Радость жизни

Тишина. Даже тихий треск цикад не прерывал тишину летней ночи. Недавно в Англии прошли дожди, и потому на улице было не так душно, как обычно бывает в начале августа. Шум от мотора проезжающей машины разрезал безмолвие на улице, и кому только не спиться в такой час?! Руки нетерпеливо гладили и ласкали молодое, нежелающее им покориться тело, но никак не могли его успокоить. Наоборот, от прикосновений прохладных рук хотелось кричать, только в горле словно вставал ком. Страшно. Тихий шёпот раздался совсем рядом, но прозвучал так, словно человек, произносящий эти слова, кричал. А стук сердца, кажется, был слышен за милю. Руки прошлись по спине, шеи коснулось тёплое дыхание. Разве это дыхание может быть таким тёплым? Неважно. Это всё неправда. Это всё не может быть правдой! Судорожное сжатие простыни юношескими руками и прерывистый вдох. Но прикосновения никуда не пропали, они остались, прикосновение стали более настойчивыми и сильными. Обладатель прохладных рук явно теряет терпение. Ладони вдруг остановились, медленно поднялись вверх, скользя по бокам и направились к шее. Нет. Стой! Жилка на шее судорожно сократилась. Но этот человек не намерен останавливаться, он всегда получает от людей то, что хочет, не взирая на чужие желания. Руки сжались на шее, не позволяя сделать вдоха. Резь в лёгких. Нет! Резкий вздох, и юноша, просыпаясь, чуть ли не подскочил на кровати. Он сел на постели, пытаясь понять, что происходит. Он находится на Тисовой улице в небольшой спальне на втором этаже. Окончательно убедившись, что-то, что он только видел, являлось лишь сном, юноша устало вздохнул и потёр влажные от пота виски, успокаивая участившееся дыхание и чуть дрожащие руки. Сон. Непосвящённый человек мог бы подумать, что это в порядке вещей: сбитое дыхание, приглушённый стон и смятая простыня. Эротический сон у подростка, у подростков ведь часто бушуют гормоны. Только разве действия в эротическом сне происходят на кладбище? Разве в таком сне раз за разом убивают друзей, а потом насилуют, пытаются убить? Нет. Кошмар. Очередной кошмар. Гарри зажмурился и потряс головой, полностью прогоняя неприятные ощущения, оставленные сном. Прошло почти два месяца с момента его встречи с Волан-де-Мортом на Турнире Трёх Волшебников. За это время Поттер смог практически полностью перебороть свою появившуюся замкнутость и боязнь чужих прикосновений. Гарри даже немного удивился тому, как быстро это у него получилось, ведь некоторым требуется гораздо больше времени, чтобы восстановиться после такого. Видимо, в жизни Гарри произошло уже столько всего плохого, что изнасилование врагом не оказалось таким ужасным. Мерзким, постыдным, просто отвратительным, но не смертельным. Больше юношу пугало, что кто-нибудь узнает о его позоре. Гарри догадывался, что Волан-де-Морт не упустит шанса поглумиться над ним, но рассказывать друзьям о случившемся было выше сил мальчика. Не хотелось потом видеть их жалеющие взгляды, не хотелось, чтобы от него отвернулись друзья. Было очень обидно от осознания того, что если бы обстоятельства сложились немного по-другому, то его, Гарри, могло бы вообще не оказаться на этом кладбище, и Волан-де-Морт бы не возродился. Дурацкий Турнир! Но уже было поздно о чём-то жалеть, всё уже произошло. От встречи на кладбище остались лишь неприятные воспоминания и сны, заставляющие юношу иногда закрываться в себе и отмахиваться от внимания окружающих и привычные кошмары. Гарри впервые в жизни обрадовался тому, что жил у Дурслей, так как те особо не интересовались племянником, предпочитая его вовсе не замечать. Хотя тётя Петунья иногда украдкой кидала на него обеспокоенные взгляды, а Дадли не приставал с оскорблениями. В данной ситуации это более чем устраивало Поттера. Но всё равно отчаянно хотелось обратно, в магический мир, несмотря на то, сколько страданий он принёс юноше. Стало немного грустно — Рон и Гермиона уже давно не писали, а очень хотелось получить небольшую весточку из магического мира. Даже Сириус, видимо, занятый делами, порученными ему Дамблдором, не успевал черкнуть хотя бы пару строк своему крёстнику. Только одно небольшое письмо за половину лета. Вдруг внизу скрипнула дверь, раздались чьи-то приглушённые голоса. Гарри немедленно вскочил на ноги, по позвоночнику прошёл холодок — Дурсли не так давно ушли в гости и не могли так рано вернуться.

