Договор на вторую жизнь

2005 год. Я сквозь сон чувствую, как Саша водит носом по моей щеке и целует щетину. Я не брился уже восемь дней. Мы закончили второй курс, сдали все экзамены, и Саша закончил перевозить свои вещи ко мне. Уже восемь дней мы не выходили из дома и даже не одевались. У нас почти закончилась еда, надо бы сходить купить. Надо бы сходить оплатить коммунальные. Надо отметить с одногруппниками конец учебного года... Но мы просто сутками валяемся в ворохе подушек и одеял. Мне с ним так хорошо... Я до сих пор не привык к своей новой ориентации, но в этом и плюс: я всё ещё ловлю новые ощущения. Все какое-то другое: нежность - другая, страсть - другая, блаженство - другое, не такое как прежде. Я на ощупь ищу Сашу на кровати, обхватываю руками и притягиваю ближе к себе. Он устраивается удобнее и начинает целовать мою шею. - У тебя уже всё прошло? - интересуюсь я. - Нет, ещё отдает. - Тогда зачем соблазняешь меня? Ты думаешь, я тебя пожалею и не воспользуюсь?... - Пожалеешь. Ты мою бедную попку уже три дня жалеешь, после той ночи, - серьезно ответил Сашка. Веселая ситуация: и у меня и у него стояк чуть ли не целые сутки, но мы жалеем Сашину пятую точку. У нас только недавно всё началось, а я в первый же раз перестарался. Оба кайфанули, но теперь приходится ждать, пока всё подживёт... - Может приготовим что-нибудь? Мы уже почти сутки не ели, - пожаловался я, поглаживая живот. - Давай, что готовим? - Сваришь борщик? Сашка прыснул и закатил глаза к потолку. - Ты явно переоцениваешь мои способности. Пойду посмотрю, что на кухне ещё осталось. Он поднимается с кровати, такой стройный, красивый, и легкой походкой направляется на кухню. - Из всего, что есть реальнее всего сделать только бутерброды. Будешь? - Конечно. Клади в бутеры всё что есть. - Прям всё-всё? - Агась. - Ну и гадость выйдет. Всё-таки пойду посмотрю, что он мне там в бутерброды положит. Поднимаюсь, иду на кухню. Саша режет хлеб, рядом лежит колбаса и майонез. То ли хлеб уже черствый, то ли нож уже тупой... Саша наваливается сверху на нож собственным весом, напрягаются мускулы на руках и спине. Я моментально возбуждаюсь. Пофиг, потом поедим. Я подошел к нему сзади, забрал нож и сдвинул со стола все на край. - Ты серьезно? - спрашивает Саша - Ты же есть хотел. Я обхватил его сзади, потерся об него возбужденным членом и начал целовать шею. - О, черт, ты серьезно! - сам ответил на свой вопрос Саша. Но не стал протестовать. Я мягко надавил ему на плечо и он сам лег на стол. *** Первые минуты 2006 года. Наряжена ёлка, пробили куранты и кончился гимн, съедена половина еды с праздничного стола. Мы решили не смотреть "Голубой огонек" и другую подобную чушь, которая будет идти по ящику ещё ближайшие дней десять. Этот Новый Год мы хотели отметить вдвоём, а значит не обязательно было соблюдать все традиции. Мы не делали оливье, не пошли гулять на улицу, и до 23:51 спокойно проспали на диванчике. Сашка проснулся от фейерверка за окном, посмотрел на время и разбудил меня. Следующие минуты три мы пробегали по дому: искали спички, ручки, бумажки (чтобы желание загадать). Я сбегал на кухню за шампанским, Сашка из спальни притащил колпаки Деда Мороза (да, мы поигрались немного). И, мы довольные, уселись за столом. А потом поняли, что проголодались, и всего за шесть минут съели половину содержимого новогоднего стола. Под куранты написали желание, сожгли, пепел с шампанским выпили, поцеловались, пообнимались и сели играть в приставку. Счастье было недолгим - нам тут же принялись звонить родственники. Мы решили отмечать Новый Год вдвоём. Хотя к нам очень напрашивались его родители, которые живут в пятнадцати минутах ходьбы отсюда. Мы их заверили, что сами придём после курантов. Потому что не знали, что будем делать в первые минуты нового года. Мы могли не играть в приставку, а бегать по квартире и беситься. Или устроить праздничный секс. Или включить "Голубую лагуну" и опять не досмотреть, ну, по факту, тот же праздничный секс... Но уж точно не сидеть с его семьей за столом и аккуратно кушать салатики под присмотром его мамы. Его семья до сих пор не знает, что мы встречаемся. Маме он сказал, что я его друг и просто делаю ему одолжение, что разрешаю жить у меня. Якобы это подготовка к самостоятельной жизни. Чуть ли не каждый день его мама звонит ему (иногда даже мне) и зовет нас на пирожки, боясь, что мы тут умираем с голода. Но в этом и плюс - мы всегда сытые и ещё частенько уносим от них приготовленную еду (сами мы готовить не умеем). - ... Да-да, мам, мы придем. Через часик, примерно. Мам, часик - это не долго. Давай, скоро придем. Санька кладет трубку и берёт джойстик. - Блин, каждый день одно и то же! Я же типа съехал от них жить самостоятельной жизнью! - Не возмущайся-ка. Мои как укатили в другой город, так про меня и не вспоминают. Бабуля только звонит по праздникам. И денег нам иногда высылают. Хоть твои о нас заботятся. - Ну не каждый же день так заботиться! Мы снова увлеклись игрой. Проходит пять минут, и Сашин мобильный опять