Imagine

-Мистер Д, сегодня умерло еще шестеро полукровок. С лагеря Юпитера поступили тревожные новости: умерло десять человек, трое при смерти и тридцать два полубога находятся под карантином. Дионис залпом, словно дешевое вино, выпил диетическую колу. -Продолжай. Хирон сгорбился сильнее в инвалидном кресле, как будто все души умерших полукровок сидели у него на спине и плечах. -Дети из домиков Аполлона и Афины объединились, чтобы исследовать болезнь. Они пришли к выводу, что боги и смертные не заболевают, симптомы проявлялись лишь у полукровок. Амброзия и нектар смягчают боль и замедляют болезнь, но не способны исцелить до конца. И судя по исследованиям, они считают, что болезнь пришла с Сан-Франциско. С лагеря Юпитера. Дионис задумчиво приподнял брови, потянувшись за новой колой. После знакомства с римлянами посыпалось слишком много проблем. -Они ищут причины болезни. На сегодняшний день в карантине Лагеря Полукровок,- кентавр шумно сглотнул,- восемнадцать полубогов. Директор с хрустом сжал пустую банку. Его глаза полыхнули яростным золотистым огнем. -Так много? Почему у этих полубогов здоровья ни черта? -Дети Афины подсчитали, что за месяц- максимум два, болезнь скосит всех полубогов в Америке. Дионис сжал зубы, раздосадовано думая, что еще пара лет и он смог бы свалить отсюда, переложив ответственность за этих маленьких засранцев на другого мученика, но он директор Лагеря, и Олимп требует его . Бога волновала только безопасность своих детей. -Снаряжай поиск, Хирон. Возьми этого Питера Джонсона с его компашкой и пусть валят искать лекарство! Дионис грузно откинулся в кресле, пригладил пальцами довольно мрачную коричневую рубашку, полагая, что обычным приказом его работа завершена. Словно Хирон уже не отправлял бессмысленные поиски. Словно Хирон не пытался отправить своих сородичей искать лекарство по всему миру. Словно Хирон спокойно рассиживался в Большом доме, бросив своих детей на погибель! Кентавр не двинулся с места, сгорбившись еще сильнее, почти касаясь плечами ручек инвалидного кресла. Его глаза застилали жгучие слезы. Нет, не боги теряли полубогов, это он- Хирон терял детей. -Мы недавно отправили новый поиск, во главе с Лео Вальдесом. Персей Джексон в карантине. Я быстро шел к домику Афины, молясь и взывая всем известным мне богам, чтобы она была там. У меня слишком мало времени для прощания. Домик Афины был погружен в серьезную исследовательскую деятельность: каждую минуту, оттуда выскакивали полубоги с разных домиков, всецело погруженных в стопки бумаг, книг или в свои невеселые мысли. Я набрал побольше воздуху. Спокойно, Перси, это не сложно. Старик, ты противостоял Кроносу, прыгал в Тартар и победил Гею. Признаваться, что ты живой труп своей девушке, на которой обещал жениться чуть сложнее, но ты должен. Из домика выскочила темноволосая девушка с огромным поломанным микроскопом. Что-то бурча себе под нос, она прошла мимо меня, но я вовремя схватил ее за локоть. -Прости, мне нужно срочно поговорить с Аннабет Чейз. Не могла