***

Гарри был в ярости — ему не сказали об Ордене Феникса! Оказалось, существовало целое сообщество волшебников, сражающихся против Волан-де-Морта, а он об этом даже не знал. Превосходно! Поттеру казалось, что он уже достаточно проявил себя, показал, что его нельзя сбрасывать со счетов. Гарри уже столько вытерпел, взять хотя бы Турнир Трёх Волшебников. Но нет! Дамблдор как всегда разработал свой очередной гениальный план, забыв посвятить в него самого Гарри. Директор запретил Рону и Гермионе писать Поттеру письма; загрузил работой Сириуса, чтобы тот тоже не мог ничего рассказать мальчику. Ради чего это всё надо было устраивать?! Сам же Дамблдор успешно игнорировал мальчика, избегая частых встреч с ним. Те люди (многие были уже знакомы Поттеру), которые вломились в дом Дурслей посреди ночи, оказались членами Ордена Феникса. Более того, его родители, Сириус и ещё многие небезызвестные Гарри волшебники тоже принадлежали к Ордену. Гарри было обидно: почему от него всё скрывают? Разве он не заслужил немного доверия? Голос совести пару раз что-то пискнул о случившемся на кладбище. Ведь Гарри тоже ничего никому не рассказал, даже Сириусу. Но это совсем другое, это личная, постыдная тайна. А не рассказать ему об организации, сражающейся против Волан-де-Морта, было просто недоверием. Помимо «радостных» мыслей об игнорировании его Дамблдором и о недоверии, Гарри стал иногда плохо себя чувствовать, нередко стало подташнивать. На слабый желудок юноша никогда не жаловался (что только не поешь у разозлённой в очередной раз тёти Петуньи), да и миссис Уизли готовила хорошо, не питая страсть к экспериментам. Также снова начал болеть шрам, оставленный Волан-де-Мортом шестнадцать лет назад. Тут всё было ясно: Тёмный Лорд вернулся, и старый шрам предупреждал своего хозяина об этом. Кстати, о возвращении Волан-де-Морта! Гарри узнал, что ему не только никто не поверил, так ещё его выставили сумасшедшим и трусливым лжецом. Люди не хотели верить в возвращение Тёмного Лорда. Идиоты! Юноше даже сначала не хотелось их переубеждать: почему он должен для них что-то делать, если эти люди даже выслушать его не хотят? Почему он вообще должен что-то делать? Малодушные мысли иногда приходили Поттеру в голову, особенно после очередного сна о произошедшем на кладбище. Но Гарри упрямо прогонял их, он крепко связан с Волан-де-Мортом (одной только смерти родителей хватает), потому ему придётся бороться до конца. — Ужин готов. Гарри, Рон! Джордж, позови их, — раздался с кухни голос миссис Уизли. Даже здесь на площади Гриммо, в доме Сириуса, эта женщина командовала на кухне, и никто не был против. Гарри снова начало мутить при упоминании еды, но он поднялся с кровати, на которой лежал и размышлял последние полчаса, и пошёл вниз. Обижать миссис Уизли не хотелось. Ужин прошёл хорошо и весело: Фред и Джордж к большому недовольствию миссис Уизли и Гермионы продемонстрировали свои последние (и как понял Гарри, наиболее невинные) изобретения, а Сириус и Ремус с ностальгией вспомнили свою юность. Блэк ещё дал близнецам пару советов, заработав тяжёлый взгляд от миссис Уизли. Фред и Джордж окончили школу, открыв свой магазинчик. Гермиона рассказала Гарри и Рону о том, как провела каникулы. Рону очень понравилось описание Гермионой кинотеатра и телевизора, и Уизли изъявил желание увидеть этот чудо-ящик в живую. За время ужина никто ни разу не вспомнил о начале второй войны с Волан-де-Мортом, казалось, что его совсем не существовало. Но это было ровно до момента окончания ужина. После члены Ордена Феникса мягко, но настойчиво выпроводили всех не окончивших Хогвартс, а также Фреда и Джорджа из кухни и заперлись там, обсуждая план действий. — Они нас считают за детей! — воскликнул Фред. — Но мы можем узнать, о чём говорят «взрослые», — Джордж, усмехнувшись, вынул несколько пар Удлинителей Ушей и продемонстрировал их собравшимся. — Вы же уже пытались. Бесполезно, — скептически приподняла бровь Гермиона. — Лучше помочь им, не влезая в дела Ордена, — посоветовала близнецам девушка. Ей тоже безумно хотелось узнать, что же обсуждают за дверью кухни, но