Слышишь? Моё сердце, оно всё ещё поёт.

Перешагиваю порог дома номер 12 на площади Гриммо и поддаюсь размышлениям. Мне почему–то кажется, что уже целая вечность прошла с того момента, как подле старых картин и у всех на виду мы стояли с Ремусом, прижавшись друг к другу, ощущая такое знакомое и родное тепло наших тел, вдыхая вожделенный запах друг друга. – Что же, с заданием на сегодня покончено, результат обсудим завтра, – раздался голос Муди как только мы дошли до лестницы. – Сейчас расходитесь по комнатам, день выдался тяжелым. Отдохните. Не забыв о своем обещании, которое дала Ремусу (да и как тут забудешь, когда весь вечер сосредоточена исключительно на нем), поднимаюсь наверх, подхожу к двери с изумрудной змеей на ручке. Распахнув дверь, вдыхаю запах пыли, старины, одеколона и молочного шоколада. Мужчина, уютно расположившись в кожаном кресле, держит в руках потрепанную временем старинную книгу. Ох, нет. Я ему помешала. – Ремус, я не вовремя? Медленно поднимаясь с кресла, он с подчеркнутой простотой кладет туда недочитанную книгу. – Что ты. Просто, пока я ждал тебя, решил скоротать время, однако мои усилия оказались тщетны. – Ну, теперь не придется коротать время за скучной книгой, когда прямо перед тобой стоит обворожительный аврор, с нетерпением ждущая твоих действий. Он подходит ближе. За окном уже смеркается, а в комнату Рема на площади Гриммо 12 проникает тусклый свет, который источают восковые свечи. – Тонкс, – он осекается, – Дора, я… пойми, нам не нужно, это неправильно. Ты знаешь, я опасен, у меня нет ни кната в кармане, а наша разница в возрасте… Снова он за старое. Ну, сколько можно? «Ремус, очнись! Как ты не можешь понять – это неважно! Я должна развеять твои сомнения, сказать, наконец, что люблю, что жить без тебя не могу, что в животе начинает приятно покалывать каждый раз, когда нас посылают на задания вместе. О, Мерлин! Как это сложно – любить тебя». – Да пойми ты, Ремус! Наша разница в возрасте меня совершенно не волнует! Я бы прожила всю жизнь впустую, если не встретила тебя. Нет ни мгновения, о котором я жалела с той минуты, когда впервые увидела тебя. Теперь мое сердце поет, и я наконец–то живу… Ремус стоит на месте, не шелохнувшись. Что ж, хоть назад не отходит. Нас разделяет лишь пара шагов. Мое признание, похоже, ввело его в небольшое заблуждение. Замечаю голубые глаза. Ах! Как он смотрит - сомнения до сих пор одолевают Рема. Чувствую, как внутри он борется с волком, и зверь, кажется, побеждает. Ремус делает шаг вперед, от чего я могу коснуться его груди и ощутить все тепло оборотня даже сквозь рубашку. Удивительно, как Рем запросто позволяет моим холодным пальцам дотронуться до него и даже не пытается перехватить мое запястье. – … и если бы я никогда не обнимала тебя, то не узнала, что могу почувствовать такую сильную и настоящую любовь! Не узнала, какой драгоценной может быть жизнь. Его губы. Еще никогда не видела их настолько близко. Зверь побеждает. – Дора, не заставляй меня, прошу. Ты еще так молода и так… неотразима. Чувствую его тяжелое дыхание, слышу стук его сердца. А крепкие руки Ремуса уже блаженно легли на мою талию. Погружаюсь безвозвратно в голубой омут его глаз. Как обычно. Эта привычка любоваться взглядом несчастного, потрепанного жизнью оборотня, но от этого не менее желанным безнадежно велика. Не найдя сил возразить Ремусу, я поддаюсь порыву. Мгновение – земля уходит из–под ног. Его губы касаются моих. Они такие блаженно теплые, такие мягкие, такие желанные. «Ремус, где же ты был столько лет?» Наслаждение охватывает, зазывая в водоворот приключений. Обхватываю руками его шею и приподнимаюсь на цыпочки. Широкие ладони мужчины так по-хозяйски устраиваются на моей талии, которая каждый раз при появлении Ремуса только и ждет этих теплых прикосновений. А поцелуй становится все горячее и горячее. И губы оборотня размыкаются, а шершавый язык обводит контур моей нижней губы. Еще. Не могу, не хочу сопротивляться «только не тебе, Ремус». Да и зачем? Приоткрываю рот, даря возможность возлюбленному перехватить инициативу. Подчиняюсь ему. Наши языки переплетаются. О таком я только мечтала. Какой же Ремус нежный и страстный одновременно. Его бархатный, негрубый, но от этого не менее настойчивый язык увлекает за собой, задавая темп. О, Ремус!.. Его ладонь поднимается вверх, задевая джемпер и оголяя мою спину, заставляя покрыться мурашками. Рука Рема, наконец, находит покой в моих теперь уже вновь розовых волосах. Он перебирает пальцами пряди где–то в районе затылка. Не знаю точно где, потому как следующее мгновение заставляет низ моего живота налиться свинцом. Ремус прижимает к себе. Очень крепко. Слишком крепко. Не хочет отпускать, как будто я собираюсь куда-то бежать. Становится жарко, или это внутри разгорается огонь? Неважно. Он здесь. Рядом. Мой волк. Высвобождая свой язык из оков, который секунду назад ласкал мой, мужчина начинает кусать, затем посасывать мою нижнюю губу. «Ох, Ремус, как же ты хорош. И где ты был все это время?» Стараясь не отставать от своего партнера и не позволяя своему языку бездельничать в такой момент, провожу им по острым клыкам Ремуса, намекая на продолжение. А руки, уже нашарившие ворот его рубашки, начинают теребить маленькую пуговку, которая никак не хочет поддаваться. Наконец расстегиваю первую пуговицу, затем вторую, третью… Не знаю, что со мной происходит. Разум затуманен, зато руки, проникающие под надоедливую рубашку, точно знают, чего хотят. Я пугаюсь своего порыва только на миг, затем позволяю своим неутомимым пальчикам прикоснуться к его плоти. К его исполосованной шрамами, но от этого не менее желанной груди. Сил нет больше сдерживать стон. Внезапно Ремус отстраняется. Какого черта? Я еще не насытилась. Мои глаза вновь перекрещиваются с этими голубыми радужками. В них читается желание и… страх. За меня? – Дора… – ах, как звучит это имя в его устах! Только Ремус может так меня называть. Только ему позволено, только ему, – Дора, ты уверена? Уверена, что хочешь этого? – Да, Рем, я уверена, я хочу… – голос предательски дрожит, срывается. Черт, только не сейчас. Видимо, сказалось последствие недавнего пылкого поцелуя. – Я хочу тебя. Хочу быть с тобой. – Дора, – он выдыхает, набирая в грудь побольше воздуха, собираясь долго спорить. Препятствуя этому, подношу указательный палец к его губам. – В этом мире, полном страха и лжи, только с тобой я могу быть счастливой, Ремус. И я все еще всецело принадлежу тебе. – Девочка моя… Собрав всю свою аврорскую стойкость и выдержку в кулак, устремляю взгляд на Рема, желая доказать, что не сомневаюсь в сказанном. И это действует. Хм, еще бы. Аврор Тонкс, пятьдесят очков Хаффлпаффу!