бы ты позвать ее? Девушка смерила меня полуобеспокоенным- полузлым взглядом. -Зайди в домик, Аннабет там, -нетерпеливо ответила она, до побеления сжимая пальцами штатив микроскопа. Оставалось надеяться, что с нервами у нее все в порядке и девушка не запустит в меня окуляром. -Мне нужно, чтобы она вышла. Пожалуйста, позови ее, это очень важно. Чем к меньшему количеству человек я прикоснусь, тем лучше. Я добавил пару молящих ноток и жалобное лицо, что сыграло решающую роль. Девушка что-то проворчала себе под нос, но повернулась назад к домику. Добрая душа! Мои губы сами растянулись в психованной улыбке. Это тоже часть болезни? Медленно, но температура моего тела поднималась, а спина нещадно саднилась, будто меня искусало огромное стадо комаров. Я сложил руки на груди, впиваясь ногтями в кожу. Никто не должен узнать о моей болезни, иначе я не успею попрощаться. Вдруг дверь домика Афины хлопнула особенно громко. На пороге показалась знакомая фигура, одетая в оранжевую футболку и потертые джинсы. Аннабет медленно осмотрела площадку перед домом, наконец, взгляд серых глаз сфокусировался на мне. Тогда она радостно, но устало улыбнулась и замахала мне рукой. -Аннабет!- весело крикнул я, чувствуя как запершило в горле. -Перси,- произнесла она, спускаясь по ступенькам домика и быстро подходя ко мне,- милый, что случилось? Она быстро чмокнула меня в щеку. На целую секунду я забыл, что собирался сказать, наслаждаясь беззаботным поцелуем. Я уже успел забыть каково это- быть легкомысленным и безмятежным. -Я правда занята, Рыбьи Мозги,- продолжила Аннабет,- давай поговорим обо всем позже, хорошо? Сегодня мы смогли достаточно близко приблизиться к составу этой болезни, но кто-то уронил микроскоп... Взгляд Аннабет снова мило расфокусировался. -Я там очень нужна, понимаешь? Честное слово, завтра постараюсь провести больше времени... Аннабет неловко прижалась ко мне. Мои дрожащие руки обняли ее талию. Спасение жизней превыше всего, тем-более, теперь и моя жизнь будет входить в перечень заболевших и нуждающихся в лекарстве. -Когда же это закончится,- простонала она мне в плечо. - Я безумно устала. А как у тебя дела? Я дотронулся губами до ее волос. Я должен ее успокоить, она такая маленькая, уставшая, беззащитная... Но злобный внутренний голосочек нашептывал в ухо: "Расскажи ей правду, расскажи, расскажи". -Аннабет, я должен сказать тебе кое-что важное. Девушка уткнулась носом мне в ключицу, мол, слушаю. -Я...понимаешь, я заб... Время стало ватно-тягучим. Каждая буква выговаривалась мной через силу, звук был ужасным, искривление губ неверным, язык- не английским, но Аннабет слушала. Я поднял взгляд на небо и сам поразился своей наглости говорить ей такое. Вот всегда так, когда необходимо, чтобы Зевс метнул молнию- ее нет. -Аннабет! Аннабет! Состав! Состав! Слава богам. На пороге показался взбудораженный светловолосый мальчуган. Со всего домика Афины до нас доходили возбужденные крики и возгласы. Аннабет вырвалась из моих объятий, чмокнула в щеку и убежала.