завибрировал. Он подносит трубку к уху, зажимает её плечом и снова берется обеими руками за джойстик. - Алло... Блин, Майя, ну скажи маме, что мы уже выходим. Будем минут через двадцать. И скажи папе, чтобы не вздумал сейчас звонить, вдруг мама и его подговорила звонить нам. Всё, давай. - Они уже и Майюшу подговаривают звонить тебе? - Ага, вот это уже чересчур! Сестрёнка только полгода назад говорить научилась, а мама уже использует её, чтобы меня поторапливать. - Ну ладно, пошли, - я встаю с пола и иду одеваться. - Погоди! Давай сфотографируемся, пока мы в шапках Деда Мороза. *** 2006 год. Весна. Мы в туалете универа. Я опускаюсь перед Сашкой на колени и расстегиваю ремень. Он возбужден, часто дышит. Я опоздал на лекцию, а Сашка с неё вышел. Мы встретились уже тут. - Ты курсовую сдал? - вдруг спрашивает он меня. Я даже приостановился на секунду, а потом усмехнулся. - Ну, мам... Сдам на неделю позже. - Офигеть, как смешно! Тебя декан ищет, у тебя до следующей сессии ещё два зачета надо закрыть помимо курсовой. - Я в курсе, - отвечаю я и расстегиваю ширинку на джинсах. Саша кладет мне руки на логову, вплетаясь пальцами в волосы. Я спускаю вниз штаны вместе с бельем и толкаю его, чтобы он прижался спиной к стенке кабинки. Пристраиваюсь ближе и приступаю. Саша не успевает сдержать тихий стон, а я поднимаю руку вверх и прикладываю палец к его рту. Чувствую как под пальцем напряженно сомкнулись его губы и снова перекладываю руку ему на ягодицу. Он двигается мне навстречу. Напряженно дышит. Направляет голову своими руками. Я подстраиваюсь под быстрый темп. Даже сжимая вместе губы, он издает тихие стоны. Я шлепаю его по ягодице. - М-м-м... - не выдерживает он. С одной стороны, хочется заставить его кричать от удовольствия, с другой стороны, мы все же в универе. - Потише, - приостановился я, но он силой придвигает мою голову обратно и я продолжаю. Саша наклоняется и почти сгибается пополам, но я рукой упираюсь ему в грудь и прижимаю его спину обратно к стенке кабинки. Всю жизнь бы слушал приглушенные стоны и чувствовал как его тело напрягается от моих ласк. Но то и дело я слышу как мимо туалета проходят люди, и в любой момент кто-нибудь может зайти. Пора ускоряться. Я слегка царапаю ногтями ему по бедру. Это у нас что-то типа знака. - Уже? - расстроенно спрашивает Сашка, - Ну ладно, давай. Я перекладываю руку на его член и начинаю помогать. Саша закусывает губу и вцепляется пальцами в мои волосы, жестко натягивая мою голову. Я чувствую как его член начинает подрагивать. Я быстро двигаю рукой. Саша наклоняется вперед, дрожит всем телом и громко дышит ртом. Ещё пара движений, и он изливается мне в рот. Он отпускает мою голову и упирается руками в противоположную стенку, чтобы отдышаться пару минут, а я продолжаю медленно водить рукой по члену. - А в этом что-то есть. Лучше, чем на улице, и веселее, чем дома, - усмехается он. Я сплевываю в унитаз и помогаю ему привести себя в порядок. А потом открываю кабинку, но парень за плечо тянет меня назад. - Алик, погоди, - он целует меня. Дико и грубо, опускаясь поцелуями на шею, его руки расстегивают мою ширинку, - Твоя очередь, - говорит он и опускается на колени. И я чуть не плачу от досады, потому что придется отказаться. Вот дурак... - Нет-нет-нет, стоп! Мы к Субботовой и так опоздали на пару, - я тяну его вверх, - Давай после пар. - Да ладно тебе. У тебя стояк, а Субботовой ещё нет. Она звонила на кафедру, сказала что опоздает немного, - он целует мой живот, а я делаю последнюю попытку сопротивления. - Зато если её "любимый" студент (то бишь я) опоздает, то точно ничего у неё с первого раза не сдаст. Саша вздыхает. Застегивает мне ширинку и встаёт с колен. - Ладно, но тогда садимся на последнюю парту и я поглаживаю тебя под столом. Я улыбаюсь, целую его в лоб, закрываю стояк длинной толстовкой. Мы выходим из туалета и идем на Историю России. Заходя в аудиторию здороваемся с группой, садимся за последнюю парту и раскладываем вещи. Нас тут же втягивают в разговор про какую-то девчонку из студсовета. А я все нервно поглядываю на часы. Прошло целых три минуты, а препода всё нет. Я толкаю Сашу в бок и почти беззвучно шепчу. - Субботовой ещё нет. Может всё-таки выйдем? Вещи мы разложили, если будет отмечать, ребята скажут, что мы были. Саша улыбается и кивает. - Ребят, если что - мы покурить. Сейчас вернёмся, - говорю я. Мы встаем и чуть ли не бегом покидаем класс... *** 2014 год. Я не могу уснуть. Лежу и всю ночь вспоминаю, как нам было хорошо вместе. Душа в душу. Вместе в универ, вместе на работу, вместе гулять и в магазин. Общая одежда, общие учебники, общий компьютер с пузатым монитором. Меня приняли в семью, для Майки я был вторым старшим братом, а для его мамы - ещё одним сыном. Санька. Разговоры по ночам за кухонным столом, совместный душ, его рука на моей груди, пока я сплю, его смех, волнистые светлые волосы, его голос и как он им произносит моё имя... "Алик"... Я не смог уснуть вообще, но это была чудесная ночь. Потому что я знал, что скоро всё это повторится.