Договор на вторую жизнь

Вся моя одежда была мне велика. На юношеском крепком теле моя рабочая одежда смотрелась неуместно. А когда я пришел в магазин, то тут же был обсмеян. Мои вечные деловые брюки приходилось чуть ли не держать руками, чтобы не спадали, а рубашка висела на мне как парус на мачте. У меня даже подростковой одежды дома не оказалось. С такой отращенной челкой никто уже не ходит, а про обувь я вообще молчу! Даже менеджер-консультант не удержалась и проводила меня круглыми глазами. Ага, очень забавно. Сейчас подожду пока они все просмеются и пойду себе одежду выбирать. Игнорируя косые взгляды я пошёл к одной из полок. Даже толком не понял, что за одежда на ней лежит, но можно посмотреть. Одна из покупательниц подошла ко мне, по дороге прихватив вешалку с ярко-синей футболкой. - Не обижайся. Вот, возьми. Мне кажется, это тебе пойдет. - Спасибо, - улыбнулся я, немного удивившись. Окружающие наблюдали за моей реакцией. И тут же несколько человек отвлеклись от своих дел, разошлись по магазину. Странно, - подумал я. А поом ко мне начали подходить люди и приносить мне одежду всех цветов и стилей: - А я штаны нашла. Твои размерчик? - Возьми толстовочку. - И рубашку. - Вот шорты. - Подождите тут секунду, сейчас кроссовки подберу. У Вас 42 размер, да? - подключилась консультант. И так пока меня не обвешали всего и не отправили в кабинку. Там я надевал вещи и затем выходил к покупателям, которые добавляли мне вещей, иногда говорили что-то снять и уносили. А не такой уж этот мир плохой, если в нём такие люди. Я не пожалел денег и купил всё, что было одобрено. Еле до дома донёс. Дома я все пакеты бросил в шкаф и решил что-то сделать с волосами. Когда-то от такой прически девчонки были без ума, а сейчас на меня смотрят как на дурачка. В парикмахерской меня спросили, как нужно постричь. Сказал, чтобы сделали на своё усмотрение. Сделали покороче, набок и чем-то сбрызнули. Неплохо, теперь я уже выгляжу более современно. Не похож на прежнего себя. Под вечер я понял, что с самого пробуждения у меня ни крошки во рту не было. А готовил я несъедобно. В холодильнике пусто. Теперь, когда у меня проснулся интерес к жизни, проснулся ещё и аппетит. Вышел я, значит, на балкон, смотрю на улицу и вдруг замечаю, что прямо напротив есть кафешка. Ого, а ведь ещё четыре года назад её тут не было. Почаще надо было сюда наведываться. Я хватаю кошелёк и бегу туда. Занимаю свободный столик и заказываю всего и побольше. Впервые за долгое время хочу кушать. Ел, как едят в последний раз. Равнодушная к еде молодежь за соседним столиком удивленно смотрела на меня. Они так открыто показывали свою неприязнь ко мне. Ну, подумаешь, голодный парень. Это на них надо удивленно смотреть. Сидят все разукрашенные, волосы цветные, одежда дикая... Кибер-готы, кажется... Или это сейчас нормальные подростки так выглядят? Один из них мучает микрофон, завывая под караоке, стоя на маленькой сцене. Первой пошла выпечка. Хорошо пошла, за ушами так и трещало. на очереди было мороженное, но рука с ложкой застыла в воздухе, а глаза удивленно распахнулись. Стеклянная входная дверь открылась, и с темной улицы в уютное кафе вошел парень. Весь в черной одежде с накрашенными глазами. Моя челюсть стукнулась об стол. От прежнего облика Саши остались только светлые волосы, но и их он зализал вбок, чтобы не привлекали внимания. Весь из себя такой "то ли панк, то ли гот". Глаза враждебно смотрели даже на "своих", к которым он подсел за соседний столик. Саша мальком взглянул на меня, но тут же перевёл взгляд на друзей. Он меня не узнавал... А я всё смотрел на него. Сидит среди этих размалеванных, сам выглядит не лучше. Раньше он выглядел и вёл себя совсем иначе. Он был общительным, милым со всеми. Волнистые светлые волосы неаккуратно рассыпались так как им вздумается. Светлые глаза щедро выражали весь спектр эмоций. По ним можно было прочитать всё-всё. В гардеробе не было ни одной тёмной вещи. Сашка был фанат всего цветного и яркого. Я не знал, как реагировать на это. Это же он! Живой, реальный! Но в Саше не осталось ничего того, что было в нём прежнем. Восторг боролся с разочарованием. Я давился мороженым и из последних сил допивал сок. Кусок в горло не лез, а глаза всё возвращались к нему. Что там Николь говорил? Легко ли познакомиться с готом, сами как думаете? Сейчас если ты просто подойдешь и познакомишься с парнем (особенно когда ты парень) на тебя будут смотреть как на придурка. А то и в глаз дадут. Гот домучил караоке и сел к своим. В кафе все вздохнули спокойно. А я всё смотрел на пустую сцену. Проходит