***

Трапезную решили переделать как лазарет, в старом уже не хватало никакого места, чтобы содержать всех заразных. Дух больных сломлен страхом будущей смерти, так тут еще и ломают дух здоровых, что теперь негде нормально поесть. Козлы. Еще заставляют больных подниматься на этот дурацкий холм! Легче сдохнуть по дороге, чем в лазарете. Наверно, на это и ставил мистер Д. -Эй, можно мне воды?- обратился я к одному из сопровождающих детей Аполлона. Тот кивнул, отцепляя от ремня бутылку. Теперь полубоги домика Аполлона стали главными врачами и исследователями, остальные домики типа Афины и Ареса были на подхвате. Осталось врачей немного, ведь они больше всех контактировали с больными, пытаясь понять, как передается заболевание. Детям Аполлона приходилось одеваться в защитные костюмы, смахивающие на космическую одежду НАСА. Передвигаться в этой фигне было сложно, смотря на измученные лица и градом льющийся пот. Словом, бедняги страдали, потели, уставали и видели смерти своих друзей. Настоящие бойцы. Выпив пол бутылки, я встал и кивнул им, намекая, что готов продолжить восхождение. По-настоящему, это я их жду, а не они меня. Это они слабы, больны, смешны, передвигаясь по-пингвиньи в своих костюмах, но только не я. Так необычно понимать, что я медленно... умираю. И нет никакого спасения. Мы продолжили путь и оказались возле железной двери. Всю трапезную наспех переделали дети Гефеста, заколошматили везде железные стены, двери, без окон. Новый лазарет смотрелся страшно, убого, но в крепкости этих стен сомнений не было. Один из пингвинов подошел к двери, побарабанил пальцами и громко произнес: -Привели еще одного заболевшего, Персея Джексона. Стадия- начальная. Начальная стадия чем-то похожа на обычную простуду. У тебя появляется жуткая температура, клонит в сон, побаливает горло. Отличить заразу от обычной простуды можно по сетке зеленых вен, проходящих по всей спине. Они выпирают даже сквозь футболку. Это выглядело бы круто, если бы не было так жутко. -Привели пациента, Персея Джексона,- чуть громче повторил солагерник,- Стадия-начальная. Им ответила мертвая тишина. -Ну что ж,- промямлил другой,- мы должны идти. Подожди, пока откроется дверь и заходи. Надеюсь, ты не собираешься убегать, заражать весь лагерь? -Обойдусь как-нибудь,- я слабо улыбнулся.- Удачи вам там, ребята. Вы уж постарайтесь найти лекарство. Оба с чувством кивнули, со слезами на глазах. Я не знал этих новеньких, но они глубоко переживали за меня, искренне боясь потерять. Возможно, они думали о том, что провожают одного из величайших героев в обитель смерти. Полубоги синхронно повернулись и зашагали вниз с холма. Я глубоко вдохнул свежий летний воздух, с полей веяло сладковатым запахом клубники. Я представил сладкую, сочную ягоду на языке, как прокусываю ее и наслаждаюсь открывшимся видом. Море плавно перекатывало белые барашки волн, а те в свою очередь разбивались о камни, поднимая тучу брызг. Боги, как же я хотел оказаться в морской воде, в родной стихии, окруженный благодатной тишиной, но не такой мертвой, царившей на холме. Меня окружили бы разноцветные рыбы, смеющиеся нереиды, ласковые акулы, радужные гиппокампы, надменные русалки... Я потряс головой, отгоняя от себя приятное наваждение. Двенадцать домиков в форме U, новенькие домики второстепенных богов. Все же чувство гордости не покидает меня, когда я смотрю на них. Нет, это не тщеславие, я рад тому, что получилось добиться крохотной толики счастья для других полукровок. Эта радость была с маковую росинку, ничтожно крохотную, но каждому ребенку необходимо признание от своего родителя, пусть и вечно занятого бога. Большой дом, с оракулом на чердаке, и клянусь рекой Стикс, я скучать не