы, и тут придётся кстати его привычка вести блог. Беседы с анонимными читателями и ссылки на разные интересные статьи помогут подтолкнуть Ватсона в нужном Шерлоку направлении. Конечно, это займёт уйму времени и потребует колоссального терпения, которым Шерлок не обладал, зато у Пушистика этого добра было хоть отбавляй. Особенно если отнестись к предстоящей кампании по завоеванию одного отставного военного врача, как к охоте на мышку-норушку. Коты ведь могут очень долго сидеть в засаде и ждать удобного момента, когда жертва потеряет бдительность, а потом цап-царап, и мышка оказывается в мягких лапах хищника, и теперь с ней можно вволю поиграть, то ненадолго отпуская, то снова ловя и нежно покусывая. Однако существовала ещё одна проблема, справиться с которой было труднее всего, – его влечение Джону. Что ж, Шерлок ведь давно научился контролировать свои тело и разум, мог игнорировать голод и потребность в сне, а значит, сможет игнорировать и своё сексуальное влечение к Джону. К тому же если долго воздерживаться от еды и сна, то желание удовлетворить эти потребности быстро заслонит собой все прочие желания. Шерлок был хорошим актёром. Он решил, что сыграет безразличие к Джону, а если хорошо изображаешь какое-то чувство, вживаешься в нужное состояние, то и сам начинаешь его испытывать. Приняв решение, Шерлок уснул и проспал до полудня. Вскочив с утра пораньше, Ватсон поспешил на кухню, чтобы успеть выйти из дома до того, как Шерлок проснётся и покажется из своей спальни. Сказать, что Джон испытывал неловкость из-за вчерашнего, значит не сказать ничего. Было трудно предугадать, что может выкинуть после этого его сосед, поэтому Ватсон не хотел сейчас показываться ему на глаза. Он даже задумался над тем, следует ли ему оставаться жить на Бейкер-стрит или стоит подыскать себе отдельное жильё. Сказав себе: «Поживём – увидим», он отправился на работу, а в больнице у него уже не было времени думать на эту тему. Поток занудных пациентов с реальными и выдуманными хворями не иссякал до позднего вечера, а вечером хочешь – не хочешь, нужно было возвращаться домой, поскольку по причине расставания с Сарой всё равно деваться было некуда. Когда Джон, тихо вошедший в квартиру, намеревался незаметно проскользнуть в свою комнату, Шерлок, умостившийся с ногами на диване в гостиной, оторвался на секунду от экрана ноутбука и потребовал кофе. Глаза его были спокойными, как море в штиль, а лицо - столь же бесстрастным, как лик мраморной статуи. Он командовал Джоном, как ни в чём ни бывало. Каков наглец! - Обойдёшься, - буркнул Джон и поднялся к себе. Хорошо, что по дороге домой он додумался перекусить в кафе. Теперь можно было засесть в своей спальне и отдохнуть от всего. В кои-то веки просто поваляться на кровати, тупо пялясь на экран ноутбука, где идёт какой-нибудь новый боевик, и лечь пораньше спать. Шерлок слегка улыбнулся, глядя вслед удаляющемуся Джону. Мышь спряталась в своей норе и заняла круговую оборону. Ладно, посмотрим, как долго она там высидит. Звякнул телефон - это инспектор Лестрейд звал его помочь разобраться с одной странной смертью. Шерлок вскочил с дивана и стал одеваться. Джона он решил сегодня с собой не брать. Раз уж он захотел сидеть в своей комнате и дуться, как мышь на крупу, пускай сидит. Ватсон слышал звонок мобильного и слова Холмса: «Да, хорошо. Сейчас приеду», и всё ждал, когда же Шерлок позовёт его с собой. Однако в тот вечер Шерлок уехал один, и Джон с удивлением понял, что ему от этого грустно. Да, он не хотел сегодня видеть Шерлока, но оказался не готов к тому, что тот, в свою очередь, тоже не пожелает находиться в его обществе. Проведя этот вечер в одиночестве, Джон понял, что ему не хватает разговоров с Шерлоком, его резких метких реплик и требований принести ему кофе или мобильный. И как же это произошло, что Шерлок Холмс стал личным наркотиком Джона