пять минут. У меня была в голове одна идейка, но стоила ли она того?... Не факт что мы познакомимся. Но как ещё я привлеку его внимание? Решаюсь. Я встаю и иду на сцену, беру гитару. На меня стали недовольно посматривать посетители. Все ещё жалели свои ушки от прежнего певца. Но я сделал вид, что ничего не замечаю, надел ремешок от гитары, и пальцы заплясали привычным перебором. Полилась музыка. На меня тут же обратили внимание. Я волновался, ведь хотел петь нашу с ним любимую песню. Запоздало до меня дошло, что он не знает меня. А значит нет нашей общей любимой песни. С готами он наверняка слушает какую-нибудь металлику. Однако песня уже начата. Надо петь. Я с трудом вспоминаю старую песню: Здесь нет асфальта и дорог, И лишь трава зеленая. И слышен ветра каждый вздох, И взгляды удивленные Зеленых глаз... Я пел, а посетители слушали, обращали ко мне взгляды. И Сашка смотрел, удивленно. Голос у меня не самый чарующий, но пою я душевно. Все друзья в университете брали гитары в поход и просили меня спеть. А я любил петь. Песня сама по себе очень душевная, обстановка тут тихая, а любимые зеленые глаза не отрываясь смотрят на меня. Город зеленого цвета - Ты, словно, с дальней планеты, И изумрудами светят Глаза твои. (слова песни Виктор Павлик - Город зеленого цвета) Вскоре некоторые люди встали из-за своих столиков и подошли ближе к сцене - пел-то я без микрофона. Неформалы так и остались за своим столиком. Только Сашка встал и подошёл поближе, не стесняясь, разглядывал меня. Я даже начал думать, что он вспоминает. Но он просто зачарованно слушал. Я наслаждался тем, что впервые за столько лет одиночества любимый человек стоял передо мной и смотрел на меня. Я подошел к краю сцены, ближе к нему, всё надеясь, что он будет мне подпевать. Но подпевали какие-то девчонки, а Саша молчал. И бесконечно долго смотрел. Песня закончилась, и я сошел со сцены. Меня одарили аплодисментами. Я откланялся. Народ расходился по своим столикам. Один Саша не спешил уходить. Надо что-то сказать, но что? Такой повод познакомиться сам себе устроил, а сейчас стою как дурак последний... - Извини за глупый вопрос, но мы встречались раньше? - спросил он, а я, не успев подумать, тут же ответил: - Да. - Что-то не припомню тебя. Где же мы встречались? - Не помню, - вот теперь я лихорадочно соображал, - Но помню, что тебя зовут Саша Шевченко. - Значит, очень давно. Никто уже не зовет меня так. Меня зовут Змей. Я скривился. Как-как тебя, блин, зовут? Убью того придурка, который сделал из Саши вот это! - А я Саша Рогачёв. Но лучше просто Алик. Саша удивился. Кто же сейчас такую форму имени использует? Это было несовременно даже тогда, а сейчас это звучит ещё более странно. Мы пожали друг другу руки. Я всем телом почувствовал восторг. Шесть лет я не мог к нему прикоснуться, а так хотелось... - Где ты учишься? - тут же сообразил я. - В Московском Гуманитарном, а ты? - Там же. - Да? Я тебя никогда не видел в универе. Какой факультет? - Лингвистика, - тут же соврал я. То, что лингвисты учились не в нашем корпусе я прекрасно помнил, - А ты? - Исторический, - сказал Санька, - Теперь понятно, почему мы не пересекались. - Пересечёмся ещё, - пообещал я. Наверное, это прозвучало странно, потому что реакция была вот такая: - Э... Ладно. Пока. - В смысле я перевожусь на исторический, вот как раз недавно все документы собрал, - попытался оправдаться я, - Пока, - вдогонку успел сказать я его спине, а Саша вернулся за свой столик, где его о чем-то тут же принялись расспрашивать. Я бежал домой и чуть ли не кричал от радости. Пролетел между двумя машинами на красный сигнал светофора. Сашка, живой, здоровый! Сашенька! В спину мне сигналили и кричали всякие ругательства. Показываю всем им средний палец. Дома я тут же взял себя в руки и позвонил своему знакомому. - Чего тебе, Алик? - отвечает мне хриплый голос. - Документы нужны на зачисление в универ и паспорт на мое имя, где мне двадцать лет. Фотографию возьмешь с моего старого паспорта. - Чего? Куда ты собрался? В универ? Тебя, наверное, совсем накрыло твоим одиночеством, - посмеялись из трубки. - Зачисли меня в наш филиал МГУ на исторический, кафедра истории и международных отношений. Послезавтра зайду за готовыми. Я бросил трубку на диван, а сам, нежась от счастья, развалился в кресле. Я сам себе выстроил перспективы на ближайшее будущее: буду учиться с ним, снова стану его другом (а потом парнем), обязательно отговорю его ехать на пароходе. И все будут живы и счастливы. Так решил для себя Алик Рогачёв. Но я и знать не знал, что будет ждать меня завтра.