буду. Огромный лес, там где Лука пустил на меня своего скорпиона, признавшись в предательстве. Первый предатель за всю мою жизнь. А еще в этом лесу Гроувер, мой самый первый лучший друг. Чуть вдалеке сосна Талии. Конюшни, с верным Пиратом. Оружейная, где я когда-то искал себе меч. Рука непроизвольно потянулась к карману, коснувшись холодными пальцами пластиковой ручки. Спустя столько лет, это единственная вещь насчет которой я могу с уверенностью сказать: она останется со мной до самой смерти. Очень нескоро я увижу Лагерь Полукровок. Кому я вру? Я не увижу этот вид. Никогда. Быть живым трупом фигово. Я бы с радостью согласился понырять в туалет, чтобы Кларисса зло хохотала, чтобы мы оба были живы. Только Ла Ру мертва. Первая принесла весть о болезни, первая заболела, первая умерла. Я присутствовал на ее похоронах, помогал Крису зажечь саван. Стыдно признаваться, но когда Крис, с побелевшим лицом и дрожащими руками пытался дотянуть факел до савана, я пришел в ярость: не такие похороны заслужила Кларисса. Я отослал всех живых друзей как можно дальше от себя, отказываясь видеть их скорбные лица, взгляды, полные бессильной злости и отчаяния. Я стоял на холме один. Хорошо, что мама не может сейчас подбежать, обнять меня и заплакать. У меня бы сердце разорвалось, заново осознавая, что больше никто не назовет ее мамой, что никогда ее жизнь не будет такой как прежде, что ей придеться стоять в моей комнате и выбирать, какие вещи выкинуть, а какие оставить. Я звонил ей, говорил преувеличенно весело, что в лагере эпидемия, а я умудрился заболеть, мол ничего страшного, обычная простуда с примесью сверхъестественного. Она отреагировала спокойно, учитывая, сколько всего я пережил. Неужели, Персей Джексон сдастся какой-то болезни? Я не ценил тех редких моментов с тобой, мам, и я искренне сожалею, что потратил большую часть драгоценного времени на спасение мира. Но в это мире живешь ты, и я готов заново совершить любые подвиги, ради тебя. Посейдон прислал мне коротенькую записку: "Держись". "Словно боженька смолвил!"- иронично бросил я перед тем, как разорвать бумажку на мелкие кусочки на глазах у ошарашенного Тайсона. Гроувер с Можжевелкой ушли в лес. Сатир меня немало удивил, что не стал плакать или от грусти играть какую-нибудь «сногшибательную» в его исполнении мелодию Нирваны. Мой лучший друг пожал мне руку и пообещал, что найдет лекарство, поставит всех лесных жителей на уши. Пусть только не думает, будто я не заметил его унылый взгляд. Вероятнее всего, они с Можжевелкой уже шьют мне синий саван. Нико я в скором времени увижу, он уже пару дней сидит в карантине. Сын Аида, бога смерти, при смерти. Но Нико даже рад, он спит и видит, как умрет. Хейзел с Фрэнком затаились где-то в Лагере, с ними я попрощался, но попросил не приходить на холм. Пусть отсиживаются в сторонке от всего, прячутся и наслаждаются каждой минутой, проведенной друг с другом. Пайпер мертва. Умерла две недели назад, но Джейсона рядом не было. Лео с небольшой командой здоровых улетел на Арго-2, искать лекарство по всему миру, спрашивая у всех встретившихся им богов и врачей, что «мать вашу, нам, чтоб все монстры сгинули в Тартаре, делать?». Именно в такой последовательности. Я все напрашивался уйти вместе с ним, но тогда у меня начались первые признаки болезни. Рейчел, Хирон отослал в город, запрещая возвращаться в Лагерь, пока не найдется лекарство. Ее жизни ничего не угрожало, но лучше перестраховаться. Хирон пытался отослать хотя бы половину здоровых полубогов, а заболевшими он займется сам, но Лагерь Полукровок неожиданно воспротивился. -Как это?! Бросить семью?!- кричал Трэвис Стоулл. -О боги, Хирон, мы справимся с этой болезнью!