любовь к правилам была чуть сильнее любопытства. — Да, и как же? — не хотели сдавать позиций близнецы. — Поискать в книгах, да? — Можно и так. Гарри, Рон, пошли, — заявила Гермиона, увлекая ребят в библиотеку Блэков и беря за руку Джинни. Ей очень хотелось доказать Фреду и Джорджу, что соблюдая правила, тоже можно что-нибудь разузнать. — Удачи! Найдите средство для выращивания волос в носу, — явно издеваясь, пожелали уходящим близнецы, со смехом глядя на обречённый вид Гарри и Рона. Юноши помнили последнее посещение библиотеки с Гермионой, когда они пытались отгадать загадку яйца на Турнире Трёх Волшебников. Это было скучно, долго и бесплодно. Но противоречить решительно настроенной подруге было себе дороже, и ребята со вздохом последовали за Грейнджер. Поиск информации в библиотеке Блэков оказался не таким уж бесплодным. Библиотека семейства Блэк была поистине огромна; большинство книг, правда, было по Тёмной Магии, но, тем не менее, некоторые книги были очень даже полезны. Конечно, в них не было сказано, как справиться с одним из самых могущественных волшебников за последнее столетие, но в книгах не было недостатка в Защитных и Боевых Заклинаниях. Открыв очередную книгу, Гарри понял, что где-то её уже видел, но не мог только вспомнить, где. Разные магические ритуалы, причём не особо светлые. Но где? Может, он просто слышал об этой книге? Нет, у неё знакомый переплёт. Нахмурившись, Гарри перелистывал страницы. Он точно где-то видел эту книгу. Вдруг взгляд мальчишки зацепили строки: мужчина, принадлежащий к волшебному населению, высокий магический потенциал, органы для вынашивания. Точно! Сомнений быть не может, это та книжка, которую они нашли во время поисков в Хогвартской библиотеке, о магической беременности. Каждый волшебник такую имеет, что ли? Интересно, а у Малфоя она тоже имеется? Нет, всё-таки это уже издевательство какое-то. Гарри знал и понимал, что у некоторых мужчин есть особые предпочтения (Волан-де-Морт ему это ещё и наглядно на кладбище продемонстрировал), но беременность — это уже перебор. Мужчина должен оставаться мужчиной. Юноша уже хотел было захлопнуть книгу и отложить, но вдруг заметил небольшой подзаголовок «Симптомы». Стало интересно, что же чувствуют маги, попав в такую ситуацию. Осторожно оглядевшись по сторонам (Гарри не очень хотелось, чтобы друзья застали его за чтением подобной книги), Поттер начал читать. И понял, что сделал это зря. Симптомы ничуть не обрадовали юношу. Точнее, они и не должны были его обрадовать, но было хуже. Написанное напугало Гарри. Тошнота и боль в старых магических ранах были в ряду ранних симптомов. У мальчика вырвался истерический смешок: сразу вспомнились недавнее плохое самочувствие и боль в шраме. Гарри захлопнул книгу и облокотился о спинку стула, на котором сидел. Нет, такого быть не может. Бред это всё! Тошнит его, просто потому что он что-то не то съел. А шрам болит из-за того, что вернулся Тёмный Лорд, а не потому что какой-то там древней магии нужна сила на создание плода. Такого не может быть с ним. Не может. Юноша, всё ещё пребывая в раздумьях, отодвинул странную книгу. И как раз вовремя. — Гарри! — от резкого крика Гермионы за спиной Поттер вздрогнул. — Гарри, мы уже закончили. Ты ещё что-то ищешь? — спросила девушка, внимательно глядя на друга. — Эээ, нет. Нет, я тоже закончил читать, — поспешно проговорил Гарри, стараясь отвести Гермиону от стола. Ему совсем не хотелось, чтобы она заметила книгу. — Эм, ну, тогда пошли, — с сомнением в голосе сказала Грейнджер. Ей что-то казалось подозрительным в поведении друга, но Гарри настойчиво потянул её к выходу из библиотеки. А потом, встретившись с Фредом и Джорджем, Гермиона легко затеяла новую дискуссию и забыла о своих сомнениях, слишком увлечённая спором. Миссис Уизли крикнула ребятам, что уже самое время ложиться спать. И все разошлись по комнатам. У Гарри снова закололо шрам, когда он уже лёг в кровать. Но Поттер упрямо прогнал мысли о старых магических ранах из подзаголовка «Симптомы». Слишком уж всё это казалось нереальным и надуманным. Такого ведь просто быть не может, правда?