Ватсона? И теперь, лишившись привычной дозы, Джон испытывал сильнейшую ломку. Не помогли ни интересный фильм, ни беседа с добрейшей миссис Хадсон. Джон был расстроен тем, что Шерлок его бросил, и чувствовал беспокойство за его жизнь. Хотя в этот вечер Джон, как и намеревался, лёг спать пораньше, уснуть он смог лишь далеко за полночь, когда Холмс, наконец, вернулся домой. На следующее утро Ватсон уже не так торопился покинуть дом, как вчера, и, дождавшись явления на кухню заспанного Шерлока, поставил перед ним на стол тарелку с подрумянившимися тостами и чашку с кофе. Стараясь не выдать свою заинтересованность, Джон как бы между прочим спросил: - Ну, как съездил вчера? Было что-то интересное? - Не только интересное, но и необычное, - ответил Холмс и принялся усердно жевать тосты, делая паузу, достойную великой Джулии Ламберт. - Что именно? – сдался, наконец, Ватсон и спросил напрямую. Шерлок допил свой кофе и лишь потом соизволил рассказать о вчерашнем деле: - В своей квартире была обнаружена мёртвая женщина тридцати двух лет без признаков насильственной смерти. Однако её квартира выглядела так, как будто там что-то искали. Судя по результатам вскрытия, женщина умерла от обширного инфаркта, что было весьма странным, поскольку в её медицинской карте не было зафиксировано никаких проблем с сердцем. Я вспомнил об одном редком яде, вызывающем подобную смерть и разлагающемся в организме жертвы в течение суток. Нам повезло, что к жертве внезапно приехала её сестра, которая и вызвала полицию, иначе следы яда не были бы обнаружены. Благодаря этому и моей идее, проведя анализ содержимого желудка жертвы, удалось выделить яд, которым она была отравлена. - А кто же её убил? И, главное, за что? – Джон уже не пытался выглядеть равнодушным. Он разве что локти себе не кусал из-за того, что пропустил вчера столько интересного. - Жертва недавно вернулась из Саудовской Аравии, где работала переводчиком в британском посольстве, - смилостивился над ним Холмс. - Как оказалось, во время своего пребывания там она успела настолько очаровать являющегося заместителем министра иностранных дел принца Абдулазиза, что тот подарил ей на прощание драгоценный камень под названием «Кровавый рубин». Вот за этим-то камнем и началась охота, как только жертва вернулась в Великобританию. Так вот, убийца оказался настолько глуп, что кое-где не вытер свои отпечатки пальцев, и мы быстро нашли его по картотеке Скотланд-Ярда. - И всё это ты успел провернуть в течение четырёх часов?! – воскликнул Джон. «Отлично! - подумал Шерлок, - мышка успела соскучиться в своей норке и стала интересоваться тем, что происходит за её пределами», и снова взял паузу. - А почему ты вчера не взял меня с собой? - не выдержал через некоторое время Джон. - Я думал, что ты хочешь побыть один… - Индюк тоже думал, да в суп попал… - проворчал Джон. – Мог бы хотя бы предложить… - Чтобы ты с возмущением отказался? – Шерлок просканировал его своими глазами-рентгенами, и Ватсон понял, что тот видит его насквозь. Джон почесал затылок. Похоже, Шерлок был прав. Джон уже жалел, что наговорил соседу много резких слов, но пока ещё не созрел до того, чтобы перед ним извиниться. Рассудком-то он понимал, что каждый вправе жить так, как он хочет, если это не вредит окружающим, однако ему было обидно, что Шерлок скрыл от него свою ориентацию. Если бы Холмс не стал делать из этого тайны, то вчерашнее открытие не стало бы для Ватсона таким шоком, и он не стал бы так бурно реагировать. Единственным, что он смог из себя выдавить сейчас, было: - Если ты позовёшь меня на расследование сегодня вечером, я не стану отказываться. - Буду иметь это в виду, - сказал Шерлок. Джон немного виновато улыбнулся и принялся убирать со стола. Ему казалось, что инцидент исчерпан, но Шерлок понимал, что они ещё в самом начале пути, ведущего к выходу из этой кризисной ситуации.