- поддержал его Коннор. -Мы должны бросить все наши силы и умы на борьбу,- важно добавил Малколм. Даже новички согласились на такой расклад: вместе, до последнего. Может быть это было неправильное, безумное решение, продиктованное порывом, но я никогда не забуду, как все полубоги взирали на Хирона с легким упреком и широченной улыбкой, с надеждой в глазах. "Старенькие" дубасили друг друга по спинам, самоуверенно ухмылялись и громко беззаботно смеялись, вспоминая прошлые яркие победы. Смерти солагерников вернули их с небес на землю, им дали проглотить горькую пилюлю поражения. Талия теряет охотниц по несколько человек в день, а Артемида бьется в конвульсиях, не в состоянии помочь. Ни один бог, ни золотое руно, ни любое другое средство не в силах спасти умирающих полубогов. Жестокая правда, которую отказывается принимать Лео, этот упрямый, глупый, замечательный полубог, не теряющей призрачной надежды до самого конца. Почти все, кого я знал, либо мертвы, либо в карантине, либо отправились на поиски несуществующего лекарства. Осталась только Аннабет. Здоровая, живая Аннабет, которую я попросил отвлечь Джейсона. Она до сих пор не знает, что я болен, не знает, что я почти мертв, не знает, что мы больше никогда не увидимся. Последнее испытание, я должен пройти один. Последний геройский поступок Персея Джексона, пройти до холма никого не заразив. -Перси! Мне кажется ее зов. Пока я шел в лазарет, везде слышал ее звонкий голос, видел удаляющуюся спину, вихрь золотых волос, проблеск... -Перси Джексон! Di immortales, остановись! Я резко обернулся, в душе мучительно желая и отгоняя мысль, что это та, которую я люблю больше всех в жизни. Мам, только не читай это. Она бежала как лань, быстро и грациозно уворачиваясь от отчаявшегося ее поймать Джейсона. Глаза были полны слез, но смотрели зло и обиженно. Аннабет налетела на меня, как два года назад в лагере Юпитера. Словно обезьянка обхватила за шею, прижалась всем телом, уткнувшись носом в плечо. Слезы вмиг намочили мою оранжевую футболку. -Ты опять хотел уйти не попрощавшись! Ты хотел бросить меня! Дурак! Лгун! Придурок! Девушка сильно ударила меня кулаком в грудь, продолжая выносить всю накопившуюся ярость на мне. Я прижал Аннабет к себе сильнее, игнорируя слабые попытки выбраться. Вдохнул цветочный запах ее волос, погладил по золотистым, волнистым волосам. -Успокойся. Пару минут она стояла в упрямом молчании, отдаваясь моим ласкам. Прибежал вспотевший Джейсон. Виновато взглянув на меня, он развел руками, мол, извини, не получилось. Сын Зевса пытался показать раскаяние, но я видел в его взгляде толику удовлетворения, зависти и бесконечной боли. Он не хотел, чтобы я совершил ту же ошибку: не попрощался с той, которую люблю. Я одарил его взглядом «ненавижу, но ты все равно молодец». -Почему?-хрипло спросила Аннабет. -Нам всегда так не везет, Перси. Почему я заболел? Почему я не рассказал тебе, что болен и попросил Джейсона отвлечь тебя, а этот милый засранец не смог остановить тебя? Почему появилась эта чертова болезнь? Вместо ответа я нежно поцеловал ее. На своих губах я ощутил сильный соленый привкус, в голове стремительно промелькнула мысль об океане. Личный океан живет в каждом из нас? Если это умная мысль, то я еще не совсем разобрался в ней. Я собрал все капельки слез губами, ласково проводя ими по ее лицу, оставляя воздушные поцелуи на лбу, веках, скулах, щеках. Внезапный писк за спиной нарушил всю идиллию, дверь медленно открывалась, освещая треугольник земли лучиком от электронных ламп. -Заходи, Джексон,- приказал чей-то голос. Я даже не обернулся, продолжая целовать ее, но Аннабет сама разорвала поцелуй. Она встала на носочки и, касаясь губами моего уха, попросила: -Зарази меня, Перси. -Нет,- мягко проговорил я, притянув ее к себе и распределяя поцелуи по всей шее. Аннабет, забывшись, охнула и запустила пальцы мне в волосы. И мне, и ей было абсолютно плевать на зрителей. Я облизал ее нижнюю губу, желая более глубокий поцелуй. Заразить человека можно лишь в двух случаях: при попадании крови больного на открытые участки кожи или воздушно- капельным путем. Первый вариант косит всех, второй- избирательно. Вирус словно играется, выбирая следующую жертву. Аннабет и некоторые полубоги имели какой-то иммунитет. Дети Аполлона пробовали исследовать их кровь, но спустя несколько дней по воздушно-капельному пути заболел Трэвис Стоулл, считавшийся таким же, как Аннабет. Она сильно вцепилась в мою футболку, осознавая, что все скоро закончится, надеясь удержать силой. Кулачки ее сжались, но я отлично видел, что она вся дрожит. И только тогда я в полной мере понял, что она боится меня потерять. Аннабет Чейз боится остаться одна против всего мира монстров, болезни и враждебных богов. Ей было страшно терять единственного человека, который ценил ее безопасность и счастье превыше своих. Аннабет хотела последний раз закрыть глаза рядом со мной, ощущая, как замедляется ее сердце возле любимого человека. Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. -Ты обещал, что больше мы никогда не расстанемся!- с вызовом воскликнула девушка.- Выполни свое обещание, Джексон! Давай быстро покончим с этим и вместе войдем в лазарет. Я покачал головой, резко отталкивая дочь Афины. -Ты совсем с ума сошла?- я сам удивился той злости, с какой была сказана фраза. Страстные поцелуи ушли в небытие.- Хочешь умереть вместе со мной? Аннабет, кроме тебя больше никто не сможет найти лекарство и спасти всех нас. Ты- наше единственное спасение, но хочешь эгоистично сдохнуть со мной?! Да если бы не болезнь, я бы бросился в поиск, да куда угодно, но... -Я не смогу видеть тебя,- с болью возразила Аннабет,-посторонним, кроме докторов, в лазарет вход воспрещен. Перси, в лагере над болезнью уже работают Малколм и другие дети Афины. Со мной или без меня они справятся. -Я не доверяю им свою жизнь. -Джексон! Входи уже в лазарет!- приказал раздраженный голос. Я повернулся и увидел одного из детей Ареса. В руках он держал пачку бумаг, на ремне висело тупо заточенное копье, ногой он придерживал дверь. -Мне тебя вечно ждать, что ли? Там видишь ли, другие полукровки, которых утихомирить надо,- добавил полубог, качая головой. Первый шаг. -Перси!- отчаянно закричала девушка. Я кожей чувствовал, что она сверлит мне спину, своим самым яростным взглядом и бежит ко мне. Я слышал шум борьбы, пыхтение, шипение за спиной и послав силу воли на Гоа прямым рейсом, обернулся. Джейсон крепко перехватил Аннабет за талию, прижимая руки к туловищу. Девушка бешено извивалась, наступала ему на ноги, лягалась, вырывалась, но Грейсу было будто все нипочем. Нужно отдать ему должное, крепкий парень. В глазах снова была пустота от потери, которую он никак не мог перенести, но где-то на задворках сознания появился блеск упрямства. -Перси!- опять закричала Аннабет.- Пожалуйста! Умоляю! Перси, не уходи! Прости... умоляю прости... я тогда не выслушала, только останься... Останься, Перси... Голос сорвался, крик потонул в горле, а слезы прочертили светлую дорожку по лицу, закапали с шеи и подбородка. Я стиснул зубы, тщетно пытаясь удержать рвущийся наружу крик. Не умоляй меня! Я и так все сделаю ради тебя. -Так будет лучше,- в горле словно торчал тугой комок шерсти миссис О Лири, не позволяя нормально говорить и дышать. -Пациент Джексон!- рявкнули сзади. Да заткнется этот чертов мини Арес или нет?! -Не решай за меня!- всхлипнула Аннабет, наклоняясь ближе ко мне. Светлые волосы сбились в один колтун, лицо бледное, осунувшееся, с черными кругами под красными глазами. Она готова драться с кем угодно и умереть, ради нас. Только с болезнью не очень-то подерешься, это самый жестокий враг на планете. Размахивая Анаклузмусом, одевая бейсболку «Янкиз» или целуясь под водой не победишь. -Пожалуйста!- срывающимся голосом попросила дочь Афины, перестав двигаться, и смотря на меня самым умоляющим взглядом. -Не уходи. Дай мне пойти с тобой. Я люблю тебя, Перси. Стена выдержки дала громадную трещину. Подбежав к Аннабет, я вылил всю горечь и скорбь в восхитительном поцелуе. Терзая ее губы, я посасывал верхнюю, несильно прикусывал и оттягивал нижнюю. Мои пальцы легко пробежались по ее шее, груди, спине. Я хотел, нет, делал так, чтобы девушка запомнила наш последний горячий поцелуй. Наконец, я оторвался от нее, прижимаясь лбом к ее лбу. Она переводила дыхание, испуганно глядя на меня. -Прости, Аннабет. Я люблю тебя,- в губы ей зашептал я. -Наша любовь- одно из самых замечательных моментов, произошедших со мной. Ты самая красивая, добрая, умная, чудесная... Я запнулся. О боги, только не красней! Ты же умираешь, прекрати смущаться! -Клянусь водами реки Стикс, ты будешь счастлива. Чуть приподняв голову, я кивнул Джейсону. Сын Зевса понял меня, серьезно кивнув в ответ. Он резко потянул дочь Афины на себя и прижал сильнее. Посейдон и Афина- смертельные враги. Их дети- смертельные любовники? -Нет!- истошно завопила девушка. -Приглядывай за ней, Джейсон,- повысил голос,- позаботься о ней, пока меня нет рядом. Я доверяю тебе, старик. Парень с трудом кивнул, удерживая мою девушку. Я же бегом помчался к лазарету. На этот раз не оглядываясь, прошел через железную дверь, молясь всем богам, чтобы не выбежать наружу и не дать деру вместе с Аннабет. Я заткнул уши руками, сжал зубы, упал на колени, стараясь не слышать воплей моей девушки. Дверь, отделявшая меня от любимой, семьи, друзей, врагов, прежней жизни, захлопнулась.

***

Не плачь у всех на виду. Траур носят внутри, а не снаружи. Не иди на контакт с Тайсоном, Посейдоном или Гроувером, желающих поговорить о нем. Свои раны так не излечишь, будешь лишь больше вспоминать его. Не беги к его домику или на пляж, когда становится одиноко или возникают проблемы. Он уже не поможет. Не смотри на пустой стол в трапезной. Не заходи на чердак посмотреть на общие трофеи. Не говори о нем с Хироном. Отвечай отказом на все жалобные приглашения Салли в Нью-Йорк. Общаться с ней гораздо тяжелее, чем с Посейдоном. Не отмечай день его рождения. В Тартар эту дату. Выкинь всю одежду синего цвета. Не пытайся угадать, как он поступил бы в том или ином случае. Прими смерти Пайпер, Лео, Хейзел- как само собой разумеющееся. Пожалей Нико, мечта которого умереть так и не сбылась. В самые последние для него минуты нашлось лекарство.Он умер за день до лекарства. Отпусти Фрэнка, желающего исчезнуть в лесах, в виде животного. В конце то концов, каждый имеет право переживать смерти по-разному. Зажги его красивый до боли синий саван, сшитый Гроувером и Можжевелкой. Уедь вместе с Джейсоном в лагерь Юпитера, поселитесь на задворках Нового Рима, отказавшись от общения с новыми полубогами. Слишком многих они потеряли: старенькие давно сгинули и юные полукровки не поймут их потерь. Они только и умеют ошалело хлопать глазами, если при них упомянуть эпидемию. Из семерых осталось только двое. Ты отомстила, Гея? Аннабет прекрасно понимала чувства Джейсона, когда он тусклым голосом предложил ей выйти за него замуж. И он прекрасно понимал ее чувства, когда она глухо ответила согласием. Это не любовь. Это просто дружеская забота. Перси обещал, что она будет счастлива, уже во второй раз не выполняя клятву.